ice cream

Рассветы в Гравити Фолз Одри по-прежнему считала самым главным чудом в городке. Напоминающая подтёкшее на жаре клубничное мороженое, смешавшееся с тающим банановым пудингом, а сверху залитым взбитыми сливками – приторно сладкая заря притягивала, околдовывала своей красотой. Каждое утро первые лучи солнца пробивались сквозь ванильную дымку и назойливо, обходя препятствие в виде тонких беловато-жёлтых занавесок, бегали по нежной коже лица, стараясь всеми силами попасть в прикрытые глаза. Из-за неожиданно появившейся привычки вставать рано утром Одри стала жертвой хитрых проказников, хотя это дарило ей возможность любоваться всё ещё сонной природой за окном. Даже сейчас девушка, очнувшаяся от неразборчивого сна, из которого она не смогла выудить даже каплю сюжета, попыталась хорошенько потянуться. Ей помешало ощущение тяжести в районе груди, куда она сразу же устремила взгляд. Мешающим обстоятельством была голова Пайнса, которая удобно устроилась в районе ложбинки, разделяющей грудь. Лицо его было повёрнуто в её сторону и Одри, не скрывая нежной улыбки, запустила пятерню в серебряные волосы. Мужчина тихо сопел, иногда щурясь, возможно от беспокойного сна, губы его были слегка приоткрыты и желание оставить на них поцелуй росло с каждой секундой, что девушка смотрела на него. Тонкие пальцы ненавязчиво массировали кожу головы, а в собственной роилось множество мыслей. Все они были лишь об одном – как же Одри было хорошо. Прямо здесь и сейчас. – Куколка? – Раздался хриплый мужской голос и она посмотрела на любовника, – чего проснулась? – Думала попить водички, но на мне разлёгся один старикан и помешал. Стэн хмыкнул и подтянулся, сжимая девушку в объятьях. Его губы теперь касались чужой шеи, а дыхание приятно щекотало. – Надо тебя выпороть. – Это угроза? – Это факт. Одри немного спустилась с подушки, оказываясь под Пайнсом. Без очков, которые, как ей казалось, он носил больше для придания статуса и шарма, она любила его ещё больше. Особенно такого заспанного и спокойного. Не успев даже подумать о поцелуе, Одри почувствовала, как мужская рука уже коснулась внутренней стороны бедра. Стэн так же, как она до этого, массировал мягкие ляжки, играясь с ними. Отвесил небольшой шлепок по правой, призывая раздвинуть ноги, и потянул резинку белья вниз. – Что ты делаешь? – Поинтересовалась девушка, хотя сердце уже зачастило. Пайнс запечатлел на её губах короткий поцелуй. – Подними попку и узнаешь. Его глубокий, хриплый голос, вежливо просящий о чём-то – Одри была готова расплыться, лишь услышав его. Она послушно сделала то, о чём он попросил, приподнявшись, после чего мужчина окончательно стянул с неё низ, и сел перед ней. Девушка вновь свела ноги, отчего-то чувствуя ужасное смущение, ведь полуголой была только она в этот момент. Пайнс качнул головой и приблизился к ней, опять разводя её ножки. Шумно вдохнув, Одри в ожидании сжалась. Стэн покрывал её ляжки мелкими поцелуями, переходя от одной к другой, прикусывая небольшие участки кожи. Красные влажные овалы говорили о том, что останутся засосы. Он методично помечал свой путь, словно детишки из сказки, рассыпающие конфеты, чтобы найти обратную дорогу. Внезапно его дыхание опалило молочные половые губы и девушка протяжно и громко выдохнула. Проведя двумя пальцами вдоль, Пайнс раздвинул складочки и коснулся большим пальцем головки клитора. Слегка надавливая, он кружил вокруг, попеременно останавливаясь с разных сторон. Второй рукой он помогал себе держать «губы», пристально наблюдая за реакцией сверху. Одри, скрыв краснеющее лицо за ладонями, не отводила от любовника взгляд. Стэн не уступал ей и, смотря чётко в глаза, совсем опустился вниз, проводя языком по клитору. Шершавая поверхность щекотала чувствительное место, пока он игрался с головкой. Пайнс медленно обводил его, не торопясь, тщательно вылизывал. В какой-то момент он и вовсе полностью взял его в рот, оттянул, прикусывая. Кончиком языка щекотал ножки клитора, втягивая, оставлял нежные влажные поцелуи. Девушка тихо стонала, хотя больше это было походило на всхлипы, вперемешку с едва слышными мольбами не останавливаться. Она попыталась сжать бёдра в попытке бегства, но остановилась, выгибаясь от удовольствия, когда ощутила внутри себя язык. На удивление он был достаточно длинным, чтобы достать до приносящих наслаждение мест. Стэн уделил этому много внимания, вылизывая возлюбленную изнутри, пока та дрожала от новых ощущений. Не зная куда деть мешающиеся руки, Одри вновь вернула их на голову любовника, мягко сжимая и оттягивая волосы, сверкающие в рассветной заре. Каждый раз, когда мужчина касался её внизу, не отстраняясь ни на мгновение, она чувствовала как плавится и растекается её кожа, тело становилось совсем непослушным, отдающееся в умелые руки со всей покорностью. Чем ближе было ощущение финала, тем жарче ощущалось присутствие влажного языка между тающих от приятных ласк бёдер. Одри содрогнулась, выгибаясь дугой навстречу Пайнсу, и кончила с прерывистым от сбившегося дыхания стоном. Её всё ещё потряхивало, когда мужчина коснулся мокрыми от её сока губами её шеи, засасывая кожу. Он, как и всегда, желал её пометить, чтобы каждый, кто взглянет, обязательно увидел фиолетовые пятна, напоминающие неизвестные миру галактики. Стэн поймал её губы своими, сцеловывая негромкие вздохи. На вкус он был немного солёным, но это не было противно, наоборот – девушка притянула его ближе, углубляя поцелуй. Пайнс придвинулся и Одри ощутила, как в неё упирается его член, сочащийся смазкой сквозь тонкую ткань белья. Она извернулась, цепляя ступнями край резинки и попыталась стянуть мешающие семейники. Мужчина улыбнулся, и, не разрывая поцелуя, помог ей, плавно входя до конца. Застонав в унисон, Одри скрестила ноги за его спиной, наслаждаясь каждым медленным и чувственным толчком. Руки Стэна беспорядочно бродили по её телу, тут и там сжимая бока, упругую грудь, впивался пальцами в мягкие ягодицы. – Боже, детка, я так люблю тебя. – Пайнс прижался своим лбом ко лбу Одри, глаза плотно закрыты, – твои ноги, бёдра, они такие мягкие, я не могу сдерживаться, когда ты ходишь в этих грёбанных шортиках перед всеми. – Стэн! – Девушка двинулась навстречу, ощутив глубокий толчок. – Чёрт, а эта кожа? Милая, я готов убить за каждый сантиметр, за каждый изгиб и, – он вновь чертыхнулся, ускорив темп, – за этот восхитительный животик. Одри, ты так прекрасна… Нещадно заливаясь краской от потока комплиментов, девушка томно вздыхала, каждый раз, когда Пайнс толкался сильнее. Они продержались в таком темпе ещё несколько минут, прежде чем Одри вновь кончила, пока Стэн доводил себя до оргазма, изливаясь густой спермой на её живот. Обессиленный, он рухнул на девушку, уткнувшись лицом в шею. Его руки всё ещё сжимали женское тело за талию, пока Одри пыталась привстать. – Стэн, нужно искупаться. Ответом послужило невнятное мычание. – Не хочу. Хочу спать. – Тогда мы будем липкими, грязными и неприятными. – Плевать. Одри вздохнула и всё же потянулась к тумбе с салфетками, благо она стояла с её стороны и они совсем недавно пользовались заветной коробочкой. Девушка вытянула пару штук и впихнула Пайнсу, которому нужно было подняться и прибрать следы их шалостей. Мужчина недовольно отстранился, лениво стёр вязкую белёсую сперму, после чего скомкал салфетки и выкинул куда-то за спину. Одри начала возмущаться беспечностью и зарождающимся в его комнате свинарником, на что Стэн ответил ей настойчивым поцелуем. Это сработало и, размякшая от действий настырного возлюбленного, девушка смирилась с предстоящей уборкой в этой берлоге. Чуть позже, гораздо позже завтрака, а именно через пару дней, Одри остановилась у зеркала, рассматривая новое приобретение – вместе с младшими близнецами и Стэном они съездили в центр, где они с Мэйбл хорошенько пошопились, в виду предстоящего Летоуинна, для которого вскоре нужно было шить костюмы. Одри постаралась сохранить свой выбор в секрете от любопытного мошенника, не упустившего шанса мухлевать при оплате в магазинах. Помимо вещей для праздника, девушка прикупила себе новую джинсовую юбку, которая была выше колена и доставала до середины бедра. Именно поэтому она с таким интересом кружилась перед своим отражением. Джинсовая ткань плотно облегала, не сковывая движений, ради чего она даже пару раз присела. В очередной такой присест её поймал Стэн, проходивший мимо с баночкой газировки. Он присвистнул и отставил напиток на близ стоящий столик, подходя сзади. Его руки моментально легли на женскую талию, сжимая её, в то время как его подбородок удобно устроился на плече возлюбленной. – Сахарок, ты вызываешь во мне бурю эмоций! – Он вновь сжал ладони, переместив их на бёдра, – посмотри на это, ты такая сладкая. Пайнс оставил короткий поцелуй на щеке и удалился из коридора. Одри проводила его взглядом, после чего растерянно посмотрела на себя в зеркале. Внезапно она заметила, как юбка поднялась от движений и тут же постаралась стянуть её пониже. Получилось так себе – ткань, издав трещащий звук, не поддалась на её манипуляции и осталась там, где и была изначально. Разочарованно запыхтев, она предприняла ещё одну попытку стянуть одежду вовсе. Это также не увенчалось успехом и юбка не сдвинулась с места. Возможно мешала всё ещё застёгнутая пуговка и молния, но Одри не обратила на это внимания. Зато она обратила внимание как колышутся её ляжки при движении, а между топом и поясом юбки при наклоне образовалась тоненькая складка. В голове тут же набатом зашумели неприятные мысли и она несколько раз осмотрела всю себя, прощупывая. На ум стали приходить все «съедобные» прозвища, которые так полюбил в последние дни Стэн, а также все его примечания о её животе. «Потолстела» – внезапно, словно каменная стена, неожиданно свалившаяся посреди цветущего сада, появилась неприятная мысль. Одри не знала – это больше утверждение или всё ещё вопрос? Она больше склонялась ко второму заключению, ведь вся её одежда всё ещё подходила ей и нигде не жала, а все купленные вещи также были взяты по старым меркам, которым больше полугода, когда она резко сбросила вес из-за стресса на работе. Цепь умозаключений, выходящих каждый из друг друга, привела её к окончательному выводу – с ней всё в порядке, но возможно она действительно стала меньше двигаться, отдав предпочтению образу жизни как у Пухли. Вторым умозаключением стало решение начать заниматься растяжкой. Во-первых, полезно для её сексуальной активности, которая была весьма активной в последнее время. Во-вторых, с питанием всё было в порядке, поэтому лишать себя чего-то Одри совершенно не собиралась. Решено, она просто начнёт делать небольшую зарядку-гимнастику, для поддержания мышц в тонусе. Отложив свою гениальную идею на следующий день, Одри, довольная собой, ещё раз крутанулась перед зеркалом и ушла к себе, чтобы тщательно поработать над костюмом. Рано утром, не найдя никого кроме Форда на кухне, который усердно мешал что-то похожее на тесто. Позже он сказал ей, что это будущие вафли, рецепт для которых он вычитал в каком-то журнале. Одри не смогла скрыть удивления, так как в её голове выпуски про выпечку и загадочный учёный совсем не пересекались, ни в одной из плоскостей. Пайнсы никогда не переставали удивлять её. – Я что хотела спросить, в Хижине есть какая-то свободная комната, которую я бы могла иногда занимать? – Она мило улыбнулась, надеясь, что Форд не станет донимать её вопросами о целесообразности такого желания. – Что же, – он задумался, потирая подбородок, – возможно, ты могла бы бывать в моей комнате. Я не так часто там ночую, а Зус и вовсе сделал из неё комнату для отдыха, так что думаю, она идеально подходит. К тому же, дверь закрывается на замок, если у тебя там что-то секретное. Одри просияла и даже подпрыгнула. – Огромное спасибо, Форд! Удачи с вафлями! Не услышав ни слова, прилетевшего ей в спину, Одри, можно сказать, сбежала от возможного допроса. Ей не очень хотелось рассказывать о целях своего решения, потому она решила не распространяться. В комнате отдыха было довольно просторно, скорее всего из-за отсутствия ковра на полу, а из мебели, на которой можно было бы прилечь был лишь длинный угловой диван приятного голубого цвета. Девушка сделала несколько заходов до своей спальни, откуда она принесла спортивную форму и небольшой коврик для йоги, который она чисто случайно нашла ещё по приезде, когда раскладывала свои вещи и наткнулась на этот элемент спортивного инвентаря. Она спокойно и не торопясь переоделась, прикрыв дверь, разложила всё по местам и открыла обучающее видео на телефоне. Эта попытка и тяга к спорту была далеко не первой, поэтому на мобильном были сохранены несколько её самых любимых роликов с упражнениями. Чаще всего она начинала их выполнять, когда спину в очередной раз прихватывало от сидячей работы. Спустя двадцать минут, когда майка прилипла к мокрому от пота, капли которого буквально текли по спине, телу, а под поясом велосипедок стало совсем влажно, Одри вспомнила почему она всё это так не любила. В комнате было очень душно, отчасти из-за широкого окна, куда усердно палило жаркое июльское солнце. Девушка чувствовала, что сил совсем не оставалось, но решила закончить последнее упражнение. А после она однозначно хотела посетить прохладный душ. Наклонившись вниз, она потянулась пальцами рук к ступням и попыталась коснуться каждой, пока её ноги были расставлены недалеко друг от друга. – Эй, малышка, Шестопал сказал, что… Твою мать. Обернувшись на источник звука, Одри опешила и в ту же секунду отключила проигрыватель на телефоне. В дверном проёме застыл удивлённый Стэн, который пристально разглядывал её тело. Лямка майки всё-таки сползла на плечо, ещё больше открывая вид на ключицу, сама одежда была в небольших тёмных пятнах, в местах, где девушка потела больше всего. Одри тяжело дышала, все конечности гудели от упражнений, а голова начинала кружиться от повышающейся температуры в комнате. Мужчина наконец оживился, сглотнул и вошёл в комнату, закрыв за собой дверь, щёлкнув замком. – И что ты делаешь? Я пропустил предложение о совместной тренировке? Кексик, ты же знаешь, что я только «за»… – Он подошёл ближе, но Одри остановила его, вытянув перед собой руки. – Не надо. Не, – она опустила руки и отвернулась в сторону, – не называй меня так, Стэн. Пайнс явно был сбит с толку, однако повиновался. – Как скажешь, сладкая. – Одри возмущённо всплеснула руками, надвигаясь на мужчину. – Почему ты вообще называешь меня в честь еды? Я похожа на торт? Ты считаешь, что… Что я… Стэн мрачно посмотрел на неё. – Что я считаю «что», Одри? – Его глубокий голос, обычно вызывающий табун мурашек, сейчас он был таким холодным, что девушка поёжилась. Она мысленно начала ругать себя за то, что вообще начала разговор с таких тональностей. – Что я толстая. – Прошептала она и подняла взгляд, смотря из под ресниц. Реакция не заставила себя ждать: Стэн в мгновение сократил расстояние между ними и развернул её спиной к себе, вжимаясь пахом в ягодицы. – Если бы я действительно так считал, как ты думаешь, я бы мог хотеть тебя настолько сильно? А, Одри? Если бы я по правде считал тебя непривлекательной, как хочешь думать ты, стал бы я делать так? Его губы сомкнулись на мочке уха, с силой кусая. Одри вздрогнула и дёрнулась, пытаясь выбраться из кольца рук, однако Пайнс держал её достаточно крепко. Он продолжил пытку, прикусив загривок, слизывая капельки солёного пота. – Как ты считаешь, сладкая? Я бы делал всё это? Стэн подтолкнул её в сторону дивана, заставляя встать на него коленями и резко сдёрнул велосипедки вместе с нижнем бельём, оставляя их в районе коленей. Своеобразный хомут сковал любое движение ног, неприятно надавливая на кожу. Раздался звонкий звук ударившей по округлой ягодице ладони. Одри дёрнулась, рискуя завалиться вперёд, но Пайнс удержал её, сведя её руки за спиной, сжимая их. Ещё шлепок по влажной коже, начавшей краснеть в виде отпечатка ладони. Девушка заскулила: – Я поняла, я поняла! Прости меня, я не знаю почему я так подумала! – Шлепок. – Ты так часто говорил о моём теле и все эти прозвища, а после та юбка. – Что «юбка»? – Стэн погладил нетронутую ягодицу и размашисто ударил. – Мне показалось, что тебе не нравятся мои бёдра! На мгновение ощущение прохладной руки на пылающей огнём коже исчезло, но лишь из-за того, что мужчина спустился ниже, проводя ладонью по сжимающейся киске. Девушка двинулась ему навстречу и вскрикнула, когда Пайнс ввёл сразу два пальца. Он осторожно проталкивал их внутрь, массируя стенки влагалища, с хлюпом вынимал и снова вставлял. Одри прикусила губу, чтобы не шуметь, что явно не понравилось её возлюбленному. Стэн наклонился, прижимаясь к её мокрой спине, и прогудел бархатным голосом: – Дома никого, детка, поэтому я хочу слышать, как ты реагируешь на все мои слова. – Он провернул пальцы так, что большой смог коснуться головки клитора. Одри простонала на выдохе. – Именно так, малыш. Я покажу тебе, как сильно я люблю твоё тело. Пайнс отстранился и девушка почувствовала как его язык сменил пальцы внутри неё. Он всё ещё держал её руки, утягивая к себе, так что она практически насаживалась на его язык, щекочущий потаённые места внутри. Тихо всхлипывая, она старалась сама подстроиться под ритм, вздрагивая каждый раз, когда свободной ладонью Стэн сжимал её ягодицы, оттягивая покрасневшую кожу. Он вылизывал её совсем не так как делал недавно – движения были быстрее, грубее, но не менее приятными, от чего ноги начали непроизвольно дрожать. Одри почувствовала как начинавший было подходить оргазм накрывает её, когда Пайнс отстранился, лишая её возможности кончить. Она обернулась и увидела, как он спешно расстёгивал пряжку ремня, наблюдала как он и вовсе отлетел в противоположную сторону, позволив Стэну приспустить джинсы. Его обнажённый член коснулся ягодиц, по которым Пайнс несколько раз шлёпнул, смазывая их предэякулятом. Он наклонился, подтягивая Одри к себе. – Чего ты хочешь, сладкая? – Ох, он явно хотел наказать её. Девушка подалась назад. – Тебя! Внутри, пожалуйста! – Может ты хотела сказать, что ты хочешь чтобы я вошёл в твоё невероятно сексуальное тело? М? – Кончик члена дразнил чувствительный клитор, посылая волны наслаждения. – Да, это именно то, чего я хочу! Пожалуйста, Стэн! – Одри умоляла громко, отчаянно желая кончить. – Как скажешь, сладкая. Пайнс вошёл плавно, медленно, всё ещё дразнясь, заставляя девушку двигаться самостоятельно. Что она и сделала, и, подавшись назад, насадилась на всю длину, сопровождая это громким стоном. Мужчина глубоко вдохнул и начал с силой вбиваться в растянутую киску, засасывающей его глубже. Он всё ещё держал руки Одри за её спиной, что позволило ему размашисто входить, отстраняя её от себя и вновь насаживая. – Детка, ты восхитительна. Ты не представляешь, как горячо сейчас выглядят твои бёдра, они сводят меня с ума. Так хорошо внутри тебя, я не могу остановиться, твоя задница это просто восьмое чудо света. Как же ты хороша. Одри не могла ничего ответить, задыхаясь от новых стонов. Каждый толчок, касание, шлепок, всё это лишало её способности мыслить трезво. Всё, чего она хотела это поскорее кончить на этот замечательный член Стэнли Пайнса, который ожесточённо входил в неё. – Я кончу внутрь, хорошо, детка? – Движения стали быстрее, разлетаясь по комнате громкими звуками шлепков ягодиц о бёдра Стэна. – Да, да, да! – Одри практически умоляла, подмахивая в ритм тазом. Она сжалась, кончая, продолжив насаживаться, пока Пайнс вбивался в неё, в какой-то момент входя на всю длину. Она почувствовала как Стэн излился в глубине, касаясь всё ещё содрогающимся членом самых глубоких мест. Мужчина вышел, издав болезненный стон, когда заметил, как белая струйка скатилась по внутренней стороне женского бедра. Пайнс осел на диван, не забыв перед этим помочь девушке окончательно стянуть мешающие движениям велосипедки. Одри осторожно сменила положение, прижимаясь к руке Стэна. Он в ответ приобнял её, позволяя девичьей голове лечь у себя на груди. Сам Пайнс прижался губами к макушке и шумно вдохнул аромат шампуня. Они просидели в тишине какое-то время, прежде чем Одри решила нарушить молчание, поворачиваясь к возлюбленному с широкой улыбкой. – Это считается за порку? – Стэн сначала удивлённо посмотрел в её глаза, после чего громко рассмеялся. – Нет, детка, это не порка. Это просто поучительный разговор, потому что кто-то говорит чушь. Как ты могла так подумать? – Он обеспокоено взглянул на неё. Одри смущённо пожала плечами. – Не знаю, просто испугалась. Широкая ладонь легла на её щеку, опаляя теплом. – Я люблю всю тебя от макушки и до кончиков пальцев. Даже если бы у тебя их было шесть, как видишь, я хорошо лажу с чудиками. Девушка толкнула его в плечо, целуя шершавую сторону ладони. Пайнс коротко поцеловал её, прежде чем резко подхватить на руки. Вместе с ней, он поднялся с дивана, уверенно держа возлюбленную. Одри в панике схватилась за его шею. – С ума сошёл? Опусти меня! – Мне нужно доставить мою принцессу в душ, думаю, ты не будешь возражать против горячей ванны. – Стэн подмигнул, – естественно, я присоединюсь.