Не всё равно

Рассветное солнце совсем не греет, но здесь и без него тепло. Человек, назвавший себя волшебником, медленно идёт по тихой улице. Все ещё спят. Так приятно спать до 14 часов утра, пока лень внутри тянится и плавится, а солнце снаружи греет и утишает. Дома вокруг были смертельно знакомы. Хотелось кричать, хотелось упасть и не вставать от осознания того, что он не может вспомнить их до конца. Но того, что он уже помнил, было достаточно. На его спине такая стереотипная мантия волшебника, что немного подташнивает. Яркие жёлтые звёзды, фиолетовая ткань. Он не заморачивался над убедительностью, здесь ему это было не нужно. Он продолжает идти, трава зеленеет, цветы цветут. Очередной спокойный день, очередная возможность сыграть на доверчивости некоторых из местных, а затем найти себе новое место для "волшебной деятельности", ведь скоро за ним придут менее доверчивые местные. Он заходит в свой шатёр, что стоит посреди старого запущенного парка. Парк был маленький, но всё ещё уютный и тёплый как прежде, с этими ордами кукушек, что вечно орут во всё горло где-то на деревьях. "Спасибо" — тихо шепчет он. Он говорит это каждый раз, когда приходя в парк слышит местных кукушек. Они были в каждом его воспоминании, во всех самых ценных отрезках памяти. И он благодарен им за это. Человек надевает шапку волшебника, ещё более стереотипную, чем его плащ. И конечно шатёр тоже фиолетовый. Здесь и стеклянный шар, и сильно дымящие свечи, и старое зеркало с чердака его дома. Всё, что нужно, чтобы "предсказывать будущее". При желании, он мог бы действительно обрести дар предвидения, но это был второй вариант, а он преследовал первый. В шатёр заходит первый на сегодня клиент. Это высокий чернильно чёрный силуэт, издающий низкие вибрации, заставляющие стеклянный шар дрожать. Силуэт садится на стул перед "волшебным столом" и издаёт серию громких низкочастотных шумов. Но самопровозглашённый волшебник уже научился понимать всех обитателей Старой Стабильности. — Узнать, как привлечь удачу? Конечно, конечно. Для моего невероятного магического дара это проще простого — наигранно произносит человек, начиная водить руками по стеклянному шару и бормотать придуманные на ходу заклинания. Вообще-то это полный абсурд, что множество форм жизни, наверняка и сами обладающие магическими силами, верят какому-то шарлатану в колпаке. Вероятно их подкупает тот факт, что человек не берёт с них денег или какой-то формы оплаты. Ведь если бесплатно, то почему бы и нет? Они не знали, что свою плату отдают ему незаметно. Это благодарность — человек накапливает силу каждого "спасибо", складывает его в светящиеся баночки, которые сейчас стоят на полках вдоль стен шатра и добавляют антуражу. Он не жестокий аферист, ему лишь нужна сила. Его главная проблема в том, что каждые два-три дня он... Просыпался. Спящий не может находиться во Сне постоянно, а способ стать Неспящим Волшебник не нашёл. Поэтому он использует силу искренней благодарности, чтобы не позволять себе уходить. И будь он проклят, если однажды не сможет заставить полного скептика искренне его поблагодарить. Силуэт на стуле снова что-то бурчит. — Сейчас, сейчас, почти готово. Я вижу... Чтобы привлечь удачу, пейте хороший вкусный чай каждое утро и каждый вечер. Чем вкуснее чай, тем больше удачи. О, и иногда берите простую шариковую ручку и обводите линии на своей руке — Волшебник не знал наверняка, есть ли у силуэтов эти линии на ладонях, как например линия жизни. А силуэт точно знал, что есть. Силуэт уходит. Волшебник протирает стеклянный шар и ненадолго уходит из шатра, поставив перед входом гигантский замо́к размером с человека. Замо́к ничего не держал, но своим видом ясно давал понять, что никого нет дома. Он снова идёт по улице. Старые заборы, простые, но красивые дома. И запах цветущих деревьев в воздухе. Хотя к запаху деревьев лучше никогда не принюхиваться в Старой Стабильности. Волшебник содрогнулся, вспомнив, что случилось с теми, кто не следовал этому простому правилу. Он идёт не топопясь, спешить не́ куда. Тёплый асфальт приятно ощущается в такой тихий день. Здесь многие дни были тихими. Он проходит мимо склона холма, на котором стоят одинаковые белые домики, их тут не меньше десятка. Большой бульдозер занимается разрушением одного из домов, ведь они уже ни кому не нужны. Холм покрыт сухой травой, а вершина его соприкасается с самим небом. Местные дети часто приходят на вершину холма, чтобы прикоснуться к голубому полотну и иногда к опустившимся сюда облакам. Волшебник продолжает идти и довольно быстро приходит к краю города. Всего одна грунтовая дорога отделяет его от сияющего, золотого пшеничного поля. Он замирает, его дыхание почти исчезает, когда он смотрит на открывшийся пейзаж. Поле уходит до самого горизонта, такое яркое и залитое солнцем. Когда-то давно так было везде... Всегда тепло... Всегда ярко. Мир, который мы забыли. Время, которое мы потеряли. И пусть на Земле уже никто не верит в существование правильных времён, здесь те годы не будут забыты. Из глаза Волшебника медленно вытекает слеза. Он и не думает её смахивать. Когда-то он свободно бегал в этом поле, его мама спокойно ждала его у дороги. Ничего не имело значения в тот момент. Ничего, кроме действительно правильных вещей. И теперь ему также ничего не мешает беззаботно бежать через пшеницу. Да, ничего не мешает всё сделать как раньше. Но это не Земля, не родной дом. Однажды хаос вернётся назад, но он почему-то ещё не сделал этого. Волшебник медленно идёт сквозь пшеницу и подходит к большой деревянной мельнице. Её лопасти медленно движутся от слабого ветра. Деревяшки скрипят, скрипяшки деревят. Это место — последняя надежда Волшебника. На Земле порядок так отвратителен... Это так ужасно; иметь хаос внутри, но не иметь его снаружи и даже не быть уверенным, что внутри других он тоже есть. Но здесь... Здесь ему помогут остаться тут навсегда. Больше ни какого обмана, ни какого колпака волшебника. Он достаёт из кармана старую, но ещё целую фотографию. — Порядок не смог спасти тебя. Но мы снова будем вместе на вечно. И снова придём к этому полю вместе. Его руки дрожат. Она будет любить его даже если у него не получится. Он всё ещё может постоянно с ней видеться... Но всегда просыпается. Просыпается в мире, где её больше нет. Он мог бы продолжать быть псевдо-волшебником. Но она всегда учила его быть честной, а теперь он не только врёт существам вокруг, но и скрывает от неё то, чем на самом деле занимается. Ворота у основания мельницы открываются и из них выходят они — пять седых старцев в длинных чёрных балахонах. — Ты, лже-волшебник. Мы знали, что ты придёшь сюда — говорит один из старцев без осуждения или укора. Он говорит с пониманием, возможно даже с уважением. — Я... Я пришёл просить у вас помощи... — голос его дрожит, он опускается на колени перед старцами и продолжает говорить — вы ведь сильны, ваша сила не знает границ. Мне так нужно... Не просыпаться больше никогда. Я готов нести любое бремя за этот дар. Умоляю вас, я так больше не могу... Старец останавливает его жестом руки. — Почему ты хочешь разрушить спокойствие Сна? — спокойно говорит он, его чёрный балахон покачивается на ветру. — Я... Я не хочу его разрушить... Я хочу оставить его... — Ну так и оставь его нам — не говоря больше ни слова, старцы возвращаются в мельницу, закрывая за собой дверь и оставляя Волшебника наедине с его болью. Иногда баланс требует быть непреклонными, даже безжалостными. К тому же, Волшебник хорошо знал, что существует только один способ остаться здесь. Она нашла его. А он всё боялся сделать это.