Какаши усыновляет Учиху

На тренировочной площадке 9 стояли один джонин с тревожно низким уровнем чакры и три, покрытых грязью и кровью, ребенка. Они собрались здесь сразу же после прибытия в деревню. — Что ж, дети, это был познавательный урок. Может кто-нибудь сказать мне, что вы можете вынести с этой миссии? Сакура единственная, кто попыталась подумать, Наруто всё ещё был слишком отвлечен смертью и бедностью, которые увидел, Какаши придётся поговорить с ним об этом, а Саске казалось изо всех сил изображал статую. Не то чтобы Саске не казался каменным и бессчуственным, как статуя вчера, но обычно статуя не пыталась прожечь дыры в Какаши пристальным взглядом. Боже, очень пристальным. — Эм, сенсей, — Сакура начала, а потом замолчала, так как ничего не пришло ей на ум. Какаши пробежался по ней взглядом, она казалась заметно взволнованной с первой атаки Забузы и Хаку, и Какаши гадал, бросит ли она после того, как столкнулась с условиями того, насколько серьёзной могла быть жизнь шиноби. Он надеялся, нет, её контроль чакры и интеллект были хороши, и он мог с этим работать. — Наруто, есть какие-то идеи? Наруто нахмурился. — Эм, может это научило нас не умирать? — Тебя надо этому учить! — сорвалась Сакура. — Наруто! Разумеется, мы не должны умирать, идиот! — Эй, эй! Саске-теме тоже не ответил, даттебайо! Саске ничего не сказал. На поляне тренировочной площадки наступила напряженная тишина. Какаши хлопнул руками и улыбнулся. — Неправильно, все трое. Это научило нас, что жизнь шиноби полна неожиданостей. Достойный шиноби должен всегда быть готов к худшему. Он подождал, пока слова улягутся в уставших, избитых детях, прежде чем продолжить. — Теперь у вас есть сегодня и завтра. Я напишу отчёт миссии и мы встретимся завтра в 16 часов. Понятно? Наруто издал слабое ликование. Какаши кивнул. — Хорошо. Сейчас идите, приведите себя в порядок и отдохните. Приходите ко мне, если у вас будет какое-то ранение, требующее медицинской помощи, или если буду вам нужен. Команда 7 пробормотала слова согласия, Какаши прочистил горло, когда Саске дернулся. — Не ты, Саске. Сакура и Наруто обменялись обеспокоенными взглядами и засомневались перед уходом, Какаши смотрел на них, пока они не поняли и после последнего задумчивого взгляда на Саске ушли. Командная работа, хм, хорошо. Какаши позволил тишине обостриться, разглядывая неловкого Саске, шли минуты, мальчик пытался утихомирить ерзанье. Какаши посчитал до десяти и заговорил. — Теперь я уверен, у тебя есть кое-какие вопросы, но мы поговорим об этом после того, как ты приведёшь себя в порядок. Саске коротко кивнул. — Я говорю не о поместье, сейчас ты не вернёшься туда. — Это мой дом, — сказал Саске. — Да, но ты пойдёшь со мной в мой дом. Прямо сейчас, — Какаши добавил, когда Саске казалось возражал. Какаши развернулся и направился с юным Учиха в свою квартиру. Он знал, что жизнь в пустом месте, полном призраков, может сделать, и он отказывался позволять Саске возвращаться туда после подобной миссии. И если ему также было нужно, чтобы мальчик знал, что это не воровство, а подарок, что это также было проклятьем, не что-то, чего он хотел (не за Обито, никогда), тогда это были его дела.

***

Пока Саске молча изучал S-ранговые печати Какаши, расположенные на его двери (мирное время не уменьшило его паранойю), джонин-сенсей снова задался вопросом, во что, черт возьми, он играл. Утешение травмированного ребенка, когда T&I плакало от мысли о его длинных отчётах ментального диагноза с его дней в Анбу было смехотворно в лучшем и катастрофично в худшем случае. По какой-то причине он не мог позволять ребенку так продолжать, не пытаясь помочь. Он проигнорировал голос разума, шепчущий о сомнениях и как Обито был бы дядей Саске, Саске, который был последним в его клане в Конохе. И разве это не звучало знакомо. — Душ через коридор справа. Помойся, я оставлю одежду за дверью. Саске кивнул и Какаши не прокомментировал то, как он одержимо осмотрел окружение. Миссия оставила след на всех его детях. Что бы приготовить на ужин, задумался Какаши.

***

Когда Саске вышел в свободной серой одежде, Какаши сидел за столом с заказанными кацудоном, раменом, данго и рисом. Он терпеливо ждал, пока Саске осматривал все выходы, прежде чем устроиться поудобнее. — Ты можешь задать вопросы, если поужинаешь со мной, — предложил Какаши. Саске выглядел оскорбленным, что ему нужно поесть, а не просто гарантировали ответы, но начал наполнять тарелку рисом. Первые несколько минут они ели в тишине, что устраивало обоих, по натуре, они были интровертами. Какаши издал позабавленное хмыканье, а когда Саске посмотрел на него, он уточнил: — Маа, мне просто интересно, как весело тебе находиться в команде с двумя громкими детьми, как Наруто и Сакура. Саске смотрел на него и Какаши мягко хохотнул. Небольшой обмен казалось разрядил обстановку, и Саске больше расслабился, кушая с Какаши. — Сенсей? А, так его любопытство наконец выиграло. — Хм? — Какаши подсказал с закрытым глазом-улыбкой. — Твой глаз, — Саске дёрнулся, его плечи напряглись. — Шаринган, я думал, я был… единственным оставшимся. — Кроме Итачи, он не сказал, но Какаши понял. Какаши только хмыкнул. Саске казался раздражённым. — Почему ты не рассказывал мне? — Маа, ты никогда не спрашивал, — Какаши махнул рукой. — Почему ты думаешь, меня выбрали наставником седьмой команды? Кто-то должен научить тебя, как использовать твои глаза. Также, чтобы держать Кьюби рядом с владельцем шарингана, но Саске это не нужно знать. — Ну, да, но откуда он у тебя? Шаринган есть только у Учиха. А клана Учиха больше не существует, осталось невысказанным. Какаши вздохнул. Саске напрягся сильнее, но не забрал вопрос назад. Его рука сместилась поближе туда, где как Какаши знал, он прятал кунаи, и Какаши весело задался вопросом, думал ли он, что мог повергнуть его, если бы «Копирующий ниндзя» правда хотел причинить ему боль. — Расслабься, Саске, я не собираюсь вырывать тебе глаза и забирать себе, знаешь? Черноволосый мальчик вздрогнул и Какаши выругался, Минато-сенсей бы знал, что делать в такой ситуации. О чем он думал, шутливо угрожая парню. — Саске, я не причину тебе вред, — Какаши сказал, повторяя слова, услышанные давным-давно. — Я твой сенсей, что значит, ты моя ответственность. Поэтому я буду защищать тебя, направлять тебя и заботиться о тебе. Саске отвёл взгляд, наклонил голову. — Мой шаринган был подарком, — глаза Саске в удивлении метнулись к нему. — Да, это был подарок от моего товарища, который умер, защищая меня. Он бы был твоим дядей. Саске выглядел ошеломленным. — Значит ты не, — он прохрипел, — не крал его? — Нет, Саске. Какаши уставился на стол, чтобы дать всхлипывающему мальчику какую-то приватность, он чувствовал себя уязвимым, он давно говорил кому-то об Обито. Рука прокралась в его поле зрения, медленно схватила его за руку, Какаши позволил этому случиться и с удивлением сплел пальцы с намного меньшей рукой. Он посмотрел в красный шаринган. — Т-ты семья, — Саске пробормотал, смотря в сторону, его уши были розовыми. — Что? — Тебе дал шаринган Учиха, ты семья, — выделил Саске. Какаши не слышал это слово, используемое к нему, долгое, долгое время. — Саске, — он смягчил голос, — я Хатаке, я знаю, всё кажется сложным, но я не то, что ты ищешь. Я не Учиха. Теперь Саске выглядел растерянно. — Я знаю, но тебе подарили шаринган. Какаши подавил желание вздрогнуть. — Саске, я не понимаю, как это связано? Саске усилил хватку на руке, как будто отказываясь отпускать на секунду. — Дарение шарингана это послание преданности и любви, — сказал он. — Для клана, который дорожит глазами больше всего, отдать их считается самым большим актом уважения или любви. Какаши почувствовал, как его внутренности похолодели, его разум замедлился. — Если тот, кто отдал тебе шаринган, всё ещё был бы жив, тогда, эм, о-отец принял бы тебя во внешний круг клана, ты бы считался семьёй. — Поэтому я семья, — Какаши закончил безжизненным голосом. Саске только кивнул. Какаши подавил желание захохотать, как безумцу, чёртов Обито, меняющий смысл существования Какаши даже после смерти, что, черт возьми, он должен делать сейчас. Видимо Какаши был почётным Учихой и никто не подумал рассказать ему. Ха. Ослабившаяся хватка Саске вырвала его из мыслей, сейчас ребенок казался сильно смущённым, и Какаши насильно успокоил паническую атаку, которую он мог чувствовать на краю сознания. Его ребенок нуждался в нем прямо сейчас. Его ребенок, Какаши отчаянно подумал, потому что он был единственной семьей, оставшейся у ребенка в Конохе. — Саске, спасибо за прояснение, — сказал Какаши. Саске напряженно кивнул, выглядя готовым к удару. Какаши уже знал, что собирался сказать нечто безумное, но его рот не остановился. — Знаешь, у меня есть пустая комната. Саске замер. Какаши последовал примеру. Они существовали в оглушительной тишине, она окружала его, распространяясь через его тело. — Что, — слово было едва ли шепотом. Какаши прочистил горло. — Если ты хочешь, можешь остаться здесь. На постоянной основе. Эм, здесь. Со мной. «Чертовски катастрофическая ситуация», Какаши внутри смеялся. Однако что ему делать, будучи последней семьёй ребенка? Отправить его в пустой комплекс, населённый только призраками? — Жить с тобой, — повторил Саске. Какаши кивнул. Саске до сих пор выглядел так, будто хотел сбежать или хуже заплакать. Он сильно сжал руку на Какаши, и кому-то пришлось бы отрезать её, если они хотели разделить их, но он только ответил: — Я подумаю. Какаши попытался улыбнуться. — Ну, тогда решено. — Хн, — он сказал, а потом снова начал есть нарезанный помидор. Черт, вот и всё. Какаши принялся за рамен со странным сочетанием спокойствия и паники, это будет катастрофой, он был уверен, что облажается, и сегодня точно не уснёт. Однако он не мог найти желание забрать слова обратно. Саске считал его семьёй, а Какаши давно думал о команде 7, как стае. Он не был достаточно жесток, чтобы забрать семью у ребенка снова. Саске теперь был в стае.