Мы созданы друг для друга

Эта ночь глубоко врезалась в память Эвы. В её покоях разносились звуки наслаждения — томные вздохи, тихие всхлипы. Сет знал, что он был её первым мужчиной, и был особенно осторожен. Он не хотел, чтобы её первый опыт оказался болезненным или неприятным. Его движения были мягкими и нежными, пальцы ласково скользили по её волосам, а слова, шептанные на ухо, тонули в атмосфере интимности.   Эва изогнулась под ним, её губы шептали его имя, словно молитву. Она не могла и представить, что секс может приносить столько удовольствия, и каждое его прикосновение сводило её с ума.  На её шее оставались тёмные следы — отметины Сета, знаки того, что она принадлежит только ему. Сет хотел, чтобы каждый, кто хоть раз взглянул на Эвтиду, знал — она его.  Его поцелуи были нежными и обжигающими, а прикосновения к груди заставляли её терять контроль над собой.  Когда их тела дрожали в унисон, и наслаждение достигло предела, Сет не ушёл сразу. Он остался рядом, молча прижимая Эву к себе, его пальцы медленно скользили по её волосам, будто пытались запомнить каждую прядь. В этот момент она казалась ему особенно хрупкой — и пугающе важной.  Сет знал: он повидал сотни смертных и богинь, и они исчезали из его памяти, как вода в песке. Но не она. Эва не уходила, как все остальные. В ней было что-то, что он не мог понять, не мог объяснить. Не просто её красота, не только её податливость. Что-то другое. Что-то, что проникало глубже, чем любые её черты. Что-то, что не укладывалось в его мир, в его правила. Она была слишком желанной. Она была слишком живой. Почти опасной. Он не мог найти ответа на этот вопрос. Не мог понять, что именно в ней задевает его, почему её образ не уходит. Он бог. Бог. Что могло быть в смертной женщине, что он не видел в других? Он видел смертных, много их. Красивых. Послушных. Податливых. Но не она. Она не поддавалась. Она была как яд, проникающий в кровь, вызывая зависимость, которую он не мог контролировать. Не знал, что с ним происходит, и не хотел знать. Он пытался убедить себя, что это не важно. Что это не может быть важным. Но чем больше он пытался, тем сильнее она тянула его к себе. И это злило его. Не должно было быть так. Она не должна была стать для него чем-то большим, чем просто женщина. Но вот она, его мысль, его боль, его слабость, которую он не мог вырвать. Это не любовь. Это просто… слабость. Когда дыхание Эвы выровнялось, и она погрузилась в сон, Сет всё ещё сидел рядом, как будто не мог оторваться. Его взгляд задержался на её лице — таком спокойном, уязвимом, доверчивом. Это было невыносимо. Он не должен был испытывать такое. Но не мог отвести глаз. Он встал, почти неслышно, но его тень всё ещё оставалась в её комнате. Сет задержался на мгновение, как будто что-то удерживало его, но потом, тяжело вздохнув, растворился в темноте, оставив её одну в покоях — с его следами на коже и в мыслях, которые ещё долго не отпустят её.  На следующее утро Эва проснулась со странным чувством стыда. Она помнила каждую деталь ночи — его руки на своих бёдрах, горячие поцелуи, нежные шепоты. Её охватывал стыд от мысли о том, что произошло между ними. Она пыталась собраться с мыслями, но в голове снова и снова звучал его голос:   — Шезмочка, какая же ты прекрасная. Моя Меренсет.   Эва всеми силами старалась не думать об этом, но её мысли вновь и вновь возвращались к тому, что она теперь принадлежит только ему, или всегда и принадлежала? В каждом отражении она видела неферут, чья судьба переплелась с судьбой бога.  Она вспоминала свой долг — пробраться в сон Верховного Эпистата. Это было обязательство, которое она должна была выполнить. Сет дал ей несколько дней на подготовку, но мысли о нём не отпускали её. Даже в моменты, когда она пыталась сосредоточиться, её разум возвращался к его присутствию. Она знала, что им придётся встретиться снова, но не хотела этого. Стыд сжимал её сердце — за слабость, за то, как легко она поддалась его обаянию. Но в глубине души, несмотря на все её сомнения, Эва не хотела прощаться с богом. Она не могла забыть его, и встреча с ним манила её, даже если она этого не признавала.  После завтрака, когда все вокруг ещё было окутано туманом утренней свежести, Верховный Эпистат подошёл к Эве с хладнокровным выражением лица. Он был как всегда — властный и строгий, и его взгляд не оставлял места для сомнений.  – Неферут, сегодня тебе предстоит целый день заниматься выводом иероглифов. Эва не ответила, но в её душе мелькнуло лёгкое раздражение. Она кивнула, скрывая беспокойство, и поспешила к колесницам, которые вскоре отправятся в Фивы. Как оказалось, сегодня Рэймсс будет с ней заниматься выводом иероглифов. Эва почувствовала облегчение — она не будет одна в библиотеке. Конечно, кроме охотников, охраняющих вход, но их присутствие не могло затмить радость от того, что не придётся проводить весь день в тишине, сдерживая свои мысли. После прибытия на место им выдали свитки, чернила и перья. Эва сидела за столом, внимательно выводя иероглифы. Рэймсс, сидя рядом, тоже был поглощён работой, но не мог не бросать взгляд на неё с каждым новым движением пера. — Ты так сосредоточена, что мне даже страшно тебя отвлекать, — сказал он с лёгким смехом в голосе. — Ты в порядке? Ты не выглядишь как обычно. Эва подняла глаза, хмурясь, но быстро вернулась к работе. — Всё нормально, — коротко ответила она, снова сосредоточив внимание на свитке. — Просто работаю. Рэймсс замер. Его взгляд стал более настороженным. Он пару секунд просто смотрел на неё, не в силах скрыть удивление. — Ты работаешь? Эва что на тебя нашло. — Странно, ты редко такая… тихая, — сказал он, слегка поддразнивая её. — Обычно я могу угадать твои мысли по тому, как ты смотришь на меня, но сейчас ты прям совсем ушла в себя. Эвтида мимолётно глянула на некроманта, и дальше продолжила аккуратно выводить письмо. Она готова переписывать кучу свитков, лишь бы не оставаться наедине со своими  мыслями которые полностью забиты Сетом.  — Я даже начинаю переживать. Ты не хочешь опять напиться хеком? Мы ведь в прошлый раз отлично провели время, правда? Эва взглянула на него. — Хватит, Рэймсс. Мне в прошлый раз было достаточно. Он облокотился на стол и скинул в сторону несколько свитков. — Серьёзно? — удивился он, усмехнувшись. — Ты совсем не хочешь снова? Немного расслабиться, вспомнить старые добрые времена? Эва не ответила сразу, но в её голосе был оттенок спокойной решимости, когда она вновь подняла взгляд. — Мне хватило того веселья. Я не хочу снова получить наказание от Верховного Эпистата. Рэймсс засмеялся, откидываясь назад, не скрывая улыбки. Прошло несколько часов. В библиотеку вошли охотники, и один из них подошёл к Эве. — Верховный Эпистат приказал срочно забрать Рэймсса, — сообщил он. — Он нужен для помощи лекарям в записывании сведений о хвори. Его навыки лучше всего подойдут для этого. Эва кивнула, не задавая лишних вопросов. Рэймсс ушёл, и библиотека вновь погрузилась в тишину. Она осталась одна, продолжая свою работу в одиночестве. Но её мысли были где-то далеко, в темноте ночи, в объятиях Сета. Вспоминания о его теплоте, его прикосновениях, словно тень, тянулись за ней, не давая покоя. Она пыталась сосредоточиться на работе, но его образ не отпускал.  Её рука замедлилась, и взгляд снова упал на иероглифы, но они казались такими пустыми и бессмысленными. Эва отложила перо, усталость давала о себе знать, а ощущение, что её усилия не ценятся, стало тяжёлым грузом. Каждый раз, когда Амен критиковал её работу, она чувствовала, как её старания обесцениваются. Глубоко вздохнув, она снова вернулась к письму, но мысли продолжали блуждать вдаль, туда, где её душа могла бы наконец найти покой.  Закат окрашивал небо в тёплые тона, и Эва оторвавшись от папируса задумчиво смотрела вдаль, пытаясь найти способ пробраться в сон. Но внезапно её охватило ощущение чьего-то присутствия. Пульс участился, и Эва, с тревогой в сердце, начала оглядывать библиотеку, надеясь, что это всего лишь охотники, пришедшие за ней. Но с каждой секундой ощущение опасности усиливалось. Тёмное чувство незримого наблюдателя заполнило пространство, и тревога сжала её грудь. Вскочив со своего места, она поспешно покинула библиотеку, её шаги становились быстрее, а страх — всё ярче. Она чувствовала тяжёлый взгляд, всепроникающий и настойчивый, как будто кто-то следил за каждым её движением, не давая ни малейшего укрытия.  Её ноги несли её к Ливию — лекарю, чьи простые разговоры и травяные смеси всегда успокаивали её.  Эва почти бежала, и когда наконец добралась до дома Ливия, он был занят разбираясь в информации о хвори.  Лекарь удивлённо поднял глаза, когда увидел, как она ворвалась к нему, едва дыша.   — Милая госпожа, что случилось? — Ливий подошёл к ней, обеспокоенно оглядывая, нет ли на ней ран.   — Ничего, просто… просто побуду с тобой, хорошо? — Эва натянуто улыбнулась, стараясь скрыть беспокойство.  Лекарь окинул её недоверчивым взглядом.   — Ты уверена, что всё в порядке?   — Да, конечно, Ливий! Всё хорошо. А ты чем тут занимаешься? — Эва посмотрела на стол, усыпанный свитками и травами, пытаясь переключить разговор.   — Лекарства от хвори готовлю, а если правда то смотрю новую информацию о ней. — ответил он, продолжая своё дело.   — Хека у тебя случайно нет? — с хитрецой в глазах спросила Эва, пытаясь отвлечься.   — Конечно есть, спрашиваешь ещё. — Ливий кивнул и достал из подвала кувшин хека, разлив по чашкам.  Они пили и весело болтали, и постепенно Эва начала забывать о своих страхах и смятении. Она наслаждалась простыми моментами, стараясь не думать о том, что её кто-то преследует, и о долге, который ещё предстоит исполнить.  Но в глубине души Эва знала, что это только временное забвение.  И всё же, пока в её руках была глиняная чашка с хеком, а Ливий рассказывал очередную забавную историю, она позволила себе забыть, хоть на миг, об обязательствах и стыде, терзавшем её сердце. Эва сидела на полу рядом с Ливием, на столе перед ними стояли глиняные чашки с хеком. Легкая пелена размывала её мысли, и смех лекаря звучал как спасительная музыка, временно вытесняя из её головы образ Сета.   Эва позволила себе немного расслабиться. Она всё ещё чувствовала глухое эхо чье-то  присутствия , но старалась не придавать этому значения.   — Знаешь, Ливий. — Эва подняла чашку и задумчиво посмотрела на её содержимое  — Иногда мне хочется убежать куда-то далеко, где меня никто не найдёт. — Девушка стала задумчиво улыбаться   — Да хоть на край света, милая госпожа. — усмехнулся Ливий, подливая ей ещё хека.   — Только скажи, и я устрою тебе побег хоть прямо сейчас.  Эва тихо засмеялась, но этот смех быстро затих, сменившись нахлынувшими воспоминаниями о ночи с Сетом. Ливий заметил перемену в её настроении и мягко тронул её за руку.   — Всё-таки что-то случилось, — его голос был тихим, почти шёпотом.   — Ты можешь мне доверять, Эва.  Девушка вздрогнула, а в её груди что-то болезненно сжалось. Теперь девушка отчетливо почувствовала присутствие того кто все это время преследовал её. Сет. Она почувствовала: его ревность, гнев, стремление обладать ею целиком.  Пальцы на чашке задрожали, и Эва быстро опустила взгляд, стараясь скрыть свой страх. В это мгновение она услышала в голове знакомый голос:   — Эме, моя Меренсет… Ты ищешь утешения у других? Думаешь, я позволю это? Ты принадлежишь мне.  Голос был холодным, но в его тоне сквозила властная одержимость, словно каждое слово утверждало право на неё. От этого по спине Эвы пробежал ледяной озноб. Она сжалась, стараясь оттолкнуть этот шепот, но он становился только громче. Сет, кажется, был недоволен тем, что она отворачивается от него, ищет утешения у других. Она сжала чашку так сильно, что почти треснула её в руках.   — Эва? — Ливий заглянул ей в глаза.  — Ты словно бледа, как смертник.   — Я… я в порядке. — Эва натянуто улыбнулась, отодвигаясь от стола и делая вид, что просто переусердствовала с хеком.   — Наверное, мне просто нужно отдохнуть.  Эва посидела ещё немного с Ливием, но её мысли были далеко. Тяжесть в груди и еле слышный голос Сета не давали ей покоя. Она почувствовала, как что-то внутри неё снова затрепетало при воспоминании о Боге.  Взгляд Ливия оставался пристальным и заботливым, но она не могла отвлечься от навязчивого ощущения божественного присутствия.   — Думаю, мне пора возвращаться. — сказала Эва, вставая.  — Спасибо тебе за хек и компанию.   — Конечно, милая госпожа. Только я проведу тебя до храма, ты же не против? — Ливий с сомнением взглянув ей в глаза и добавил.  — Если что-то не так, ты всегда можешь рассчитывать на меня.  Эва лишь коротко кивнула, не в силах объяснить, что на самом деле творится у неё в душе. Они вместе вышли из дома лекаря и направились в сторону библиотеки. По дороге Эва чувствовала, как её начинают окутывать воспоминания, каждый шаг отдавался в голове тихим эхом голоса Сета.   — Я жду тебя, Эва.  Шептал он, и сердце девушки учащённо билось, будто пытаясь вырваться наружу. Она вспомнила его прикосновения, его горячие слова, то, как он оставлял свои метки на её теле, и внутри неё снова поднялась волна стыда. Эва боялась своих чувств, боялась признать, насколько сильно она тянулась к Сету. Она старалась обмануть саму себя, убеждая, что всё это — лишь влияние его божественной сущности и второго имени, а не её собственные желания.   Когда они подошли к храму, Ливий положил руку ей на плечо и посмотрел в глаза.   — Ты уверена, что всё хорошо? Ты выглядишь… не знаю, потерянной.   — Да. — Эва сжала пальцы, пытаясь унять дрожь.  — Всё хорошо.  Они вошли в храм, где их уже ждал Верховный Эпистат. Его лицо потемнело при виде Эвы. Он шагнул вперёд, устремив на неё строгий взгляд.   — Где ты была, Эва? — его голос прозвучал резче, чем она ожидала.   — Я оставил тебя учиться письму, а ты исчезла. Кто тебе разрешил?    Эва замялась, пытаясь подобрать слова, но в голове продолжал звучать Сет, шептавший что-то о том, как она принадлежит ему и только ему. Это отвлекало её, мешало сосредоточиться.   — Я… простите, Господин, — Эва опустила взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть от стыда.   — Мне стало нехорошо, и я пошла отдохнуть…   Амен нахмурился и шагнул ближе, всматриваясь в неё так, словно пытался прочесть её мысли.  — Ты не дописала то, что я велел, так ещё снова напилась.  Его голос прозвучал холодно и беспощадно. Эва стояла перед Аменом, чувствуя, как холодный взгляд пронизывает её насквозь. Она только что вернулась в библиотеку с Ливием, но их короткая прогулка, предназначенная отвлечь её от мучительных мыслей, обернулась ещё большим испытанием. Амен не сводил с неё глаз, словно старался увидеть нечто скрытое.   — Я оставил тебе задание, а ты его провалила.  Снова. Что ты можешь сказать в своё оправдание?   Эва молчала, не в силах найти подходящие слова. Внутри неё всё ещё звучал шепот Сета, обволакивающий её разум и постепенно сводя в ума. Он насмехался, как хищник, играющий со своей добычей. Каждый раз, когда она пыталась сосредоточиться на происходящем, его голос раздавался в голове, мешая ей думать ясно.   — Может, ты слишком занята своими мыслями, чтобы выполнять свои обязанности?  Амен шагнул ближе, и его тень накрыла Эву.   — Или у тебя есть дела поважнее?   Эва сжала кулаки, чувствуя, как в ней закипает гнев. Но она не могла ничего сказать, Ливий, стоявший рядом, внимательно наблюдал за ними, готовый вмешаться, если понадобится.   — Завтра утром ты будешь мыть полы во всей библиотеке.  Продолжил Амен, не ожидая ответа.   — Ты будешь отрабатывать каждую свою ошибку.   С этими словами он развернулся и покинул зал, оставив Эву стоять в смятении. Ливий мягко коснулся её плеча, пытаясь поддержать.   — Не переживай так, это же Амен. Он всегда недоволен, особенно к нам.  Ливий пытался успокоить её.  Через пару минут Эва попрощалась с Ливием и пошла за Аменом и Тизианом, направляясь к колесницам, которые в скором времени отвезут их в поселение, вместе с другими охотниками. Но мысли о Сете не покидали её. Бог не унимался, шепча свои соблазнительные слова, словно проверяя её на прочность:   — Ты принадлежишь мне, моя шезмочка. Не бойся своих чувств. Эти смертные не достойны тебя.   Его слова были пропитаны ревностью. Эва уже не выдерживала, от этого постоянного шепота в голове, голова раскалывалась. Она стремилась поскорее добраться до поселения и уснуть, чтобы не слышать Сета. По прибытии все сразу же собрались на ужин. Эва быстро поела и отправилась в купальню.  Головная боль не давала ей покоя. Быстро смыв усталость и напряжение, она направилась к себе в хижину. Когда Эва вошла в покои, ей показалось, что на соседней кровати кто-то лежит. В темноте светились два красных глаза, и конечно же это был он, или это просто галлюцинации от хека? В ступоре она замерла, но, моргнув, обнаружила, что силуэт Бога исчез.  Девушка, тяжело дыша, быстро подошла к своей кровати, укрылась с головой и вскоре заснула. Но Сет действительно был в её комнате, и она не ошиблась. Бог наблюдал за ней, сидя рядом с кроватью.  

***

Прошло несколько дней с той ночи. Всё это время Эва избегала его — в мыслях, во взглядах, в дыхании. Но Сет не исчез. Он продолжал напоминать о себе: то шепотом в голове, то лёгкой тенью за спиной, то непрошеным чувством, охватывающим сердце. Её долг всё ещё висел над ней, неумолимо приближаясь, но Сет не торопил. Однажды ночью, возвращаясь в свою хижину, Эва ощутила на талии чьи-то руки. Её резко развернули и прижали к холодной стене. Она едва не закричала, но звук замер в горле — перед ней был он. И в его глазах не было ни ярости, ни нежности. Только тишина. Глубокая, пугающая… и зовущая…