2

Незуко, задыхаясь от боли и страха, неслась вперёд. Позади оставался дом, жуткий незнакомец, убивший семью, и человек с мечом, которого тот схватил за шею. Она бежала до тех пор, пока не упала без сил, и свернувшись калачиком на жухлой траве у подножия горы, тихо заплакала. Грязная, в повседневной домашней одежде, запачканная кровью - да ещё и подвернутая нога, синяки и многочисленные царапины ныли и болели, давая о себе знать. Больно... Страшно... Плохо... Все сломалось в одночасье. Незуко плакала ещё довольно долго. Потом все таки успокоилась, и спустя час заснула, то и дело вздрагивая. Шинобу шла через лес, на короткое время позволив лицу прийти в нормальное состояние - сварливое и достаточно унылое. «Отправился на свою беду...» Ее отправили на помощь Томиоке - в том домике оказалось что-то весьма нехорошее. Шинобу, честно говоря, сомневалась что её яд чем-то поможет, но на помощь поспешила, и вот она бодрым шагом шла в сторону горы. Уже начав восхождение, она приметила у ближайшего дерева что-то розоватое, и с интересом уставилась туда. В тот же миг, разглядев это, Кочо метнулась в сторону дерева. Девочка?! Шинобу осторожно присела. И правда. Девочка. Грязная, бледная, лицо покрыто царапинами и кровью. Розовое хаори с рисунком из шестилистников слегка порвано. Бок спокойно вздымается. Шинобу с силой потрясла спящую за плечо, и когда девочка очнулась ото сна, раскрыв яркие, бордовые глаза, и уставилась в чужое лицо, с напрягом спросила: — Что произошло? Девочка с ужасом замотала головой. Из её горла вырвался тихий писк, и она закашлялась. Но едва Кочо потянулась за аптечкой, та наконец нашла в себе силы заговорить, и тихо всхлипнув, ломано и прерывисто рассказала о убийце, о мечнике и о собственном побеге. Шинобу этого было достаточно. Она пообещала вернуться, и понеслась к вершине. И правда нехорошее, раз Томиока не смог убить его. Она пришла к домику как раз тогда, когда снег весьма усилился - и Столпа Воды там не застала. А вот это уже было по настоящему плохо. Кровь сквозь свежий снег была видна, но в доме не души. Ещё больше подтверждали опасения Шинобу пять ровных, свежих могил возле дома. Конечно, Томиока мог и справиться с тварью за это время, а уж захоронение было нормальным ритуалом для охотников - тела притягивают демонов. Но почему он не отчитался? Почему не доложил о смерти твари? Где его ворон уз? Где хотя бы доказательства его присутствия тут? Голова разрывалась от мыслей и догадок. Одна из них была наиболее близка к реальности, но Кочо сильно сомневалась, что Кибутсуджи стал бы посещать такое жалкое место. Но тогда что же случилось с Томиокой? Судя по тому, что катана даже не прошла сквозь плоть демона, как сказала девочка, это кто-то из высших лун. Вряд ли Томиоку обратили в демона. Но это возможно... Шинобу присела на корточки, разрыхляя снег. Что-то тут было. Недолгие поиски увенчались успехом - в снегу и правда лежал некрупный кусочек стали. Темно синей стали, явно отколовшейся от клинка Ничирин. Шинобу выругалась. Появлялось все больше вопросов. Однако, дальнейшее нахождение здесь никому бы не помогло, и девушка начала спускаться, поставив для себя заметочку - доложить об этом Оякате-сама, и, конечно же, немного поискать Томиоку в окрестностях - либо помочь, если ещё не помер, либо отрубить голову, если превратили в демона. Девочку она нашла быстро, и вновь присев перед ней, ласково улыбнулась. — В вашем доме никого нет. Что ты будешь делать дальше? — Я-я... Я не знаю... У меня был брат... Он ушёл продавать древесный уголь, и заночевал в деревне... Но... — Его там не было. — любезно закончила Шинобу. В мозгу зрела идея. — Как тебя зовут? — Незуко Камадо... — Хорошо, Незуко. Не против пойти со мной? — Д-да нет... Все равно идти некуда. Шинобу помогла девочке подняться с земли и обработала ногу - Камадо стеснялась и старалась сделать все сама, но когда на неё сердито шикнули, сдалась и просто замерла. После забинтовывания ноги, которая, кстати, оказалась сломана - Шинобу отметила, что у девочки, судя по всему, низкий болевой порог, раз она решила, что нога просто подвернута - они пошли вперёд, к поместью Бабочки. И пока две фигурки скрывались в начинающемся снегу, начала прокладываться вторая дорога.