Часть I. Скорпиус. Глава 1. Новенький

Четыре месяца назад

Закат давно догорел, и тёплые лучи сентябрьского солнца исчезли за горизонтом. Вечер уже переходил в ночь; вверху Большого зала, как всегда, простирался зачарованный небесный потолок невероятной красоты, а в воздухе кружили серебристые призраки.        Торжественная церемония распределения новичков по факультетам подошла к концу. Директор Макгонагалл произнесла воодушевляющую речь, и по всему залу раздались бурные аплодисменты, после которых тут же последовали шумные разговоры и смех лучезарно улыбающихся студентов.        Не улыбался лишь один из них.        Высокий, очень привлекательный парень с короткими русыми волосами и серыми глазами, крепкий и широкоплечий, но до того бледный, что при взгляде на него создавалось впечатление, будто ему дурно.        — Привет! — радостно пропел Грегори Голдштейн, подсев к хмурому ученику.        — Привет, — равнодушно ответил тот, хоть и испытал некоторое удивление от столь скорого проявления внимания к его персоне.        В конце концов, не прошло и двух минут, как Минерва Макгонагалл объявила всем учащимся о зачислении новенького на шестой курс. Накануне Распределяющая шляпа определила парня в Слизерин.        — Я Грегори. Грегори Голдштейн, но ты можешь звать меня Грег. — Он с улыбкой протянул новенькому руку.        — Билл. Шеппард.        Билл испытал некоторую неловкость, называя своё имя, ведь его только что представили перед всем Большим залом, однако всё же улыбнулся и пожал руку однокурсника.        — Рад познакомиться лично. Директор назначила меня твоим куратором, — деловито сказал Грег, чувствуя собственную важность от оказанного доверия. — Так что в ближайшие дни я буду ходить с тобой и показывать тебе, что и где у нас тут находится.        — А сам я не разберусь? — с ноткой скепсиса спросил Билл.        — Замок большой… — слегка растерянно ответил Грег, но затем тут же снова сделался очень деловым и уверенным. — Тут не так-то сложно заблудиться даже старшекурсникам, не то что новенькому.        — Ладно.        Грегори не мог не отметить, насколько угрюмым и неприветливым выглядел Билл. Списав его поведение на очевидную попытку скрыть своё волнение, Грег решил поддержать новенького.        — Это наш факультетский призрак. — Он указал рукой на вынырнувшее из-за стола привидение со шпагой в руке. — Кров…        — Кровавый Барон. Настоящее имя неизвестно. Учился во времена основателей, — перебил его Билл, лениво ковыряя вилкой в тарелке. — Любил Елену Когтевран. Убил её из ревности. Ныне она обитает тут как привидение Когтеврана.        — Верно… — немного обескураженно ответил Грег, но тут же вновь приободрился, держа лицо. — Ну а где ты учился до этого? Откуда к нам прибыл?        — На дому. Из Лондона.        — Твои родители…        — Я не хотел бы о них говорить. Грег закусил губу и молча кивнул, в недоумении приподняв бровь от столь неприятного знакомства. — Что ж… Приятного аппетита. Жду тебя завтра в восемь утра в гостиной Слизерина, первый урок у нас травология. Как пройти к факультетским комнатам ты уже знаешь. — Знаю. Голдштейн быстро вытер рот сервировочной салфеткой. Небрежно бросив ту на тарелку, он поспешил покинуть грубого собеседника, пересев от него к друзьям.

***

Утром Грег вышел в гостиную ровно в 7:59. И был приятно удивлён пунктуальностью подопечного: Билл уже ждал его у большой каменной лестницы, ведущей к выходу… И, что просто поразило Грега, широко улыбался.        — Доброе утро! — приветливо помахав своему куратору, крикнул Билл.        — Доброе… — подойдя к нему ближе, немного с подозрением отозвался Грегори.        — Да, слушай… — Билл неуютно помялся на месте, потупив взгляд, а затем улыбнулся более сдержанно и продолжил: — Извини меня за вчерашнее. Я не привык… После домашнего обучения… Ну, так много народа и шума… В общем, я сильно волновался.        Голдштейн тут же потеплел, осознав свою правоту, и довольно заулыбался в ответ.        — Не бери в голову. Ну что, идём?        Всё утро Грегори рассказывал Биллу обо всём и обо всех в Хогвартсе. За завтраком Билл едва ли успел поесть; Грег постоянно подзывал знакомых, чтобы лично представить им новенького и помочь ему тем самым «навести мосты».        До урока травологии оставалось ещё целых двадцать минут, и парни не спешили идти к теплицам; вместо этого Грег предложил Биллу переждать какое-то время в коридоре первого этажа, сидя на лавочке, откуда до теплиц как рукой подать. Всё это время Голдштейн продолжал и продолжал что-то рассказывать, вываливая на Билла бесконечно много новой и по большей части ненужной информации. Билл давно уже успел зазевать и потерять суть «беседы».        — Так что если тебе понадобятся дополнительные занятия по нумерологии и прорицаниям, ты можешь обратиться к Ребекке, она отлично разбирается в этих предметах, и учителя ценят её старания. Увидят, что ты с ней занимаешься — считай, «выше ожидаемого» у тебя уже в кармане.        — С кем занимаюсь? — рассеянно переспросил Билл, перестав залипать на солнечные лучи на стенах и вернув внимание к своему дотошному куратору.        — С Ребеккой. Ребекка Боунс. Вон там стоит.        Грег указал рукой в другой конец коридора, где стояла высокая и красивая девушка с очень выразительными голубыми глазами, смуглой кожей и длинными каштановыми волосами, в которых было заплетено несколько тонких косичек с украшениями.        — Её отец — глава департамента магического образования в Министерстве магии. А раньше её бабушка была главой департамента магического правопорядка, сейчас эту должность занимает Гарри Поттер. Думаю, про него тебе рассказывать не надо.        — Не надо. Отец — глава департамента магического образования — наверняка очень гордится её успехами в прорицании, — с усмешкой прокомментировал Билл, но не нашёл понимания в серьёзных глазах Голдштейна.        — Каждая дисциплина важна одинаково и требует определённых навыков и…        — Да-да, конечно. Ты прав, это я так, — поспешил заткнуть его Билл, как вдруг… — А кто… Они?.. — с замиранием сердца спросил он, когда повернул голову.        Он увидел в противоположном конце коридора две яркие светловолосые фигуры. Одежда на них была идеально выглажена и сидела с иголочки. Никаких перекошенных или полуспущенных галстуков, незаправленных рубашек, мятых или свалявшихся жилеток, которые можно было наблюдать у большинства студентов. Девушка выглядела летящей и лучезарно улыбалась прохожим, и всё же то, как был вздёрнут её подбородок и приподняты брови, выдавало в ней нотки аристократической надменности… Из чего как будто целиком и полностью был соткан гордо шагающий рядом парень, которого она держала под руку. У девушки были идеально уложены волосы, в которых ярко сияли две заколки с бриллиантами, а у парня блестели дорогие запонки и зажим для галстука. У обоих на пальцах сверкали перстни с буквой «М».        — Не видел их на завтраке…        — Ах, это… Это двойняшки Малфои, — вдруг вкрадчивым голосом заговорил Грег. — Король и королева Слизерина. Да что уж там… — Он усмехнулся себе под нос и дёрнул бровями. — Хогвартса. И они редко появляются на завтраке. Справа Скорпиус: староста школы, капитан слизеринской команды по квиддичу, председатель комитета по защите прав студентов… — Есть такой комитет? — с удивлением отозвался Билл. — Он его основатель с две тысячи семнадцатого года. — То есть… — Да, как поступил на первый курс, сразу же заявил о себе. — И… Какие же права он защищает? — Нет, он сам уже редко берёт дела. У него там целая команда будущих магических юристов. Практикуются, хорошо для личного дела… К примеру, раньше в качестве наказания детей… Скажем, первокурсников… Могли отправить ночью в Запретный лес. — Что? Зачем?! — У Билла глаза на лоб полезли от услышанного. — Наказание такое. — Пожал плечами Грег. — Помогать лесничему. — Но это же… — Оказывается, нарушает сразу несколько поправок магической конституции и закон об ответственности за жизнь и сохранность несовершеннолетних во время обучения. Срок заключения декана, нёсшего ответственность за пострадавшего ученика: от двух до десяти лет в Азкабане. Теперь наказания учащихся могут быть только в виде отработки, которая не несёт за собой никаких угроз жизни и здоровью студента и не требует покидать школу. — Звучит как… само собой разумеющееся?..        — И тут не всё так просто. Насколько я знаю, сейчас «Малфой и Ко» отстаивают права Келли Уинслет, которой назначили перебирать флоббер-червей, отделяя хороших от протухших. Для уроков зельеварения. Оказалось, что у неё аллергия на их слизь. Она краснеет и с ног до головы покрывается сыпью.        — Фу… — Скривился Билл.        — Угу.        — Постой… Но ведь сегодня только первый учебный день… Когда её успели наказать?        — Ещё в прошлом году.        — Но… — хотел было удивиться Билл, но Грег весело его перебил.        — Но почему ей не назначили другое наказание, спросишь ты? В этом и дело. Назначали, десять штук. Чистка кубков, генеральная уборка кабинета без применения магии, инвентаризация ингредиентов по зельеварению, сортировка старых школьных архивов по датам и алфавиту и так далее, и так далее. У Келли аллергия на химикаты, на большинство ингредиентов, на комнатную пыль и так далее, и так далее.        Билл задрал брови в недоумении и тихо рассмеялся вместе с Грегом.        — Ясно, ладно… Так… Что там ещё про Малфоя?        — О, ну, его обожают все профессора и директор; он круглый отличник, тихий, прилежный, планирует стать Министром магии. Ты и слова плохого от него не услышишь.        — Ну, звучит неплохо.        — Враньё всегда звучит неплохо, — с усмешкой пробубнил Голдштейн.        — В смысле? — Билл нахмурился.        — Дьявол во плоти. Сделает что угодно, но получит своё. Если ему что-то от тебя понадобится, ты не сможешь ему отказать, иначе окажешься в чёрном списке, а это беда. Раньше менял девушек почти каждую неделю. До появления Ребекки.        — Ребекки? Так она с…        — Да. Ещё он знает абсолютно всё и про всех, может предложить тебе что угодно, а взамен возьмёт лишь одно: твою душу… — Грег внезапно заговорил голосом какого-то автора старых ужастиков.        — Что это значит?.. — со скептическим смешком поинтересовался Билл.        Но Грегори не выглядел так, будто пошутил, напротив, сделался серьёзнее прежнего.        — Станешь его слугой и будешь выполнять абсолютно любое поручение без права отказа. Ведёт себя так, будто и мухи не обидит, а его кредо по жизни — «защищать слабых». Но стоит обратиться к нему за личной услугой, и ты будешь расплачиваться до самого своего выпуска. Так что имей в виду.        — Кто же обратится к нему на таких условиях? — Он может решить абсолютно любую проблему. И достать всё, что тебе нужно. Вообще что угодно. Повезёт, если станешь его другом: будешь жить здесь как у Христа за пазухой… Но вздумаешь перейти ему дорогу… И он уничтожит тебя за считанные дни. Ты станешь персоной нон грата во всей Британии. Ты не сдашь экзамены, не окончишь Хогвартс, тебя не возьмут ни на одну работу и не обслужат ни в одном приличном заведении. Никто не будет с тобой разговаривать и ты превратишься в невидимку. И никогда… Слышишь? Никогда не обижай Офелию. Иначе в таком случае ты останешься ещё и без костей. Билл неуютно поёжился и сглотнул, чувствуя себя так, будто оказался в каком-то магловском фильме про криминал и мафию. Что казалось просто нелепым в контексте обычных школьников…        — Офелия — это…        — Его сестра, да. Вторая двойняшка.        — Ну, а что можешь сказать про неё? Она тоже староста и отличница?        — О нет. — Грег закатил глаза и громко усмехнулся. — Это ходячая катастрофа и головная боль всех профессоров. Существует лишь три вещи, которые признаёт Офелия: это удовольствия, Офелия… А нет, две вещи. Сама по себе просто божий одуванчик, но постоянно встревает во всякие неприятности, зачинщиком которых и становится. — Он щёлкнул пальцами и задрал брови прежде, чем добавить: — В которых, кстати, потом обвиняют кого угодно, но только не Офелию. Так что тоже… аккуратнее.        — Я… Понял… — Билл поправил галстук и ещё раз взглянул на приближающуюся Офелию.        — И ещё она просто обожает вечеринки. Почти каждую субботу устраивает их за свой счёт в подземелье Слизерина и зовёт все факультеты. Учёба её не очень интересует, но учителя многое ей прощают за счёт того, что она является председателем и основателем комитета по организации школьных мероприятий. Она может за один день организовать Святочный бал или межшкольный чемпионат по квиддичу, включая встречу и размещение учеников из других школ, и всё это будет непременно по высшему разряду.        — Ясно…        — Вот она действительно и мухи не обидит. Но ей это и не надо, ведь у неё за спиной стоят влиятельные брат, отец, крёстный отец и дедушка, которые мир в порошок сотрут, если увидят хоть одну её слезинку.        Грегори сжал губы в тонкую линию, замолчав, и в разговоре повисла пауза, пока двойняшки проходили прямо мимо них.        — А она красивая… — почти шёпотом обронил Билл Офелии вслед.        Грег ухмыльнулся.        — Даже не мечтай.        — Что? — рассеянно отозвался Билл и принялся оправдываться: — Да нет, я просто… Кем, Мерлина ради, только что стал её портфель?! — почти прокричал он от неожиданности, но тут же одёрнул себя.        — А, это… Это Зефир, — с улыбкой ответил Грег.        — Кто?        — И с ним лучше на «вы».        Билл выдержал паузу, пытаясь понять сказанное.        — Что?..        — Он вроде фенёк, это такая карликовая лиса…        — Да, я знаю.        — А вроде он и на четверть кицунэ.        Билл в шоке вытаращил глаза.        — Не может быть, они же…        — Невероятно редкие и стоят целое состояние? Да.        — И он может… творить иллюзии?.. — шёпотом поинтересовался Билл.        — Офелия уверяет всех, что да, но никто ни разу не видел, — поджав губы, с недоверием в голосе ответил Голдштейн. — Я думаю — нет. А вот в сны проникает. И облики меняет. Животные, предметы, любые облики, кроме человеческого. Офелия всегда таскает его с собой. Видимо, сегодня опять портфель забыла… — тихо добавил он и усмехнулся.        Билл открыл рот и застыл на какое-то время, уставившись на маленького белоснежного фенёчка. Грег тихо рассмеялся, наблюдая за его реакцией.        — Мерлин милостивый, и это ты ещё про её ипподром с пегасами и единорогом не знаешь. — Про что?.. Биллу казалось, что ещё немного, и его глаза уже вывалятся из орбит. — Ага. — Чёрт… — на выдохе прошептал он. — Я хочу с ней дружить… Грег посмеялся. — Вставай в очередь. Малфоев в равной степени ненавидит и обожает каждый. Все им завидуют и боятся их, но при этом абсолютно все хотят с ними дружить. — И ты тоже? — полюбопытствовал Билл, вздёрнув бровь с ухмылкой. Грег отвёл взгляд и заулыбался. — Не хочу врать… Так что промолчу. Билл понимающе кивнул и улыбнулся ему в ответ.

***

— Опять портфель забыла? — со снисходительной улыбкой спросил Скорпиус, увидев на плече сестры Зефира. — Что? Нет! Вот же… — Офелия хотела было подтянуть ремень, но вместо этого ухватилась за лисий хвост. — А. Приве-ет, Зефи-ир, — слащавым голоском пропела она. — Нет, я не поверю, — фыркнул Скорпиус. — Я хотела оставить Зефира в подземельях сегодня, видимо, он превратился в мой портфель, спрятав настоящий. — Нет. — Да! — Нет. — Ну ладно, нет! — быстро сдалась Офелия, будучи уже полностью поглощённой вниманием любимого питомца. — Я забыла портфель. Ещё бы я Зефирочку оставила… — потискав и поцеловав зверька, девушка посадила его обратно на плечо. — Как можно забывать портфель? — Не знаю, иногда у меня так много мыслей, что места в голове будто не остаётся, — с непринуждённой лёгкостью ответила сестра. Скорпиус ухмыльнулся и отвёл глаза, тут же пересекшись взглядом с Ребеккой, высматривающей его с другого конца коридора.        — Уже говорил с ней? — не сумев не заметить их гляделки, с улыбкой поинтересовалась Офелия.        — Ещё нет.        — Ну… Ты не затягивай. Эти твои конкурсные тесты прошли…        — Отборочный тур, — поправил её Скорпиус.        — Отборочный тур, да. Сегодня уже вывесят результаты и её услуги больше не будут нужны.        — Ну, я бы не сказал…        — О чём ты?        — Знаешь, я вообще-то передумал.        — Серьёзно?! — расстроенно прикрикнула Офелия. — А я только хотела сказать, что не буду по ней скучать.        Скорпиус тихо рассмеялся.        — Знаю, что она тебе не нравится, но…        — Брось, — махнув рукой, перебила его сестра. — Слава Мерлину, не мне же с ней встречаться. Поэтому, если она нравится тебе, и не только потому, что её папочка глава департамента образования, через которого на проверку и утверждение проходят все предстоящие контрольные и ответы… — обличающим голосом сказала она и выдержала небольшую паузу, с укором посмотрев на брата. Но тот не выглядел и толику виноватым. — То я потерплю. В смысле, если она делает тебя счастливым, то я рада за тебя, — быстро исправилась Офелия, натянув показательную улыбку и сощурив глаза.        Скорпиус усмехнулся и дёрнул бровью.        — Ну, она делает меня довольным.        — Да что ты?        — Я бы даже сказал — удовлетворённым. — Он ехидно улыбнулся.        Офелия тут же в отвращении скривила лицо.        — Меня сейчас стошнит.        — Офелия! — Послышался голос издалека, и они оба заметили компанию приближающихся подружек.        — А вот и мой рвотный позыв подступает, — тихо прокомментировал Скорпиус, изобразив приветливую улыбку и помахав девушкам в ответ.        — Да, знаю, тебе тоже не нравятся мои подружки, — так же улыбаясь и махая рукой, ответила ему Офелия.        — Ни с одной из них бы не встречался.        — И это их главное достоинство.        Скорпиус закатил глаза с ухмылкой и замолчал.        — Привет, Скорпиус! — радостно прокричала Алиса Лонгботтом, кокетливо махая пальчиками.        Малфой по сей день гадал: являются ли столь ярко выраженные наивность и недалёкость частью её амплуа глупой и весёлой блондинки, или она в самом деле такая… Немного блаженная? Впрочем, цвет волос её был всё же светло-русым. А чрезмерное дружелюбие и доброта вполне соответствовали типичной стереотипной пуффендуйке. Да и нравилась Лонгботтом Скорпиусу больше всех из подружек Офелии. Сестра проводила с ней время наиболее часто, и Малфой уже настолько привык видеть Алису на каникулах у себя в поместье, что почти считал её второй сестрой.        Как всегда, не заметив стереотипную зубрилу в больших круглых очках — когтевранку Даниэль Корнер, Скорпиус услышал:        — Алиса, перестань, — одёрнула подругу Габриэль Нотт. — Ну ещё лужей перед ним растекись.        А вот эту бойкую темноволосую гриффиндорку с вечно мрачным макияжем и странными взглядами на жизнь Малфой в самом деле… Почти побаивался. В отличие от трёх её старших братьев, с которыми был в прекрасных отношениях.        — Всё, я исчезаю с радара.        — Двойняшки-обнимашки, — пропела Офелия и раскрыла руки.        Крепко обняв сестру и шутливо покачав её в стороны, Скорпиус поспешил удалиться прочь.        — Хорошего дня! — крикнула Офелия ему вслед.        — И тебе! — добавил он из-за спины.        Быстро подлетев к Ребекке на всех парах радости и воодушевления, даже не поздоровавшись, Скорпиус с ходу впился ей в губы, крепко прижав к себе, а потом резко и театрально наклонив девушку вбок.        — Я скучал, — прошептал он ей в губы, немного отстранившись.        — О, правда? — с возмущением спросила Ребекка, которая не выглядела ни радостной, ни скучавшей.        Она резко выпрямилась и оттолкнула парня от себя, встав в позу и гордо вздёрнув подбородок. — Это поэтому я всё утро прождала тебя в Большом зале, где мы договорились встретиться? — У меня… — Не надо врать мне про дела, — резко перебила она, остановив его жестом руки, — я уже видела Альбуса и парней и знаю, что вы всё утро вместе с Офелией весело проводили время в гостиной за своим персональным завтраком. На который я не была приглашена, и я не понимаю, какого чёрта тогда… Вот оно. Это раздражение внутри. Как будто тебя пытают, а ты добровольно терпишь с улыбкой на лице, чтобы не обидеть пыточника, потому что он тебе… А что он? Дорог?.. Пока Ребекка по своему обыкновению «полоскала» Скорпиусу мозги, он немного отключился и задумался. А всё-таки так ли ему это нужно? Может, и не стоит продолжать встречаться с Ребеккой?.. Она была первой, кто действительно его зацепил… Красивая, стильная, сексуальная и неглупая, а отец возглавляет департамент образования и на хорошем счету в Министерстве. Учитывая мировые планы Скорпиуса, эта «черта» в Ребекке была для него самой привлекательной. Девушка была из тех, кого принято считать удачной партией… Но Скорпиус точно знал, что не испытывал к ней глубоких чувств. Он не был уверен, что вообще способен на них в романтических отношениях. Всё закончится тем, что он причинит ей боль. Уже причиняет…        А Скорпиус не любил чувствовать себя виноватым.        Он видел, что Ребекка влюбилась в него, и это было вопреки тому, о чём они договаривались: «без чувств и обязательств». Однако Ребекка весьма быстро забила на все договорённости, заставляя их отношения всё больше и больше обрастать обязательствами, как ядовитым плющом. Она постоянно требовала от Скорпиуса внимания и времени, которые он не очень-то хотел ей давать. Ему было достаточно того, что у них есть, а Ребекка же, очевидно, хотела большего.        Сначала Малфой помалкивал, ожидая проведения конкурсных тестов, ради которых и начал с ней встречаться. Самое ироничное было то, что он изначально этого даже не скрывал. Но девушка была настолько очарована и, судя по всему, самоуверенна, что согласилась на все его условия. Видимо, втайне планируя, а скорее мечтая со временем прогнуть его под себя и навязать свои.        Двадцатого августа в Министерстве магии был проведён первый отборочный тур на конкурс «Выдающиеся умы магической Британии среди молодёжи». Возраст участников от четырнадцати до семнадцати лет, старшие курсы. Три призовых места; и все самые выдающиеся умы Хогвартса боролись именно за первое, где главной наградой была летняя стажировка в Министерстве магии в качестве помощника самого Министра.        Это был шанс на миллион. Полезные знакомства, нужные связи, прекрасный опыт, который занесут в твоё личное дело, и после окончания Хогвартса любая престижная работа у тебя в кармане.        Обладая фамилией Малфой, Скорпиус с пелёнок обрастал нужными связями и влиянием, однако этого всё же было недостаточно. Ему не нужна была любая престижная работа, он всерьёз планировал дорасти до Министра магии. А в нынешних реалиях, после всех реформ после второй магической войны, чтобы стать Министром магии, нужно было проявлять себя самостоятельно.        В этом деле фамилия Скорпиусу не поможет. Ему нужна была эта стажировка.        Поэтому он применил всю свою хитрость и смекалку и выработал надёжный план. И несмотря на то, что Скорпиус учился на одни лишь «превосходно», он решил подстраховаться, чтобы не допустить даже малейшей ошибки. Из ста возможных баллов ему нужны были сто двадцать. Но никак не девяносто девять.        Скорпиус не списывал. Но заранее знал все предстоящие вопросы, которые должны были быть в тестах и держались в секрете. И выучил правильные ответы, которые у него уже были. И помогла ему в этом Ребекка, которая часто «навещала папу на работе».        Скорпиус не чувствовал себя виноватым за обман. Он считал умение добиваться своих целей любой ценой и находить изощрённые пути решения любой проблемы весьма важными качествами для Министра.        Но вот тесты прошли.        И теперь весь вопрос заключался в том, готов ли он на большее с Ребеккой?        Скорпиус признавал, что ему надоели мимолётные интрижки и хотелось большей стабильности, не отвлекающей от его целей. И головой он понимал, что Ребекка — отличный выбор, учитывая её репутацию, связи, происхождение и то, что она вытворяет в постели…        Скорпиус отвёл глаза наверх, закусив губу и потеряв нить своих мыслей, вспоминая особенно приятные моменты…        — Ты вообще меня слушаешь?! — прикрикнула Ребекка, импульсивно взмахнув руками, и Малфой резко встрепенулся, посмотрев на неё.        Но сможет ли он её полюбить?..        — Я хотел сказать, что у меня есть весомый аргумент, чтобы меня простить. — С непринуждённой улыбкой сказал он, изящно уклонившись от ответа на всю ту речь, что прослушал перед этим.        — Неужели? И какой же? — скептически приподняв бровь, поинтересовалась Ребекка.        Скорпиус немного склонился к девушке и убрал ей волосы за ухо, достав из-за него изящный браслетик, усыпанный бриллиантами. — Это тебе, — прошептал он, всё ещё улыбаясь. Ребекка очень недовольно посмотрела на браслет. — Перестань так делать. — Как? — Откупаться от меня. Ты постоянно забиваешь на меня, а потом приносишь подарки. Скорпиус закатил глаза и раздражённо выдохнул. — Ребекка… — Я устала, Скорп, мне не нужен парень, который вечно избегает моей компании в дневное время, и я… — Ты сама на это согласилась, — резким тоном спустил он её с небес на землю. — Изначально. Помнишь? Мы не планировали серьёзные отношения. — Да, но это было ещё в мае, и я думала… — хотела было возразить девушка, но тут же запнулась и замолчала. — О чём? Чего ты теперь хочешь от меня? Ребекка насупилась и отвернула лицо, и Скорпиус заметил, как её глаза заблестели от влаги. Запрещённый приём. Скорпиус ненавидел, когда девушки плачут. И тут уже не из-за раздражения, напротив, стоило им начать проворачивать этот излюбленный женский трюк, Малфой тут же непроизвольно смягчался, напрочь забывая, из-за чего вообще только что злился. — Так, всё, нет. Он притянул её к себе и крепко обнял, поцеловав в макушку. Ребекка не сопротивлялась. — Нет, нет, нет. Только не плачь, — тихо сказал он нежным тоном. — Какое тебе дело? У нас же… — То, что мне не нужны сейчас серьёзные отношения и я хочу сперва сконцентрироваться на образовании и карьере, — перебил её Малфой, — не значит, что я циничный урод, которому вовсе плевать на твои чувства. Мне есть до тебя дело, Ребекка. Да, мы договаривались без чувств и у меня совсем нет времени, но… Он запнулся и немного отпрянул от девушки, посмотрев в её большие, красивые и до безумия грустные глаза… Ладно, была не была. — Ты мне нравишься, и я хотел бы узнать, что из этого может получиться. Ребекка судорожно вздохнула, похлопав ресницами и смахнув с них пару слезинок. — Правда? — с замиранием сердца спросила она. Но надо будет установить границы и обсудить новые правила. Скорпиус улыбнулся и, пальцами обхватив девушку за щёки, быстро чмокнул её в губы. — Извини, что не пришёл в Большой зал. Давай сейчас ты примешь мои извинения, а вечером мы встретимся и поговорим. Обсудим наши планы и пересмотрим наши перспективы. Согласна? Ребекка повела бровью, а затем немного помолчала, делая вид, что думает. Скорпиус сдержался, чтобы иронично не закатить глаза. — Где там твой браслет? — наконец спросила она с улыбкой. — Он уже у тебя на руке. Девушка тихо рассмеялась, разглядывая сверкающее украшение. — Я ненавижу фокусы. Альбус показался из-за спины Ребекки, активно махая Скорпиусу и подзывая к себе. — Я волшебник. Смирись с этим. — Скорпиус быстро поцеловал её руку. — Извини меня. Вечером в семь я подойду к гостиным Когтеврана и буду тебя ждать, — договорил он уже на ходу, удаляясь. — Хорошо… — пробурчала Ребекка в его уходящую спину. — Скорп, ну ты… Где тебя носит? — обхватив друга за плечо, на ходу спросил взволнованный Альбус. — Что случилось? — насторожился Скорпиус. — Что?! Ты ещё не знаешь? — приподняв брови, с улыбкой прикрикнул Альбус. — Скорп, Скорп! — Послышался голос приближающегося Кристофера Нотта. Третий по счёту ребенок в семье, старший брат Габриэль, который из-за дня рождения в ноябре поступил в Хогвартс в двенадцать лет и учился на одном курсе вместе с ней, Офелией и Скорпиусом. Ещё двое их старших братьев уже выпустились из школы. Офелия и Скорпиус очень по ним скучали. Ведь во всём Хогвартсе не было никого, кто мог рассмешить их так же, как семейство Ноттов. Все Нотты учились на Слизерине, как всегда было заведено в их семье. Все, кроме Габи, которая внезапно отличилась, угодив на Гриффиндор. Скорпиус всегда считал, что в таком положении дел сыграло не что иное, как наличие у девушки трёх старших братьев. К слову, тех ещё засранцев, хоть и весёлых. — Результаты! — запыхавшись, обронил подбежавший Йенн Фредерикс, однокурсник Скорпиуса и Альбуса, состоявший в их компашке. После выпуска Тедди Люпина он был единственным метаморфом во всём Хогвартсе и очень этим гордился, постоянно демонстрируя свои способности. В этот день у парня были ярко-зелёные волосы, стильно уложенные назад, и змеиные глаза. — Вывесили?! — обрадовался Скопиус. — Да! Идём! Быстрее! — прокричал Нотт и весело запрыгнул ему на спину. Все четверо кинулись к парадной лестнице возле Большого зала и повернули направо, чтобы немного спуститься. Они бежали, пока не оказались в большом коридоре с пламенем перед главной доской объявлений. Парни резко остановились и с замиранием уставились на неё. Скорпиус знал, что прошёл. Но его просто распирало от любопытства, кто ещё прошёл. Кто составит ему конкуренцию и какой у него разрыв по баллам с соперниками. Сами тесты проводились анонимно, чтобы участники не чувствовали давления и не могли подсказывать друг другу; и теперь были известны имена тех, кто прошёл отборочный тур и будет участвовать в самом конкурсе. — Да ладно… Серьёзно?! — внезапно вскрикнул Крис. — Что там? — нахмурился Скорпиус. — Роза Уизли. Ещё и второе место, — удивлённо ответил он. — Сколько баллов? — полюбопытствовал Йенн. — Сто, как у Скорпа, — ответил Нотт. — Но время больше. Писала на час дольше. И всё же… — А чему ты удивляешься, она же умная, — с непониманием отозвался Альбус. — Ты вообще слышал, что она делала? — Крис повернулся к нему лицом. — Вернее, кому, — добавил Йенн. — Ну да, список длиннее, чем мой член. — Ну, немного имен значит, — спокойно прокомментировал Скорпиус, задумчиво разглядывая её фамилию в списке. Йенн и Альбус засмеялись, а Крис закатил глаза. — Очень смешно, — ответил он. — Ты знаешь что-то про неё? — Йенн обратился к Скорпиусу. — Только то, что она умная и почти девственница, если брать за правду комментарий Нотта. — Негусто… — ответил Йенн. — Да, надо выяснить про неё больше. — Ладно Криви, ботан ещё хлеще, чем ты или Корнер, но не думаю, что она составит тебе конкуренцию. — Слишком мало данных, чтобы делать выводы. Посмотрим, — заключил Скорпиус, пальцами поглаживая подбородок. — Ты забыл, чья она дочка? — подметил Крис. — Тоже верно, — согласился Скорпиус. — Я знаю Розу, — с недоброй интонацией вмешался Альбус. — И мне не нравятся слухи, которые о ней ходят. Она действительно умная и очень достойная. — Очень достойная? — Крис ехидно заулыбался. — Тоби Маклагген, с которым она встречалась, долго ждал, прежде она вообще согласилась пойти с ним на свидание, — рассказал Альбус. Скорпиус посмотрел на Альбуса и задумчиво прищурился, выглядя со стороны так, будто подметил что-то очень важное, но никто не понял, что. — Долго ждал? Где? В комнатке с аквариумом? — отчеканил Крис. — Завали… — огрызнулся Альбус. — А ты что, запал на неё? — дерзко отозвался Нотт, и Скорпиус тут же среагировал, не одобрив подобный тон в сторону неприкосновенного лучшего друга. — Тебе сказали — заткнись, — резко перебил он. А затем выдохнул и снова уставился на список. — Вы мужланы и идиоты, если всерьёз не понимаете, что если про девчонку ходят подобные слухи, ещё и в таких объемах, то скорее всего, она просто где-то кому-то перешла дорогу. Сильно перешла. И вот это… Меня волнует. На что она способна. В оживлённом разговоре повисла неестественная и напряжённая пауза. — Никому душно не стало? — пробубнил Нотт как бы невзначай. — Мне жарковато, — тихо отозвался Йенн, поправив воротник рубашки. Скорпиус устало закатил глаза. — Идите проветритесь до воскресенья. Оба, — ровным тоном приказал он. — Скорп, да брось, мы же пошутили. — Напрягся Крис. Строгий взгляд Скорпиуса тут же обратился к ним двоим. — Извини, — пробубнил Крис, спрятав глаза. — Извини, — виновато подхватил Йенн. Скорпиус не терпел даже малейшего неуважения в свой адрес. Особенно учитывая, сколько он делал для этих болванов. Зато любил напоминать своим «друзьям», что для того, чтобы стать его другом, мало просто таскаться за ним и подпевать, прикрываясь его положением и авторитетом в любой непонятной ситуации. — Завтра вечером в кабинете зельеварения нужно провести инвентаризацию. — Да брось, братан, завтра же суббота… Вечеринка в честь начала года… — сквозь нервный смешок напомнил Йенн. Но Скорпиус по-прежнему смотрел непреклонно. — Да, я знаю, — сказал он и тут же развернулся, чтобы уйти. Альбус не удержался от того, чтобы бросить победный взгляд на парней, прежде чем пойти за другом. Йенн и Крис синхронно сложили руки на груди, оставшись недовольно наблюдать их удаляющиеся спины. — А у него вообще есть лицензия на такое крутое поведение? — вздёрнув бровь, спросил Нотт. — Не удивлюсь, если да, — поджав губы, ответил Йенн. — Ещё и со всеми нужными печатями и подписями из Министерства. — И что, мы будем это терпеть? — Да брось, завтра остынет. Крис тяжело вздохнул и театрально закатил глаза, прежде чем развернуться и устало зашагать на урок в другую сторону.

***

После обеда был первый в этом году урок защиты от тёмных искусств. Уже много лет эта дисциплина проводилась совместно для всех четырёх факультетов, а проклятие с должности было снято и кануло в лету вместе со смертью Волан-де-Морта. Два года назад профессор Бриндлмор покинула пост, и ей на смену пришёл молодой и амбициозный преподаватель: Адам Морган. На вид профессору было не больше тридцати, но своим делом он владел мастерски. Адам Морган был очень хорош собой: тёмные густые волосы, выразительные скулы, глубокие карие глаза и гладковыбритое лицо. А ещё у него был просто безупречный вкус в одежде. Многие преподаватели считали профессора Моргана слишком уж модным и привлекательным для обычного школьного учителя, за что сперва и недолюбливали. Однако с тех пор, как интерес и успеваемость повысились вдвое, особенно среди девочек, никто больше особо не возражал. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья и в ожидании профессора перекидывались шутками. Скорпиус, как обычно, сидел вместе с Альбусом, прямо за Крисом и Йенном. Хотя Малфой и учился на отлично, первые парты, как и прикованное к себе внимание профессоров, никогда не любил. Скорпиус обернулся на заднюю парту, где обычно сидели Офелия и Габи, и обнаружил, что сестры нет. — Где Офелия? — спросил он у Габи, на что та лишь устало пожала плечами. Малфой закатил глаза и повернулся обратно, когда догадался, что сестра, по своему обыкновению, решила прогулять половину уроков в первый же день. Профессор Морган наконец вошёл, обаятельно улыбнулся и бросил на стол свой дорогой портфель так, будто он не стоил ему ни галлеона. Одежда на нём была та же, что и всегда в учебное время: чёрные брюки и чёрный бадлон, идеально выглаженные и сидящие как с иголочки, а также дорогие часы и необычная подвеска в виде лотоса, сверкающая на груди. Казалось, он выглядел ещё лучше, чем в прошлом году. Это предположение подтвердили тихие вздохи девочек. — Добрый день, — приветствовал он учеников. Профессор с ходу открыл журнал и начал перекличку, чтобы отметить отсутствующих, пока не запнулся на одной фамилии. — Кажется, мисс Малфой сегодня нет… Мистер Малфой, а где же ваша сестра? — с очаровательной улыбкой спросил Морган и сел за учительский стол. — Ей нездоровится, профессор Морган. Профессор с сочувствием охнул. — Бедная девушка. Аллергия на первое сентября? — с лёгкой издёвкой проронил он, бросив подозрительный взгляд на Малфоя. Скорпиус поджал губы. Он был одним из тех немногих, кого профессор Морган раздражал. И не только потому, что защита от тёмных искусств была единственным предметом, на котором всё женское внимание было приковано не к нему. — Не напрягайтесь так, мистер Малфой, я просто шучу. — Махнув рукой, успокоил Морган. — Передайте сестре мои пожелания наискорейшего выздоровления. — Благодарю, профессор. — Но в следующий раз это будет прогул, — сказал он недобрым тоном, но всё с той же доброй улыбкой. Скорпиус сдержанно кивнул. Новенький опоздал на урок; ворвался в класс, громко споткнувшись на пороге и моментально приковав к себе всеобщие взгляды. — Новое лицо! — разведя руками, ликующе прикрикнул профессор. — Билл Шепард, я так полагаю? — Да, сэр. Прошу прощения за опоздание, я… — Билл засмущался и запнулся, не зная, что сказать. — Дайте угадаю: были в уборной и заблудились по пути сюда? — проведя пером по губам, спросил Морган. Билл неуютно пожал плечами, выражая неуверенное согласие. — Что ж, не переживайте, замок немаленький, мы все когда-то через это проходили. Прошу, присаживайтесь… — Морган оглядел аудиторию. — Да вот рядом с мисс Нотт. — Прошу прощения, сэр, — тут же вмешался Скорпиус, — но там сидит Офелия. — Кто-нибудь ещё видит Офелию, кроме мистера Малфоя, класс? — широко улыбнувшись и откинувшись на спину стула, обратился Морган к ученикам. В ответ прозвучала тишина. — И я нет. А посему не вижу смысла сажать нового ученика за последнюю парту. А вот вашей сестре, уверен, там будет очень комфортно. — Он посмотрел на Малфоя с лёгким прищуром. Скорпиус не понимал, почему будто он один во всём замке чувствовал эту пассивную агрессию со стороны учителя. Ему уже начало это надоедать. Малфой очень хотел бы устроить Адаму Моргану проблемы. Но репутация профессора была безупречной, и зацепиться, к сожалению, было не за что. Пока что. — Итак, — приободрившись, сказал Морган и встал, направившись в сторону каморки и договаривая на ходу, — учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие, оставьте только волшебные палочки.        С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Билл молча сел рядом с Габи, поймав на себе её неприветливый и хмурый взгляд. Девушка явно была не в духе, и Билл вспомнил, почему: кажется, во время обеда у неё была стычка с Ребеккой Боунс. Голдштейн рассказал новенькому, что это не впервые: девушки открыто друг друга недолюбливали.        Профессор Морган вернулся из коморки со странным ярким цветком со множеством лепестков, которые будто светились под стеклянным куполом, окружавшим цветок. Профессор поставил его на стол и отошёл на два шага, загадочно пропев:        — Итак, кто назовёт имя этой красавицы?        Ребекка вальяжно подняла руку.        — Да, мисс Боунс? — Кувшинка-убийца, — гордо ответила она и замолчала.        — Интерфекторем Нимфея, — внезапно выпалила Габриэль Нотт.        — Простите, мисс Нотт, кажется, я не видел вашу руку. — Морган растянул рот, выражая неловкость.        Габи закатила глаза и подняла руку.        — Да, мисс Нотт? — одобрительно кивнул он.        — Интерфекторем Нимфея, — повторила Габи. — Известная также как кувшинка-убийца. Выглядит как очень красивый небольшой цветок, своим видом напоминающий кувшинку, имеет волшебный, завлекающий аромат. Но на самом деле это магическое плотоядное существо, которое растёт из земли и из-за ограниченности передвижения вынуждено завлекать добычу с помощью маскировки и дурманящего запаха. Вблизи обретает форму пятиметрового существа с одной длинной конечностью, растущей из земли, и характерным гигантским ртом, похожим на лепестки цветка. Предпочитает крупную добычу, заглатывает её целиком и переваривает в течение года в специальном мешочке, который находится в почве. Встреча с ней большая редкость, однако этот вид считается одним из самых опасных хищников в мире.        — Отлично, мисс Нотт. — Морган обаятельно улыбнулся и посмотрел на Ребекку. — Кажется, в этом году ваше первенство есть кому оспорить, мисс Боунс.        Скорпиусу не нравилось то, как профессор смотрел на его девушку.        Морган оглядел напуганных учеников.        — Вижу обеспокоенность в некоторых глазах; не переживайте, купол зачарован, сейчас мы, разумеется, в безопасности. Так, а кто перечислит мне главные качества кувшинки-убийцы?        Ребекка уже было открыла рот, но Габи её опередила:        — Стойкость и адаптивность. Она сможет выжить даже в самой враждебной среде.        — Но её присутствие меняет экосистему, и другие растения отторгают её. — Ребекка бросила на Габи враждебный взгляд, и та ответила ей тем же.        — Просто прижившиеся виды привыкли расти без помех. Заклинание, имитирующее газонокосилку, всё исправит.        — Что ж, желаю удачи, — с прищуром ответила Боунс.        В классе повисла напряжённая пауза, пока девушки испепеляли друг друга глазами.        — Мы ещё о кувшинках говорим? — с ироничной улыбкой прокомментировал Крис Нотт.        По классу пробежались смешки, и профессор Морган с удовольствием их подхватил.        — Дамы, благодарю за ваши ценные выводы. Ясно, что сегодня среди нас из самых опасных хищниц не только кувшинка-убийца. Верно, мисс Нотт? — Он соединил руки в замок у груди и с издёвкой посмотрел на Габи.        Ученики засмеялись громче, на что девушка недовольно вздёрнула бровь.        — Десять очков Когтеврану. Браво, мисс Боунс. Научитесь поднимать руку, мисс Нотт.        Габи нервно фыркнула, закатив глаза. А Скорпиус заметил, как Альбус недовольно поджал губы и расстроенно на неё посмотрел.        — Вот козёл, — внезапно сказал Билл.        В классе повисла оглушительная тишина, и все взгляды тут же были адресованы ему.        — Прошу прощения? — с возмущением приподняв бровь, отозвался профессор. — Вам есть что сказать, мистер Шепард?        Билл уверенно встретил его взгляд.        — Да, — без малейшего стыда ответил он.        Теперь ученики посмотрели на профессора Моргана, задержав дыхание. В воздухе стало расти напряжение. Морган вальяжно развёл руками в стороны. — Не хотите ли поделиться со всем классом? Громче и глядя всем нам в глаза, а не исподтишка, как трусливый первокурсник? — Только если класс хочет это услышать. — Что думает класс? — Морган оглядел всех с улыбкой и снова вернулся к Биллу. — Возражений нет. Ну же, мы все сгораем от нетерпения. Профессор выглядел настолько расслабленно и невозмутимо, что не оставалось никаких сомнений: он был уверен, что наглый ученик испугается и пасанёт, проглотив язык, после чего всё равно получит заслуженное наказание и останется униженным. Однако… — Дело в том, профессор Морган, — уверенно заговорил Билл, — что я полностью согласен с вашим высказыванием. — Вот как? Шепард кивнул. — Вы были правы, когда сказали, что сегодня среди нас из самых опасных хищников не только кувшинка. Ведь на самом деле хищники обитают повсюду. Как и монстры. И страшнее всех оказываются именно те, которых мы не боимся. Только взгляните, как прекрасна кувшинка. Не зная, что она в себе таит, разве кто-то побоится к ней подойти? Такие хищники… Они не оборотни и не мантикоры. Они не наводят ужас ни клыками, ни когтями. Напротив… Они всегда блистательны. Они цветут, благоухают, очаровывают, а порой даже благодетельствуют и просвещают. Они ждут в тени, пока все отвернутся. И только тогда… Они нападают самыми неожиданными способами. Улыбка с лица профессора медленно сползла, и он в напряжении замер. — И они всегда… Выбирают жертву слабее себя. — Билл вальяжно пожал плечами. — Так меньше рисков. Габи не удалось сдержать усмешку, и она искоса взглянула на дерзкого новенького с восхищением. — Что ж, мистер Шепард… — будто отмерев, наконец заговорил профессор просевшим голосом. А затем встрепенулся и приободрился, снова заулыбавшись. — Плюс десять очков Слизерину за выдающуюся эрудицию и проницательность. — Он выдержал паузу, и все с удивлением уставились на Билла. — И минус пятьдесят за неподобающее поведение в присутствии учителя, — внезапно добавил Морган. — Итак, продолжим… Существует два заклинания для защиты от этого хищника. Кто скажет, какие? Да, мисс Боунс? — Инсендио и Адское пламя. — Всё верно. Профессор Морган продолжил вести урок, увлекательно рассказывая о свойствах и слабых местах изучаемого объекта. Однако внимание Габриэль он давно потерял; девушка с интересом разглядывала соседа по парте, скрестив руки на груди, пока вдруг наконец не решилась тихо с ним заговорить: — Это было необязательно. Хоть и бесспорно круто. Только поэтому я прощаю тебя, но на первый раз. Билл косо посмотрел на неё с ухмылкой. — Только не пойми неправильно, Габи, но пять минут наблюдения за тобой дали мне понять, что ты скорее из тех, от кого хочется защищаться, а не защищать. — Спасибо за комплимент. — Девушка улыбнулась, а навостривший уши Альбус вдруг нервно застучал пальцами по столешнице. — Я лишь к тому, что мой внезапный порыв не был связан с желанием заступиться за тебя. — И с чем же он был связан? — Ненавижу таких, как он. — Скривился Билл. — Каких? — Напускная уверенность, за которой ничего не стоит. Сверкает дорогими часами, но в то же время самоутверждается за счёт школьников, которые не могут ему ответить. И да, конечно, это несправедливо, что ты дала подробный и развернутый ответ, а баллы зачислили Боунс за два незамысловатых слова только потому, что она подняла руку. Такое ощущение, будто преподавание для него либо средство от скуки, либо прикрытие. — Прикрытие? От чего? — Габи усмехнулась, и её брови задрались. А Скорпиус прислушался. — Не знаю, может, он шпион и за кем-то следит. — А может, кто-то просто пересмотрел магловских боевиков? Билл ухмыльнулся. — Может. Габриэль склонила голову и плавно повела бровями. — Ну… Большинство всё равно от него без ума. — Например, твоя подруга? — с улыбкой подметил Билл. — Слышал вас на перемене. Она всё восхваляла его ум и неземную красоту. Кстати, где она? — Ты, наверное, про Алису, — закатив глаза, ответила Нотт. — Она ещё на пятом курсе. У Алисы нежная душа, и она плохо разбирается в людях. Плохие качества для человека, который не умеет постоять за себя. Поэтому у неё есть я. Обидишь её — я скормлю тебя акромантулу. Билл тихо рассмеялся. — Это не шутка. — Габи резко перевела на него строгий взгляд, и Билл поднял предплечья в знак капитуляции. — А тебе палец в рот не клади. — А это уже больше по части Офелии. Она у нас остра на язык. Я же предпочитаю гильотину без суда и следствия. Билл приподнял брови в удивлении. — Буду иметь в виду. — Имей, — с дерзкой улыбкой ответила девушка. А затем склонила голову набок и просканировала его изучающим взглядом. — Впрочем… Про Моргана ты всё верно подметил. За исключением заговора про шпионство, конечно… — Они оба тихо рассмеялись. — Но просто приятно знать, что не всем он запудрил мозги своим очарованием. — Ну, как говорится… Враг моего врага — мой друг? — Билл обаятельно ей улыбнулся. — Возможно… — Габи ответила ему загадочной улыбкой. Скорпиус понял, что не он один слышал этот диалог, когда заметил, как Альбус с силой сжал волшебную палочку в кулак и на его лице заиграли желваки. Друг явно нервничал… И Малфой невольно заулыбался, когда заподозрил, от чего…

***

Учебный день подошёл к концу. Поздно вечером в гостиной Слизерина Скорпиус сидел на диване перед камином и увлечённо читал какую-то заумную книгу.        Помимо него в комнате было ещё десятка два студентов, которые шумно галдели и прекрасно проводили свободное время. Но Скорпиусу это ничуть не мешало. Офелия всегда говорила, что её занудный брат сможет спокойно читать даже в окопе в разгар перестрелки.        Первый день учёбы выдался не из лёгких. Занятия показались для многих сложными после каникул, домашней работы задали много, но это мало кого волновало накануне самой первой и одной из главных вечеринок года.        Скорпиус уже было подобрался к самым захватывающим страницам, как вдруг кто-то налетел на него со спины и закрыл ему ладонями глаза. Малфой почувствовал, как на колени к нему запрыгнул зверёк, и улыбнулся.        — Теряюсь в догадках, — с ухмылкой сказал он.        — Да это ж я! — прокричала Офелия, взмахнув руками.        Скорпиус повернул на неё голову, вздёрнув бровь.        — Всё-ё… Готово-о к вечеринке-е!!! — Девушка стала пританцовывать и напевать: — Вечериночка! Вечерюсенька! Вечеринище-е-е… — низким голосом пропела она и плюхнулась спиной на диван, сползая по нему вниз головой.        — Угомонись.        — Вечеринка!!! — Офелия развела руки в стороны и так и осталась лежать вверх тормашками с закинутыми на спинку дивана ногами.        Зефир перепрыгнул с колен Скорпиуса к ней на живот и свернулся калачиком.        Скорпиус ухмыльнулся от её дурацкого вида, а затем обратил внимание на её одежду. Все джинсы девушки были измазаны в блестках, а на свитере из-под Зефира выглядывала какая-то яркая надпись. — Опять новый свитер? — Классный, да? — Девушка приподняла зверька на руках, чтобы продемонстрировать надпись. — Боже… — Скорпиус нахмурился. — На нём в самом деле так и написано. Слово в слово… — Ага, — довольно пропела Офелия и положила Зефира обратно на живот, принявшись чесать у него за ушком, пока тот смешно дёргал задней лапкой. — Скоро отдельное поместье покупать для них придется. Сколько их уже у тебя? — Пока достаточно, чтобы я чувствовала себя счастливой. — Это главное, — на выдохе согласился Скорпиус и улыбнулся. — Как день? — Волшебно. — И куда ты пропала после обеда? — Гуляла, а потом занималась организацией вечеринки. — Опять прогуливаешь на первой же неделе? — Брови Скорпиуса задрались. — Офелия, каждый год одно и то же. — Вот именно! Не буду же я нарушать традицию. Тиана Джордан рассталась с Забини. — Я знаю. — И мне не сказал?! — Теперь брови взлетели у Офелии. — Забыл. Они же постоянно расстаются. — Ну да. — Уже видела Джеймса? — Да-а, — недовольно протянула она, театрально запрокинув голову назад. — Он уже всё мне запретил. Скорпиус поджал губы, посмеявшись. — Тоже не хочет нарушать традицию. — Серьёзно, ну сколько можно?! — взмахнув руками, возмутилась девушка. — У меня и так есть ты, папа, дядя Теренс, дедушка, мама… Он-то куда лезет со своим контролем и воспитанием?! Он мне даже не парень. — Никто из нас тебя не контролирует и не воспитывает, — возразил Скорпиус. — Не удивлюсь, если отец специально тайно нанял Джеймса, потому что сам тебе ничего запретить не может. — Что ж, тогда, очевидно, он ему недоплачивает, потому что я всё ещё делаю, что хочу. И Алиса втюрилась в новенького. — Офелия щёлкнула пальцами, вспомнив это. — Так что можешь выдохнуть, тебя она забыла. Сегодня во время обеда. — Какая жалость. — Скорпиус с безразличием перелистнул страницу. — Она возглавляла твой фан-клуб. Там теперь без неё все за тебя передерутся. — Посмотреть можно будет? — Только если наденем на тебя бантик, посадим на трон и будем брать деньги за вход. — Ясно, я пас. — Ага. О, да, и ещё я должна тебе кое-что сказать. — Офелия приподнялась на локтях, и Скорпиус посмотрел на неё, приподняв бровь в ожидании. — Весь внимание. — Этот парень… Когтевранец… Как его… — Офелия защёлкала пальцами, нахмурившись. — Тёмненький такой… Кучерявый… Такие по плечо кудрявые волосы и вечно деловой… — Финниган? — Да! — И что он? — Барыжит! — громким шёпотом проговорила Офелия. — Что? — Я во время прогулки видела, как он в совятне передавал пакетики группе ребят, странно озираясь… А вот ребята были в тени, только его лицо разглядела. Ну, и, учитывая прошлый год… — Опять навезли дури с каникул. — Скорпиус устало закатил глаза. — Как они её провозят? — озадаченно спросила Офелия. — Это всё ещё загадка. А как же шкатулка? — Видимо, всё. Не вернулась. Выясни завтра, что это было… Вообще, я слышала, она ещё более ядовитая, чем в прошлом году. Просто термоядерная. От такой и помереть можно. Кто-то вроде даже помер… Летом… — Офелия отвела взгляд, вспоминая и почесывая подбородок. — Эран Питтерсон! Такой рыжий и вечно с разбитым носом, с Гриффиндора, помнишь? Оба тяжело вздохнули. — Да… — Да… Они немного грустно помолчали. А затем снова приободрились. — Займусь, — сказал Скорпиус. — Мы учились один день, как ты всё узнала? — Это риторический вопрос? У меня везде глаза и уши. — Офелия слегка вытянула сложенные ушки Зефира в разные стороны. — Так и у меня тоже! — Что ж… Пересмотри их компетентность, — пробурчала она, неуклюже вставая с дивана. А затем стала изображать с Зефиром на пару лунную походку. — А я… Пошла… Го-то-вить-ся… — Тебе на это нужны сутки? — Божественно выглядеть это тяжёлый труд, Скорп. Тебе ли не знать! — добавила убегающая девушка из-за спины. Скорпиус рассмеялся, помотав головой, как вдруг услышал тихий кашель прямо перед собой. Он повернулся и тут же виновато сощурился, увидев Ребекку. — Чёрт, — прошептал он на выдохе и накрыл ладонью лицо. Ребекка недовольно сложила руки на груди, деловито заговорив: — Дай угадаю, ты был очень занят, а у меня теперь к браслету будут серьги. — Ребекка… Девушка резко развернулась в порыве уйти, и Скорпиус быстро подскочил, схватив её за руку, останавливая. — Подожди. Прости меня. Давай присядем. — Где ты был? — Я забыл. Ребекка возмущённо фыркнула. — Что, вот так вот просто? Даже без зазрения совести? Скорпиус молча пожал плечами. — Ясно. Знаешь что… Облегчу тебе задачу. — Ребекка снова развернулась в попытке уйти, но Скорпиус ей не дал, опять схватив за руку. — Ребекка… Он даже не успел среагировать. Не успел понять, что произошло. Скорпиус лишь услышал звонкий шлепок и сразу же ощутил, как загорелась щека. В гостиной мгновенно наступила звенящая тишина, и все взгляды теперь были прикованы к их паре. Скорпиус медленно отпустил её руку и молча закрыл глаза, борясь со злостью от унижения. А затем посмотрел на девушку таким холодным и гневным взглядом, что не по себе стало даже уже умершим призракам, что слетелись на звуки драмы. Ребекка испуганно сглотнула и сделала шаг назад, но тут же собралась и вернула позиции: — Пошёл ты, — прошипела она ему прямо в лицо и наконец удалилась. Скорпиус проводил её сердитым взглядом. А затем резко перевёл его на уставившихся студентов, и те сразу же испуганно отвернулись и заговорили, делая вид, что занимаются своими делами. Малфой гневно удалился к себе в башню старост.

***

Утром Скорпиус проснулся с чувством некоторого облегчения. Он даже не мог его объяснить или рационально анализировать, просто испытал — и всё. Малфой решил не наказывать Ребекку за её публичную выходку, а оставить девушку в покое. В конце концов, он действительно провинился перед ней. Однако после её прилюдной пощечины Скорпиус ощущал, что они теперь квиты. Малфой более не намеревался что-то с ней выяснять, для него такой поступок означал вполне себе ясную и чёткую точку. Да и к тому же, у него были дела поважнее на этот день. — Парни, всё ещё хотите на вечеринку? — строгим голосом спросил Скорпиус, встав перед кроватями Нотта и Фредерикса. Йенн потянулся, а Крис сонно простонал, пробурчав в подушку: — И тебе доброе утро, сладкий. Скорпиус закатил глаза с ухмылкой, поправляя рукава чёрного свитера. — Ты уже пришёл? Давно ты встал? — прохрипел невыспавшийся Йенн, потирая глаза. — В семь. — А сейчас сколько? — Восемь. — Иди ты. — Окей, значит инвентаризация, — с улыбкой протянул Малфой. — Нет, нет! Всё, я встал! — Нотт живо соскочил с кровати, принявшись натягивать штаны. — А в чём дело-то? — лениво поинтересовался Йенн, привстав на локте. Волосы его сегодня окрасились в красный, как и глаза. — Джон Финниган. — Кто это? Скорпиус объяснил им всё про Финнигана по дороге. Парни прекрасно знали, как сильно негодовал Малфой из-за ситуации с запрещёнными зельями, которые внезапно появились в школе в начале прошлого учебного года и с тех пор безустанно трепали ему нервы. Сперва всё было почти просто и даже в какой-то степени приятно. Ведь Скорпиус не только нашёл всех виновников и остановил передачки, но и получил за это награду от Макгонагалл. Золотая медаль за выдающиеся заслуги перед школой и сто очков Слизерину, что выдвинули факультет на первое место с невероятным отрывом от остальных. Но затем… В какой-то момент на слуху просто появилось заклинание. Оно призывало шкатулку. Шкатулку открывали, клали туда необходимое количество галлеонов, закрывали, и те исчезали. А на второй раз там появлялось зелье. Самоуверенный Малфой не сомневался, что с лёгкостью решит и эту проблему, попросив Макгонагалл на него положиться. Но решение проблемы затянулось. Слишком затянулось. Затянулось настолько, что Скорпиус уже чуть не свихнулся к началу мая от своего бессилия. Он просто ненавидел это чувство. О каком Министре магии может идти речь, если он не в состоянии даже отловить малолетних школьных торчков и прекратить это? Скорпиус терпеть не мог, когда что-то шло не так, как ему нужно. Не так, как он хочет. Малфой перепробовал всё. Он призывал шкатулку и клал в неё галлеоны с наложенными отслеживающими чарами. Те просто исчезали и заклинание теряло свою силу, не приводя никуда. Скорпиус пытался выяснить, откуда ученики узнали про заклинание. Он долго шёл по цепочке, но в итоге выяснил лишь то, что слухи не отследить, и первоисточник так и остался неизвестным. А про волшебную шкатулку уже знала вся школа. Малфой даже пытался изучить саму шкатулку. Он несколько раз забирал её к себе в башню старост, и та исчезала через час. Он накладывал отслеживающие чары и на неё, но те опять никуда не приводили. Это была головоломка на миллион. И решить её не помогали ни связи, ни деньги. И Скорпиус очень. От этого. Злился. Злился от преследующих его неудач. Пока в один день… — И что ты так прицепился к этой шкатулке… — лениво пропела Офелия, валяясь в позе звезды на лужайке во внутреннем дворе Хогвартса и загорая. — Ты серьёзно? — строго спросил сидящий рядом на скамейке Скорпиус и делающий домашку. — Ну, прости, Скорп. Я просто не понимаю, почему ты так зациклился на запрещённых зельях, учитывая, что ты вполне лоялен к тому, как мы все бухаем на вечеринках. — Я не могу это контролировать. — М, понятно. — Закатила глаза Офелия. — Это во-первых. А во-вторых, мне плевать, если кто-то выпьет на вечеринке пунша или даже огневиски для веселья, и плевать, если даже травку в туалете покурит, это несмертельно. Но эта дрянь… Это совершенно другой уровень, понимаешь? — Нет… — Уже через два часа тебе хочется ещё до такой степени, что ты готов отрезать себе руку или продать себя в рабство. Очень сложно прийти в себя в следующие сутки и очень легко передознуться и попросту умереть. По моей школе ходит самый настоящий враг, который поставляет студентам яд за огромные деньги, а я даже имя его назвать не могу, не то что поймать. — Жесть… — отрезала Офелия. — Ещё какая жесть. — Выдохнул Скорпиус. — Жесть то, что ты сказал «по моей школе». Малфой устало закатил глаза. Офелия вдруг нахмурилась и приподнялась на локтях, склонив голову набок и глубоко задумавшись. — Не можешь назвать его имя, говоришь? — Угу. — Тот, чьё имя нельзя называть… — Оставь свои шутки, я устал, — раздражённо отозвался Скорпиус. — Нет-нет, ты не понял… — Офелия села в позу лотоса и с воодушевлением уставилась на брата, пока он смотрел в ответ с непониманием. — Тот, чьё имя нельзя называть… — И?.. — Он недоумённо помотал головой. — А по-че-му-у его нельзя было называ-ать?.. — протянула девушка. — Ну… Изначально… С чего всё пошло? Скорпиус нахмурился и глубоко задумался, как вдруг его озарило… — Заклятие табу… — прошептал он. Офелия победно вскинула руки, прокричав: — Двести очков Слизерину и чьё-то одно натянутое в скором времени! Малфой рассмеялся, поражаясь ей. — И вот как с такими гениальными мозгами у тебя удовлетворительно почти по всем предметам? — Так я ленивая, а не глупая. — Офелия снова улеглась на траву. Скорпиус ухмыльнулся, вернувшись к урокам. — Ты домашку-то вообще собираешься делать? — Всё, что ни делается — всё к лучшему. — Махнула рукой девушка. — Ты же в курсе, что у этого выражения другой смысл? Офелия скосила глаза и театрально развалилась в позе звезды. Уже на следующий день Скорпиус изучил заклятие табу и наложил его на слово, что произносилось для призыва шкатулки. И все, кто его произносил, попались. Всех виновников исключили. Вести об этом разлетелись по школе быстро, и никто больше рисковать не стал. Всё прекратилось, и победа была за Скорпиусом, а очередная награда от Макгонагалл у него на полке. И как же он был разгневан, узнав, что всё началось по новой… Малфой не собирался оставлять это просто так и был просто обязан допросить и наказать виновного. — Итак, скажи мне. Почему ты здесь? — спросил Скорпиус, как только Крис снял мешок с головы Финнигана. Это было необязательно. Заброшенный зал, мешок, верёвки, чтобы привязать парня к стулу. Но эффектно. И даже забавно. — Малфой?.. Я… Я, я, я… — в ужасе осознавая своё положение, стал заикаться тот. — Я, я, я, тебе задали вопрос, Финниган, — легонько шлёпнув парня по затылку, сказал Крис. — Отвечай. — Меня… Меня подставили. — Да что ты? — рассмеялся Нотт. — Я, я не понимаю, что происходит? Что я сделал? — с подступающей паникой затараторил Финниган. — Понятно. — Выдохнул Малфой и проделал жест пальцами, после чего отошёл прогуляться к окну. Для пущей драматичности. Пока парни приступили к основной части безотказно действующего спектакля. Крис поставил перевёрнутый стул прямо напротив Финнигана и сел, свесив руки со спинки, а Йенн встал у Финнигана за спиной. — Слушай, расклад такой, — серьёзно заговорил Нотт. — Либо ты сейчас же всё рассказываешь и называешь фамилии, либо знаешь… Вот тут… — Он поднял правую руку, левой указывая куда-то на пальцы. — Есть такая фишка… Мы вынимаем тебе суставы… Потом резко бьём, — громче сказал он и ударил кулаком по ладони. Финниган дёрнулся. — А затем вставляем обратно. Никаких следов, а боль… Йенн, какая она, опиши? — Просто адская. — Адская, да. Я понятно объяснил? Парень просто не выдержал и расплакался. — Я правда не понимаю, в чём вы меня обвиняете… Я, я… Пожалуйста, ребят, объясните мне… — Ребят? — усмехнулся Йенн. — Ты сам напросился, — с издёвкой сказал Крис. — Нет… — взмолил Финниган. Скорпиус поднял руку. Парни тут же остановились, скаля улыбки на Финнигана. Малфой развернулся и не спеша подошёл к нему. Он хмуро оглядел парня с ног до головы, выглядя со стороны так, будто заподозрил что-то неладное… — Малфой… Чёрт, Малфой, пожалуйста… — всё плакал Финниган. — Успокойся, — сказал Скориус. — Никто больно тебе не сделает. Пока что… — На этой стадии все уже начинают говорить… — подметил Крис. — Что с ним не так? — спросил Йенн. — Что-то с ним не так… — задумчиво ответил Скорпиус. — Будем тратить сыворотку? — Придётся. — Их так не напасёшься. — Давай сюда. — Скорпиус протянул руку к Йенну, и тот положил пузырек в его ладонь. — Пей, — приказал он Финнигану, откупорив крышку. — Что это?.. — в паническом тумане спросил тот. — Сыворотка правды. Давай, выпей, поговорим, и отпустим тебя. Финниган послушно поглотил содержимое до дна. — Кому ты продал? — строго спросил Малфой. — Что продал? — не понимал бедный парень. — Ты толкал дурь? — Что?! Я? Нет! Клянусь, нет! Между ними повисла тишина. — Странно… — прокомментировал Крис. — Может, Офелия что-то перепутала? — предположил Йенн. — Исключено, — возразил Скорпиус. — Тогда что?.. — А может… Он просто не помнит? — заподозрил Нотт. — Ещё скажи, он действовал под Империо, — чуть не рассмеялся Йенн, но тут… Они втроём переглянулись. — Да чтоб тебя… — Малфой с силой надавил на глаза и шумно выдохнул. — Вы о чём?.. Какое Империо?.. — распереживался Финниган. — Кто-то отлавливает бегунков, Империо заставляет их сбывать товар и стирает им память после каждой продажи? — недоумевающе спросил Крис. — Я хочу его заавадить. — Спокойно, Скорп, разберёмся… — утешил Йенн. — Какие бегунки, да о чём вы вообще?.. — всё не унимался пленник. — Ты вчера, Финниган, продавал запрещённые зелья, и тебя видели, — констатировал Малфой. — Что?.. — Он в ужасе застыл. — Чёрт, бедный парень… — Йенн с сочувствием скривил губы. — Угу… Даже как-то неловко теперь… — подхватил Крис. — Ну и что мы будем с ним делать? — Отпустим, и он снова начнёт продавать? — Может, следить за ним? — Да всё, он… — хотел вмешаться в диалог парней Скорпиус, как вдруг… — Что тут происходит? — Послышался новый голос, и все обернулись на дверь. В заброшенный зал вошёл новенький. — Трое на одного? Или ты просто не хочешь делать грязную работу сам? — Лучше уйди, Шепард, — устало ответил Малфой. — Серьёзно? А разве я не стал свидетелем, от которого необходимо избавиться? Или стану, если останусь? Что вы задумали? — Ты бы не лез в дела, которые не понимаешь. — Что тут понимать? Парень просто решил подзаработать. Я слышал ваши последние слова. Не понимаю, почему его допрашиваете вы, а не директор. И зачем нужны верёвки. — Я спрашивал твоё мнение? — Скорпиус скривился от раздражения. — Как неловко. Я осмелился высказаться, — издевательски ответил Билл. — Не уйдёшь прямо сейчас, и тебе станет действительно неловко, — предупредил его Малфой. Шепард громко усмехнулся и закатил глаза, после чего с презрением оглядел всех троих по очереди. — Не ожидал увидеть столько тупой грубой силы от слизеринцев. Это, скорее, больше в духе гриффиндорцев… А ведь, к примеру, узнай об этом все вокруг… И вот тогда станет действительно неловко. Особенно если слизеринцы из известных семей. Но известные семьи часто забывают одну простую истину… — Билл сжал губы в тонкую линию и отвёл глаза. — Что же это за истина? — с усталой улыбкой спросил Скорпиус, уже догадываясь, к чему он ведёт. — Знание — это сила, — почти шёпотом ответил Билл. Всё было просто и ясно до предела. Он видел, чем они тут занимаются. Это была угроза. И сработала она моментально. Только как красная тряпка. — Схватите его. — Я уж думал, ты не скажешь, — на озлобленном выдохе проронил Крис, и они с Йенном тут же взмахнули палочками. Билл хотел отбиться. — Экспеллиармус, — выкрикнул Йенн, и палочка Шепарда улетела куда-то в угол. Парень взмыл в воздухе, перевернувшись вверх тормашками. — Сломайте ему кости, — ровным голосом приказал Малфой. Шепард в ужасе выставил руки, крикнув: — Стойте… Крис взмахнул волшебной палочкой, и Билл зажмурился. — Остановитесь, — внезапно сказал Скорпиус. — Я передумал, отпустите его. Шепард с грохотом рухнул на каменный пол, получив болезненные ушибы. Малфой медленно к нему подошёл и склонился над его перепуганным телом. Он посмотрел Биллу прямо в глаза и чётким шепотом произнёс: — Власть — это сила. — Ты об этом пожалеешь, Малфой, — отчаянно прошептал Билл. Скорпиус снисходительно улыбнулся. — Заставь меня. Выпрямившись, он подошёл к Финнигану и взмахнул палочкой, освободив парня из крепких пут. — На тебе использовали Империо и Обливиэйт. Сходи в больничное крыло. И… — Малфой строго на него посмотрел. — Я надеюсь, не надо говорить тебе о том, что ничего этого не было. — Нет, нет… Я… Нет… — залепетал Финниган. — Конечно, нет. Я всё понял. Спасибо, Скорпиус. Тот похлопал его по плечу. — Молодец. Если что-то понадобится, не стесняйся, обращайся. В качестве моральной компенсации. — Спасибо… Спасибо, Скорпиус. — Финниган с облегчением заулыбался. Скорпиус кивнул парням, и они втроём покинули зал.