Глава 3. Дом

      Весна в Эсшай всегда приходила рано. Юную чародейку, а ныне и летунью, сумевшую сделать дракона своим, встретила молодая, нежная зелень холмов и полей, глубоко изумрудная дубрав и хвойных лесов. Серебряные рукава рек и текущих с гор ручейков. Всё столь близкое и дорогое сердцу. Она представила, как скоро зацветут плодовые деревца, распустятся бутоны шиповника. Как долго она будет гулять, наслаждаясь красотой природы родных уголков.       Полет прошел чудесно и строго по плану, без проволочек. В столицу она прибыла к закату. Любимый город приветствовал её спокойной безветренной погодой, тёплыми золотыми лучами солнца отражавшимися от крыш величественных высоких строений.       На подлёте сердце готово было разорваться в груди. С неба Тисс не могла разглядеть лиц встречавших её эсшайцев. Она уже привыкла к драконам. К их грозному виду, колоссальным размахам крыльев, рокоту и острому взгляду желто-оранжевых глаз. Для жителей же Эсшая они все ещё были страшными монстрами, смертоносным оружием, призванным убивать их народ. И ей только предстояло сделать так, чтобы тень Нариальма не пугала их, не внушала страх. Маленькая летунья, потерявшая родителей на войне, ныне крепко и уверенно держалась на спине чешуйчатого огромного зверя являя собой символ мира.       Её возвращение в Эсшай долго и тщательно планировалось — нельзя было допустить оплошность и поставить под угрозу несколько безумный, грандиозный план правителя Ро’од и его наследника. Тисс, смутно опасалась, вдруг, гонцы бы не добрались, произошла бы путаница и дома её встретят уже не почестями, а залпами по телу дракона. Но всё обошлось. Приземлившись на подготовленную площадь у дворца, она выдохнула — её встречали король Аирдаль лично, избранные из числа подданных и выстроенные воины. Тисс ловко покинула свое седло и грациозно ступила на родную землю.       Повисла тишина. Эсшайские эльфы, столкнувшись с мирным драконом так близко впервые, не знали, как нужно встречать его наездницу. Нариальм, почувствовав напряжение, глубоко зарычал и недовольно махнул хвостом. Прошелестели вздохи и неясный ропот взволнованных эсшайцев. - Тише-тише, все хорошо, мой друг, – прошептала Тисс, прижавшись к носу дракона своим лбом.       Он прикрыл глаза и постепенно успокоился. - Жди, Нариальм, – твердо наказала ему эльфийка и, убедившись в том, что дракон остался ждать смирно, шагом направилась к своему королю.       Остановившись на почтительном для официальных мероприятий расстоянии, поклонилась. Аирдаль лоно Эрлитар подал знак страже и, спустившись с возвышения, приблизился к своей благородной подданной.       Тисс с горечью и болью заметила, что король, за прошедшее с последней аудиенции время, когда отдал ей приказ стать фрейлиной принцессе, будто постарел на множество лет. Под его глазами залегли тени, борозды ранее едва заметных морщин теперь выделялись сильнее. Лицо осунулось, взгляд его потускнел. - Тисс. Счастлив, что вы вернулись живой и невредимой, – он приподнял уголки губ в намеке на улыбку. – Добро пожаловать домой.       Чародейка поклонилась ещё раз, глубже, с ещё большим почтением.

***

      Несмотря, что дракону подготовили вполне подходящие условия для “гнездования”, тот, наевшись мяса и нахватавшись рыбы до отвала, не пожелал оставаться на малознакомом, не насиженном месте. То, что это был новый дом, мало интересовало его. Как чувствовала Тисс, скорее больше досадовало, или вовсе даже вызывало отторжение. Эсшай пока явно был ему не по душе и спать здесь хоть одну ночь, среди чужих, Нариальм не собирался. Держать его летунья не стала.       Будущее оставалось туманным. О содержимом послания императора королю Тисс не ведала, в известность ее никто ставить не стал. Во всяком случае сразу.       Первые дни она совершенно не могла усидеть на месте — душа требовала посетить все те места, по которым тосковало сердце. Повидать своих наставников, передать письма для родственников оставшихся в империи эсшайцев, посетить большую королевскую библиотеку, обойти старые магические лавки в центре. Она гуляла с утра до позднего вечера. Иногда даже до глубокой ночи, бродя по любимым аллеям залитым лунным светом. До такой сильной усталости, что в конце концов без сил падала на кровать и засыпала крепким глубоким сном.       Когда же первые восторги от возвращения на родину стали успокаиваться, Тисс стала чаще посещать мероприятия, устраиваемые высокими Домами. Ныне, обладавшая новым статусом, она неизбежно становилась центром всеобщего внимания. Став частью уже не только магической, но и политической жизни, её присутствие в высоком обществе на многих встречах и ужинах стало необходимостью.       Только все больше аристократка, получившая от империи дракона, чувствовала, как каждый желал оторвать от нее кусочек, прикрываясь участливостью или иными благими побуждениями. Они, точно прощупывая почву, становились все настойчивее, даже наглее. Дракон в ней бунтовал и странное отношение к себе начало все более настораживать летунью.       Поначалу Тисс, в силу радости возвращения в родные края, искренне не замечала. Затем, в силу своего, не дракона, характера, старалась не уделять излишнего внимания, не желая становиться мнительной. Слухи, не самые приятные, ещё со времен нахождения в Ро’од, так или иначе окружали ее. Покровительство принца и императора секретом и для эсшайцев, разумеется, не стало. Но дальше убегать от реальности и отрицать, что во многих ее персона по возвращении вызывала не только раздражение, но и даже отвращение, было нельзя.       В один из приемов, желая передохнуть от шума и разговоров, Тисс вышла в темный сад. Укрывшись среди пышных кустов гортензий, она опустилась на скамейку. Прикрыла глаза. Вдали раздались голоса: - Не возьму в голову, и как только несчастной сиротке даровали дракона, – с явным пренебрежением звучал первый. - Ясное дело, – с нескрываемым отвращением – второй. – А она и рада стараться, подстилка ро’одская. - Будь осторожнее, Аирдаль ведь опекал её с детства. - Кто знает, что им двигало, раз у девки такие привилегии…       От последнего, что она услышала, кровь зашумела в ушах. Стало совсем горько и противно. Тисс вскинулась, вспыхивая от злости. Однако следующее, что донеслось, заставило ее умерить пыл, замереть, напрягая весь слух: - Не важно каким образом девчонка получила монстра, мастеру было поручено разгадать секрет браслета. Что можно сделать только на живом владельце. А потом…       Тисс сглотнула, прячась глубже в садовые тени, не веря ушам. Говорившие прошли мимо, не заметив её, и двинулись дальше. Голоса их совсем отдалились. Опустившись вновь на скамью, она потерла драконий браслет через ткань. Едва ли теперь дома ей было безопаснее, чем в ненавистной империи.       Ожидать вмешательства и защиты горюющего по дочери Аирдаля она бы даже не смела, посему, как и всегда, стойко держа голову приняла решение снести всё и непременно выжить. Не рискуя и более не доверяя даже тем, кому ранее могла безоговорочно вверить всю себя.       Спасением и истинной радостью стали вновь для нее лишь Нариальм и полеты.

***

      Спустя несколько месяцев после возвращения, Тисс вызвали на аудиенцию к королю.       По пути к месту, где её ожидал Аирдаль, чародейку охватило дежавю. Всё было в точности таким же, как в тот день, что положил начало всем приключениями, или, скорее, злоключениям, выпавшим на ее долю. Погода, воздух, пение птиц. Чувство было до того странным, что чародейка замерла у статуи, вспоминая, как практиковала простейшие заклинания. С тех пор она умела куда больше. Стала сильнее. Значительнее.       Аирдаль встретил её задумчивым молчанием. Тисс показалось, что он тоже находился в плену воспоминаний дня, когда отпустил любимую Фэнуэль. - Ваше Величество, – остановилась эльфийка в поклоне. – Вы желали видеть меня. - Здравствуй, Тисс, – мягко начал король. – Как ты? - Рада быть дома, благодарю. Однажды оказавшись вдали, можно по-настоящему понять, как тот был дорог сердцу.       В этот раз беседа с королем давалась тяжелее. А в словах, что сорвались с её губ, пряталась тоска. - Мастер Фирасанэр, обеспокоен, что его любимая ученица давно не наведывалась. Между вами все хорошо? - Ваше Величество, сейчас все мои мысли и душа сосредоточены на укреплении связи с драконом. Надеюсь, мастер простит мне это.       К радости или нет, но Аирдаль, удовлетворившись ответом, кивнул и, ещё немного помолчав, приступил к делу, за которым пригласил её: - Мы подпишем мир в конце месяца. Тебе предстоит доставить меня к месту заключения соглашения.       Она изумлённо распахнула глаза и вскинула брови, опешив от новости. - Ваше Величество, вы поручите мне столь ответственную миссию? - Кому как ни тебе, Тисс эя Вэдтри, – он немного печально, но благосклонно улыбнулся. – Драконом будет быстрее, в самом небе – безопаснее. - Вы оказываете мне честь. - Император предлагает организовать лагерь, затем – целое поселение у границы, где начнут обучать летунов из Эсшая. Ро’од обещает совместными усилиями призвать ещё десяток-другой драконов. Соглашение о мире будет подписано там же.       Тисс слушала, затаив дыхание. Конечно, и сотня драконов не сможет унять боль короля, не вернёт жизнь его дочери, однако, предложение Фоэльха представляло возможность получить утешение знатным Родам Эсшая, желавшим больше власти. В ответ же, они будут служить королю с большими преданностью и усердием. Аирдаль продолжил: - Тебе же предстоит выступить с нашей стороны в качестве наставницы и вдохновительницы тех, кто будет избран обучаться летунству. Возложенная ответственность не отяготит тебя слишком? - Нет, Ваше Величество, – без тени сомнения в твердом тоне отвечала леди. – Служение вам и Эсшаю никогда не станет для меня обременением. - Боюсь, Эсшаю вновь придется отпустить тебя...       Аирдаль посмотрел на нее долго, серьезно. Возникшая пауза надавила словно из ниоткуда взявшимся напряжением. - Ваше Величество? - Есть ещё кое-что, – в его взгляде промелькнуло странное, с долей сочувствия, сожаление. – Император желает твоей руки, Тисс. Не для своего сына, для себя самого.       Она застыла, побледнев и не зная, что ответить. Не понимая даже, что чувствует. Аирдаль отвёл взгляд в сторону, заговорил тише: - Это одно из условий. Без приданого с нашей стороны.       Тисс наконец вдохнула воздуха. “Без приданого… у меня-то, кроме подаренного дракона ничего и нет, – невесело подметила девушка. – Его величество не стал бы за меня шахты Эсшая раздавать…”       Король не прервал поток мыслей, за которые уцепилась девушка, чтобы не думать о самом факте, что император желал взять ее в качестве супруги. Поверить в это было невозможно.

***

- Полагаю, стоит осуществить знакомство с твоим драконом? - Не обязательно, Ваше Величество, но лучше, если вы будете знакомы друг другу.       Король сдержанно улыбнулся, окинув взглядом высокий арочный свод, выбитый в пещере. Взволнованным он не выглядел, скорее больше заинтересованным. Место для обустройства дракона было подготовлено заранее в скалах неподалеку от столицы. Просторный, прохладный зал, освещаемый огнем из чаш и факелов, а оттого темный, проглотил фигуры вошедших. В темноте блеснули жёлтые глаза опасного, могучего зверя. Утробный рокот прокатился эхом. Тисс спокойно прошла вперёд.       Она позвала Нариальма, все ещё не любившего здесь оставаться, заранее. Было оговорено встретиться с драконом за некоторое время до того, как правитель Эсшая сядет в седло на его спине. До подписания мирного соглашения оставалась неделя. Тисс беспокоилась об успехе, но старалась держаться как можно увереннее, чтобы ее ощущения не влияли на крылатого друга. Все оставшееся время, она терпеливо и старательно обучала Нариальма припадать к земле по ее команде, чтобы не подвести своего короля. Нариальм, в свою очередь, будто хорошо понимая всю возложенную ответственность, не дурачился и проявлял удивительное послушание.       Аирдаль осторожно приблизился к хрупкой летунье и её дракону, остановился на расстоянии, завороженно рассматривая впервые столь близко удивительное создание. Зрачки зверя сузились, не опасно, больше с настороженным любопытством. - Нариальм, – прошептала эльфийка, обращаясь к нему. – Его Величество, Аирдаль лоно Эрлитар. Нам предстоит совместный полет.       Дракон шумно выдохнул, обдавая пришельцев горячим воздухом.       Он помнил, она называла это имя прежде. Он позволит эльфу лететь, если того желает она, — так почувствовала Тисс через связь.

***

      Преодолеть на драконе расстояние до границы с империей ничего не стоило. Завидев внизу, на расчищенной площадке, немалых размеров разбившийся лагерь, усеянный цветными шатрами, серыми палатками и сколоченными складами под свозимый камень, Тисс начала снижение. Плавно разрезая черным крылом потолки воздуха, совершая полукруг, они спускались к земле.       Место было выбрано на широкой равнине близ гор, из необходимости в будущем выбить в хребте одной из них жилище призываемым драконам. По совсем ещё свеже-утоптанной дороге, что вела из Эсшая в Ро’од, с обоих государств текли рабочие руки и ресурсы для строительства будущего поселения. Небольшой перелесок, опоясывающий озерцо рядом, уже был почти полностью вырублен. Шла спорая работа по корчеванию оставшихся пней. “При работе с драконами, буйная растительность так или иначе встанет под угрозу, – рассудила эльфийка, окидывая взглядом простирающееся поле пеньков и сваленные деревья. – А вот заготовленная древесина всяко ещё пригодится.”       Леди эя Вэдтри и его величество короля лоно Эрлитар встречали воины и рабочие, прибывшие заранее советники и представители приближенных знатных Домов. Как поняла летунья по форме, построились не только свои, но и имперцы.       Приземлившись, она наказала Нариальму припасть к земле. Не желая позорить свою наездницу перед публикой, дракон склонился, позволяя Аирдалю, как и подобало монаршей персоне, преисполненным достоинства ступить на землю. Перед тем, как присоединиться к делегации Эсшая, Аирдаль обернулся к летунье и ее дракону: - Благодарю, Тисс эя Вэдтри и вашего друга, что доставили меня, – он тепло улыбнулся, едва заметно кивнул обоим и покинул их, направляясь в сторону королевских шатров.       Оставшись на небольшом пригорке вдвоем со своим крылатым напарником, Тисс погладила его по чешуе на длинной шее. - Ты молодец, – широко улыбнувшись и похлопав ладонью, похвалила она его. – Заслужил хороший ужин. Прикажу подать три, нет, четыре овцы…       Теперь она хорошо понимала лорда со Генэша и других летунов, что держались обособленно. Подпускать чужих было нежелательно для их же блага. Предоставить дракона самому себе — непредусмотрительно. Тисс предстояло разбить свой небольшой походный лагерь за пригорком.       Эсшайские и имперские рабочие слаженными действиями установили несколько шатров, —для Тисс и пары-тройки других летунов, которые присоединятся к ней позже, привели на корм дракону барашков. Наблюдая за их совместными усилиями, эльфийка признала, что всё, что она пережила и что переживет в будущем точно того стоило. Как бы тяжело и больно ни было. Они, трудясь в поту, преломив хлеб и разделив вина бок о бок, споря и мирясь друг с другом, вместе начали строительство чего-то нового на клочке земли, ставшим общим. Это дарило надежду, воодушевляло.       Позднее, по напрягшему все внимание Нариальму, Тисс поняла — драконица Ша’арнеза где-то рядом. Она поднялась с бревнышка, что служило скамьей. Вгляделась в небо, выискивая в нем черную точку.       И вот, из облаков появились силуэты. Сперва один, затем другой, ещё несколько. Нариальм махнул хвостом, задев котелок на небольшом костерке. Почти закипевшая вода, шипя, пролилась на угли и потушила пламя. Тисс заметила, как едва заметно расширились зрачки её дракона. Тело и мысли эльфийки прошило чувство нетерпения. Он скучал по ней. По драконице Ша’арнеза. - Ну-ну, спокойнее, – усмехнулась летунья. – Ещё поворкуете друг с другом.       И, хотя Тисс успокаивала его словами, её же собственные ладони взмокли и похолодели, а пульс участился. Ей самой тоже было волнительно.       Со стороны лагеря прогудели сигнальные горны, свидетельствующие о скором приближении императора. Тисс же, понимая, что за спинами построенных вояк все равно ничего не увидит, решила остаться на стоянке с драконом и дожидаться Ша’арнеза с другими имперскими летунами.

***

- Даже не сомневалась?       Лорд со Генэш развязал узелок, отложил тряпицу и снял крышку с небольшой баночки, которую ему передала Тисс. Принюхался. Дикий мед из Эсшая, собранный пчелами из цветов, что не росли в империи. Ей показалось милым передать нечто подобное своему наставнику. - Не сомневалась? – переспросила девушка, отлепив взгляд с язычков пламени. – В том, что увижу тебя сегодня?       Горный эльф улыбнулся и кивнул. - Только не подумай, я совершенно не скучала. - Разумеется, я бы и мысли такой не допустил.       Впрочем, несмотря на шутливую перепалку, он, покопавшись в седельной сумке, вернулся к Тисс тоже не с пустыми руками и передал ей мешочек с травами. Раскрыв его, эльфийка сразу по аромату узнала сбор, что полюбила заваривать на ночь в горах, когда долго не могла уснуть, до предела уставшая во время обучения.       Ша’арнез развел новый костер рядом с ранее пострадавшим, принес свежей воды из лагеря. И теперь, устроившись на бревне, глядел на девушку с задумчивой улыбкой. Тисс вытряхнула порцию трав в походный котелок, помешала. Когда напиток был готов, разлив его в чашки, она добавила по ложечке мёда. Приятно было провести время в тишине, наслаждаясь душистым ароматом и сладостью на языке. Их драконы кружились в небе над горным хребтом.       Долгий, насыщенный яркими событиями день близился к завершению. Лица ласкал пробивающийся через листву пары не вырубленных рядом деревьев мягкий свет теплого, закатного солнца. Ветер трепал волосы. Травяной отвар подарил долгожданное спокойствие. Или компания, с которой Тисс его разделила. “Так странно, – подумала она, – на душе стало легко, будто я…”       Мысль она не завершила, убеждая себя, что лёгкость, которую испытывала, принадлежала вовсе не ей, а тому, у кого была часть ее души. Она вздохнула, поднимаясь с бревна. - Позовём драконов сейчас или пока не к спеху? - Хочешь сходить к своим в лагерь? – предположил летун.       И угадал. Тисс кивнула. Ей хотелось успеть до заката встретиться с прибывшей из Шаинвэда вместе с послом эя Квинтарго советницей. - Хорошо, позовем позже. А пока, – он покосился в небо, – пусть наверстывают.

***

      Идя мимо палаточного лагеря щеки Тисс заныли от улыбки, — простые эсшайцы из рабочих и воинов то и дело приветствовали и поздравляли ее.       Скоро она, на свое удивление, а следом — счастье, увидела хорошо знакомый статный силуэт. Веллора разговаривала с парой женщин, прибывших среди крепких мужчин на границу трудиться. Подойдя ближе, стало слышно, как советница участливо интересовалась, хорошее ли к ним здесь отношение, не беспокоят ли имперцы. Чародейка обождала, пока они закончат. - Веллора, – позвала она уже собравшуюся уходить эльфийку. - Тисс?       Леди эя Эменлия встрепенулась, оборачиваясь к чародейке. Подхватив полы платья, спешно приблизилась к ней. Обрадованно обняла девушку, на несколько коротких мгновений сжав покрепче. В её глазах и улыбке сияла искренность. - Боги, как же я рада видеть тебя.       Время, что Тисс была в Эсшае, они обменивалась письмами. Далеко не всё можно было предать бумаге, оттого многое хотелось обсудить, многим поделиться, но чему, к сожалению, было не место и не время. - Остановилась за холмом? - Теперь часто будет только так, – со спокойным принятием в голосе ответила Тисс. – Сейчас он летает, а как вернётся, не стоит оставлять одного. - Жизнь перевернулись немыслимым когда-то образом, – тихо произнесла Веллора. – Дорога была долгой и сложной, но ты жива, а Его Величество Аирдаль уже завтра подпишет с Ро’од мир.       Тисс кивнула. Больше самой себе нежели в ответ собеседнице. Они подошли к той части лагеря, где началась вереница шатров, принадлежащих знати. - Его Величество уже встретился с императором? - Да, приватно. О чем беседовали – одним им известно.       Девушки остановились у тёмно-синего шатра, судя по размерам, весьма просторного внутри. Он принадлежал советнице. - Заглянешь? Я попрошу подать для нас ужин. - Нет, стоит вернуться, пока не стемнело.       Условившись продолжить беседу утром, они попрощались. Чародейка решила пойти иным путем, чтобы вновь не пересекать лагерь рабочих. Теплый весенний ветерок доносил запах подсушенной на солнце скошенной травы. Тисс прикрыла глаза, медленно идя по тропинке вдоль края лагеря. - Кар-р-р!       От испуга эльфийка подскочила на месте, хватаясь за грудь. Хлопая шумно крыльями рядом приземлился огромный ворон. Странно ковыляя, он подобрался к чародейке и больно клюнул в носок ее сапога. - Ах, ты! – она подпрыгнула на одной ноге, приподняв в воздух другую, пострадавшую от клюва крылатого монстра. – Ты?!       Пусть не сразу из-за шока, но Тисс узнала в нахальной птице Арн’риэс. К лапе без пальца было привязано послание. Догадаться от кого, было совсем несложно. Дрогнувшими руками она забрала записку. Развернув, вгляделась в мелкий текст:       “Жду, когда взойдет Луна. Изумрудный шатёр.”       Арн’риэс, исполнив поручение Фоэльха, взмыла ввысь, поднимая за собой пыль в отместку эльфийке, за которой ей, немолодой и безмерно уставшей, благородной птице, пришлось изрядно помотаться.       Проследив направление ее полета Тисс приметила вдалеке темно-изумрудный с серебряными кантами императорский шатер.

***

      Ша’арнез всё понял, стоило лишь аккуратно ему намекнуть. Поужинав вместе, летуны позвали драконов. Отпустить и предоставить самим себе было нельзя — важнейшие персоны оставались здесь и летунам с драконами, в случае диверсии или нападения опасных чудовищ, необходимо было оставаться начеку.       Убедившись, что Нариальм доволен, спокоен и сыт, Тисс умылась и привела себя в порядок. Ледяная вода помогла остудиться. Легонько похлопав по горячим щекам подмерзшими от воды пальцами, взглянула в свое отражение в небольшом зеркальце. Немного нервно поправила волосы.       Когда лунный свет залил их стоянку, она вышла в сторону огней лагеря. Весенние ночи всё ещё были прохладны. Поправив накидку, девушка поежилась. Луна в небе, яркая и почти идеально круглая, этой ночью была прекрасна.       Пока чародейка двигалась в сопровождении стрекота ночных цикад, их пение разбавляли доносившиеся отрывки приглушённых разговоров из палаточного лагеря. Накануне значимого события никто не кутил, не засиживался допоздна и не мешал другим отдыхать. Со стороны редко расставленных богатых шатров было уж совсем тихо.       Охрана, предупредив императора, пропустила Тисс. Оказавшись внутри, в полумраке его временных покоев, она замерла, потеряв контроль над собой. Не могла сдвинуться с места, неотрывно глядя в глаза эльфу. В ней пронесся ураган чувств. От злости за то, что о желании сделать её своей он сообщил Аирдалю. До простой и наивной нужды в объятиях.       Фоэльх не улыбался, смотрел также неотрывно, прямо. - Тисс.       Её имя, шелестом произнесённое, разрезало воздух, сняв оцепенение. Она полюбила то, как звучало оно из его уст. Девушка вздрогнула, рвано вдохнула и, лишь подумав о том, что должна была с должным почтением склониться перед правителем империи, в несколько быстрых шагов оказалась в кольце его теплых рук. Запах Леса окутал её, голова закружилась, колени ослабли. Чтобы не обмякнуть в этих руках безвольной куклой, Тисс крепче ухватилась за ткани одеяния на спине мужчины. “Боги, – отрывочно подумала, – как же я… так...”       Вскинув голову, провела руками по телу вверх, к шее, боясь разорвать контакт ни на мгновение. Встав на носки, она потянулась к губам. О которых не грезила, но забыть которые уже не могла. И теперь, когда те были так близко, желание поцелуя стало осязаемо невыносимым. Словно все чувства, что душила она в себе, вдруг вырвались на свободу, потребовали быть принятыми.       Глубоко, так жадно, она ещё не целовала. Фоэльх же в порыве нахлынувшей страсти подхватил её, отрывая от земли. Перенес на постель, небольшую в походных условиях.       До того казавшаяся прохладной ночь, стала жаркой. Хотелось скорее избавиться от мешавшей одежды. Тисс расстегнула пряжку на широком кожаном ремне мужчины. В голове скользнули шальные, одурманенные похотью мысли о том, какие применения ему можно было найти. Фоэльх, будто услышав их или просто заметив, как она медлила, не спеша выпустить его с рук, с присущей ему хищностью улыбнулся, накрыл тонкие пальцы своими, забирая ремень.       Добровольно она позволила ему заключить себя в ловушку. Странно приятно стало оказаться под его горячими ладонями, не имея возможности прикасаться в ответ, покорившись его воле. Он покрыл ее поцелуями, от виска к шее, от шеи по груди к солнечному сплетению, по тонкой линии живота к паху. Тисс не смогла сдержать стон. - Тише, – горячо выдохнул мужчина, оказываясь меж ее бедер.       Знание, что в спящем лагере будет слышен каждый шорох, даже самый тихий её вздох, распаляло ещё сильнее. Он забросил её стройные ноги на свои плечи. Эльфийка выгнулась, утопая лопатками в мягких подушках под своим телом, ступнями упираясь в спину партнёра. Ремень, сжимавший запястья над её головой, натирал нежную кожу. Острое желание вцепиться в смоляные волосы сводило с ума от невозможности быть исполненным. Горячие губы и язык внизу дарили новые, не испытанные прежде и не сравнимые ни с чем иным ощущения. Оставаться тихой стало совсем невозможно, когда он кончиками пальцев заскользил по груди, игриво лаская. Удовольствие, до того томившееся в разлуке, разлилось по телу.       Дав Тисс лишь несколько мгновений, он перевернул её на живот. Притянул к себе, заставляя приподняться на колени. Она прикусила конец ремня, чтобы не простонать во весь голос, когда мужчина вошёл в нее. Нетерпеливо, пылко, сгорая от неутолимой жажды обладать ею.       Обоих охватило мучительное желание быть ещё ближе, теснее. От быстрых движений, ремень ослаб. Освободившись, Тисс поднялась, прижимаясь спиной к его груди. Завела руки назад, хватая и притягивая его лицо к своему за волосы, с требованием получить влажный, несдержанный, пошлый поцелуй. Под веками ярко предстала скульптура из дворца, где двое так же, как они сейчас, предавались страсти. Оставленные мечи, сброшенная броня. Он сжал ее крепко, наполнив собой до конца.       Уложив девушку на постель и оставив уже мягкий и нежный поцелуй в краешек губ, Фоэльх поднялся. Тисс, оставшаяся без сил, с закрытыми глазами слушала, как мужчина прошел к столику, поджёг пару новых свечей, разлил им по стаканам воды, сделал ещё что-то. Что именно, поняла, когда он опустился на постель рядом и её кожи коснулась прохлада влажной ткани. По телу пробежала приятная дрожь. Улыбнувшись, она все же приоткрыла тяжелые веки. В его руках был тот же платок, что когда-то принадлежал ей. От такой мелочи стало приятно. Позволив ему первым проявить заботу, Тисс, придя в себя после, повторила действия императора, позаботившись о нем в ответ.       Он лег рядом, заключив её в тесные объятия на непривычно узкой кровати. Спустя время Тисс заговорила, осторожным шепотом нарушая покой: - Мне стоит вернуться к дракону… Ваше Величество.       Он коснулся ее щеки, погладил, затем убрал прядь волос за ухо. Слегка прижал к себе крепче. Не хотел отпускать. - У тебя, должно быть, имеются вопросы, – заговорил после длительной паузы Фоэльх. – Не бойся задать их. - Ах, – растерянно выдохнула Тисс. Вопросов было множество. - Не спеши. Будешь остро нужна своему дракону — почувствуешь. - Тогда, простите мою дерзость, но, возможно, вы окажете милость и поделитесь своими планами, – возвращаясь к тем чувствам, что бушевали в ней ещё до разгоревшейся страсти, заговорила девушка, – касающимися меня самой?       Скрыть в итоге прямой укор девушке не удалось. Впрочем, император остался спокоен. - Аирдаль, как твой король и опекун, дал одобрение нашему браку.       То, как прямо он сказал об этом, могло бы выбить из колеи. Не выбило Тисс лишь потому, что иного она не ждала. Он не любил усложнять то, что было просто и на поверхности, таков был его характер. Но заметив, что собеседница неумело пытается скрыть внутреннюю злость, спросил: - Злишься, что не предупредил?       Она не могла позволить себе сказать императору искренне вслух о том, что испытывала. Посмотрела на него, отвечая выражением глаз. Он взял ее руку, поднес запястье к губам, прижался ими.       Прости.       Уточнять, послышалось ли ей или он действительно произнес это, она не стала. Злость постепенно рассеялась, словно той и не было никогда. - Тогда, как скоро вы ожидаете моё возвращение в Шаинвэд? - Доставишь Аирдаля в Эсшай, как только здесь будет закончено. Затем торопить слишком не стану, – тихо отвечал Фоэльх, поглаживая девичьи руки. – Простишься с родными краями к средине лета.       Он немного помолчал, устраиваясь в постели удобнее, чтобы Тисс положила голову на его грудь. Пригладил её длинные волосы, чтобы те не путались и не мешались. Накрыл мягким, тёплым одеялом. - О дне сообщу в послании. И, если тому благоволят Боги, встретимся здесь же…       Одним ухом слушая его голос, другим сердцебиение, её все же сморило то умиротворение, которого так не хватало все последние, мучительно долго тянувшиеся, дни и недели.