8. Познавательная информация, небольшой перерыв, мак.

      Конечно, внезапный лимон сбил с толку Уно, но это не остановило его на своём пути. Пока он не наткнулся на очередную кассету на развилке платформы.       — Мм, — промычал что-то нечленораздельное Уно. Он уже просто не хотел ни обдумывать, ни комментировать случайные места, где находились эти кассеты. Ему даже началось казаться, что кто-то специально всё так подстроил, чтобы он натыкался на них. И как удобно, что рядом с местоположением кассеты всегда находился телевизор с проигрывателем. Точно такого же цвета, что и кассета.       И этот случай не стал исключением. Телевизор находился буквально здесь же, чуть дальше по дорожке, направо на развилке, где и лежала кассета. Хотя телевизор Уно заметил ещё раньше, чем кассету. Он был второй самой заметной вещью здесь после цветка, подсвеченный лампой.       Уно наклонился, чтобы подобрать её, и сразу обратил внимание на одно отличие. В то время как все другие кассеты были подписаны, на этой не было ничего. Хотя делало ли это её более особенной, чем остальные, ещё следовало проверить.       Встав, Уно пару секунд осматривал её, а после показал Хагги Вагги, который до сих пор следовал за ним.       — Смотри, что нашёл. Как думаешь, что на ней? Не хочешь посмотреть вместе со мной? — спросил Уно у Хагги. Большая игрушка просто наклонила голову в сторону, а после кивнула.       «Ну, это хоть какой-то ответ. И как же всё-таки хорошо, что он не просто бездумный монстр-людоед, а весьма разумный и сговорчивый. Это добавляет хоть какое-то разнообразие в работу на грани жизни и смерти», — подумал Уно. «Кстати, здоровяк выглядит немного вяло. Притомился от погони или так сильно приложило ящиком?», — заметил он. Хагги и вправду двигался немного заторможенно и слегка горбился. Но Уно не придал этому особого значения. Он и сам немного устал от всей этой беготни.       Они направились к телевизору. Уно шёл целенаправленно вперёд, а Хагги следовал за ним, периодически бросая настороженный взгляд на красный цветок с дверью, хотя Уно не видел этого. Спустя менее чем за полминуты они добрались до телевизора.       «У меня уже есть запись Лейта Пьера, инструкция по ГрабПаку, запись с камеры на складе и собеседование одной из сотрудниц. Чем же на этот раз пополнится моя коллекция?», — размышлял Уно, смотря на кассету. Он не стал дальше тянуть резину и вставил кассету в проигрыватель. Спустя пару мгновений и короткие помехи запись началась. На экране появилось тусклое изображение странного вида «руки» с тонкими, длинными, металлическими пальцами.       ***       — Финальный журнал. Относительно: Эксперимент 1-0-0-6. Прототип, — начал говорить мужчина.       — Координация и сотрудничество явно входят в его навыки, как и в навыки всех остальных экспериментов его типа, — на заднем фоне раздавался грохот и крики людей.       — Хотя он всё ещё пропал без вести, сегодняшние события, без сомнения, связаны с ним, — несмотря на происходящий вокруг хаос, он оставался спокойным, как будто это просто очередной научный эксперимент. Вот только эксперимент вышел из-под контроля.       — Его отсутствие было изъяном в научном процессе, который ни при каких обстоятельствах не следовало оставлять без внимания, — он был обречён, как и все остальные. Он знал это. И ему было всё равно.       — Вот почему я записываю этот журнал: чтобы одна и та же ошибка не была совершена дважды, — потому что научный прогресс стоял на первом месте.       На заднем фоне раздался знакомый визжащий рёв.       — Любые будущие эксперименты должны быть изолированы и уничтожены в безопасном месте, — кто-то начал выбивать заблокированную дверь. Кто-то голодный и злой. Очень злой.       — Я не беспокоюсь за себя. Один прорыв — и я вернусь. Мы должны двигаться вперёд во имя науки. Понимают ли это те, кто ниже нас, или нет. Конец за--, — раздался ещё удар, громкие шаги и запись прервалась…       ***       Запись закончилась, экран потух. Уно ещё несколько секунд смотрел на телевизор, а затем достал кассету из проигрывателя.        «…мда, я, конечно, ожидал чего-то необычного, но это явно немного выходит за рамки необычного. Как здесь оказалась запись учёного, который был частью экспериментов по созданию живых игрушек, уже даже как-то всё равно. Пусть следователи голову ломают», — размышлял Уно. «Но сценарий довольно классический. Учёные экспериментировали-экспериментировали и доэкспериментировались. Произошло нарушение условий содержания, эксперименты вырвались из-под контроля, перебили всех и теперь живут своей жизнью на этой ныне заброшенной фабрике. Знаем, проходили. В Фонде такое случалось, и не раз. Либо хитроумная аномалия смогла вырваться, либо учёные доэкспериментировались, результат всегда один — кто-то умирает. И больше всего доставалось охранникам, которым приходилось спасать задницы этим нерадивым учёным, пока не прибывали специальные группы для захвата сбежавших аномалий», — вспомнил неприятный эпизод своей «карьеры» Уно. И это мягко сказано. Всё же в беганье по огромному подземному комплексу от кровожадных аномалий мало приятного. «Хотя нет, Классу Д всё же доставалась больше всего, но они с самого начала были обречены», — пришла ему в голову мысль.       «Вот только, похоже, у Playtime Co. не было такой специальной группы захвата и устранения, а охрана не справилась. И злые живые игрушки всех сожрали. А меня послали из параллельной реальности, чтобы разведать объект для будущего захвата и сохранения аномалий. Звучит как сюжет третьесортной фантастической книжки», — вздохнул Уно и снял рюкзак, чтобы убрать кассету.       — Мда, не понос, так золотуха. Всё у этих учёных через одно место. И, кстати, что это за «Прототип», и не его ли это была культяпка на экране? — вспомнил Уно про странную металлическую «руку», которая была на экране на протяжении всей записи.              — Может, ты знаешь, здоровяк? — спросил Уно у Хагги, пока застёгивал рюкзак и надевал его обратно на спину.       Уно обернулся и посмотрел на Хагги Вагги, который стоял всё это время позади него и не издавал не звука. Вот только он никак не отреагировал на вопрос. Просто стоял, застыв в одной позе, слегка сгорбившись и опустив голову.       — Эм, ты в порядке, приятель? Хагги? — пытался дозваться до него Уно, но Большой Синий не подавал признаков жизни. Хотя нет, если присмотреться, можно было увидеть, что его грудная клетка слегка двигается в такт дыханию. Значит, он живой. Но что с ним?       — Ау, ты что, уснул что ли? — помахал Уно рукой перед глазами Хагги, которые, видимо, из-за своего строения не могли закрываться. Но он как застыл на месте так и стоял.       «Интересно, это нормально, или… А, точно, вспомнил», — Уно посмотрел на маленькие ранки на теле большой игрушки и хотел потереть лоб от нелепости ситуации. Потому что буквально минут 20 назад он выпустил в него слоновью дозу транквилизатора. И только сейчас Хагги уснул.       «Я, честно, уже думал, что транквилизатор не сработал и забыл про него. Ан нет, всё-таки работает. Похоже у него очень медленное кровообращение, если препарату понадобилось так много времени, чтобы подействовать. Но отрубило его, конечно, крепко», — заметил Уно, слегка толкнув руку Хагги, которая безвольно свисала вниз. «Ну, можно сказать одной проблемой меньше. Хоть он вроде как и не собирался меня есть, но кто его знает?», — решил он.       — Кстати, это ведь идеальная возможность, — щёлкнул пальцами Уно и достал фотоаппарат. Когда, если не сейчас?       — Улыбочку, — сказал он и сфотографировал крупным планом лицо Хагги. — Ну, и на последок, — Уно развернулся спиной к игрушке и, держа в одной руке фотоаппарат объективом на себя, а другой показывая большой палец, сфотографировал себя со спящим Хагги Вагги за спиной.       «Супер, не думаю, что ещё кто-то до меня делал селфи с монстром-людоедом на заброшенной фабрике игрушек», — посмотрел на фотографию и довольно кивнул Уно. Скорее всего, начальство это не оценит и потом он пожалеет об этом, но это будет потом, поэтому плевать.              «Так, и что дальше?», — спросил себя в мыслях Уно, убрав фотоаппарат и оглядевшись по сторонам. И очевидным и единственным путём был цветок с дверью.       «Похоже, мне туда. Но перед этим, надо бы подготовиться, пока всё спокойно», — решил Уно и снял рюкзак с ГрабПаком. «Надо отправить отчёт по текущей ситуации. Да и перекусить было бы неплохо, кто знает, когда у меня будет следующая возможность?», — подумал Уно и достал свой КПК.       Он вкратце написал обо всём, что произошло. О помещениях, которые он прошёл, о некоторых охотничьих повадках Хагги, о погоне и вынужденном спасении аномалии и, самое главное, неожиданном перемирии. Аномалия оказалась разумной и, скорее всего, остальные тоже разумные, а это значит, что к ним потребуется особый подход. Также не забыл добавить, что где-то в глубине фабрики есть секретная лаборатория, где, скорее всего, и создали живые игрушки.       Проверив, не пропустил ли он ничего важного, Уно собирался отправить отчёт, но столкнулся с неожиданной проблемой.       -НЕТ СИГНАЛА-       — Ты чё, издеваешься что ли? — возмутился Уно. Он попробовал помахать КПК над головой, чтобы «поймать» сигнал, но, очевидно, у него ничего не вышло. Он забрался так глубоко, что спутниковый сигнал просто не доставал до сюда.       — И на кой чёрт я всё это писал, — выдохнул он, жалея, что не может потереть виски, чтобы избавиться от головной боли.       Но, на самом деле, это была ожидаемая проблема. В Фонде предполагали, что могут возникнуть проблемы со связью. Как уже известно, объект находится на другой версии Земли, в другой реальности, которую обнаружили учёные Фонда. И обнаружили они её относительно недавно, поэтому здесь ещё не успели полностью наладить собственную связь. Так что приходилось пользоваться местными спутниками и вышками связи, которые, по сравнению с «родной» реальностью, немного устарели. Точнее, довольно сильно устарели, ведь на дворе, на этой Земле, был 2005 год. Но, как говориться, чем богаты.       Ну, и ещё не забыли учесть то, что, возможно, фабрика тянется намного глубже, чем кажется. И не прогадали.       К счастью, «Великие» умы в Фонде придумали решение. Весьма изящное, стоит сказать. Учёные создали простое устройство, по типу диктофона, на которое пользователь может записать послание. Но главная его особенность в том, что после активации он начинает испускать мощный зашифрованный сигнал на определённой частоте, который может уловить специальный приёмник. И после отправки ответного сигнала, «диктофон» передаст свою запись на приёмник. Сигнал достаточно мощный, чтобы приёмник смог его уловить даже через множественные преграды. По этому же сигналу можно отследить его местоположение. Простота и удобство. Идеальное устройство для разведки таких «глухих» мест. Особенно, если разведчик отправляется в один конец.       Так что Уно достал из рюкзака небольшую коробочку чуть больше ладони с тремя кнопками: начать запись, остановить запись и начать передачу. Вот такой вот диктофон-передатчик.              Уно нажал кнопку записи и продиктовал всё, что ранее написал в КПК. Закончив, он остановил запись и нажал кнопку передачи. Вот и всё, теперь, когда прибудет группа захвата, они смогут обнаружить запись с отчётом. И никто в будущем не предъявит ему, что он ничего не сделал. Если, конечно, он будет жив к тому моменту. Кстати, группа должна прибыть либо после того, как он закончит разведку, либо через две недели после потери связи, так что уже можно начинать отсчёт.       Немного подумав, он решил оставить передатчик на столике, где стоял проигрыватель. Сам проигрыватель Уно переместил на нижнюю часть стола, чтобы освободить место для приготовления.       «Ну ладно, теперь можно и перекусить», — подумал Уно и в предвкушении потёр руки. «Так, и что у нас тут?», — потянулся он в глубь рюкзака и подумал о еде.       И достал консерву с тушёнкой. Простую консерву, без каких-либо обозначений производителя и простой надписью «Тушёнка говяжья» с датой консервирования.       «Мда, первый блин комом. Я хотел бы съесть чего-нибудь лёгкого и питательного, на случай очередных побегушек, а консерву ещё и подогревать надо, так что в другой раз», — решил Уно и положил консерву обратно в тёмную бездну рюкзака. Он ещё раз подумал о еде, о ДРУГОЙ еде, и полез в рюкзак.       Чтобы в итоге вытащить ещё одну консерву с тушёнкой. Но на этот раз свиной.       «Ладно, видимо это не так просто, как хотелось бы», — подумал Уно, кинув консерву обратно. На этот раз он решил быть конкретнее в своих мыслях и подумал о какой-нибудь еде, которая НЕ тушёнка. И потянулся обратно в рюкзак.       И в этот раз достал не тушёнку, как и хотел. А консервированный суп. Томатный суп. Именно такой суп, какой больше всего не любил.       — Да сколько видов консерв они туда запихнули?! — воскликнул Уно, и в порыве негодования кинул томатный суп через ограждение, куда-то далеко вниз.       — Ладно, не хочешь давать мне что-то нормальное, тогда я сам выберу, — скорее всего, разговаривать с аномальным рюкзаком, в какой-то мере, не совсем нормально, но здесь и так не было ничего нормального, так что Уно не парился. — Дай мне, э-э, о! Казинак! — пришла мысль в его голову, и он сунул руку в рюкзак.       И на этот раз, успех! Уно вытянул руку, в которой был зажат казинак. Простой казинак, с семечками, колотыми орехами и всё в карамели. В самый раз.       — Ну наконец-то, — пробормотал Уно и встал. Он положил казинак на стол, а сам принялся снимать противогаз. Пара щёлчков креплениями ремешков, и он легко снялся. Его Уно также положил на стол. Теперь его рот закрывала лишь полу балаклава, которую он легко стянул вниз. Визор он решил не снимать. Он ему не мешал.       Решив не тянуть, он быстро оприходовал казинак и запил водой, которую так же достал из рюкзака. Решив, что для перекуса этого хватит, Уно начал перешёл к другим задачам.       Во-первых, он смыл с перчаток кровь, попавшую на них из раны Хагги. Дальше зарядил пустые магазины патронами, бронебойные в один и транквилизаторы в другой. Причём, транквилизаторные патроны хранились в специальном герметичном контейнере. Всё же они были довольно дорогими, а иглу было легко повредить, так что Уно был осторожен с ними. Ещё он заменил раздавленный магазин в подсумке, по которому пришёлся удар синего здоровяка. Он снял бронежилет и вытряхнул из подсумка патроны, которые высыпались из магазина. Несколько улетело куда-то вниз. А разбитый магазин он заменил на целый. И сразу же он решил починить порванное крепление, на котором когда-то висела одна из светошумовых гранат, которая недавно спасла ему жизнь. Для этого он использовал тот же набор для починки одежды, которым зашивал плечо Хагги. Закончив, он проверил его, подёргав, и, довольный работой, надел бронежилет обратно, с парой новеньких флешек на нём.       И чтобы завершить подготовку, он решил провести неполную разборку автомата, для полной уверенности, так сказать. Он достал своё оружие из рюкзака и, ловкими движениями опытных рук, он начал быстро разбирать его на столе, где раньше стоял проигрыватель. Проверив, что всё в порядке, он так же быстро собрал его обратно. И если бы это было соревнование, он бы не занял первое место, но точно был бы в «топе».       «Ну, всё готово, можно продолжать идти», — подумал Уно, закинув ремень автомата на шею и надев противогаз обратно. Обернувшись, он снова увидел Хагги, который всё так же дрых.       — О, а я про тебя и забыл, — сказал Уно спящему синему гиганту. И тут он кое-что вспомнил. Когда Хагги гонялся за ним, он хотел не просто его убить, но ещё и сожрать. Это довольно не сложно понять, тем более у Уно в этом был опыт. Но у него это закономерно не удалось, так что Большой Синий остался без перекуса.       «А чем он вообще питался всё это время, со времён закрытия фабрики? Не думаю, что несколько пропавших за десяток лет людей прокормили бы его. А ведь есть и другие живые игрушки, хоть я ещё и не видел их, но видел останки», — почесал шею Уно, пока обдумывал пришедшую мысль. «Походу, они стали есть друг друга, ведь не было ни одного сообщения о каких-либо замеченных аномалиях в ближайших окрестностях. И это объясняет «трупы» игрушек со свежей кровью, которые я нашёл», — пришёл к невесёлому выводу Уно.       «Странно, почему же они не покинули фабрику? Видимо, мне придётся это выяснить», — решил он. «Но перед этим, надо бы компенсировать Хагги то, что он не смог меня съесть. Может, тогда он подобреет и не будет пытаться съесть членов группы захвата», — усмехнулся своей мысли Уно, наклонившись к рюкзаку.       — Надеюсь, тебе нравиться тушёнка, — сказал Уно, начав выкладывать на стол консервы.       Спустя пару минут он закончил, оставив на столе весьма не маленькую горку консервированной тушёнки, с говядиной и свининой, а сверху положив одну открытую банку, чтобы Хагги понял, что к чему. У него было достаточно консерв, чтобы кормить голодную африканскую деревню три недели. Он не знал, зачем ему столько, но спорить с начальством не стал. Скорее всего, учёные решили проверить пределы рюкзака, забив его почти под завязку. Ну и ладно, ему было не в тягость, рюкзак весил всё также мало.       — Ну, а теперь точно всё, — сказал Уно, и накинул рюкзак с ГрабПаком на спину, попрыгав на месте, чтобы проверить, что всё держится на месте. И, протиснувшись мимо Хагги, пошёл к той самой двери, которая ждала его уже не менее получаса.       — Бывай, здоровяк, может, мы ещё встретимся в будущем, — сказал через плечо Уно спящему Хагги, хоть и осознавал, что тот его не услышит.       Встретила его дверь весьма интересными «украшениями». На верёвках были подвешены останки разных игрушек, все в крови и с отсутствующими частями тела. А вокруг двери были красочные надписи: «нет», «беги», «опасность» и тому подобное.       Уно ненадолго остановился, полюбовался «инсталляцией», сфотографировал её и пошёл дальше к двери.       «Кому-то явно не хотелось, чтобы сюда кто-то приходил», — подумал Уно подойдя к простой деревянной двери, которая выглядела нелепо в промышленном объекте. У неё была простая металлическая ручка. Не долго думая, Уно взял её и повернул. И, к его лёгкому удивлению дверь оказалась не запертой. Но больше, намного больше его удивило то, что было за дверью.       Уно обернулся и посмотрел назад, на конвейеры и платформы, потом опять на коридор за дверью. Сзади был огромный промышленный комплекс, а спереди… коридор жилого дома прямиком из первой половины двадцатого века. С деревянными полами, обоями с незамысловатым рисунком цветов и старинными лампами.       — …Какая резкая смена обстановки, — лишь сказал Уно, решив не ломать голову, пытаясь понять причину нахождения на фабрике этого места. Он сдвинулся с места и прошёл через дверной проём, решив прикрыть за собой дверь, почему-то подумав, что он попал в чей-то дом, а не находится на фабрике игрушек-людоедов-каннибалов.       Через несколько метров начиналась лестница, ведущая довольно далеко вниз. Тусклые лампы давали едва достаточно света, чтобы видеть, но Уно пока решил не включать фонарик. Деревянный пол и ступеньки слегка скрипели под его ногами. Это напомнило ему о старом доме, в котором он жил в детстве. Такой же скрипучий, со старыми обоями и лампами, грязный и пыльный, но при этом такой уютный. Вот только здесь уютом и не пахло. Скорее несло ощущением зловещей долины. Настолько это место казалось неестественным, искусственным, созданным для какой-то извращённой цели воссоздать уют настоящего дома.       Уно немного поёжился и положил руку на автомат, прислушиваясь к тишине, которую нарушали только его шаги и скрип досок. А также мелодия музыкальной шкатулки, которая начала раздаваться, казалось, отовсюду, когда он прошёл через дверь.       «У меня такое чувство, будто я попал в сцену фильма ужасов», — иронично подумал Уно, потому что только недавно его пыталась сожрать большая игрушка.       Наконец, он дошёл до конца лестницы, чтобы только увидеть ещё более длинный коридор. Потолок возвышался над ним в два его роста, проход был шириной в два метра, но почему-то здесь Уно чувствовал себя более замкнутым, чем в узких извилистых конвейерных туннелях, по которым он убегал от Хагги.       Встряхнувшись, чтобы сбросить неприятное ощущение, Уно вдохнул и выдохнул, успокаивая нервы.       «Боже, если бы архитекторы фабрики и архитекторы этого места объединились, они бы смогли создать самые лучшие локации для хорроров», — попытался в мыслях пошутить Уно, но это не сильно помогло.       Так что он просто продолжал идти вперёд, навстречу неизвестности.       Шаг за шагом, он добрался до первого помещения в этом месте. Оно ему с первого взгляда не понравилось.       Справа стоял угловой диван, на котором бы он даже, может быть, посидел, если бы он находился в любом другом месте, отличном от этого. По центру комнаты была неполная деревянная сетчатая перегородка, слева стоял огромный платяной шкаф, за которым находилась какая-то синяя дверь, которая своим видом выбивалась из общей атмосферы ненормальности этого места. В левом углу, на противоположной стороне комнаты, стоял большой кукольный домик, а в правом — книжный шкаф с почти пустыми полками и куча подушек.       Уно вошёл в комнату, задержав взгляд на двери, и, обойдя перегородку, вошёл в следующий коридор, короче предыдущего. Но в конце этого коридора была двойная дверь, подсвеченная красным светом ламп.       «Если это не намёк на то, что там что-то важное, тогда я не знаю, зачем тут вообще эти красные лампы», — Уно подошёл к дверям, но вместо того, чтобы сразу прорваться через них, попытался разглядеть что-нибудь через их остекление. Но ничего не увидел через мутное стекло. Взяв автомат за рукоятку, другой рукой он медленно повернул ручку на двери и заглянул внутрь.       Внутри было старое помещение с рваными обоями, кучей разбросанных подушек и столиком с какой-то тряпкой. На потолке крутилась красная лампа, создавая узор по всей комнате.       Но самым главным объектом здесь был деревянный кейс со стеклянной дверью, внутри которого стояла знакомая кукла с красными пучками волос.       «Подожди, разве эта не та кукла, которую я видел на плакатах в вестибюле фабрики? Как её там? Чаппи? Паппи?», — пытался вспомнит Уно название куклы, которая была одним из продуктов фабрики игрушек. «Почему она вообще стоит здесь? Может, она какая-нибудь особенная? Типа юбилейная или что-то в этом роде», — размышлял Уно, рассматривая куклу.       В ней не было чего-то особенного. Красные волосы с пучками по бокам, белое фарфоровое лицо с румяными щеками и красными губами, маленький аккуратный носик, синее платьице с оборками да чёрные туфельки. Одним словом — кукла.       Вот только глаза у неё были закрыты. Выключена, наверное, или они открываются в ручную.       Больше в комнате не было ничего интересного, и Уно не придумал ничего лучше, чем просто попытаться открыть кейс. Он схватил его за ручку и потянул. Дверца, на удивление, легко поддалась.       И вдруг, глаза куклы открылись, а свет несколько раз моргнул и потух, и в комнате, и в коридорах.       От неожиданности Уно отступил от кейса и начал оглядываться по сторонам. Пока не раздался голос девочки:       — Ты открыл мой кейс.       «…Охренеть, кукла заговорила…», — моргнул пару раз от удивления Уно и уставился на куклу.       «О, и, кстати, я вспомнил, как её зовут. Поппи. Прямо как цветок мака.»