Маленькие города

      Если Пегги просыпается первой, она обязательно включает музыку, и они завтракают под обожаемую ею Эллу Фицджеральд, Дюка Эллингтона или кого-то в том же духе. Иногда по радио передают даже Вест-Индский Оркестр Кена Джонсона, который был популярен в то время, когда Пегги ещё жила в Лондоне. «В маленькой коричневой хижине в Южной Каролине кто-то ждет меня» — поёт Анита О`Дэй, пока Стив моет посуду. Сам он по утрам предпочитает тишину; Пегги всегда позволяет себе немного поваляться в кровати, слушая, как он возится на кухне. Пышное белоснежное одеяло всё в пятнах солнечных бликов, а проникающий через открытую форточку лёгкий ветерок приносит аромат цветущих яблонь и покачивает занавески в мелкую бело-синюю клетку. Такие когда-то были в деревенском доме Картеров. Пегги очень счастлива.       Иногда по ночам ей кажется, будто кто-то стучит в окно (Стив говорит, это ветер в ветвях деревьев) или тихонько зовёт её издалека (Стив говорит, она не до конца проснулась).       У них чудесный тихий и уютный квартал, состоящий из аккуратных двухэтажных домиков, и замечательные соседи, почти сплошь семейные пары. Пегги со всеми здоровается во время утренней пробежки, и иногда задерживается, чтобы обсудить последние новости. Её не слишком интересует, справедливо ли присуждён приз за самую лучшую лужайку, и действительно ли миссис Х стала почётным членом вязального клуба за талант, а не за то, что подарила председательнице мешочек луковиц своих восхитительных тюльпанов, но весь этот белый шум гораздо лучше, чем обсуждение планов миссий и прочей армейской ерунды. Кстати, об армии:       — Надо пригласить Коммандос погостить у нас, — говорит она Стиву, когда возвращается домой. — Или самим поехать их навестить. Я как будто сто лет никого из них не видела.       — Конечно, было бы здорово, — вздыхает Стив. — Но сама посмотри: у Баки в Нью-Йорке очередные девушки, Дум-Дум, Гейб и Морита теперь семейные, их отрывать от дома как-то неудобно; Фэлсворт строит карьеру в Лондоне, ему не до нас; Дернье во Франции переквалифицировался в виноделы. У всех свои заботы. А вот моя забота, — он тянет Пегги к себе и чмокает в щёку — чтобы ты не грустила! Не расстраивайся, как-нибудь ещё свидимся. Главное, мы знаем, что они в порядке и счастливы, а они знают, что счастливы мы!       На первый взгляд кажется, что жители города постоянно пребывают в праздности, но Пегги, которой с детства твердили в воскресной школе, что праздность — дорога в ад, знает — все они очень трудолюбивы. После пробежки она принимает душ и собирается на работу. В основном она носит платья, похожие на те, что когда-то сшила для неё в Лондоне одна замечательная портниха. Пегги не помнит её фамилию или название ателье, но помнит, что это был подарок от родителей на её шестнадцатый день рождения. Она работает в городском архиве: перебирает подшивки старых газет, следит за порядком и помогает редким посетителям. Это довольно скучно, но после её бурной молодости в СНР — то, что нужно. Стив тоже работает — обучает детей рисованию в местной школе. Оба они начинают около десяти утра и заканчивают около пяти вечера. Вечерами они готовят, смотрят по телевизору фильмы времён золотого века Голливуда, читают, а иногда танцуют на небольшом клочке свободного пространства посередине гостиной. Музыку выбирает Пегги.       — У тебя всегда такие чистые руки, — говорит она однажды вечером. Стив читает, а Пегги лежит головой на его коленях. — Ни единого пятнышка краски! И на одежде тоже…       — У меня в кабинете есть специальный комбинезон, я переодеваюсь, чтобы одежда не пачкалась, — отвечает он. — А руки тщательно отмываю. Ты ведь знаешь, у меня начинается раздражение на коже, если там надолго засыхает краска.       Конечно, Пегги знает. А откуда? Она начала тесно общаться со Стивом уже после того, как получила сыворотку, и её улучшенная память сохранила почти каждый их разговор. Роджерс рассказывал, что не рисовал красками: во-первых, в семье не водилось свободных денег на их покупку, а во-вторых, в маленькой квартире некуда было поставить мольберт. Да, все его блокноты и любая доступная бумага были в набросках, но то были только карандашные наброски! Пегги быстро находит объяснение: мольберт совершенно не обязателен, можно положить лист бумаги на стол и рисовать сколько захочешь; а проблема денег благодаря хорошей зарплате в СНР после войны для Роджерса уже не стояла так остро, как раньше. Наверняка он мог купить себе краски. Наверняка они это обсуждали, просто она забыла.       Приближается Хэллоуин. Все украшают свои дома кто во что горазд. Пегги и Стив отправляются на прогулку поглазеть на пауков, скелетов, вампиров и прочую нечисть, которая беззаботно резвится у каждого коттеджа и в каждом магазине. Они готовят парные костюмы. Пегги изображает женскую версию Супермена. Для этого с самой дальней полки кладовой она вытаскивает свою старую форму капитана Британия и щит. Стив собирается быть безымянным комичным злодеем. Он надевает черную рубашку и брюки, делает себе плащ из куска черной ткани и залачивает свои светлые вихры, разделив их на прямой пробор, отчего издалека выглядит лысым. Они вместе над этим смеются.       Хэллоуинское утро начинается со странностей. В поисках какой-то мелочи Пегги лезет в ящик стола в кабинете и обнаруживает там Стивов скетчбук. На внутренней стороны обложки указаны даты: «1940 — 1945». Наброски изображают улыбающегося или задумчивого Баки Барнса в гражданском или в военной форме, нескольких незнакомых Пегги людей, затем Эрскина, полковника Филипса, её саму, Коммандос. Пегги пролистывает несколько страниц с пейзажами и собственными портретами в разных ракурсах. Последние страницы разительно отличаются. Рисунки там резкие, схематичные, полустëртые. Один из них изображает странное помещение, в центре которого — нечто вроде клубка щупалец, другие — силуэт женщины с мечом и щитом. У Пегги начинает болеть голова. Она суëт блокнот в карман костюма и спускается на кухню, где Стив уже приготовил завтрак. Странные рисунки они обсудят вечером.       На центральной площади веселятся дети и взрослые. Стив и Пегги раздают свой небольшой запас конфет и присоединяются к развлечениям. Роджерс выигрывает плюшевого осьминога в конкурсе на лучшую резную тыкву. Осьминог чёрного цвета, у него хищный оскал и слишком много щупалец. Пегги вручает игрушку первому попавшемуся ребёнку.       Следуя за толпой, они присоединяются к зрителям циркового представления. На ярко украшеной сцене темноволосая девушка машет толпе из обклеенной серебристыми звëздочками коробки, пока фокусник выполняет трюк с разрезанием коробки напополам. Глаза девушки расширяются, когда она замечает середи зрителей Пегги. Под громкие аплодисменты половинки коробки сдвигают вместе, фокусник открывает дверцу, и циркачка вылезает на сцену целая и невредимая. В это время на другом конце площади поднимается шум. Толпа рассасывается, и Пегги видит свою соседку, мать двух очаровательных мальчишек. Рыжие волосы женщины растрëпаны, она кричит на своего мужа. Пегги иногда видит его по дороге на работу, он обычный клерк вроде неë. Спор тем временем накаляется. Пегги глазам своим не верит: рыжеволосая женщина и её муж оба взлетают в воздух. Они тоже в самодельных костюмах, и ветер развевает их плащи. Земля под ногами начинает дрожать.       Кто-то сзади хватает Пегги за плечо. Обернувшись, она видит девушку из цирка. Стива нигде нет.       — Капитан Картер! — выпаливает незнакомка, — Привет, я Дарси и нам нужно убраться отсюда!       Голова Пегги раскалывается. Воспоминания, настоящие и ложные, пролетают перед глазами. Стив, который утром попросил сделать на ужин лазанью. Стив, который бросает на неё последний отчаянный взгляд, пока монстр Гидры утаскивает её в портал.       — Ванда, — говорит она Дарси. От двух парящих фигур распространяются воздушные волны, как после взрыва. Пегги прикрывает себя и девушку щитом, и они бегом скрываются за углом ближайшего дома. — Ванда Максимофф заколдовала целый город, чтобы жить свою идеальную придуманную жизнь, так?       — Это вы мне скажите, — пожимает плечами Дарси. — Вы здесь уже около месяца, а я попала за барьер два дня назад и опомнилась только сегодня утром, когда увидела вас в толпе.       — Кто-то ещё об этом знает?       — Полно народу. Там снаружи группы из Щита и ещё какие-то военные, серьезные ребята. Несколько агентов тоже внутри барьера, но я не знаю, что с ними.       — Ребят посерьёзнее меня ещё поискать, — подмигивает Пегги. Дарси нервно хихикает. — Ты наблюдай с безопасного расстояния, а я попробую поговорить с Вандой. Кому, как не мне, старушке, знать о желании вернуть былое.