Кто посадил Белль в ведьмин дуб?

Посланник сидел за столом и внимательно изучал тетрадь, принесённую Заблудшим из недр их общего дома. Стол был старый из очень странного дерева и он постоянно скрипел именно тогда, когда скрипеть казалось бы не должен. Ну а тетрадь была бумажной, засохшей от времени и едва сдерживаемая железными колечками, продетыми через страницы. Где-то в соседней комнате Тангенс говорил сам с собой и иногда бился головой о стены. В какой-то момент Посланнику это надоело, он отложил тетрадь и направился к той комнате, где находился Тангенс. Проходя по бессмысленно петляющему коридору, он заметил картину на стене, которой там раньше не было. На картине в ярких красках была изображена берёзовая роща ранней весной. Следы движений кисти художника создавали ощушение, будто весь этот пейзаж жив как никогда и будет жив ещё долгое время. Улыбнувшись чуть шире, Посланник продолжил свой путь. Тангенса он обнаружил в большой комнате, куда тот притащил некоторые вещи, позволяющие ему с комфортом там разместиться. В любом другом месте было бы странно приводить в свой дом не совсем человеческого неизвестно кого, но здесь в этом вряд ли было что-то неправильное. В комнате были разноцветные обои, похожие на обои какой-нибудь детской комнаты. Большое, действительно большое, окно открывало вид на пустой песчаный пляж с вершины горы. Только через это окно туда можно было попасть и даже Посланник не знал, в какой части Сна находится это место. — Тангенс... Ты не мог бы быть чуть тише? — слегка возмущённо сказал Посланник, не переставая улыбаться, но слегка уменьшая улыбку. Всегда когда к Тангенсу кто-либо заходил, он сидел за старинным круглым столом с очень красивой резьбой, явно ручной работы. Этот стол сюда принёс тоже он. Он сидел за ним и пил чай из бело-голубого сервиза. Не торопливо, задумчиво. И не важно, что за секунду до этого он кричал об адских муках и слежке — стоило зайти к нему и он пил чай. Но в глазах его всегда стояла боль, боль от того что он сдерживал своё безумие в такие моменты. Была бы его воля, он бы сдерживал его всегда. — Прошу прощения, иногда я не могу себя контролировать — спокойно сказал Тангенс, делая ещё один глоток чая — я и сейчас себя не контролиную — он поднимает голову и издаёт громкий крик, но быстро возвращается в исходное положение и снова пьёт чай. — Хм. И много у тебя чая? — спрашивает Посланник, понимая, как давно его живот не наполнялся этим тяжёлым спокойным теплом, которое может дать только хороший чай. — Более чем достаточно, Посланник — отвечает Тангенс, ставя на стол ещё одну красивую чашку с элегантной ручкой и слегка загнутыми краями. Посланник садится рядом, наливает себе чаю из фарфорового чайника и они вместе придаются чаехлёбству, забыв обо всём. — Но не думай, что я потерял бдительность — говорит Тангенс — Ты это о чём? — спрашивает Посланник, заглядывая в чайник, чтобы подтвердить свое предположение о том, что чая там меньше не становится. — Я знаю, что все следят за мной. Даже ты и Заблудший. Вы все хотите забрать у меня мой... Важную штуку вобщем. — Важная штука? Если ты уверен, что все вокруг против тебя, почему попросился к нам жить? — Потомучто я знаю, что вы наименее активны в попытках завладеть моей важной штукой. — Тебе бы полечить свою паранойю, да только Здесь она может быть даже и не лишней. Кто знает. — Я знаю! — воскликнул Тангенс, разбрызгивая чай из чашки — А о чём мы вообще говорили? О, у тебя тоже чай в чашке? Какое совпадение. — Ладно, мне пора, не только у тебя есть свои важности. Вкусного чая, удачи и всё такое — говорил Посланник, допивая чай и выходя из комнаты. Он вернулся за стол в просторном холле или чём-то подобном и снова принялся за изучение тетради. Конечно Заблудший при первой возможности заблудился в дальних частях светлейшего и конечно он нашёл там тетрадь, написанную кое-кем. Как и предполагалось. Старые слегка пожелтевшие страницы тихо трещали если перелистывать неосторожно, буквы на них будто готовы были в любой момент осыпаться со страниц и навсегда запрятать свой смысл. — Это должно быть где-то здесь. Он бы точно исследовал это, он должен был — бормотал Посланник, перелистывая очередную страницу. Его слова отдавались слабым эхом от потолка холла, что был покрашен так неаккуратно, будто его и не красили вовсе. В конце концов, он нашёл то, что искал; на очередной странице, примерно в середине тетради была карта — повреждённая, но вполне читаемая. Карта со множеством зон Сна, важными точками в них и большим красным крестом, что был будто нацарапан не только на странице но и на самом зрении любого, кто смотрел на него. — Прекрасно. И не так далеко отсюда. Буду дома к... — время здесь было лишь условностью, если так задуматься — а, ладно. Вобшем буду дома. Найдя где-то в доме рюкзак, почти такой же как у Заблудшего, Посланник кладёт в него тетрадь и одевает на плечи. Затем передумывает и отправляется в путь без него, тихо закрыв за собой входную дверь светлейшего. Идти предстояло не далеко, но было гораздо быстрее добраться по воздуху, так что он взлетает. Свежий воздух, тёплый и спокойный даже на высоте, бьёт в лицо, когда Посланник летит над здешними домами, как в старые добрые. Внизу суетятся люди и прочие существа, как рябь на воде во время дождя. И дождь станет грозой, если допустить всего одну ошибку и не довести дело до конца. Сияющие облака источают величественность даже если они маленькие или совсем крохотные. Свет солнца неподвижно отражается от краёв самых огромных белых облаков на горизонте, создавая ощущение, будто это большие летучие острова, безмятежно плывущие сквозь небо туда, где так хочется побывать. Но зачем, если уже бывал там? Может они и были островами. Всё может быть. Голубое небо навивало воспоминания... Много воспоминаний, но самое яркое было о том дне, когда Посланнику довелось случайно оказаться в Высшем Суде. Гигантских размеров шарообразное здание со всем необходимым для проживания. Оно летело на столь гигантской высоте, что хоть небо тут и было ещё голубым, но земли внизу уже совсем не было видно. Посланник вспоминает, как зашёл в главный зал заседаний, что занимал почти всю верхнюю часть шара. Потолок его был из прозначнейшего стекла, сквозь которое можно было увидеть лишь голубую бездну и её белых пушистых странников. Люди, что построили шар, называли себя Высшим Судом. В главном зале заседаний были тысячи сидений и роскошная главная трибуна, за которой обычно сидели три главных судьи. Они судили всех на землях Сна по законам, что ни где и никогда не были записаны. А потом суд пал. Буквально. Шар рухнул вниз и Высшего Суда не стало. Так, плывя в воспоминаниях, Посланник проплыл и необходимое расстояние до своей цели. Теперь он приземляется на землю и твёрдо становится на ноги. Иногда так хочется, чтобы ноги не держали. Чтобы всё снова было хорошо. Но раз Сон существует, значит что-то уже не так, как должно быть. Теперь Посланник идёт через лес, все в деревья в котором чёрные, скрученные и засохшие. Но трава под ногами ярко-зелёная, в той траве растут красивые цветы, что цветут и радуются жизни. — Место достойное того, что я ищу — говорит Посланник, разглядывая на ходу очередное сухое дерево. Он выходит на широкую опушку, большую и заполненную цветами. А в центре опушки стоит самое высокое сухое чёрное дерево. Подойдя к нему ближе, он замечает внутри девочку, на вид ей лет 9. Светлая кожа, похожая на облака в небе, ещё сохранила оттенок нормальной кожи, блестящие чёрные губы. Чёрные браслеты на её руках так не подходят к старому белому платьицу в красный горошек. Сначала выглядело так, будто она стоит неподвижно у дерева, но подойдя ближе Посланник увидел наконец — её плоть срослась с деревом. Кора вгрызалась в плоть, вокруг неё кожа заметно краснела. Руки почти полностью скрыты в древесине, деревом скрыта и четверть головы с левым глазом, что сильно затрудняет её движения. Несмотря на такое положение, девочка улыбается беззаботной улыбкой. Она смотрит в сторону Посланника, но будто сквозь него, словно пытаясь разглядеть всё, что должно придти к ней однажды. Её светлые волосы ещё видны, но если смотреть вдоль их длины, то постепенно они становятся древесной корой. — Приветствую тебя, душа. Меня зовут Посланник. А ты кто такая? — говорит Посланник, отчётливо чувствуя, что пришёл куда нужно. — Меня зовут Белль. Я... Я люблю бабочек. Они красивые. Иногда они садятся на ветви этого дерева. Тогда я закрываю глаза и представляю, что я сама бабочка... Я бы хотела чувствовать аромат цветов, как они. Питаться ими, как они... — Белль продолжает, описывая мечту о жизни бабочки. — Это прекрасная мечта, Белль. Но я пришёл сюда не за этим. — Я знаю. Ты ищешь камень, как когда-то искал другой человек до тебя. Я не отдала ему камень, ведь в его сердце была только корысть. Он искал его ради славы. Помню, как он говорил со мной и его длинное одеяние развевалось на ветру... Ах, как сладок ветер здесь. Я будто слышу, о чём он говорит... Может я и знаю, что он хочет донести до нас — снова увлекается Белль. — А что ты видишь в моём сердце? — спокойно спрашивает Посланник, разглядывая извилистые ветви дуба, в который вросла Белль. — Я вижу... Я вижу свет. Ты можешь чувствовать хаос, ты уважаешь его. Это правильно, это нужно ценить. Как я ценю деревья здесь... Они все такие старые и прочные, даже сильнейшие ветры не могут их сломить... А в жаркие летние ночи глаза покрывают каждый сантиметр их коры... Представляешь, настоящие глаза. И тогда я могу видеть то, как они видят меня. — Белль продолжает говорить об этом. Пока она рассказывает про деревья, из земли между ней и Посланником прорастает роза. Её лепестки раскрываются и внутри теперь виден пирамидальной формы камень. Его вершинки приятны на ощупь, а на гранях изображён огромный змей, закрученный в спираль, что символизирует силу этого камня. — Спасибо тебе, Белль. Я использую его мудро — говорит Посланник, не скрывая трепета в голосе, хоть он и продолжает улыбаться всё это время. Он берёт камень и засовывает его в карман. — Позволь задать один вопрос — говорит Посланник, снова разглядывая ветви дуба. — Конечно я тебе позволю, люблю хорошие вопросы — отвечает ему Белль. — Как ты оказалась здесь? Почему ты тут, в этом дереве? — Ах, это очень хороший вопрос. То, что надо. Я расскажу тебе, Посланник... — сказала Белль, вновь вспоминая те странные дни в прошлом и начиная рассказывать свою историю...

___________________________

"Я была дома, в своём чудесном маленьком доме. Я вышла на улицу, день стоял солнечный и приятный. В тех краях часто такое бывает. И я встретила своих друзей, они тоже вышли на улицу и во что-то весело играли перед моим домом. Я присоединилась к ним, только вот совсем уже не помню, что там была за игра. Я помню, как приятно было ощущать пыльную грунтовую дорогу под ногами. Такую тёплую от солнца и непредсказуемую от всего остального. Мы весело играли, вдали была видна крыша местной школы. Как вдруг сквозь эту самую крышу в небо ударил ослепительно яркий световой луч. А затем пришла мгла... При приходе мглы все обычно эвакуируются... Но мы с друзьями не успели это сделать. И мы бежали, бежали в панике, встречая разные ужасы на своём пути. Я видела гигантских чёрных пауков с фиолетовыми глазами, на которых охотились другие не успевшие уйти. Я видела, как некоторые из моих друзей превращались в полупрозрачных вечно трясущихся маленьких червей, падая на землю и оставаясь там навсегда — тех, кто превратился, мгла забрала с собой, уходя. В какой-то момент, меня нашло одно из чудовищ мглы. Оно было чёрным, без рук или ног. Лицо его было белым, искажённым в гримасе крика, но оно молчало. Оно схватило меня, оно причиняло мне боль, а потом я проснулась здесь, в этом дереве. Я не знаю, кто меня сюда посадил".

___________________________

Посланник выслушал историю Белль, мысленно говоря "всё так. Мгла". Затем он попрощался с ней и направился домой. Теперь он на шаг ближе к безопасности.