I. Глава 2. Открытие года

Скорпиус опаздывал на вечеринку. Он всё ещё стоял перед ростовым зеркалом в башне старост и лениво вертел в руках свиток с золотой печатью Малфоев. Письмо от родителей пришло утром, и он уже знал, чего ожидать. Драко и Ария поздравляли его с прохождением первого этапа конкурса. «Гордимся твоей целеустремлённостью, сынок», — похвалил Драко. «Ты в очередной раз доказал, что достоин фамилии», — одобрил Люциус. Скорпиус усмехнулся: конечно, они видят только результат. А его махинации с ответами их бы мало волновали. Он и сам не чувствовал вины — лидеры находят пути, а мораль иногда подстраивается под цель. Главное, он на коне, а родители довольны. «Сынок, милый, ты бесподобен. Но хоть мужчины в нашей семье и не склонны к облысению, я всё равно прошу тебя не переусердствовать и больше отдыхать», — писала мама, приложив к своим словам побольше галлеонов на срочные нужды. Скорпиус тихо рассмеялся. Строки от мамы всегда были для него особенными, самыми ожидаемыми. Вызывавшими искреннюю улыбку и тепло. Бабушка же передала много сладостей. В конце письма Драко напомнил: «Проследи за Офелией, она в прошлом году слишком много прогуливала, нельзя допустить этого снова. Береги её. Она очень чувствительная.». Скорпиус закатил глаза. Офелия и её прогулы — вечная головная боль. Но и не беда: главное, чтобы не вляпалась в очередную передрягу. Если она будет держать себя в руках, то и он справится. Скорпиус бросил свиток на стол, чувствуя привычную смесь гордости за успех и лёгкого раздражения от роли вечного надзирателя… Он только-только вернулся к выбору галстука, как вдруг: — Круцио твою Аваду через Империо! — Раздался громкий возглас в дверях, заставивший его дёрнуться. — Что с твоим пиджаком?! Скорпиус резко обернулся и увидел ошарашенную Офелию. — Что? Что с ним?.. — суетливо спросил он. — Кто-то пролил на него… — Девушка закрыла рот руками и замолчала, выпучив глаза. — Что? Где? Офелия! — занервничал Малфой. — Флакон великолепия!!! — радостно прокричала сестра, вскинув руки вверх, и прокружилась. Скорпиус рассмеялся, закатив глаза, и оглядел Офелию: она была одета в лёгкий, напоминающий космос свитер фиолетово-синего цвета с блёстками, заправленный в короткую чёрную юбку-клеш. — Ты тоже выглядишь… Девушка мигом взмахнула волшебной палочкой, и на её свитере яркими огоньками-звёздочками засверкала надпись: — Блестяще, — прочитал Скорпиус. — Ой, ну прекрати. — Театрально махнула рукой Офелия. Малфой рассмеялся. — Что думаешь? — Он прислонил оба галстука к себе. — Забей на галстук, задохнёшься! Лучше расстегни верхние пуговицы, не расстраивай девочек. Скорпиус снова закатил глаза, рассмеявшись, и откинул оба галстука на кровать. Он повернулся к зеркалу и последовал совету сестры, расстегнув пару пуговиц белой рубашки. — Ты же в курсе, что необязательно каждый раз заходить за мной в башню старост? Мы могли бы встретиться у входа в гостиную. — Я пришла проверить, как ты оделся. Не хочу позориться с тобой, спускаясь по лестнице. Это самый главный ритуал, всё должно пройти идеально! — Сказала она, которая в прошлый раз наклюкалась ещё до начала вечеринки и потом навернулась с этой лестницы, — как бы невзначай пробубнил Скорпиус. — Я сделала крутое сальто! — тут же возразила Офелия. — Ну… Возможно, в своей голове. Девушка скривила лицо и показала брату язык. — Ну что, идём? — спросила она. Скорпиус поправил волосы и кивнул. Терпкий запах алкоголя и парфюма, ревущая музыка, игры на выпивание и громкий смех тут и там: Скорпиус скучал по хогвартским вечеринкам. Да, он был отличником и старостой школы, а сестра вечно обзывала его занудой, но Малфой точно не был ханжой. Хоть и рассматривал вечеринки в первую очередь как важные социальные мероприятия, помогающие Малфоям, что дарили людям веселье и лучшие воспоминания, оставаться на пьедестале. Музыка резко стихла, когда Скорпиус и Офелия остановились вверху лестницы в тени. Никто их не видел, и по комнате тут же пронеслась волна негодования из-за повисшей тишины. Как вдруг заиграла динамичная рок-песня с эффектным вступлением, и на головы Малфоев мгновенно упал яркий свет прожекторов. Warrant — Cherry Pie 🎶 Офелия радостно вскинула руки, позируя и счастливо смеясь, а Скорпиус прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть, и сдержанно улыбнулся. Проморгавшись, он выставил локоть, и сестра изящно его подхватила, прежде чем они вдвоём стали спускаться по лестнице под ритм музыки, пока публика с ярыми возгласами и свистами приветствовала их. Остановившись на середине, Офелия отпрянула от брата и взмахнула волшебной палочкой вверх. Где-то под зачарованным потолком тут же взорвались маленькие магические салюты, и тысячи сверкающих разноцветных искр посыпались всем на головы. Студенты взревели ещё громче, радуясь, смеясь и поднимая бокалы. Скорпиус огляделся: гостиная была подвергнута расширяющим чарам и выглядела раза в два, а то и в три больше. Зачарованный потолок походил на яркий светящийся космос с миллионами звёзд. Все стены были украшены заколдованными гирляндами со звёздочками, и вдоль них располагалось множество диванов, кресел и пуфиков в виде «живых облаков». А в каждом углу стояли столики, переполненные напитками и разными угощениями. На одном из них Малфой даже заметил фондю и шоколадный фонтан и в недоумении помотал головой, боясь представить, сколько Офелия потратила средств на всё это. Благо, обычные субботние вечеринки проводились гораздо скромнее. Ну, а открытие года… Что ж, меньшего он от неё и не ожидал. — Нравится? — схватив брата за руки и радостно подпрыгнув, спросила Офелия. Скорпиус тоже улыбнулся, наблюдая её до безобразия счастливую и широкую улыбку. — Твоей фантазии нет предела. Девушка поклонилась и подмигнула ему, а затем они наконец спустились вниз. Первым в глаза бросился Крис, который стоял прямо на столе с бутылкой огневиски в одной руке и с волшебной палочкой в другой. Он заклинанием удерживал на лету какого-то улыбающегося во все зубы первокурсника, у которого почему-то голова дымилась розовым. Йенн стоял рядом и смеялся без устали, уже немного шатаясь. Этим вечером у парня были мерцающие серебристые волосы, уложенные набок и будто полностью сотканные из блёсток, такие же ресницы и яркие голубые глаза. Оглядев гостиную ещё раз, Скорпиус наконец поймал на себе пристальный взгляд Ребекки, стоявшей в углу с подружками и потягивавшей коктейль через трубочку. Приталенное голубое платье шикарно смотрелось на её смуглой коже и так удачно подчёркивало все преимущества её фигуры… Малфой невольно закусил губу, а затем встряхнул головой и вспомнил, что вообще-то злится на неё. И что у них всё кончено. Минуя толпу, он поспешил скрыться от её навязчивых глаз и подойти к своим парням. Офелия прошмыгнула за ним, взглядом выискивая своих подружек. — Вот он, главный шериф в этом городе! — выставив на него палец, вскрикнул Йенн и икнул. Скорпиус рассмеялся, а затем мигом принял серьёзное лицо и указал на левитировавшего первокурсника. — Нарушение закона гравитации! — сурово сказал он. — Сэр, спуститесь с небес на землю. Сестра громко рассмеялась, и парни подхватили. — Офелия! — Вынырнув из толпы, Алиса бросилась ей в объятия. — Мерлин, ты шикарно выглядишь! — Ты тоже! — радостно прокричала она, как вдруг музыка поменялась, и Офелия схватила подругу за руку. — Это моя любимая песня!!! Идём, скорее! — Она потащила Алису на танцпол в центре комнаты. Starfucker — Girls Just Want To Have Fun 🎶 Время шло, вечеринка была в самом разгаре, а люди всё продолжали и продолжали приходить, сменяя тех, кто уже успел перебрать с алкоголем и скрыться пораньше. Скорпиус уже устал от общения и просто устроился в тихом уголке на диване с очередным стаканчиком огневиски, наблюдая за всеобщим весельем и танцами со стороны. — Как дела? — Послышался угрюмый голос Джеймса Поттера, вальяжно приземлившегося рядом и протянувшего руку. — Ты пришёл. — Скорпиус пожал его руку. — Отлично, как сам? Джеймс сделал глоток сливочного пива и откинулся на спинку дивана, устало поправив волосы. — Ничего. Там младшие курсы разошлись, объелись волшебного порошкового сахара и пускают фейерверки в коридорах. Скорпиус немного подумал и сморщил нос, улыбнувшись. — Пусть. — Он вальяжно махнул рукой. Джеймс дёрнул бровями с улыбкой и окликнул каких-то двух парней, поручив им проследить за детьми и разогнать по комнатам через полчаса. — Не вижу Офелию, она в порядке? — Джеймс оглянулся. — Куда она… — Налетай! — Послышался ярый возглас со стороны спален для девочек. Офелия выбежала в гостиную с огромным деревянным ящиком, со счастливым выражением лица кинув его на пол. Дети с визгами и писками на него накинулись. — А, вот откуда фейерверки, — прокомментировал Скорпиус. — Щедрая душа. — Закатив глаза, улыбнулся Джеймс. — Но добром это не кончится, я ей уже говорил. Скорпиус обернулся и жестом руки подозвал к себе парня. — Джонатан! Пошли ещё кого-нибудь в коридор за мелкими присмотреть. Джеймс чуть не пролил сливочное пиво на себя, когда дети с горящими глазами пронеслись мимо них, размахивая руками. — Почему мы вообще позволяем младшим курсам тусоваться с нами? — рассудительно спросил он. — Позднее время, алкоголь, громкая музыка, нецензурная брань — всё, что не рекомендуется детям перед сном. Скорпиус дёрнул бровями, сделав медленный глоток. — Офелия считает запрет на вечеринки для младших курсов дискриминацией по возрастному признаку. — Ну да, это в её духе. — Ухмыльнулся Джеймс. — Говорит, что покидать тонущий корабль и веселиться в первую очередь должны женщины и дети. Поттер рассмеялся, недоумённо помотав головой. Музыка становилась всё громче. Скорпиус обратил внимание на гриффиндорок возле столика напротив; они плавно двигали бёдрами и, поймав взгляды парней на себе, игриво помахали им пальчиками. А одна даже подмигнула Джеймсу. Поттер безразлично ей кивнул и улыбнулся, сразу же об этом пожалев, ведь девушка ступила в его направлении… Как вдруг в поле его зрения, загородив собой обзор на столик, дерзким прыжком появились Алиса и Офелия, неудержимо отплясывая под новую песню. JAXSON GAMBLE — Golden Touch 🎶 Скорпиус признавал, что Офелия танцевала превосходно. И Алиса ей не уступала. Девушки обожали танцевать и знали почти все виды танцев — это было их главным общим интересом. Малфой посмотрел на Джеймса и увидел, как тот с широкой улыбкой и поплывшим взглядом уставился на Офелию, любуясь ею с непередаваемым обожанием и восхищением. Скорпиус далеко не в первый раз ловил его на подобном, и эта мысль заставила невольно улыбнуться и его. — Когда ты уже ей признаешься? — Что? — растерялся Поттер, приняв нарочито серьезный вид. Скорпиус снисходительно склонил голову набок, взглядом умоляя Джеймса не держать его за идиота. — Не понимаю, о чём ты. — Джеймс сделал нервный глоток пива. — Я просто… Мы… Я и она… Тебе не из-за чего переживать. — Переживать? Да я буду счастлив за вас. — Скорпиус улыбнулся сильнее. — Серьёзно? — Джеймс скептически на него посмотрел. — Я прекрасно знаю, что ты сохнешь по ней ещё со второго курса, как только она поступила на первый. Если ты думал, что хорошо это скрываешь… Впрочем, не знаю, но от меня ты это не скроешь. И с другими девушками у тебя не получается по этой же причине. Давай же, чего ты тянешь? — Как будто всё зависит только от моих намерений и решения, — угрюмо-иронично фыркнул Поттер. — Ты про Офелию? Ты тоже ей нравишься, — заверил его Малфой. Джеймс устало и снисходительно на него посмотрел. — Ты, видимо, не слышал всех её любимых эпитетов в мой адрес. — Я знаю её. Поверь. Это правда. Джеймс выставил руку, демонстративно загибая пальцы: — Болотный чёрт, драконья оспа, вонючий тролль, дементор, бладжером стукнутый… — Я понял. — И квоффлом добитый, — договорил Поттер. — Признаю, я ошибся. — Рассмеялся Малфой. — Ты ей не нравишься. — Вот… — Это любовь. Джеймс закатил глаза и вальяжно закинул голову, проведя рукой по лицу. — Не веришь — проверь. Ты последний год здесь, не боишься, что больше её не увидишь? — А тебе-то что с того? Она же твоя сестра, разве ты не должен гнать всех в шею? — Она сама разберётся, кто ей нужен. Но по моему мнению, ты просто идеальная партия. Ты как минимум Поттер. — Они оба усмехнулись. — И хорошо на неё влияешь. Ты единственный, кто может сказать ей нет, и она послушает. Не знаю, как ты этого добился. — Ну… Потребовались годы. — Поджал губы Джеймс и сделал очередной глоток. Парни посмеялись, и Джеймс встал, поспешив закончить этот неловкий диалог. — Этого разговора не было, — добавил он, уходя. — Как скажешь. — Ухмыльнулся Скорпиус. — И… — Джеймс обернулся, и Малфой на него посмотрел. — Спасибо. — Он улыбнулся и отдал честь двумя пальцами. Скорпиус кивнул с улыбкой. Провожая Поттера взглядом, он вдруг увидел такое, что заставило его моментально взбеситься, а улыбку мигом исчезнуть. Офелия уже стояла рядом с Биллом Шепардом, и они оба смеялись, оживлённо о чём-то беседуя. Малфой напряг челюсть, и у него нервно заиграли желваки, а количество выпитого алкоголя превратило для Скорпиуса эту сцену в красную тряпку. Он дождался момента, когда Офелия покинет своего собеседника, и грозно к нему подошёл, толкнув в плечо. — Что тебе надо от моей сестры? — А тебе какое дело? — огрызнулся Билл. — Ты глухой? Это моя сестра. И после твоих многообещающих угроз я… — Угрозы были тебе, а не ей, — резко перебил его Шепард. — Твоя сестра просто чудо, удивлён, что вы вообще родственники. — Я не желаю видеть её в твоей компании. — Да? Ну это не тебе решать. — Ты уверен в своём ответе? — Я… — Скорпиус… — Послышался голос из-за спины, и Малфой обернулся, увидев перед собой грустную Ребекку. — Мы можем поговорить? Малфой растерялся на мгновение… А затем уже открыл было рот, собираясь ей ответить, как вдруг с другой стороны подлетела нервная и явно перепуганная чем-то Офелия. — Скорп! Скорп! Скорп! Скорпиус! Скорпиус! — Она импульсивно кивала головой, зазывая его срочно с ней отойти. Малфой посмотрел вниз, почувствовав, как что-то тянет его за штанину. Зефир вцепился зубами в ткань и суетливо дёргал. Скорпиус посмотрел на Ребекку ещё более растерянно. Та лишь в недоумении вскинула брови, ожидая, что он выберет её, но… — Извини, — сказал Малфой и под возмущённое фырканье Ребекки поспешно ушёл за сестрой. Билл проводил их подозрительным взглядом. Они выбежали из гостиной и немного пробежали по подземельям до первого поворота. Там, дальше, за массивными колоннами и рыцарскими доспехами, из большого окна, сквозь толщи вод чёрного озера пробивался лунный свет. Скорпиус не понимал, что случилось и куда Офелия вела его, пока вдруг не разглядел издалека силуэт тонкой белой руки на полу, выглядывающей из-за широкой колонны. Они поспешили туда, и, когда наконец добежали, Малфой сумел опознать хрупкую, облачённую в чёрное девушку с огненно-рыжими волосами, прикрывавшими ей лицо. — Уизли?.. — в замешательстве прошептал он. Офелия опустилась рядом с ней на колени, схватила Розу за плечи и перевернула на спину. Зефир сходил с ума, бегая и кружась вокруг их фигур, как бешеный. Лицо Уизли было белое, как мрамор, а глаза закрыты — значит, она не окаменела. Но что с ней случилось? — Быстрее, сделай что-нибудь, она без сознания! Пожалуйста, Скорпиус! — взмолила Офелия, посмотрев на брата. — Что с ней? — Приняла с какой-то компанией, я не разглядела лиц, видела только, как они испугались, когда ей резко стало плохо, и сбежали! Просто бросили её!!! Скорпиус почувствовал, как мигом протрезвел. — Отнесём в больничное крыло, — решительно сказал он. — Не надо в крыло! — испугалась Офелия. — Что? Почему? — Мы её выдадим! — И что? Пусть лучше помрёт? — с непониманием возразил Малфой. — Скорп! Ты знаешь её маму! И все эти слухи, ей и так сейчас нелегко, не добавляй к ним ещё и это! — Да с какой стати я должен… — Скорп, мы были друзьями! — прикрикнула Офелия, перебив его. — И мы уже подвели её один раз! Не делай это снова! Сердце неприятно кольнуло от воспоминаний. Немного подумав, Скорпиус с негодованием спросил: — И что я должен сделать? — Что происходит? — Внезапно послышался голос за их спинами. Малфои в испуге обернулись, а Зефир подскочил и по-лисьи недовольно обругал незваного гостя. — Ты здесь какого… — гневно прошипел Скорпиус. — Билл? — Что с ней? — спросил Шепард, приблизившись. — Она приняла, — сразу начала рассказывать Офелия, за что Скорпиус косо на неё посмотрел. — Это новая дурь, гуляет по школе, очень опасная, легко ошибиться с дозой, летом один парень уже умер от неё! — Что за дурь? — Что-то… Как-то… Жидкое счастье в переводе с латыни, а на латыни не помню… — пролепетала девушка. — Состав знаешь? — Откуда ей… — Скорпиус скривил лицо. Как вдруг Офелия суетливо затараторила: — Три корня голубого лотоса, масло шалфея предсказателя, рюмка веселящей воды, зёрна снотворного мака, слюна единорога и-и-и… Волшебный порошковый сахар. Да. — Откуда ты… — Удивился Малфой, но сестра снова его перебила. — Знай врага в лицо. — Нужна настойка вербены, — быстро заключил Шепард. — Безоар не подойдёт? — спросила Офелия. — Нет, у неё сейчас будет сердечный приступ. — Ты уверен? — уточнил Скорпиус. — Абсолютно, — подтвердил Билл. Зефир неугомонно мотал головой, глядя то на одного, то на другого участника разговора так, будто понимал каждую реплику. — Чёрт, а ещё её сейчас стошнит… — взволнованно прошептала Офелия, услышав тревожные звуки, и тут же достала из кармана две какие-то склянки с голубой жидкостью. Она поднесла их к губам Розы и помогла выпить, после чего той вмиг стало легче. — Что это? — Нахмурился Билл. — Противорвотное и сильный магический абсорбент, сейчас очистит её, — объяснила Офелия. — Откуда… — У человека, который каждую неделю устраивает пьянки? Серьёзно? — перебил Билла Скорпиус, снисходительно на него посмотрев. — Ребят! Что дальше-то делать?! — прикрикнула Офелия, уже очень сильно волнуясь. — Сначала надо увести её отсюда… — заключил Шепард. — В ванную старост, там никого нет, — предложил Скорпиус. — Не успеем, она… — хотел было возразить Билл, как вдруг Офелия вскочила на ноги. — Точно! Держись, Билл! — Она схватила его за руку. — Зефир… Фенек изящно подпрыгнул и трижды прокружился в воздухе, образовав вокруг них прозрачный светящийся купол, после чего все пятеро со вспышкой исчезли из коридора. Они очутились совсем рядом с большим бассейном, подсвеченным лунным светом из витражного окна с русалкой. Комната была окутана загадочным полумраком; Билл оступился и чуть не упал в воду, но Офелия, всё ещё крепко державшая его руку, потянула парня на себя. — Спасибо… — испуганно прошептал Билл. — Не за что… — ответила девушка. — Но… Как? Это… — ошарашенно заговорил он. — В Хогвартсе нельзя же… — Он на четверть кицунэ. Он может. Билл посмотрел на пушистого зверька, и тот деловито ему кивнул. — Ясно… — изумился Шепард. — А как мы достанем настойку… — Зефир… — позвала Офелия. Как по команде, фенек снова подпрыгнул, прокружился и исчез с яркой вспышкой, после чего вернулся буквально через пять секунд с какой-то склянкой во рту. Он отдал её хозяйке. Билл в шоке уставился на него. — Так вот как вы всё достаёте… — Почти, — с ухмылкой ответил Скорпиус. — Скорп… — Откупорив крышку, Офелия протянула её брату, который уже опустился на колени рядом с головой Розы. Зефир несколько раз неугомонно прокрутился на месте, после чего подошёл к Розе и уткнулся мордочкой ей в бок, аккуратно положив лапку ей на живот. — Что он делает? — Нахмурился Шепард. — Переживает, — ответила Офелия. — Как мило. — Он снисходительно дёрнул бровью. Скорпиус аккуратно помог уже бледной, как смерть, Розе приподняться и выпить противную зелёную жидкость. Девушка закашлялась сквозь слёзы. Малфой печально свёл брови, чувствуя, как сердце щемит от её страдающего и измученного вида… Как же ей, должно быть, сейчас плохо… — Тише, тише, тише… — Он прижал её голову к своей груди и стал утешительно гладить, обняв другой рукой за спину. — Вот так… Всё хорошо, держись, мы здесь. Ты не одна. Несколько минут все провели в тишине, которую нарушали лишь тихие всхлипы Розы и её несвязный шёпот, который невозможно было разобрать. Зефир запрыгнул девушке на живот, свернувшись на нём калачиком и выражая поддержку, как умел. — Ну как? Ей вроде лучше? — тихо уточнил Билл спустя пять минут молчания. — Да. Всё в норме, — подтвердил Скорпиус. — Теперь можно я наконец отнесу её в лазарет? — Ещё пара минут… — остановила его Офелия. — Абсорбент нейтрализует остатки… Улик в крови… Скорпиус кивнул. А затем с подозрением посмотрел на Шепарда. — Откуда ты знаешь про настойку… — Голубой лотос в сочетании со слюной единорога в малых дозах вызывает эйфорию, а в больших дозировках сердечный приступ, — уверенно перебил его парень. — И нейтрализовать их воздействие можно только вербеной. Я люблю зельеварение и травологию. Малфой в лёгком изумлении поджал губы с одобряющим взглядом. — Ясно. Подозрительно, но пока ладно. Две минуты прошло. — Скажи, у неё был обморок, — сказала Офелия. — Угу. Уходите. И… Билл… Спасибо. Шепард молча ему кивнул. Офелия взяла его за руку. — Зефирюш… С ней всё хорошо, честно. Идём. Фенек грустно оглядел бедную девушку напоследок, прежде чем подошёл к Офелии с Биллом, подпрыгнул, и они втроём исчезли с яркой вспышкой. Скорпиус услышал тихий болезненный стон и с беспокойством посмотрел на Розу. Он убрал ей волосы с лица и ласково заправил за ухо. — Холодно… Очень холодно… — вдруг пробормотала она, сотрясаясь. Малфой взмахнул волшебной палочкой, сотворив согревающие чары. Он снова посмотрел на Розу, нежно поглаживая её по голове, внимательно разглядывая черты её лица. — Ну зачем же ты так, лисёнок… — Он не называл её так уже четыре года. Сердце снова неприятно кольнуло. — Скорпиус?.. — прошептала девушка. — Да, это я… Я тут… Роза ещё что-то жалобно пробормотала сквозь слёзы и дрожь, и среди этого Малфой смог различить лишь некоторые слова: — Не бросай… Только не бросай меня… Я умру… Я не хотела… Я не… — Тише, тш-ш-ш… Всё хорошо, ты не умрёшь. И я никуда не уйду, не бойся. Он взял её на руки, и Роза окончательно потеряла сознание. *** Этой ночью Скорпиусу приснился сон, который он не видел уже очень давно. Они с Розой вдвоём, Скорпиусу двенадцать, а Роза почти на год старше и постоянно хвастается этим, хоть и учится с ним на одном курсе, ведь день рождения у неё в сентябре. Они бегут к озеру неподалёку от поместья Малфоев. Жаркий солнечный день, летние каникулы в самом разгаре, они прибегают к помосту и с ходу ныряют в воду, чтобы освежиться. Они плещутся; Скорпиус брызгает в неё водой, а Роза всё пытается затащить его под воду, но безуспешно. И она смеётся. Так заразительно, так красиво; мокрые рыжие волосы прилипли к её лицу, но Розу это мало беспокоит. Солнечные лучи падают ей на голову, заставляя волосы светиться цветом алого пламени, и в уголках глаз появляются очаровательные морщинки, пока она щурится от солнца и смеха. — Ты похожа на лисёнка. — Так будешь называть меня только ты. — Правда? Больше никому не позволишь? — Не позволю. — Означает ли это, что ты мой лисёнок? — Нет, Скорп, я только свой. Яркие лучи ударили в глаза, заставив Малфоя проснуться. Он потянулся, посмотрев на мирно спящую Розу. Спросонья Скорпиус не сразу осознал, что уснул прямо на стуле рядом с её больничной койкой, держа девушку за руку. Он встряхнул головой, опомнившись, и быстро отпустил её. — Мистер Малфой, что вы тут делаете?! — Послышался строгий шёпот целительницы за спиной. Скорпиус повернулся к ней заспанным лицом. — Вы вчера не ушли, как я вам велела? — Я… Нет, не ушёл, — сонно прохрипел он, проведя рукой по лицу. Целительница посмотрела с пониманием, мягко улыбнувшись, и уже более добрым тоном сказала: — С мисс Грейнджер-Уизли всё хорошо. — Просто Уизли, — поправил Скорпиус. — Что? — Она не любит, когда её зовут по двойной фамилии. — С мисс Уизли всё хорошо, — снисходительно исправилась целительница. — Вернитесь к себе в комнату, — потребовала она. — Да… Спасибо, — ответил Скорпиус, вставая. Он направился в башню старост, минуя уже проснувшиеся коридоры замка и думая по дороге о предстоящих делах. О планах на день. Малфой хотел хоть немного переключиться от произошедшего и побыстрее отогнать витавшего призрака сна… Билл Шепард. Дело номер один. Дерзкий, наглый, много на себя берёт. Его дерзость можно списать на то, что он новенький и ещё не знает всех правил. Наглость — на то, что он не боится высказывать своё мнение и не будет лебезить. Ну а то, что много на себя берёт… Что ж, вчера он отлично справился и даже ни на секунду не растерялся. В целом, всё это звучало в голове Скорпиуса так, будто Шепард весьма полезный человек. И он явно понравился Офелии… Но можно ли ему доверять? Надо выяснить про него больше. Дело второе: дождаться, пока Роза поправится, и допросить её. Чтобы она подробно рассказала, с кем была и где взяла зелье. Затем найти всех, кто бросил её вчера в таком состоянии… А затем открутить им головы без суда и следствия. Уроды… Скорпиус гневно выдохнул и завернул в безлюдный коридор, поправляя на ходу смятую рубашку. И что-то ещё… Что же… Что-то ещё точно было, но Малфой никак не мог вспомнить, что… — Скорпиус! Чёрт. Ребекка. Он обернулся, увидев подбегающую девушку. — Привет… — спрятав глаза и поправив волосы, тихо проронила она, когда оказалась перед ним. — Привет, — спокойно ответил Скорпиус. — Я… Я хотела извиниться. Ребекка подняла на него мокрые глаза, встретив в ответ его строгий взгляд. — За то, что прилюдно ударила тебя… Я была неправа. — Спасибо. Хотя признаю, я заслужил. Между ними повисла неловкая пауза. — Так… Мы ещё можем… Поговорить про нас или… — смущённо заговорила девушка, как вдруг… — Ребекка, я не люблю тебя, — решительно перебил её Скорпиус. Лицо Ребекки окрасилось шоком и страхом… — Прости. — И… Никогда не полюбишь? — дрожащим шёпотом спросила она. — Не знаю. Скорпиус хотел быть с ней честным и не вселять ложные надежды, а прямо сказать, что чувствует. Это было бы… Правильным?.. — Но я же… — Ребекка заметно занервничала, и её глаза снова наполнились влагой. — Нравлюсь тебе… Ты говорил, что хотел бы… И… Ты же не… — Нет, я не врал. Ты нравишься мне, и я хотел бы узнать, что из этого может получиться. Но я не готов уделять тебе всё своё время, всегда ставить на первое место, носить на руках и гулять под луной, болтая до рассвета. И я не уверен, что тебе это будет интересно. — Будет, — тут же выдохнула она, сделав к нему шаг и обхватив его запястья. — Ребекка, ты… — Скорпиус отстранился. — Шикарная. Ты определённо заслуживаешь парня лучше, чем я. — Я сама решу, кого заслуживаю, — возразила девушка. Малфой молча смотрел на неё с минуту, пока не решился спросить: — Ты уверена? — Скорпиус, я хочу быть с тобой… — Ребекка подошла вплотную и прильнула к его груди. — Хочу… — Она поцеловала его в шею. — Быть… — Затем в щёку. — С тобой. — А затем в уголок губ. — А ты… Хочешь этого? — Девушка с надеждой на него посмотрела своими большими и полными любви голубыми глазами. Скорпиус замешкал, растерявшись от такого напора. Ребекка обвила руками его шею и впилась в неё губами, чувственно и тихо простонав. — Ты очень убедительна, — хрипло проронил Малфой на быстром выдохе, прикрыв глаза от удовольствия. Ребекка игриво рассмеялась и снова на него посмотрела, так обворожительно… Ласково оглаживая пальчиками линию его челюсти и ухо. Скорпиус сломался. — Да, я хочу. — Одним быстрым рывком он прижал девушку к себе и обрушил свои губы на её, уверенно зашагав вперёд, пока не прижал её разгорячённое тело к холодной каменной стене. Ребекка громко простонала, ответив ему с двойным рвением. Они договорились проводить каждые вторые выходные вместе. Субботу у Ребекки, воскресенье у Скорпиуса. Свидания три раза в месяц по субботам. Малфой хотел два, но Ребекка победила. Затем они провели границы и установили чёткие правила, что было очень похоже на какой-то контракт, который, к сожалению, некуда было записать. — Где поставить подпись?.. — с улыбкой прошептала девушка, обняв его, когда они наконец закончили. Скорпиус улыбнулся и обнял её в ответ, прижав к себе. — Здесь, — прошептал он, поцеловав её в шею. Ребекка сладко вздохнула. — И здесь. — Он потянулся к её губам своими, втянув в медленный и чувственный глубокий поцелуй. *** Вечер воскресенья, после ужина, Скорпиус провёл в Большом зале, где задерживались ученики с разных факультетов за общением и играми, не спешившие идти в свои факультетские гостиные. — Ты заставляешь меня попотеть, — фыркнул Голдштейн, думая над своим следующим ходом в партии волшебных шахмат. Скорпиус усмехнулся. — Спасибо? — с улыбкой пропел он. Грегори тоже улыбнулся. — Где ты научился так играть? — Отец научил. — Офелия тоже хорошо играет? Скорпиус нахмурился, разглядывая доску. — С Офелией невозможно играть в шахматы. — Почему? — Она постоянно ворует лошадей. Лицо Голдштейна окрасилось недоумением. — Ты хотел сказать коней? — Нет, скорее «лошадок», — с улыбкой ответил он. Голдштейн с умилением рассмеялся. — Конь на Е5, — сказал он, и его белый конь перепрыгнул с клетки на клетку, разбив вражескую чёрную пешку в щепки. — Ну так… Чем могу быть полезен? — вкрадчиво спросил он. Скорпиус посмотрел на него с непониманием. — Вряд ли ты вдруг ни с того ни с сего наконец отметил мои выдающиеся способности и захотел в свою компашку, — объяснил Грег, и Скорпиус ему улыбнулся. — Так что тебе нужно? — Билл Шепард, — сказал Малфой и, не дожидаясь реакции Грега, сразу сделал ход. — Ферзь на G5. — Грациозная фигурка королевы с мечом проскользила по доске и встала на нужной клетке. Голдштейн сжал губы в тонкую линию, хмуро оглядывая доску, и немного подумал. — Конь на F7 бьёт пешку, — сказал он, и Малфой по голосу отметил, что парень занервничал. — Слушай, я, если что, всего лишь его куратор… Меня Макгонагалл назначила, и это моя обязанность, так что… — Да, я в курсе, — прервал его ненужные оправдания Скорпиус. — И я хочу, чтобы ты мне его описал. — В каком… Смысле? — растерялся Голдштейн, уставившись на него. — Ферзь на G2, — сказал Малфой, и фигурка чёрной королевы проехалась дальше, уничтожив мечом белую пешку, осколки которой феерично разлетелись по всей доске. Грегори сглотнул. — Какой он? По твоему мнению. Что из себя представляет. Что любит, что нет. Какие у него взгляды. Замечал ли ты за ним что-нибудь странное? Эмоциональную нестабильность, резкие высказывания, что угодно. Голдштейн снова уставился на доску, задумавшись явно не над своим следующим ходом, однако всё же сходил: — Ладья на F1 уходит от ферзя. — Его ладья поспешно подъехала к фигурке напуганного короля и выставила перед собой щит, прикрываясь от атакующей вражеской королевы. — Ну, я не то чтобы сильно за ним наблюдал… Или успел хорошо узнать… Я особо-то ничего и не знаю… — Подумай, — с предупреждением в голосе сказал Скорпиус и сделал ход. — Ферзь на Е4. Шах. Грегори нервно закусил губу и торопливо передвинул фигуру. Его белый слон с героизмом в глазах закрыл собой на Е2 уже трясущегося короля. — Ну, не то чтобы эмоциональная нестабильность, но он порой… Хмурной. — Хмурной? — переспросил Малфой. — Ну, да… — Подробнее, Голдштейн. — Ему непривычно. Он раньше был на домашнем обучении, и видеть столько людей каждый день для него в новинку. Я бы сказал, что он порой… Нервный от этого. Ему некомфортно. — Что ещё? — Он не особо честолюбив, хоть и немного надменен… Ещё я заметил… По некоторым высказываниям… Он не уважает людей, которые выдают себя за тех, кем не являются, рисуются… Предают. Переобуваются… Только потому, что это выгодно. Ещё не любит тех, кто злоупотребляет властью… И просто ненавидит лицемерие. Скорпиус ухмыльнулся. — А говорил, ничего не знаешь. — Ещё он очень трудолюбивый… — услышав в тоне Малфоя похвалу, продолжил старательно рассказывать Грег. — И весьма умён. Хочет стать магическим юристом, но только для того, чтобы бороться с несправедливостью. Отлично подошёл бы в твою команду. — Усмехнулся Голдштейн, но тут же принял серьёзный вид, когда заметил недовольно приподнятую бровь собеседника. — Или нет… Грегори притих и уставился на доску, прекрасно видя, к чему идёт игра. Скорпиус не стал ходить сразу; он задумался, обхватив пальцами подбородок и поглаживая его, выглядя со стороны так, будто обдумывает ход, который был очевидным и того не требовал. Голдштейн напрягся, ожидая вердикта. Малфой вспомнил ситуацию с униженной Габи на уроке ЗОТИ. Бороться с несправедливостью. Потом ситуацию со связанным Финниганом в заброшенном зале… Злоупотребление властью. Или лицемерие? Учитывая, что он не только староста, но и основатель комитета по защите прав студентов… Который привязывает их к стулу и запугивает, пока никто не видит… Скорпиус не был согласен ни с первым, ни со вторым обвинением в свой адрес. Напротив, то, что он делал, — это как раз таки защищал право студентов на безопасную жизнь в Хогвартсе. Финнигану ничего страшного не грозило. Скорпиус мог прибегнуть к физической расправе в исключительных случаях. Только к тем, кто сам проявлял насилие или жестокость, особенно по отношению к его близким. Однако Билл, будучи не в контексте всех событий и не зная, насколько всё серьёзно и какая на тот момент вина была на Финнигане, действительно мог понять всё довольно превратно. Что ж, борец за справедливость угодил на Слизерин. Это любопытно. Станет ли он занозой? Возможно. Опасен ли он? Вряд ли. Очевидно, у Шепарда просто сложилось предвзятое мнение о Малфое, и он неумело отстаивал свои взгляды на жизнь. Если он и опасен, то только для себя самого, если вовремя не освоится и не сбавит обороты со своими методами борьбы. Можно ли ему общаться с Офелией?.. «Угрозы были тебе, а не ей, твоя сестра просто чудо, удивлён, что вы вообще родственники». Что ж, при таком раскладе для неё он точно не опасен. Но Скорпиус будет пристально за ним следить. До тех пор, пока Шепард не заслужит его полного доверия. — Малфой? Скорпиус рассеянно посмотрел на Грега, вынырнув из мыслей. — Я смог помочь?.. — с замиранием спросил тот. — Да, мне всё ясно, — дёрнув бровями, ответил Малфой. — Конь на F3. Король Голдштейна подскочил с трона, схватившись за сердце, и, изобразив что-то очень похожее на сердечный приступ, пал замертво. Шах и мат. Грегори закатил глаза с раздосадованной улыбкой. — Ты отвлёк меня этим разговором, — недовольно прокомментировал он. — Желаешь взять реванш? — Скорпиус улыбнулся. Голдштейн улыбнулся в ответ и нерешительно кивнул.