Глава 59

      — При чём тут демоны? — с искренним удивлением произнёс мой муж, после чего развернул голову к телеге, после глядя опять на меня. — Ты хочешь сказать, что это Собиратель Цветов под Кровавым Дождём? Совершенно не похож на непревзойденного…       — На меня глянь, — сверху вниз показала на себя с намеком, чтобы он пригляделся. — Где ты тут видишь страшного и опасного демона? Мы очень хорошо маскируемся, но чувствуем друг друга, как ты свои прекрасные подковы.       — Ты очень похожа на демона, — сказал Се Лянь, уткнувшись лбом в моё плечо. — У тебя демоническая красота и ты непревзойденно умна.       На эту фразу я фыркнула, запрокинув голову.       — Ой, Лянь, ты сейчас серьёзно? «Демоническая красота»? Ты это в своей книжке про вежливость вычитал или сам придумал, пока я тебе спину не свернула? Ладно, проехали, но запомни: если этот «Сань Лан» — не Хуа Чэн, то я — Богиня Милосердия с крылышками и нимбом из маслят. И да, я умная, потому что семьсот лет терплю твои ржавые подковы и не сбежала в диюй отдохнуть. А насчёт «не похож», то видел бы себя после падения, такой же ангелочек был, ага. Так что не ведись, принц, на красивые глазки. Твоя демоница тебя ещё ни разу не обманывала. Ну, почти ни разу. Ладно, пару раз. Но не в этот раз!       Он поднял голову от моего плеча, и в глазах его плескалась та самая смесь обожания пополам с тихим ужасом человека, который понимает, что спорить бесполезно, но почему-то всё ещё пробует.       — А-Лин, — протянул он, и в этом «а-лин» было столько многострадального терпения, что его хватило бы на десятерых таких демониц. — Во-первых, я сам придумал, потому что у тебя и правда лицо как у особо опасного, но красивого стихийного бедствия. Во-вторых, если этот «Сань Лан» — Хуа Чэн, то почему он тогда смотрел на меня, а не на тебя? У вас, демонов, разве не принято сразу мериться силой и поджигать друг другу хвосты? И в-третьих… — Лянь запнулся, провёл ладонью по лицу, будто стирая с него остатки здравого смысла. — Ладно, я тебе верю, потому что если перестану, то ты сожжёшь мою коллекцию подков, а там был экземпляр династии Цзинь. Очень редкий, прошу заметить.       — Кто про что, — закатила глаза на его фразу. — А Ваше Высочество про подковы.       — А Ваше Демоническое Непревзойденное Величество про грибы, — ответил муж, с ехидным прищуром.       — Не посягать на святое, — ударила его по плечу не больно, но прекрасно передавая всё своё возмущение. — И вообще, что это на тебя, как на предмет обожания всякие левые красные демонюги засматриваются?       — Ой, только не начинай, — парирует Се Лянь, и в его голосе прорезается въедливая нотка. — «Левые красные демонюги»? А твоё любимое ханьфу, между прочим, тоже красное с чёрным. И что это получается? Ты себя ревнуешь, что ли? Или у нас теперь двойные стандарты: тебе можно быть красным демоном и глазеть на кого попало, а ему — нет? Потому что он просто сидел в телеге и молчал, пока ты не спрыгнула на ходу. И вообще, если он Хуа Чэн, то на меня он смотрел ровно с тем же интересом, с каким я смотрю на твои грибы, — уважительно, но без надежды на взаимность. Так что успокойся, моя демоническая красота.       — Ой, всё-то ты перевернёшь, Ваше Бездонное Терпение! Во-первых, моё ханьфу красное, потому что это цвет побед и сожжённых храмов, а не потому что я записываюсь в клуб «Красноглазые недотроги». Во-вторых, я не «глазею», а профессионально оцениваю потенциальную угрозу, а ты, между прочим, на Хэ Сюаня смотрел с куда большей нежностью, чем на мои фирменные маслята! В-третьих, успокоюсь я ровно в тот момент, когда этот «Сань Лан» перестанет прикидываться безобидным путником, а ты перестанешь оправдывать подозрительных типов с демонической аурой. И вообще, иди лучше подковы свои пересчитай, романтик недоделанный!       — Я на него смотрел? — голос Се Ляня дрогнул, и он вдруг шагнул ближе, сокращая расстояние так, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. — А-Лин, это ты на него смотрела, своими прекрасненькими глазками. «Хэ Сюань? О, как интересно, расскажи мне про Хэ Сюаня!», «А как Хэ Сюань вообще вознёсся?», «Хэ Сюань, какой красивый титул — Сюаньминь, надо запомнить». Я-то думал, ты интересуешься исключительно грибами, но, оказывается, в твоём сердечке поселился ещё и бог литературы? Какие у него глаза? Цвет запомнила? Или сразу некролог в голове составила?       — Ты сейчас серьёзно? — посмотрела на него, как на придурка. — Я тебе семьсот лет в глаза смотрю, и то не могу вспомнить, какого они оттенка, потому что каждый раз разные! Откуда мне знать, какие там у этого книжного червя глаза? Я свои собственные в зеркале забываю, потому что некогда, а вот у тебя красивые, и ни на чьи не променяю, так что выдохни и вернись на грешную землю, пока я тебя за ногу не дёрнула.       — Из-за каких-то демонов теперь пешком топать, — буркнул Се Лянь, когда телега окончательно растаяла в облаке пыли.       — Ты это на кого намекаешь? — прищурилась, закладывая руки за голову и нарочно вышагивая вперёд, чтобы муж видел мою идеальную, и ни разу не виноватую спину.       — На себя, — тут же парировал муж, даже не моргнув. — И свою невезучесть, на то, что в этой вселенной, видимо, есть высший замысел, согласно которому я не могу проехать десять ли в нормальной телеге без того, чтобы в неё не влез какой-нибудь… — он запнулся, подбирая слово, и я мысленно уже приготовилась услышать что-то вроде «обстоятельство непреодолимой силы». — …Демон с полным отсутствием совести.       — То есть ты сейчас про меня?       — А-Лин, — он остановился, а я по инерции сделала ещё два шага, прежде чем развернуться. — Ты — мой самый любимый демон, солнце моей коллекции ржавых подков, свет в моём бесконечном тоннеле невезения и, если уж на то пошло, главная причина, по которой я до сих пор не впал в отчаяние.       — А ещё я красивая, — подсказала ему.       — А ещё ты красивая, — послушно кивнул муж. — И абсолютно невыносимая, но это, как я понимаю, побочный эффект непревзойдённого демонического статуса. Так что нет, я про того, кто посчитал нормальным сесть в ту же телегу, что и мы, сделав вид, что он просто «путешественник Сань Лан, третий сын в семье».       Я фыркнула и пошла дальше, теперь уже рядом с ним.       — Ну, знаешь, Лянь, у демонов вообще-то принято сначала садиться, а потом думать. Особенно если цель — подкараулить красивого небожителя с хорошей энергетикой и попытаться украсть его душу. Или сердечко. Или то и другое вместе, в комплекте с бамбуковой шляпой.       — Он что, хотел украсть мою шляпу? — испугался Се Лянь.       — А-Лянь, я пошутила.       — А-Лин, ты сейчас шутишь, а через час эта шляпа исчезнет, и я буду ходить с непокрытой головой, как какой-нибудь…       — Какой-нибудь обычный смертный без чувства стиля? О, ужас, не переживай, подарю тебе свою, будешь тогда красный и с дурной репутацией.       — У меня уже есть дурная репутация, — вздохнул он. — И красная жена. Шляпа будет лишним.       Мы шли молча ещё несколько минут, пока вдалеке не завиднелись крыши деревни, где мы, надеюсь, сможем нормально переночевать без внезапных «Сань Ланов» у нас в доме.       — А если честно, — вдруг сказал Се Лянь, и голос его стал серьёзнее. — Что ему было нужно?       — Понятия не имею, — честно ответила я. — Явно что-то задумал или ему правда стало скучно, и он решил подшутить над богами, подсев к бывшему принцу и его демонической жене в телегу, гружёную каштанами.       — Каштаны, кстати, были неплохие, — заметил Се Лянь. — Я хотел попросить у возницы горсточку, но ты спрыгнула, и пришлось прыгать за тобой.       — О, боги, — я закатила глаза на его фразу. — Ты сейчас серьёзно жалеешь о каштанах?       — Лишь, что мы не успели их попробовать, — поправил меня. — В конце концов, жена важнее каштанов, даже если устроила скандал посреди дороги из-за демона, который просто хотел скоротать путь в приятной компании.       — В приятной компании? — переспросила я. — Лянь, он смотрел на тебя так, будто ты редкая книга в кожаном переплёте, которую он мечтал украсть из императорской библиотеки, но всё никак не мог выкроить время.       — А ты смотрела на Хэ Сюаня так, будто он — новый вид гриба, который ты хочешь засушить и положить в свою коллекцию, — парировал Се Лянь. — Так что мы квиты.       Я остановилась, развернулась к нему и, прищурившись, уставилась прямо в глаза.       — Се Лянь, если ты ещё раз вспомнишь Хэ Сюаня при мне, то подарю ему твою коллекцию подков.       — Ты не посмеешь, — побледнел он.       — Попробуй, — усмехнулась, показав ему язык.       — И на этой даме я женюсь, — вздохнул Се Лянь.       — Жалеешь?       — Только, что не сделал это раньше.