10. Мамочка хочет поиграть с тобой!

      Как вскоре выяснилось, бездонная яма, на самом деле, оказалась не бездонной и вовсе не ямой. Когда розовая рука дёрнула его за ногу, и он, приложившись телом об край дыры, полетел вниз, Уно подумал, что его песенка спета и уже можно вспоминать лучшие моменты жизни. Но через десяток метров он влетел в какую-то трубу, которую не было видно в темноте, и дальше уже продолжил скользить по ней. Рука к этому моменту уже отпустила его.       Во время падения и быстрого спуска Уно не кричал. Просто ему не было страшно. Серьёзно, ты уже не боишься разбиться насмерть, когда был на грани кучу раз и знаешь, что есть много других, более ужасных способов умереть. Ведь некоторые аномалии весьма изощрены в способах антиоживления человека.       Через небольшой промежуток времени Уно почувствовал, что труба сменила направление и начала спускаться менее круто. Потом появились небольшие промежутки света, и Уно увидел, что он был в синей трубе-горке, как на детских площадках. И в конце, труба последний раз поменяла направление и Уно увидел свет в конце туннеля. Но нет, он не умер. Просто труба закончилась.       За время поездки Уно прилично разогнался, поэтому не успел как-либо отреагировать или сгруппироваться, и просто вылетел из трубы, как снаряд, пролетев пару метров и упав на пол. После он ещё несколько метров скользил по нему, цепляясь за кривую плитку и собирая всю грязь. Но, наконец, он остановился и его незапланированная поездка закончилась.       «Тьфу, говорящая кукла, так и знал, что обязательно что-то случиться. Надо было быть внимательней», — раздраженно подумал Уно и начал вставать, пытаясь отряхнуться, чтобы хоть немного избавиться от грязи. Это не сильно помогло. Он выпрямился на ногах и, последний раз похлопав по штанам, осмотрелся, чтобы понять, куда он попал на этот раз.       Уно, вылетев из трубы и проскользив по полу, остановился в пяти метрах от ворот, которые, судя по надписи, вели в «Игровую станцию». Там же, над текстом, было простое изображение паровозика.       «Похоже, про эту железную дорогу говорила Поппи. Интересно, она вообще ещё жива?», — задался вопросом Уно, но вскоре переключил внимание на остальную часть помещения.       Сперва, на трубы, из одной которых вылетел он.       Их было пять, и почти над каждой из них было чьё-то имя. Слева направо, Эдди М.Н.Р., Лейт Пьер, Эллиот Людвиг и Стелла Грейбер. Над последней трубой надпись была разбита, её буквы лежали на полу.       «Хм, я знаю всех их, кроме Эдди. Лейт Пьер, который стал новым директором компании после смерти Эллиота Людвига, и Стелла Грейбер, кассету с собеседованием которой нашёл я, когда собирал «друга». И всё же я не ошибся, когда предположил, что она стала важной шишкой. Потому что, очевидно, эти трубы были предназначены для важных людей», — сделал Уно логическое умозаключение, проверяя, что ничего не потерял во время спуска. Оружие, подсумки, броня, ГрабПак — всё на своих местах.       А справа и слева от него были электрощитовая комната и приоткрытые ворота. Уно сначала подошёл к воротам, привлечённый большой засохшей лужей крови и головой пчелокошки рядом. Он уже видел так много останков этой кошки, что начался задаваться вопросом, не убивали ли их чаще, чем другие игрушки. Заглянув под ворота, Уно не увидел ничего интересного. Просто коридор, в котором под моргающей лампой было ещё больше крови и какой-то разноцветный цветок в горшке. Игрушечный, конечно.       Больше ничего не увидев, Уно встал и пошёл в электрощитовую, уже зная, что его ждёт, и поэтому оттягивал этот момент до последнего. Заглянув в помещение и увидев всё те же контакты и столбы, Уно тяжело вздохнул.       — Я потребую месячный отпуск, если выберусь отсюда, — Уно хотел потереть виски. Но каска всё ещё на голове. И, не видя других вариантов, он засучил рукава и пошёл ломать голову. Метафорически. А может и нет.       .       .       .       — Интересно, где же сейчас живёт архитектор этой фабрики? Наверное, на Мальдивах. Или Канарах. И вредненько смеётся, попивая мартини, представляя страдания всех тех, кому пришлось столкнуться с этим ужасом, — в раздражении бормотал Уно, делая последние шаги и, наконец, соединяя руку с контактом и активируя подъёмный механизм ворот.       Целых 10 минут он тихо поминал лихими словами Playtime Co. и тех, кто придумал заменить обычные рычаги и переключатели на бесячие головоломки. И очень сильно сдерживался, чтобы не плюнуть на всё и не пойти «открывать» ворота другим способом. Но сдержался. Хоть и жалел об этом.       — Я надеюсь, что у архитектора дома дверь в туалет открывается только после того, как он соберёт Кубик Рубика или решит судоку, — зло пробормотал Уно, выходя из электрощитовой.       И, как раз в этот момент, ворота начали подниматься.       Уно подошёл и увидел длинный коридор с трубами и высоким потолком. В конце виднелись ещё одни ворота со сканером красной руки.       «Они просто обожают коридоры», — Уно всё ещё был раздражён головоломкой, поэтому его агрессия затрагивала и другие объекты, которые ему не нравились. «Куда не поверни, одни коридоры», — ворчал он мысленно, двигаюсь к воротам.       «У них что, совсем не было фантазии? Даже я бы справился лучше», — продолжал Уно мысленную тираду. Он уже преодолел половину пути.       «Хотя нет, фантазии им как раз было не занимать», — подумал он, взяв пускатель руки. «А вот здравомыслия не просто не хватало, его вообще не было».       «Так мало мне головоломок и коридоров», — Уно поднял устройство и направил на сканер. «Так ещё здесь где-то бродят кровожадные-», — не успел завершить он мысль.       Красная рука вылетела из пускателя, прямо в сканер.       Но прямо перед ним его перехватила знакомая длинная розовая рука.       — Ах. Мой новый партнёр по играм, — раздался сверху высокий женский голос.       «…игрушки…».       Рука быстро утянулась наверх в темноту, оторвав красную руку ГрабПака. Уно медленно поднял взгляд наверх и начал отступать назад.       — Как же долго я ждала… — из темноты, по стенам спустилось розовое… нечто. С длинными гибкими руками и ногами, цепляющимися за поверхности. Телом, состоящим из трёх частей: шарообразной талии, треугольной груди и головы — из талии и груди тянулись эластичные ноги и руки. Оно было с большими зелёными глазами и ртом и странной причёской, будто из надувных «сосисок». И зависло на высоте десяти метров.       Уно медленно взял в руки автомат и переключил предохранитель. Щелчок которого всем было отчётливо слышно.       — На твоём месте, я бы не стала этого делать, — протянуло оно — она? — и высунула из темноты руку.       В которой была Поппи с заклеенным ртом.       «Так она всё ещё жива», — нейтрально подумал он.       Нахмурившись, Уно переключил предохранитель обратно и отпустил автомат, оставив висеть на ремне. Но держал руку рядом с кобурой пистолета. Который всегда был заряжен бронебойными патронами и никогда не был на предохранителе.       Большая игрушка — а это не могло бы чем-то другим — улыбнулась шире и посмотрела на Поппи, которая бросала взгляд то на Уно, то на розового паука.       — Разве это не здорово, Поппи? — спросила она у куклы, которая не могла ответить и отводила взгляд.       — Очень здорово, Мамочка, — ответила за Поппи «Мамочка» высоким голосом.       «Если это её имя, тогда я никогда не буду называть её по нему», — с небольшим отвращением подумал Уно, смотря на Розовую «Паучиху».       — Мамочка услышала, что Поппи собиралась просто так отдать тебе код от станции, чтобы сбежать, — сказала «Мать», приблизившись к Уно.       Он не стал её поправлять, просто продолжая смотреть в глаза, не двигаясь с места.       — Ну и где тут веселье? — спросила она перевернувшись вверх тормашками.       «И вправду, где же?», — саркастически подумал Уно.       Сейчас он пытался продумать путь отступления, но он был в коридоре с выходами на двух концах, и ближайший был закрыт. Он без сомнения медленнеё её, так что не успел бы добежать до другого, а автомат здесь не помощник. Он уже на опыте Хагги знает, что транквилизаторы на большие игрушки действуют не достаточно эффективно.       Но у него всегда есть Планы Б и В. Светошумовые гранаты. О Поппи он не беспокоился. Если Мать её ещё не убила, значит она ей зачем-то нужна.       — Вместо этого, — продолжила она. — Почему бы не превратить это в игру?       «Игры мне нравятся», — подумал Уно. «Но почему-то мне не хочется играть в ЕЁ игры. Эх, ладно, и что ты предлагаешь?», — скрестил Уно руки на груди и вопросительно наклонил голову.       — Игровая станция ещё работает, — начала объяснять она.       — И хоть ты не сотрудник, — сказала Мамочка, приблизив голову и внимательней посмотрев на него, задержав взгляд на оружие. — И даже не специалист… — протянула она, кинув взгляд на нашивку на плече с символом Фонда.       Уно не понял, что она имела ввиду под «специалистом», но предположил, что это тоже были какие-то работники фабрики.       — Это всё равно будет весело, хи-хи, — посмеялась она, отдалившись. — Как в старые добрые времена.       — И если ты победишь во всех трёх наших играх, я дам тебе код от поезда, — снова передразнила она Поппи, поднеся ближе к нему и крутя в руке, как куклу. Которой она и являлась.       — Ах! Мамочке нравится эта идея! — воскликнула Паучиха, посмотрев на куклу.       «А мне нет», — сказал в мыслях Уно.       — Ох, тебе будет очень весело, — она перевернулась обратно.       «Очень сомневаюсь», — подумал он.       — Иди в Музыкальную Память, — Мамочка не умела читать мысли, поэтому не знала, о чём он думает. — И Мамочка всё устроит.       И затем она перешла к угрозам.       — Соблюдай правила, — начала приближаться она к Уно, заговорив более низким тоном. — Или я разорву тебя на части и съем твои внутренности, пока ты будешь ещё живым.       «Как мило», — иронично подумал Уно, закатив глаза.       Закончив, она немного отдалилась, задумавшись над чем-то, смотря на него.       Мамочка молчала и просто смотрела уже секунд 20, и тишина начала затягиваться. Уно тоже продолжал смотреть, но у него начала потихоньку затекать шея, и, не выдержав, он спросил:       — Что? — просто сказал он, немного раздраженный пристальным наблюдением Мамочки.       Она один раз медленно моргнула повернув голову.       — Мамочке просто стало кое-что очень интересно, — протянула она. Тем временем, она увела свою руку с Поппи куда-то в темноту и, через несколько секунд, вернула уже без неё.       — Я видела много сотрудников и очень любила с ними играть, — начала рассказывать она.       — И они НИКОГДА не отказывали мне в игре… — с намёком протянула Мамочка.       — И что? — сегодня Уно был довольно разговорчивый.       — И я знала как зовут каждого сотрудника, с которым играла, — продолжила она, немного приблизившись.       — Но ты не сотрудник, — утвердительно сказала она.       — Да. И? — Уно начал раздражаться ещё больше, скрестив руки на груди. Это случалось, когда он понимал, что от него кто-то что-то хочет.       — А ты дерзкий. Будь повежливее с Мамочкой, иначе она может разозлиться, хи-хи, — хихикнула она. Но намёк был довольно жирный.       Уно хотел потереть виски от головной боли, но опять же, каска.       — Ладно, выкладывай уже, — сказал он. — Чего ты хочешь?       — Ничего особенного, я просто хотела узнать твоё имя, — «доброжелательно» сказала она.       Уно и хотел бы послать её куда подальше, но ситуация была явно не на его стороне.       — …Эх, — вздохнул он. — Моё кодовое имя — Уно.       — Уно… А твоё настоящее имя? — сказала она прищурившись.       — Обойдёшься, — невозмутимо сказал Уно.       Паучиха пристально посмотрела на него, но прыснула от смеха.       — Ха-ха-ха! Хорошо, Уно так Уно, — сказала она.       — Ну так что, мы будем играть или нет? — Уно уже надоел этот сюр и он хотел закончить его.       — Ну, конечно! Только сперва, Мамочка хотела рассказать о первом правиле, — подползла она ближе. Теперь их разделяла лишь пара метров.       — Оно гласит: никаких посторонних игрушек во время игры, — сказала и протянула руку. — И не забывай. Правила нарушать нельзя.       «Я так и знал, что всё идёт к этому», — снова закатил глаза Уно. «Нельзя было сразу перейти к этому? Как же просто было с Хагги. Он был прямолинеен в своих желаниях», — подумал он, начав снимать с себя ремень с автоматом.       Но перед тем, как передать его, он вытащил магазин из винтовки и убрал его в свободный подсумок. С лязгом передёрнув затвор, Уно разрядил автомат. Патрон, вращаясь, отлетел в сторону, и со звоном упал на пол. Мамочка внимательно наблюдала за всеми его действиями.       Подумав секунду, Уно ещё снял с автомата все модули: прицел, глушитель и фонарь с лазером. Их было легче сломать, чем он не хотел рисковать, отдавая их в распоряжение большой игрушки.       Наконец, он протянут свой FN FAL Мамочке, и положил в её ожидающую руку. Она сжала его и отползла на несколько метров верх.       — Ну вот. Разве это было сложно? — сказала она, резко подобревшим голосом. — Мамочка рада, что достигла взаимопонимания с новым партнёром по играм!       В этот раз Уно промолчал, недовольный потерей оружия. Хоть от него и не было бы пользы в его ситуации, но без него он не чувствовал себя полноценным.       — Ой, ну не дуйся, — немного насмешливо сказала она, поняв его мысли. — Мамочка вернёт твою игрушку, если ты выиграешь во все три игры!       «А если нет, я вырву его из твоей оторванной руки», — подумал Уно. Ему хватило здравомыслия не озвучивать это вслух.       «Мне запретили убивать аномалии», — продолжил он мысль. «Но не калечить».       — Ну что, Уно, готов весело провести время? — прощебетала Мамочка, наклонив голову в сторону.       — Всегда готов, — саркастически сказал он, но, не видя его выражения лица, было сложно это определить.       Мамочка посмотрела на него ещё пару секунд, а после хихикнув, с безумным смехом унеслась наверх в темноту.       Уно смотрел в след ещё несколько мгновений, а после опустил взгляд на пол. Наклонившись, он поднял патрон с транквилизатором, немного посмотрел на него, убрал в подсумок.       — Пока это 0-1 в твою пользу, «Мамочка», — пробормотал Уно. — Но не спеши праздновать победу. Я ещё отыграюсь. Игра уже началась.       .       .       .       Он стоял, погружённый в размышления, пока ворота перед ним не начали открываться. Подняв взгляд на них, он немного помедлил.       Но затем, поправив лямки ГрабПака, который теперь был снова без правой руки, Уно пошёл вперёд. Пройдя через ворота, он вошёл в помещение, где были ещё одни ворота с рычагом, но на этот раз больше и с рычагом. На стенах были большие рисунки. Слева Игровая станция, как понял по поезду Уно, с кучей детей по всему месту. А справа изображение логотипа компании с разными игрушками, большинство из которых он уже видел, включая Мать. Но две были незнакомы ему. Какой-то жёлтый антропоморфный кролик в зелёном праздничном колпаке и такого же цвета штанах, с музыкальными тарелками в руках. И то ли собака, то ли гусеница, голубого и сиреневого цвета.       И, кстати, под изображением станции лежала коробка и останки этой неправильной собаки. Подойдя ближе он прочитал на коробке:       «ПиДжей — Мопсогусеница».       «И это кто-то покупал?», — скептически подумал Уно. Он любил собак, но не понимал, какой извращённый ум мог скрестить мопса и гусеницу. Мопсы и так многострадальные собаки, не надо усложнять им жизнь ещё больше.       Покачав головой в разочаровании, Уно подошёл к рычагу. Он был большой и находился немного высоко, так что Уно решил потянуть его с помощью ГрабПака. Когда он перевёл его в нижнее положение, ворота начали подниматься.       За ними открылся вид на Игровую станцию, в которой не было света. Уно уже потянулся к фонарику, но свет сам начал включаться, поэтому он опустил руку. Зайдя внутрь, Уно оценил масштабы станции.       Это была огромная детская игровая площадка, со всеми её атрибутами, но при это имея черты Ж/Д станции. Когда-то десятки детей собирались здесь, чтобы играть и праздновать. Во многих местах висели детские рисунки. Но сейчас это просто мрачное напоминание о том, что было раньше.       Повсюду была грязь, местами кровь, с большими сетями паутины в разных местах, особенно рядом с наблюдательной будкой сверху. В ней даже висело несколько мёртвых игрушек.       «Я так и думал. Паучиха», — подумал Уно, потрогав паутину на заборчике, но после с отвращением отряхнув перчатку о штаны. «Ненавижу пауков».       Уно посмотрел на железную дорогу и увидел, что она уходит в два туннеля.       «Хм, то есть, по сути, я мог бы уйти прямо сейчас и без поезда», — заметил он, посмотрев сначала на один, затем на другой туннель. «Но это не вариант. Я не собираюсь бросать свой автомат. Ну, и Поппи тоже. Было бы не очень хорошо, если бы её сожрали», — подумал Уно.       «И, говоря о оружие, мне явно сейчас не достаёт огневой мощи. При мне сейчас только пистолет, нож да флешки», — посмотрел на своё снаряжение Уно. «Точнее, проблема даже не в огневой мощи, а в отсутствие не летальных средств защиты. И пары световых гранат явно не достаточно. Автомат мог выполнять две цели, обезвреживать и уничтожать, а у пистолета нет не летальных патрон», — мысленно почесав репу, вспоминая, что у него есть в рюкзаке.       Он встал на колено и снял рюкзак, начав мысленно перечислить варианты.       «Кувалда? Нет, мне нужно что-то, что обезвредит врага, не размозжив при этом. Телескопическая дубинка? Практически бесполезна, даже не знаю, зачем её вообще положили. Баллончик со слезоточивым газом? Ммм, нет, я даже не знаю, сработает ли он против игрушек», — перебирал варианты Уно.       Помычав немного под нос, он, наконец, щелкнул пальцами.       «Точно, есть же электрошокер», — вспомнил он и полез в рюкзак.       Оттуда он достал устройство чуть длиннее ладони. Он выглядел как простой электрошокер, удобный для нелетального обезвреживание цели. Только этот был сделан в фонде. Поэтому на максимальной мощности он смог бы пронять даже слона. Специальная разработка для борьбы с некоторыми аномалиями.       Но глушить слонов током Уно не собирался, поэтому установил его на «человеческий» уровень и повесил на пояс.       Уно встал и закинул рюкзак обратно на спину. Он пошёл дальше к поезду. Проходя мимо картонной вырезки с Мамочкой на дрезине, Уно пару раз нажал на кнопку, но она проигрывала лишь помехи. Затем, он обратил внимание на какой-то периодический звуковой сигнал и связал его с моргающей лампочкой на устройстве, которое было на платформе перед поездом. Уно дошёл до спусков в игровые зоны, которые на данный момент были закрыты, и прошёл мимо них, к лестнице, ведущей на платформу рядом с поездом.       Поднявшись по ней, он смог лучше рассмотреть большой пульт управления, на котором моргала лампочка. На нём были разные кнопки и переключатели, но больше всего выделялись три больших рычага, над первым из которых и моргала лампочка, издавая противный писк.       Желая поскорее прервать этот звук, Уно потянул за рычаг.       Прозвучала мелодичная нота, а ворота на входе закрылись. Затем раздался женский голос из громкоговорителей:       — Привет, детки. Добро пожаловать в Игровую Станцию. Я Стелла. И у нас есть три супер-пупер весёлые игры. Эти три теста покажут насколько вы очумелы, сильны и сообразительны. Следуйте за Мамочкой Длинные Ноги вниз по лестнице, и мы начнём с Музыкальной Памяти. Скоро увидимся!       Запись закончилась, а через пару секунд массивные ворота, где было изображение кролика с надписью «Музыкальная память», начали отодвигать в сторону.       «Мамочка Длинные Ноги?», — усмехнулся Уно, услышав полное имя Розового Паука. «Какое точное название», — подумал он.       «Между прочем, эта Стелла, случайно, не та самая Грейбер?», — заметил Уно, но не стал зацикливать на этом внимания.       Теперь, когда противный писк пропал, он мог осмотреть и другие интересные объекты. Например, картонную вырезку с Кисси.       По сути, она была просто розовым Хагги с ресницами. Но описывать её так — это то же самое, что и описывать женщину, как мужчину, но с большей грудью, и некоторыми отсутствующими деталями.       Так что, сойдёмся просто на Кисси, существе женского пола той же расы, что и Хагги.       Уно подошёл к вырезке. Как уже говорилось, на ней была Кисси. Но она была одета в одежду проводника поезда. Посмотрев немного, Уно нажал на кнопку.       — Всем приготовиться к отправке. Три, два, один. Чу-чууу! — заговорил женский голос из динамика.       Уно отметил про себя, что звучит она куда лучше, чем глупый голос Хагги.       Он нажал ещё раз.       — Чага-чага, чага-чага, чу-чууу! — продолжила она пародировать паровоз.       Он нажал ещё пару раз, и она повторяла то же самое, ускоряя темп.       Уно понимал, что занимается глупостями, но это было хоть какое-то отвлечение от ненормальности этой фабрики. Если это всё ещё можно считать фабрикой. На какой он сейчас глубине под землёй? Метров 100?       Поэтому он продолжил нажимать кнопку.       — Билеты пожалуйста, билеты!       — Её имя Кисси, Кисси Мисси. Ха-ха-ха!       — Будьте в безопасности и веселитесь!       — Мммма! Хи-хи-хи-хи.       Уно нажал на кнопку, но из динамика раздались только помехи. Попробовав ещё раз, запись началась заново.       — Кисси Мисси… Хагги Вагги… — пробормотал Уно. — Это лучшее, что они придумали? — сказал он и посмотрел на поезд.       Он выглядел, как игрушка. Но в натуральный размер. Уно сначала подумал, что он сделан из дерева или пластика. Но, постучав по нему, понял, что это металл. Сам состав состоял из трёх вагонов и самого паровоза. Дверь в кабину машиниста была закрыта, и рядом с ней был сканер для зелёной руки.       «Хм, такой я ещё не видел», — посмотрел на сканер Уно. «И, судя по отпечатку, она как раз правая. А мне бы сейчас не помешала новая рука», — глянул он на пустой пускатель руки ГрабПака.       Подтянувшись, Уно загляну во внутрь кабины паровоза, но, увидев только странный пульт и какие-то рычаги, не задержался надолго. Он не был машинистом, поэтому его не интересовало устройство локомотива.              Наконец, закончив с первичной разведкой Игровой станции, Уно решил спуститься к воротам в игровые зоны. Из них сейчас были открыты только ворота в Музыкальную память. Уно подошёл к ним и начал спускаться по лестнице.       Внизу он увидел частично закрытые ворота, за которыми был проход в игровую зону, и большую дыру в стене, ведущую в какие-то технические помещения.       Уно кинул взгляд на плакат с кроликом и надписью «Давай веселиться!» на стене, немного измазанный в крови. А сама кровь принадлежала разорванной игрушке этого же кролика на полу. Небольшой текст внизу плаката был частично залит кровью, но Уно смог его разобрать.       «Сотрудникам Playtime Co. запрещено принимать участие в групповых праздниках в рабочее время».       «Мда, сотрудников здесь совсем не ценили», — подумал Уно. Он снова посмотрел на приоткрытые ворота, которые закрывались сверху и снизу, оставляя зазор по середине, и подошёл к ним.       Впереди была игровая зона с Музыкальной памятью, куда ему нужно было попасть. Ещё здесь стояла картонная вырезка с кроликом.       «Вот и первая игра. Музыкальная память. Это должно быть просто. У меня никогда не было проблем с памятью», — вполне серьёзно подумал Уно. То, что он быстро забывал всё, что прочитал в документах Фонда, Уно не считал проблемой с памятью, скорее, преимуществом. В конце концов, чем меньше знаешь, тем крепче спишь.       Кинув взгляд на дыру в стене, ведущую в какой-то технический коридор, Уно на краткий миг задумался, что там и не стоит ли сходить проверить. Но решил, что и так заставил ждать Мать слишком долго и решил не рисковать вывести её из себя раньше времени. Может, в другой раз, когда придумает, что делать с ней.       Уно перелез через приподнятые ворота и оказался перед входом в игровую зону. Здесь была ещё одна дыра в стене. Но на неё он тоже не обратил внимания. Зато обратил на вырезку с кроликом.       «Длинные Ноги смогут подождать ещё минуту», — подумал с усмешкой Уно и нажал на кнопку.       — Я знаю когда у тебя день рождения~. [ОТРЕДАКТИРОВАНО], Аха-ха-ха-ха~, — почти пропел кролик. И назвал дату его рождения.       Уно стоял в ошеломлении. Если бы на нём не было маски, можно было бы увидеть как он приоткрыл рот от недоверия. Но он покачал головой и быстро оправился.       «Это могло быть простым совпадением, шанс на это целых 1 к 365. Но, если всё-таки нет, учёные точно этим заинтересуются. И следователи тоже», — подумал он, по-новому посмотрев на вырезку с кроликом. Его дата рождения, как и многих других оперативников и сотрудников, была записана в базе данных Фонда с уровнем допуска 3, и никто с уровнем допуска ниже не мог получить к ней допуск. Во всех других записях его дата рождения была стёрта или изменена на не настоящую. А ещё, он родился в другой реальности. Если это не случайность, тогда — аномалия.       «Я определённо добавлю это в следующий отчёт. А ещё, это можно использовать как оправдание, почему я трачу так много времени, занимаясь фигнёй», — решил Уно, сделав напоминание в КПК, а после снова посмотрел на картонного кролика. «А теперь, послушаем, что ты ещё умеешь», — подумал он и нажал кнопку.       — Загадай желание, — раздалось из динамика.       «Мои желания неисполнимы. Дальше», — промелькнула у Уно мысль.       — С днём рождения! — сказал кролик.       «Вот только он не сегодня».       — О, с днём рождения! Оо, с днём рождения! Оо, с днём рождения! С днём рождения тебя-я~, — пропел он.       Уно нажал на кнопку ещё раз, но кролик просто повторил первую реплику, снова назвав его день рождения.       «Ладно, теперь-то можно идти», — подумал он и повернулся в сторону входа в игровую зону. «Нужно быть готовым, кто знает, что подготовила для меня Мать», — немного напрягся Уно, проверив, что всё снаряжении в полной готовности.       Спустя пару мгновений, подумав, не пропустил ли он ничего важного, Уно собрался, став серьёзнее, и пошёл вперёд. Пора сыграть в игру. И сравнять счёт.