Арка 2: 9. Про куклы, эксперименты и бездонные ямы.

      Разумные аномалии, если начистоту, не были частым явлением. Среди них, говорящих было ещё меньше. Лично Уно ещё ни разу не сталкивался с такими в полевых условиях. И это скорее к лучшему, чем к худшему. Потому что от говорящих, как правило, проблем больше.       И прямо сейчас он играл в гляделки с такой аномалией.       Точнее, играл он один, потому что в помещении была кромешная тьма. Но, в этот раз, он был готов. И заранее включил цифровой ПНВ с инфракрасной подсветкой от фонарика на шлеме. Так что он прекрасно всё видел, только в чёрно-белом фильтре.       Но кукла об этом не знала, поэтому, посмотрев на едва видный силуэт человека ещё немного, выпрыгнула из своего кейса и пробежала мимо его ног, куда-то дальше по коридору. За всем этим он наблюдал с высоты своего роста. Что было немного непривычно, потому что ему приходилось задирать голову, пока он общался с Хагги. Но теперь ситуация поменялась на диаметрально противоположную. Он был высоким, а кукла низкой. Он молчал, а кукла заговорила.       Уно не знал, что об этом думать. Поэтому решил не думать, а действовать. Кукла уже убежала в другую комнату и он больше её не видел. Уно собирался последовать за ней, но заметил кое-что. В инфракрасном виде это было плохо видно, так что он выключил визор и включил фонарик.       То, что он заметил, было странным красным то ли дымом, то ли газом. Он изливался из открытого кейса. Благо, у Уно был противогаз, поэтому он был уверен в своей защите от химических и отравляющих веществ. Но все же лучше не проверять, насколько хорошо противогаз защищает его от этого газа.       Уно развернулся и вышел из комнаты, но, прежде чем уйти, остановился, чтобы сфотографировать комнату с кейсом, по которой сейчас стелился красный газ. Проверив фотографию, он убрал фотоаппарат в подсумок, и продолжил идти в первую комнату.       Как он и ожидал, куклы здесь уже не было. Посветив по углам комнаты фонариком, он выхватил лучом света вентиляционную шахту с открытой решёткой. Она находилась за кукольным домиком, поэтому он не заметил её сразу.       Отодвинув домик, Уно встал на колени, чтобы заглянуть внутрь. Но там уже никого не было, как он и ожидал. Поднявшись, Уно ещё немного осмотрелся, а затем подошёл к двери, загороженной платяным шкафом, который был больше, чем должны быть нормальные шкафы. Примерно раза так в два.       Заглянув внутрь, он убедился, что шкаф был пустой и имел только декоративную цель. Так что, подойдя с левой стороны, Уно упёрся в левую стенку и стал толкать.       Вот только он немного недооценил вес огромного дубового шкафа и с треском провалился. Имея только деревянный пол в качестве точки опоры, а также относительно небольшой вес своего тела, Уно не сдвинул шкаф ни на сантиметр. Так что немного покрехтев, он бросил эту затею и стал искать другой вариант.       Обойдя шкаф с другой стороны, он увидел, что между ним и стеной был зазор, в который он мог стать и, оперевшись спиной в стену, толкать шкаф. Только перед этим ему нужно было снять рюкзак с ГрабПаком, что он и сделал.       Встав в зазоре, Уно упёрся в стену и, положив руки на стенку шкафа, начал толкать. С нормальной опорой дело пошло веселей и он смог приложить всю силу рук. Сначала шкаф привстал на двух ножках, а потом, преодолев точку невозврата, с громким грохотом упал на деревянный пол. В воздух взмылась пыль, накопившаяся здесь за года заброшенности.       Выдохнув, Уно отряхнул перчатки и накинул рюкзак с ГрабПаком обратно на спину. Теперь дверь открыта для взаимодействия с ней, но ещё неизвестно, не заперта ли она. Что Уно решил сразу проверить, дернув за ручку. Но, как он и рассчитывал, дверь не открылась.       Сначала он хотел действовать по старинке, расстреляв замок. Но, через пару секунд раздумий, решил не наводить лишнего шума и действовать более деликатно. Благо, средства для этого были.       Уно достал из правого подсумка на поясе «скелетный ключ», ну, или в простонародье универсальную отмычку. Он уже проверил замок. Он был простой, такой, какой и ожидаешь от двери, которой несколько десятилетий. Его можно взломать за минуту простой отмычкой, а универсальная справиться с этим за несколько мгновений.       Вставив отмычку в замочную скважину, Уно провёл несколько простых манипуляций и, Вуаля! , дверь с щелчком открылась. Чисто и тихо.       Хотя Уно не был фанатом подобного подхода.       Убрав отмычку на место, Уно повернул ручку и сейчас дверь легко открылась. И ему открылся вид на красочный коридор, подобные которому он уже видел, когда только пришёл на фабрику.       — Вот чёрт, опять то же самое, — пробормотал Уно, окинув взглядом большой коридор с рисунками знакомых игрушек. Он выключил фонарик, потому что коридор уже был освещён собственными лампами, которые, правда, работали с перебоями. В конце коридора был проход и какая-то красная дверь.       Уно пошёл прямо по коридору. Он прошёл мимо пары дверей, которые его не заинтересовали, и вскоре добрался до конца, где его встретила развилка и красная деревянная дверь по центру. Но больше всего его внимание привлекла надпись над дверью.       «Эллиот Людвиг»       «Так вот, где находится сердце зла. Или это мозг? Не суть важно, главное, что тут должна быть какая-нибудь информация, раскрывающая суть произошедшего на этой фабрике», — подумал Уно, подойдя к двери. Его смутило центральное расположение дверной ручки и большой размер замочной скважин, но он не придал этому большого значения и попробовал открыть дверь.       «Конечно, она заперта. И замочная скважина слишком большая для отмычки», — вздохнул Уно. «Хм, может, тут где-нибудь есть ключ от двери? Нет, ну а что, я бы не удивился, если это так. В этой фабрике любой бред возможен. Ладно, дверка, я к тебе ещё вернусь, никуда не уходи», — решил Уно и отошёл от двери, чтобы проверить другие проходы на развилке.       Сначала, он пошёл в левый проход, где были закрытые сетчатые ворота. Он тактично проигнорировал останки практически разорванного зелёного игрушечного робота в луже собственной крови и подошёл к воротам. За ними открывался вид на другой коридор. Только пол в этом коридоре практически полностью провалился, образовывая непроходимую пропасть.       «Значит, туда нам не надо», — решил Уно и пошёл обратно и в другую сторону развилки.       Там тоже был коридор, но на этот раз открытый. Однако в нём также был разбит пол, но уже не так серьёзно, как в другом.       Вероятно, он бы легко смог преодолеть препятствие по низу, ведь пол провалился не так уж и глубоко, но его внимание привлекла одна деталь. На потолке была ручка, подсвеченная жёлтыми маячками, и выглядела немного неуместно. Но, посмотрев ещё раз на провалившийся пол и на ручку, которая была удобно расположена прямо по центру провала, ему в голову пришла идея.       «Совпадение это или нет, но это слишком удобно, чтобы не попробовать», — подумал Уно и посмотрел на правый пускатель руки ГрабПака. «Если у меня получится, это добавит несколько очков в пользу этого устройства», — Уно немного осмотрел красную руку, а затем, ещё раз посмотрев на ручку, что-то прикинув в уме, прицелился и выстрелил.       Красная рука вылетела из пускателя и точно вцепилась в ручку на потолке. Немного подёргав её, чтобы убедится, что она крепко держится, он, наконец, подошёл к краю провала и сделал шаг.       — Кавабанга! — не удержался и выкрикнул Уно во время полёта на тросе. Это было и вправду весело. Раньше ему не приходилось пользоваться крюком-кошкой, а это был ближайший аналог.       Он быстро долетел до другого края и, нажав на курок, вернул руку обратно, пролетев по инерции ещё пару метров и приземлившись на другой стороне. Обернувшись, он посмотрел на преодолённое расстояние и впечатлёно свистнул.       — Ладно, это было даже лучше, чем я рассчитывал. Надо пользоваться этим почаще, — сказал себе Уно.       «Ну, а теперь, когда препятствие позади…», — Уно развернулся и пошёл дальше по коридору.       Здесь были ещё останки игрушки, много пятен крови и следов грязи. В общем, ничего нового. Он дошёл до конца коридора и вышел в соединительное помещение, где были заколоченные досками ворота, дверь, загороженная металлическими бочками и, к его удивлению, знакомое лицо. Большая картонная вырезка с мультяшным изображением Хагги Вагги с ГрабПаком и большой красной кнопкой с надписью над ней «Нажми сюда».       Конечно, Уно и до этого видел рисунки с Хагги в коридорах, но это было чем-то новым. Судя по всему, картонка проигрывает голосовые записи по нажатию, так почему бы не узнать, как бы звучал голос Большого Синего?       Уно подошёл, осмотрел вырезку сверху донизу и, кинув взгляд на кнопку, нажал её.       Из проигрывателя раздался глупый смех.       Уно нажал кнопку ещё раз.       — Кому-то нужны объятия? — таким же глупым голосом сказала картонка, растягивая гласные.       Он нажал ещё раз.       — Обними-ка меня покрепче, обещаю, я не кусаюсь, — продолжил картонный Хагги.       «Я бы поспорил на этот счёт», — промелькнула мысль в голове Уно и он нажал кнопку ещё раз.       — Подойди ближе, друг, — немного погрустневшим голосом сказал Хагги.       И ещё раз.       — У буду сжимать тебя, пока ты не- крщщ рщщ, — запись прервалась помехами.       Интереса ради, Уно нажал кнопку ещё один последний раз, но картонная вырезка начала повторять уже сказанное.             «Мда, всё же хорошо, что у Хагги не было голоса. Не думаю, что я смог бы нормально с ним общаться, говори он так», — подумал Уно и достал фотоаппарат, чтобы сфотографировать картонку. Для отчётности, конечно.       Закончив, он повернулся к заблокированной бочками двери. Он подошёл к ним и постучал по ним, чтобы узнать, есть ли в них жидкость. Но, похоже, не было. Поэтому он стал разгребать их, чтобы освободить дверь.       Спустя пару минут бочки были отодвинуты и он подошёл к двери. Уно повернул ручку и дверь со скрипом открылась. И ему открылся вид на подсобку.       Где на дальней стене висел большой ключ с цветком.       «…Ну, что и требовалось доказать. Ключ от кабинета директора — бывшего директора — компании висел в соседней подсобке…», — положил руку на маску Уно и покачал головой в разочаровании. «Ладно, давай уже просто покончим с этим», — решил Уно и забрал ключ.       Он вышел из подсобки и пошёл обратно, по пути снова пролетев через провал в полу. Добравшись до двери кабинета Людвига, Уно достал большой ключ и вставил в такую же большую замочную скважину.       «Ладно, грех жаловаться, если жизнь даёт тебе лёгкие варианты, зачем тогда её усложнять?» — подумал Уно с кривой ухмылкой. Он начал проворачивать ключ…       Пока он не застрял примерно на половине пути. Уно подёргал его в одну и другую сторону, но замок не поддавался. Тогда Уно решил приложить больше силы и начал крутить…       Но ключ не выдержал такого издевательства и с металлическим звоном сломался пополам.       «…Закон Мёрфи — если что-то может пойти не так, оно пойдёт не так», — посмотрел Уно на обрубок ключа. «Или это была карма, за то, что я не был благодарен за лёгкий путь. Ну, я честно попытался ничего не ломать, но, если это единственный путь, то кто я такой, чтобы возражать?», — заключил он, выбросив обломок ключа за спину, где он со звоном упал на плитку коридора.       — По старинке, так по старинке. Итак, что у нас тут, — сказал Уно и решил повнимательней рассмотреть дверь.       Это была простая, но крепкая дубовая деревянная дверь красного цвета в такой же деревянной раме. Единственной необычной деталью была ручка, находившаяся по центру двери, что затрудняло определение, с какой стороны открывалась дверь. Но, заглянув в щели между дверью и рамой, он увидел замок… с двух сторон!       «Хм, это интересное решение. Но это усложняет мне работу. По крайней мере, это объясняет необычное расположение ручки и замка», — отошёл немного Уно от двери. Пока он искал замок, он ещё увидел петли, так что он знает, что дверь открывается внутрь с правой стороны.       «Сначала, попробуем стандартный метод», — решил Уно и занял позицию. И мощно пнул дверь ногой по правой стороне, рядом с рамой. Но пока безрезультатно.       Тогда ударил ещё, и ещё, и ещё раз. Однако дверь стояла, будто она была не деревянной, а стальной. А пинок у Уно был не слабым.       Ударив последний раз, Уно опустил ногу, болезненно поморщившись, разминая её.       «Боже, ну и дверь. Такую впору в защищённых объектах ставить. Хотя, по факту, я сейчас и нахожусь в когда-то защищённом объекте. Но эта дверь определённо выдержала проверку временем», — думал Уно, встав на колено и потирая ногу. «Ну, ничего, и на тебя ключик найдётся», — выпрямился и мысленно заверил Уно.       Это был второй раз за короткий промежуток времени, когда у него возникла проблема с деревянными изделиями. Сначала шкаф, теперь дверь. Однако в этот раз, Уно собрался решить проблему радикально, без компромиссов.       Он снял рюкзак со спины, открыл его и засунул руку с одной мыслью:       «Где там моя колотушка?»       И вытянул из рюкзака руку с большой кувалдой со стальным бойком и такой же прорезиненной рукояткой.       — Вот она, моя родимая, — с нежностью в голосе сказал Уно, перехватив двумя руками специальную строительную отмычку весом в 10 килограмм.       Если бы у Уно спросили, какой у него самый любимый инструмент, он бы не сомневался в ответе.       Он посмотрел на дверь и сказал:       — Не хочешь по хорошему, значит будем по плохому.       Встав в удобную позицию слева от двери, Уно поднял кувалду и приготовился. И на выдохе он замахнулся.       *БАМ*       От места удара уже полетела деревянная щепа. Кувалда пробила примерно сантиметр толстого дерева, а замок жалобно скрипнул. Но это только начало.       Ещё замах!       *БАМ*       Грохот разносился по всем коридорам. Дерево болезненно затрещало, а сама дверь уже немного, буквально на полтора сантиметра, приоткрылась. Дверь уже можно было добить ногой, но Уно хочет завершить начатое.       Кувалда на изготовку. Мобилизация всех сил рук. Глубокий вдох. Взмах!       Решающий удар!       *БАБАХ*       Точно в цель!       Дверь со страшным грохотом распахнулась, чудом удержавшись на петлях, и с силой ударилась об стену. Погнутый замок вырвал целый кусок рамы. Щепки разлетелись аж до середины комнаты.       Уно пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Он поставил кувалду бойком на пол и опёрся на рукоятку. Под его противогазом скрывалась первая за всё время на этой фабрике по настоящему счастливая улыбка. Ещё раз глубоко вдохнув, он выдохнул:       — Фух, ничего так хорошо не бодрит и поднимает настроение, как хорошее разрушение чего-либо, — довольно сказал он.       Выпрямившись, он взмахнул кувалдой, поднеся боёк к лицу. Он осмотрел его, отряхнул от грязи и, удобнее перехватив кувалду, положил её обратно в рюкзак. Уно носил бы её с собой на спине всё время, но 10 килограмм чистой стали — это довольно весомо, и он достаточно умён и опытен, чтобы понять, что кратковременное удовлетворение своих прихотей не стоит лишних затрат сил.       — Ничего, я уверен, это далеко не последний раз, когда ты мне понадобишься, — убеждённо сказал Уно, застёгивая рюкзак и закидывая на спину.       — А пока, пора получать ответы на некоторые вопросы, — он повернулся и посмотрел внутрь кабинета.       И он выглядел примерно так же, как Уно представлял себе кабинет главного босса большой компании 60-х годов.       Пол и мебель из качественной древесины цвета шоколада, крепкий на вид рабочий стол, кожаная мебель, шкаф с книгами на полках и какие-то украшения по вкусу хозяина. Старый ковёр по центру комнаты. И другие мелочи.       Уно вошёл внутрь, ещё больше разбрасывая деревянные щепки под ногами на и так уже грязном полу. В глаза сразу бросился старый добрый проигрыватель с всё таким же телевизором. Он стоял прямо у входа, справа. На левой стене висели детские рисунки, с различными игрушками. Там были и кошки, и Поппи, и даже Хагги… с подружкой?       Уно даже бросил второй взгляд на рисунок. Там стоял Хагги вместе со своей розовой женской версией. Кисси, если верить надписи под ней.       «Хм, а я ведь уже видел её где-то. Кажется на каком-то плакате. Правда не могу вспомнить, где. Они повсюду висят», — думал Уно, пока смотрел на рисунок. «Погоди, разве это не значит, что где-то ещё бродит пятиметровый голодный монстр, который не прочь закусить человеком? Ну, я и не думал, что Хагги один такой большой, но надеялся», — вздохнул Уно, уже представляя будущие встречи с местной живностью.       Он мазнул взглядом по остальным рисункам и посмотрел на стол. А точнее на одну весьма примечательную статуэтку. Уно подошёл к столу, чтобы лучше её рассмотреть.       «Только не говорите мне, что это настоящее золото», — подумал он, взяв золотую статуэтку какой-то игрушки в виде антропоморфного цветка с тонкими конечностями и лепестками вместо рук. У статуэтки было широкое круглое основание. «Слишком широкое, чтобы влезть в рюкзак», — с некоторым разочарование заметил Уно.       «Погоди, а она не слишком лёгкая для золота?», — обратил внимание он, взвесив в руке. Он никогда не держал чистое золото в руках, но держал другие металлы и знал, сколько примерно должно весить золото, учитывая его плотность.       Нахмурившись, он решил проверить свою догадку. Уно достал нож и стал шкрябать ногу цветка. Спустя несколько движений внешний слой стёрся, а под ним выступил металл земляного цвета. Медь.       — Тьфу ты. Позолота, — разочаровано сказал Уно и поставил статуэтку обратно на стол.       — Везде обман, — выдохнул он и посмотрел на другие вещи на столе.              На нём были пара книг, лампа, чёртёж какой-то игрушки. Но самым интересным были коричневая кассета и какие-то заметки на листке бумаги. Уно решил быть последовательным и сначала взял кассету, которая лежала на записке.       На ней было написано: «Биография Эллиота Людвига».       «Хм, будет интересно послушать об этом человеке. Он смог создать такую большую компанию по производству игрушек. Но самое главное, зачем он создал живые игрушки? И он ли это был?», — задумался Уно и, решив не томить, подошёл к проигрывателю и вставил кассету внутрь.       Прошло пару секунд, и начался настоящий видеоряд с музыкальным сопровождением.       «Ого, а я уже думал, что после инструкции по использованию ГрабПака не увижу не одной нормальной видеозаписи», — усмехнулся Уно, но внимательно слушал диктора.       Видеоряд показывал различные кадры с Эллиотом и его работой и моментами жизни, но, что примечательно, его лицо везде было зацензурено. Это напомнило Уно о многих документах и записях о SCP, где, зачастую, отредактированный текст занимал большую часть места.       Диктор рассказал о преданности Людвига к работе, его семейном положении, трагической утрате и больших амбициях.       И дальше он задал пару интересных вопросов.       Как у Людвига получилось создать такую гигантскую фабрику?       И как не потерял решимость, пережив трагическую утрату? А учитывая, что диктор упомянул, что Людвиг был в разводе, но был семьянином в душе, можно сделать вывод, что умер его ребёнок. Что очень даже трагично.       Диктор начал отвечать на вопрос, пытаясь сказать, когда всё началось, как запись резко прервалась с помехами. Он лишь успел сказать первые две цифры года — 19 -, что ни о чём не говорит.       — Эй, ну на самом интересном же! — возмущённо воскликнул Уно. Он, по правде, даже немного увлёкся, поэтому был раздражен прерыванием.       — Он ведь почти ответил на самый интересный вопрос — зачем он вообще это сделал? — пробормотал Уно, решив попытать удачу и перезапустив запись. Вдруг это была единоразовая проблема?       Но нет, запись прервалась в тот же момент.       «Ну, на нет и суда нет», — вздохнул Уно и убрал кассету в рюкзак. А что ещё оставалось делать? Только искать ответы на вопросы в другом месте.       «Ладно, там ещё оставалась записка какая-то, надо бы прочитать», — подумал Уно и вернулся к столу.       Это был простой лист бумаги A4, на котором Людвиг делал заметки красными чернилами. Уно взял его, покрутил в руке, а после, оглядевшись, решил скинуть рюкзак с ГрабПаком и усесться на мягкое кресло.       «Почитаем с комфортом», — подумал он и начал читать.       ***       Эксперимент 814       Заметки:       *Этот эксперимент утилизировал живую крысу.       *Крысу кормили 3 раза в день в течении 2 недель.       *По истечению двух недель крыса была убита и помещена в цветок мака и смесь консервирующих гелей.       *Спустя 1 неделю, крысу ударили электрическим током (всё ещё в геле) в попытке оживить её.       *Крыса не подавала признаков жизни.       Анализ:       Я всё ещё верю в потенциал макового цветка. Его необычные свойства заставили меня поверить в то, что правильные микстуры и процедуры способный изменить жизнь. Цветок мака на протяжении долгого периода времени имел большой символизм, и я думаю это не просто так. Возможно, нечто большее, чем крыса, способно дать другие результаты.       ***       Уно положил руку на подлокотник и откинулся на спинку кресла.       «…Мдааа, почитал с комфортом записки производителя игрушек», — Уно хотел потереть виски, но каска мешала. «Нет, я, конечно, думал, что Людвиг стал прародителем создания живых игрушек, но воскрешение мёртвых? Теперь понятно, откуда решимость продолжать работу после смерти ребёнка», — рассеяно потёр шею Уно, делая выводы из прочитанного.       «И, кстати, если вспомнить запись учёного, который говорил о эксперименте 1006, неком «Прототипе». Это значит, что, если эксперименты были последовательными, уже спустя менее, чем 200 экспериментов, он добился успеха и оживил кого-то. Кого-то, кого они не смогли сдержать и всё полетело в тартарары», — делал логические умозаключения Уно. «Людвиг собирался проводить эксперименты на более крупных субъектах, чем крысы, а учитывая, что он, скорее всего, стремился оживить своего ребёнка… Вывод очевиден», — думал Уно, закинув руки за голову и смотря в потолок. Он подумал о Хагги и Поппи (интересно, куда она убежала?). Хагги казался довольно разумным, хоть и вёл себя в начале, как голодный хищник, а Поппи вообще может говорить. Но, может, они уникумы, как Прототип? Всё возможно. И ответы ждут впереди.       Любой другой нормальный человек ужаснулся бы, узнав такое. Но для Уно это был очередной понедельник. Значит ли это, что он считает себя не нормальным человеком? Очевидно, да! Ведь все, кто работает в Фонде, никогда не смогут жить нормальной жизнью. Зная, какие ужасы существуют в этом мире. Ну, точнее, во всех мирах. А Уно тем более, потому что он не просто знает, он с этими ужасами напрямую взаимодействует!       По кабинету разнёсся стон ментально уставшего и очень раздраженного оперативника Фонда.       «Чёртовы учёные, всегда они в каждой бочке затычка. Ладно, что-то я засиделся. Пора двигаться», — подумал Уно и встал с кресла, на котором остался его отпечаток из-за пыли на кресле. «Кашу маслом не испортишь. Я после склада и так грязнее половой тряпки», — посмотрел на свою форму Уно.       Он поднял рюкзак и посмотрел на дверной проём с выбитой дверью. Уно был бы не прочь сломать что-нибудь ещё, чтобы душевно отдохнуть и выпустить раздражение. Но сейчас не время.       Оглядев комнату ещё раз, он взглянул на одну из больших вентиляционных решёток. На ту, которая держалась на соплях. На ней были уже знакомые ему разноцветные отпечатки ладоней.       Лёгко поняв намёк, Уно отошёл от решётки на пару метров и схватил её за верхний край с помощью ГрабПака. Он потянул руку обратно и решётка, недолго сопротивляясь, отвалилась, упав на пол.       За ней, очевидно, находилась вентиляционная шахта, только размером как раз с человека.       «Как удобно», — невозмутимо подумал Уно и залез внутрь. Шахта круто спускалась вниз и несколько раз поворачивала, поэтому Уно довольно быстро, но осторожно прошёл через него, по пути громко гремя берцами по тонкому металлу. В конце ему пришлось спрыгнуть на деревянную коробку, потому что вентиляционный туннель находился прямо под потолком.       Итак, он попал в какое-то техническое помещение, с трубами, выходящими и входящими в стены, и кучей различного хлама. Здесь же была какая-то электросеть с контактом и электростолбами, которые нужно соединить, как он уже делал не раз.       Уно уже мысленно подготовил себя к очередной «головоломке», пройдя в центр комнаты и осматриваясь, как вдруг за его спиной раздался шорох и последующий грохот. Его рефлексы сработали моментально, за доли секунды заставив его развернуться и захватить нарушителя спокойствия в прицел автомата.       — Ой, эм, прости, я не хотела напугать тебя, — сказала маленькая девочка. По крайней мере, так подумал бы человек, не видящий, кто говорит.       Но Уно прекрасно видел.       «Так вот, где ты», — подумал он, отпустив оружие. Уно старался вести себя менее «нервно», чем его коллеги по работе, которые бы целились и, возможно, даже стреляли во всё, что говорит и при это не человек. Он просто не видел какой-либо угрозы в маленькой говорящей кукле. Физической угрозы. Поэтому он всё равно оставался насторожен.       — Я просто пыталась восстановить электричество обратно, — продолжила она. — Вот, — сказала Поппи и отошла в сторону, открыв вид на электрический контакт.       Уно ничего не ответил, просто наблюдал.       Поппи же, хоть и не подавала виду, немного нервничала. Когда этот человек открыл её кейс, она не успела хорошо его рассмотреть прежде, чем свет потух. Лишь увидела, что он был весь в чёрном и с ГрабПаком, поэтому сначала сделала вывод, что он бывший сотрудник, который зачем-то вернулся.       Но сейчас, когда у неё появилась возможность хорошо его рассмотреть, она поняла, что очень сильно промахнулась в своих догадках. Это был далеко не простой сотрудник, а вооружённый охранник, или нет, скорее солдат. Поппи видела охранников в лабораториях, но, хоть у всех них было некоторое защитное снаряжение и какое-то вооружение для сдерживания буйных игрушек, они и рядом не стояли с этим человеком.       Большую часть вещей на нём Поппи даже не могла определить. Она могла узнать оружие, она чуть не подпрыгнула, когда он резко развернулся и направил его на неё. Знала, что на голове каска, а на теле защитный жилет, хоть и с множеством маленьких сумочек и ещё чем-то, но все остальное для неё было в новинку.       Странная маска, которая очень отдалённо напоминала противогаз из-за двух фильтров. И ещё, она выглядела жутко, потому что на месте глаз были четыре линзы, которые слегка светились красным. Каска тоже была необычной, со странным устройством на боку и двумя маленькими линзами по её краям, похожими на те, что на маске, но не светящимися.       Единственным предметом, который выбивался из его загадочного и немного жуткого вида, был давно знакомый ей ГрабПак, который использовали почти все сотрудники. И это понятно, ведь без него не попадёшь в большую часть фабрики и не выполнишь половины задач.       Всё остальное тоже вызывало вопросы, но она не могла задать их ни сейчас, ни через час. Ведь у неё не было времени, потому что она должна была торопиться. У Поппи была цель, которой она стремилась достичь.       И хоть это не бывший сотрудник фабрики, которого Поппи изначально представляла, она всё равно может его использовать в своих интересах. Ведь так?       Пока Поппи смотрела на него и анализировала увиденное, Уно также стоял и смотрел, но не думал ни о чём важном. Просто наблюдал.       Но когда прошло уже больше минуты, а тишина становилась даже не неловкой, а нелепой, Уно решил, что и так уже выглядит каким-то тугодумом, просто стоя на месте, и начал действовать.       Он посмотрел на контакт рядом с Поппи, и поднял левый пускатель руки и выстрельнул. Синяя рука схватилась за контакт, и по кабелю потёк ток. Дальше ему нужно было коснуться им до столбов, сначала левый, затем правый, который стоял на небольшом блоке, из-за чего ему пришлось приподнять руку, чтобы коснуться его. И последний шаг — соединить вторую руку с другим контактом. Что он и сделал. Легко.       Никаких внешних признаков о том, что что-то заработало, не было, но тихий гул электричества подсказал ему, что он сделал всё правильно.       Поппи, которая всё это время наблюдала за ним, похлопала в качестве поздравления и сказала:       — Кхм, эм, я хочу поблагодарить тебя за моё освобождение. Я была в заточении так долго. Спасибо тебе.       Уно может и было немного интересно, кто её закрыл в кейсе и почему она не смогла выбраться сама, но он не собирался спрашивать. Ведь, как он знает, от говорящих аномалий, обычно, больше всего проблем. И он не может на чистоту верить её словам, даже если она выглядит и звучит, как маленькая невинная девочка. Поэтому он продолжал молчать.       — Я хотела бы вернуть тебе должок. Тут недалеко есть железнодорожная станция. Для её активации нужен код. И он у меня есть, — сказала она и зашла в вентиляцию, которая была рядом с ней, а Уно уже заметил возможность для будущей попытки манипуляции над ним.       У неё есть что-то, что якобы нужно ему, и она может дать ему это, если он кое-что сделает для неё. Или что-то в этом роде. Возможно, он параноит, и не прав, но никогда ещё лишняя настороженность не мешала в его работе.       — Мы выберемся отсюда, — слышался голос Поппи из вентиляции.       «Куда выберемся? Я ещё не закончил исследование объекта, а тебе из фабрики путь заказан. Не хватало мне ещё допустить побег аномалии», — мысленно усмехнулся Уно над нелепым для него заявлением. Возможно, это кажется жестоким, но если посмотреть с другой стороны, как она собирается выживать в открытом мире? С его помощью? Ну, она выбрала не того человека.       — Как только ты поднимешься сюда, хихи! — с излишним, на его взгляд, оптимизмом сказала она, появившись из вентиляции наверху, рядом с той, из которой он вылез, и показав на ручку, за которую можно схватиться рукой ГрабПака.       Уно подошёл к ящикам, которые стояли под вентиляцией, и посмотрел сначала на Поппи, а потом на ручку.       — Ну же, — поторапливала его Поппи.       «Я не понимаю, ты куда-то торопишься?», — раздражённо подумал Уно, кинув на неё взгляд. Но, всё же, не стал тянуть, и, запрыгнув на ящик, выстрельнул рукой в ручку.       «Я ещё не пробовал подтягиваться с помощью ГрабПака. Надеюсь, механизм выдержит мой вес», — задумался Уно и зажал курок. Кабель начал втягиваться, но в этот раз не рука возвращалась к нему, а он начал поднимать к руке. Поднявшись на достаточную высоту, он поставил ногу на край и залез в туннель, вернув руку.       Он пошёл вверх по туннелю, возвращаюсь в кабинет. Когда он дошёл до конца, из другой вентиляции выглянула Поппи:       — Эй, я здесь, наверху.       Уно не ответил и вышел из туннеля, спрыгнув на пол кабинета.       Поппи тем временем обратила внимание на разбросанные по комнате деревянные щепки и захотела задать вопрос. Она даже ещё не разу не слышала голоса своего освободителя.       — Кстати, я слышала какой-то грохот, когда была там, внизу. Что случилось? — задала она вопрос.       -… — он молчал, лишь повернув голову в её сторону.       Она уже подумала, что он так и не заговорит, но вдруг услышала мужской голос, приглушённый маской:       — …Проблема с дверью, — ответил он и посмотрел на выбитую дверь.       Она моргнула от кратковременного удивления, не ожидая от него реакции, а затем задумалась над его ответом.       — Проблема? Я думала, что там, в подсобном помещении, был ключ… — пробормотала она, подумав, что он не нашёл его.       — Он сломался, — лаконично ответил Уно на не заданный вопрос. Он не хотел говорить больше.       — И ты смог выбить дверь? Она была довольно прочная, — заметила Поппи. Он не выглядел очень сильным, поэтому сомневалась.       — У меня свои методы, — всё также кратко ответил ответил он, желая, чтобы диалог закончился.       Поппи было любопытно, но, покачав головой, она решила, что это не важно и сказала:       — Хорошо. Тогда продолжим. Я смогу идти за тобой по вентиляционной шахте. Сюда, — махнула она рукой и ушла обратно.       Уно вышел из кабинета и повернул направо. Там были всё те же ворота, но на этот раз над ними загорелись сканеры рук. Он выстрельнул руками по ним, и вскоре ворота поднялись. Ему открылся путь в коридор с почти полностью провалившимся полом.       Взглянув в бездонную пропасть, Уно решил, что не хочет проверять, насколько она глубокая. Ни в прямом (бросив ХИС), ни в переносном (упасть самому) смысле. Но теперь Уно знал, что делать. Над провалом удобно находилась всё такая же ручка.       Прикинув, что она находится примерно посередине пропасти, он собрался перепрыгивать её и услышал, как Поппи напевает какую-то мелодию в шахте вентиляции. Решив не обращать внимания, Уно выстрельнул рукой по ручке и, не сомневаясь лишний раз, прыгнул.       Ещё на середине полёта стало понятно, что он не дотянется на тросе до другого края, поэтому подгадал момент и вернул руку, пролетев оставшиеся несколько метров и приземлившись на той стороне. Уно немного пробежал вперёд, чтобы погасить инерцию, и пошёл дальше спокойным шагом.       Он прошёл остаток коридора и попал в небольшое помещение с дверью. На стене рядом висел красочный плакат с пчелокошкой и надписью с глупой игрой слов, и ещё каким-то текстом мелким шрифтов в углу, но Уно не стал вчитываться. А прямо рядом с плакатом лежали останки пчелокошки в крови. Это было даже немного грустно.       Уно открыл дверь и увидел напевающую мелодию Поппи в большом помещении с огромной дырой в полу. Она стояла на её краю, а затем обернулась, когда он подошёл ближе.       — Послушай, — начала она.       «Ну, послушаем», — подумал он.       — Мне нужно, чтобы ты доверился-- Ааааааааааааа! — не успела она договорить, как её схватила какая-та тонкая розовая рука и быстро утащила вниз. Ещё пару секунд было слышно её удаляющийся крик.       «…Хм», — хмыкнул Уно, не шелохнувшись во время всего действия. Он неторопливо подошёл к краю ямы и посмотрел в чернильную черноту. И, естественно, ничего не увидел. Бездонные ямы в этой фабрике становятся обыденностью.       «Ну, было приятно пообщаться, маленькая говорящая кукла. А теперь, куда идти дальше?», — посмотрев ещё немного, он отвернулся от ямы и начал смотреть по сторонам. Здесь был большой выбор путей, а закрытые ворота не были большой проблемой.       Стоит заметить, что работая оперативником в Фонде SCP и взаимодействуя с различными смертельно опасными аномалиями, чувство страха притупляется, а вместе с ним и чувство самосохранения. Это касалось и Уно, у которого довольно не маленький опыт полевых работ. Но это не значит, что он без страха лезет в пасть монстрам и плюёт опасности в лицо, нет. Он всё также быстро удирает от них при надобности.       Но иногда случается такое, что он становится немного беспечным. Или не немного. Зависит от ситуации. Например, как сейчас.       «Чего?», — посмотрел Уно вниз, когда почувствовал, что что-то коснулось его ноги. И увидел ту же розовую руку, которая ранее схватила Поппи. Руку, которая сейчас держала его за ногу.       — Ой, да твою же за ногу, — успел вздохнуть Уно, прежде чем рука сорвала его с места.