14. Шлёпни-Вагги.

      Уно и Банзо, который следовал за ним хвостиком, прошли по извилистым туннелям конвейера и через пробитую кирпичную стену попали в очередной служебный коридор. Поднявшись по короткой лестнице, они вышли через такую же дыру в стене, через какую вошли раньше, и оказались на другой стороне ворот, рядом с картонной вырезкой Кролика Банзо.       «Здесь как будто Скромник пронёсся», — подумал Уно, посмотрев на пробитую 15-ти сантиметровую бетонную стену. Ему приходилось видеть последствия побега этой твари. Приятного было мало. По крайней мере, бедолага, который умудрился найти фотографию с SCP-096, не страдал долго. Страдали те, кому пришлось возвращать аномалию обратно. К счастью, Уно не был среди них.       — О, это моя картонная вырезка, — заговорил Банзо.       — Мм, я её видел, — утвердительно промычал Уно, подойдя к воротам.       — Ох… А ты её слушал? — спросил кролик. Обычно всегда позитивный и переполненный энтузиазмом, сейчас он звучал на удивление нейтрально.       — Да, перед игрой, — ответил Уно, обернувшись. Он заметил перемену в настроении игрушки. Это было настолько очевидно, что только тот, кто не общался с Банзо, мог бы не обратить внимание.       Но ему не пришлось спрашивать, в чём дело. Кролик сам начал говорить:       — Вот как… Я тоже давно её слышал, когда дети нажимали на кнопку.       «Это было даже очень давно», — про себя заметил Уно. Он не прерывал рассказ игрушки.       — Но… она мне не нравиться. У меня не такой голос. И выгляжу я не так. Она жуткая, — нахмурился Банзо. Впервые он принял такое выражение, с тех пор, как человек встретил его.       «Скажи привет эффекту зловещей долины. Прости, но мне нечем тебе помочь. К сожалению, я не квалифицированный психолог», — с небольшой иронией подумал Уно. В Фонде SCP были целые отделы, предназначенные для психологической, а иногда и психиатрической помощи сотрудникам. Уно даже посещал этих добрых специалистов со стальными нервами. Но только в качестве регулярной комиссии. Фонду не были нужны люди, у которых потекла крыша после работы с аномалиями. Хотя стандарты на здравомыслие были весьма низкие. Потому что людей с таким сочетанием крепких нервов, пофигизма и чувства юмора, что они готовы по приказу в одиночку пойти в логово голодных монстров, довольно мало. Но всё же они есть. Не будем показывать пальцем, хорошо?       — Это просто выдумка, — обратил на себя Уно внимание кролика. — А ты вполне настоящий. Просто не обращай на неё внимания.       Просить кого-то «просто не обращать внимания» то же самое, что сказать «забудь, и всё пройдёт». Но он не был виртуозом слов, поэтому говорил, как умёл. Но Банзо было достаточно и такой поддержки.       — Да… ты прав! Это просто глупая выдумка. Эта картонка не может сделать того, что могу я! Я лучше её во всём! — воскликнул он и гордо упёр лапы в бока, «задрав нос к потолку».       «Вообще, я не это имел ввиду. Но пока это работает, кто я такой, чтобы спорить?», — мысленно пожал плечами Уно.       — Ладно, смотри, не лопни от гордости, — сказал он и начал перелазить через ворота.       — Не лопну. Во мне ещё много места для неё! — весело сказал кролик и ловко прыгнул в зазор, приземлившись на другой стороне.              Уно не стал отвечать на это заявление и пошёл к лестнице, ведущей в Игровую станцию. Наверху его встретила всё та же заброшенная детская площадка тире Ж/Д станция, освещённая несколькими лампами и искусственным светом из фальшивых окон. Остались ещё две игровые зоны, закрытые массивными дверьми: Статуи и Шлёпни-Вагги. Уно не был уверен в Статуях (как-то не было времени в детские игры играть), но Шлёпни-Вагги должно быть аналогом «Ударь крота».       Он поднялся на платформу, к пульту, на котором сейчас моргал второй маячок. Уно схватил рычаг и потянул. Проиграла музыкальная нота, и снова заговорила запись голосом Стеллы, которая, вероятно, Грейбер.       — Вау! Ты отлично справился! Кто дал тебе разрешение быть таким умным? Ха-ха-ха!       Уно с каменным лицом слушал обращение, предназначенное для ребёнка. Вот только сейчас вместо ребёнка играл он, взрослый мужик. А ставкой была его жизнь.       — Мамочка очень тобой гордиться. Но я уверена, она тебе это уже сказала.       «В какой момент желание выпотрошить живьём получило название 'гордость'?», — саркастично заметил он в мыслях, скрестив руки на груди.       — Наша следующая игра — Шлёпни-Вагги. Спускайся вниз и веселись! — запись закончилась и через несколько секунд гермодверь в игровую зону начала отодвигаться в сторону. За ней такой же спуск, как и в первую игровую зону. На картинке над воротами было изображено два Вагги, один из которых ударил строительным молотком по голове другого. Детские игры плохому не научат.       — Эх, ну что ж, из пламя да в полымя, да? — пробормотал Уно, начав спускаться ко входу в следующую игру.       — О, эта моя любимая игра! Я в ней мастер! — раздался голос позади него. Конечно, это был Банзо, который всё ещё следовал за ним.       «Упс, на секунду забыл про него», — кинул быстрый взгляд через плечо Уно. «И что мне делать с ним? Сначала я хотел сказать ему просто спрятаться и ждать. Но я ведь уже сказал, что мы не будем прятаться. Ключевое слово МЫ. Он точно начнёт спорить и упираться, или, что ещё хуже, последует за мной без моего ведома. С другой стороны, со мной он может быть как в безопасности, так и нет. Я не знаю, что ждёт впереди. Да и поведение Мамки совершенно непредсказуемое. Может, ей снесёт крышу, как только она его увидит?», — напряжённо размышлял он. Уно не часто сомневался. Но когда вставал вопрос о безопасности кого-то рядом с ним, ему было нужно немного больше времени на раздумья.       Дойдя до лестницы вниз, он остановился. Банзо встал рядом с ним, немного подпрыгивая на пятках в нетерпении. Спустя несколько секунд затишья, кролик не выдержал и спросил:       — Ну что, мы идём?       Подумав ещё пару мгновений, Уно решил пойти по пути наименьшего сопротивления и сказал:       — Да, идём. Но, — остановил он едва успевшего сделать шаг Банзо.       — Я должен озвучить два правила, — начал человек и поднял указательный палец.       — Первое: ты должен слушать и делать то, что я говорю.       — Ага! — кивнул кролик, смотрящий на него снизу вверх.       — И второе: если у тебя возникнут вопросы, вспомни первое правило. Понял? — серьёзно спросил Уно у игрушки.       — Так точно! — скорчил «серьёзную» моську Банзо и отдал честь лапой. Уно не хотел спрашивать, где он этому научился.       — Ладно. Хорошо. Теперь идём, — сказал он и начал спускаться по лестнице.       — Так точно, командир! — с всё такой же моськой сказал кролик и начал спускаться за ним.       «Кто-то явно играл в войнушку с детьми», — вздохнул Уно на выходки игрушки.       Они спустились в красочный коридор, на стенах которого были нарисованы разноцветные Вагги. Чуть дальше, когда они проходили мимо закрытой двери, Банзо окликнул его:       — Подожди! Это склад ГрабПаков! Мне нужен он, чтобы играть!       Если в эту игру можно играть вместе, то Уно бы не отказался от дополнительной пары рук. Или лап, в данном случае. Но что-то ему подсказывало, что ему в итоге придётся пахать за троих. Что пародоксально, учитывая что их всего двое.       — Тогда найдём тебе один, — сказал Уно ему, открыв не запертую дверь, к счастью самой двери.       Склад было громким именем для этого помещения. Это была простая кладовка, с уборными инвентарём и прочим барахлом. Однако, всё же, он хранил то, что они искали. За ограждением-сеткой находились ГрабПаки, только миниатюрные, подстать детям. Был навесной замок на калитке, но он был открыт. Даже ключ в нём остался.       Открыв ограждение, Уно посмотрел на Банзо и просто сказал:       — Выбирай.       — Один момент!       Пока кролик снаряжался, Уно решил не тратить время зря и кое-что проверить. Однако быстро разочаровался. Он хотел взять пару синих рук с этих ГрабПаков, но там оказалось другое соединение. Они не были съёмными. Видимо, чтобы детишки не баловались и не теряли руки.       — Я всё! — сказал ему Банзо. Он выбрал одно из устройств с нижней полки. Размер ГрабПака для него был в самый раз.       — Отлично. Выдвигаемся, — отдал приказ Уно, убедившись, что кролик надел всё правильно.       Они вышли из каморки и направились дальше к игровой зоне. Пройдя через ворота, они оказались в помещение в форме октагона. В четырёх больших стенах были цветные туннели, расположенные в случайных местах. А на полу был песок, перемешанный со всяким мусором. Видимо, раньше он был нужен, чтобы дети, падая, не царапали локти и коленки. Само помещение было хорошо освещено яркими лампами.       Когда Уно с Банзо встали в центре зоны, ворота позади них закрылись. Теперь они выйдут отсюда только после победы. Через секунду загорелся экран телевизора, подвешенного на стене. Заставка, фон, музыка, диктор — ничего не изменилось. Началась обучающая запись.       — Добро пожаловать в Шлёпни-Вагги. Этот продвинутый тест разработан для проверки вашей реакции.       «Очередной тест. Для чего они тестировали детей?», — промелькнула мысль в голове Уно.       — Для выполнения этого теста, вам будет предоставлен ГрабПак. Вокруг вас 18 специальных отверстий. Очаровательный игрушечный Хагги Вагги может появиться из одного из отверстий.       «Очаровательный? Ну, разве что, если не хочет съесть тебя», — подумал Уно про большого Хагги Вагги, когда тот пытался догнать его и отгрызть голову.       — Если он появиться, ударьте его с помощью ГрабПака.       «Разве эта штука не может оторвать голову? Скорее всего, детская версия не может», — припомнил он инструкцию по использованию ГрабПака.       — На этом всё. Удачи, — закончил диктор объяснять правила. В этот раз он закончил быстрее, чем с Музыкальной памятью, что с удовлетворением заметил Уно.       — Раньше к игрушкам в этой игре цепляли специальные тросы, — внезапно, над их головами раздался знакомый голос. Уно и Банзо посмотрели наверх, где в смотровом окне появилась Розовая Паучиха.       — Чтобы их тянуло назад, если они подбирались слишком близко к детям, — она подняла руку, в которой было несколько обрывков верёвки, а затем бросила их на пол.       «Я уже понял, что в каждой игре кто-то будет пытаться меня съесть. Могла не напоминать», — невозмутимо подумал Уно.       — Веселись, — сказала Мамочка, обращаясь конкретно к нему.       — Ах, и Банзо, — наконец, обратила она внимание на сравнительно маленькую игрушку. — Не думай, что я забыла о твоей выходке.       Кролик, который заметно дрожал на месте, всё же нашёл в себе силы ответь. Глубоко вдохнув, он крикнул:       — Я тебя не боюсь!       «Потому что я рядом?», — иронично заметил про себя Уно.       — Хм, этот человек плохо на тебя влияет. Позже Мамочка научит тебя манерам.       — А до тех пор, советую не расслабляться, раз уж вы играете вдвоём. Эта игра была рассчитана только на одного игрока… — протянула она. Чувствовалось пропущенное «но».       «Что-то она какая-то спокойная», — подозрительно прищурился за маской Уно. «Ох, чувствую я, не спроста это. Ой как не спроста», — способность чувствовать «затишье перед бурей» не раз выручала его, позволяя подготовиться заранее. Однако ни разу не помогала избежать эту самую бурю.       Внезапно загорелись лампы на стенах, потух основной свет. Они слепили, мешая видеть игрокам туннели и Вагги в них. Но светофильтр визора спокойно справлялся с этой проблемой, приглушая свет ламп.       И, вот так, игра началась.       — Ладно. Банзо, ты говорил, что мастер в этой игре, да? — спросил Уно.       — Ага! — ответил кролик, навострив уши и крутя головой во все стороны.       — Тогда следи за этой стороной, а я буду контролировать другую, — сказал человек, тоже вслушиваясь в звуки. Чувствительная тактическая головная гарнитура усиливала громкость тихого топота и детских смешков, раздающихся из глубины туннелей.       — Понял! Я их одной левой! — подпрыгнул от возбуждения Банзо, держа в лапах уменьшенные под детскую руку пускатели ГрабПака.       — Только не заигрывайся. Будь серьёзней — не рассчитывай, что они станут делать тебе поблажки, раз уж ты тоже игрушка, — предупредил Уно, насторожившись, услышав приближающийся топот и смех из одного из отверстий на его стороне. Из туннеля начала выглядывать синяя голова точной копии Хагги Вагги, но уменьшенной в несколько раз. Но, несмотря на размер, кровожадная улыбка, полная острых зубов, и голодные глаза оставались теми же.       — Потому что я не думаю, что так будет, — нахмурился он и выстрелил рукой ГрабПака. Она попала в лицо игрушке, и та с тихим визгом быстро уползла обратно.       Шаги и смех не затихали, раздаваясь со всех сторон. Позади себя Уно услышал, как Банзо запустил руку с воскликом «Ха, получай!» и отчётливый шлёпок по лицу Вагги. Ещё один полез с его стороны, но не успел даже высунуться из отверстия.       «Пока всё легко, но по опыту Музыкальной памяти могу сказать, что темп будет только нарастать. А ещё чувствуется какая-то подстава. Такое же ощущение, когда думаешь, что у тебя всё схвачено, но в этот момент где-то за углом в засаде поджидает особо хитрая аномалия», — думал Уно, одной рукой перебирая пальцами по рукоятке пускателя, а другой «отстреливая» игрушки.       Прошло две минуты, из туннелей уже начало лезть одновременно по три, а то и по пять Вагги. Некоторые даже успевали немного высунуться наружу, прежде чем получить в отсутствующий нос.       — Вот тебе! И тебе! И ты получай!       Судя по звукам и весёлым возгласам позади него, Уно мог сказать, что у Банзо тоже всё под контролем. Такими темпами, всё шло к тому, что они закончат без особой «крови».       Прошло ещё три минуты и разноцветные Вагги лезли всё быстрее и из всех возможных щелей, или, точнее, туннелей, но было очевидно, что это их предел. Их было ограниченное количество и, как бы они не старались, они не могли преодолеть совместную оборону Уно с Банзо. Очевидно, конец игры близок, потому что она просто стала войной на истощение, где у человека с кроликом-игрушкой большое преимущество.       Но вдруг (это долгожданное Уно «но вдруг»), свет в помещении потух, оставив только недостаточную для видимости игровой зоны лампу в наблюдательном помещении. Мамочка продолжала наблюдать оттуда, ехидно улыбаясь, вернув назад свою руку, которую секундами ранее куда-то уводила.       «Это ведь было неизбежно, не так ли?», — лишь тихо вздохнул на это Уно.       — Ой, что случилось?! Мы победили?! — воскликнул Банзо, начав крутить головой по сторонам, полностью «ослеплённый» темнотой.       «Эх, если бы, Банзо. Эх, если бы», — подумал Уно, немного завидуя и радуясь за кролика, что он не видит того, что сейчас видит он.       Включив ночное виденье визора парой секунд позже, как потух свет, ему открылась картина, которую, разве что, можно назвать «Приплыли». Со всех сторон, на них смотрели Вагги, которым темнота была не большой помехой. Все, как один, наполовину высунувшись из туннелей, улыбались и не издавали не звука. Всего Уно смог насчитать десятерых, по три на двух направления и по два на остальных.       Секундой позже, они начали медленно скалится и визгливо рычать.       — Ой-ой… кажется, всё же не победили… — понял Банзо, вжав голову в плечи.       — Банзо. Не двигайся от меня ни на метр, — невозмутимым голосом приказал ему Уно.       И резко подняв пускатели ГрабПака, одновременно выстрельнул по двум скалящим мордам.       Вагги страшно завизжали. Первые двое улетели от ударов рук обратно в трубы, ещё одного Уно сбил в полёте, отправив жевать песок.       «Это три»       Но это была только одна сторона.       Резко обернувшись, он сразу же отклонился в сторону, пропуская мимо себя прыгнувшего сверху Вагги. Затем убрал ногу с пути другой игрушки, которой не терпелось попробовать человеческого бедра. Она проскочила мимо его ног, схватив пустоту руками.       Не дав ей время на осознание, Уно другой ногой пинком под зад отправил её в сторону ближайшего туннеля в стене! В ту же секунду он смачно зарядил с близкой дистанции рукой ГрабПака по лицу Вагги, который ранее прыгнул и промахнулся мимо него, но уже развернулся и планировал второй заход.       Тот отлетел на пару метров от силы удара и, скуля, убежал в трубу.       «Это пять»       Банзо, ничего не видящий, но прекрасно слышащий неравную схватку около себя, благоразумно решил не отсвечивать и присел на корточки, прикрыв голову лапами. Это была битва человека.       Но Вагги не теряли время зря! Только рука ГрабПака вернулась обратно после удара, на этот же ГрабПак со спины напрыгнула очередная кровожадная игрушка. Но и Уно не пальцем делан. За долю секунды, почувствовав вес безбилетника, он резко крутанулся на 180 градусов, запустив на три метра непрошенного пассажира, который не успел ни за что ухватиться.       Упав в песок рядом с одним из туннелей, игрушка не стала испытывать удачу снова, быстро убравшись с игровой зоны, которая сейчас больше походила на зону боевых действий.       Но не было времени у человека выдохнуть, не говоря уже о том, чтобы перевести дыхание! Один из мелких засранцев решил попробовать нежного мяса ничего не подозревающего Банзо!       Уже преодолев большую часть пути, он прыгнул на кролика! Но почувствовал на зубах вкус не крови, а грязного пластика синей руки ГрабПака, запущенной в последний момент Уно. Сделав неловкий кульбит в воздухе, Вагги упал головой в песок и, не успев очухаться, сразу же получил следующий удар в тело, отправивший его катиться к стене.       «Это семь»       На всё про всё ушло жалкие пару секунд. Однако этого отвлечения хватило для пары скооперировавшихся игрушек!       Человек только и успел повернуться на звук визга, как ему пришлось моментально бросать левый пускатель руки и перехватывать прыгнувшего на него Вагги! И он далеко зашёл за личные границы Уно. Так далеко, что смог обхватить его шею своими цепкими руками и сейчас клацал второй челюстью в каких-то двух десятках сантиметров от его лица! Насколько это близко? Настолько, чтобы можно было почувствовать зловонное дыхание Вагги! Но, к счастью, от биологической атаки защищал противогаз.       Но ведь игрушек то было две, не забыли? Пока Уно пытался что-то предпринять, чтобы отцепить от себя голодного монстрика, которого удерживала только его крепкая рука, он почувствовал дополнительный вес, навалившийся на его спину.       Это был второй Вагги, который грамотно воспользовался незавидным положением человека и обошёл его с тыла! Он запрыгнул на его ГрабПак и схватил за голову, потянув на себя и попытавшись укусить.       Ключевое слово «попытавшись».       Молниеносные рефлексы элитного солдата Фонда, усиленные интенсивными тренировками и другими особыми методами, позволили Уно перехватить кривозубую пасть игрушки и удержать её на расстоянии от себя! Но это только поставило его в ещё более неловкое положение.       Зажатый с двух сторон, удерживаемый за шею и голову, он был полностью открыт для последней, десятой игрушки!       Секунда, другая…       Но атаки не последовало.       Однако Уно некогда было размышлять об этом. Попытавшись оторвать от себя Вагги сзади, он поправил хватку на его голове. И случайно попал в рот игрушки своим большим пальцем.       Чем она не преминула воспользоваться, больно укусив за него!       Первая кровь!       — Ах, ты, зараза! — сквозь сжатые зубы прорычал Уно, впервые издав звук за весь бой.       Такое прощать было нельзя.       Оттянув голову немного вперёд и оттолкнув, насколько это было возможно, сидящего на спине Вагги, он резко дёрнул головой назад, а игрушку потянул на себя. Затылок в каске мощно врезался в наглую рожу твари, попробовавшей кровь человека! С отчётливым хрустом из её пасти вылетело несколько зубов. Вагги, визжа от боли, упал с его спины и, проливая кровь изо рта, убежал в ближайший туннель.       Оставшись один на один с игрушкой, держащей его за шею, Уно кинул на неё по настоящему сердитый взгляд. Даже сквозь маску на лице человека, Вагги смог почувствовать на себе далеко не доброжелательное внимание уже не жертвы. Его хватка немного ослабла, а зрачки расширились ещё больше, но уже не от голода, а от испуга.       Но Уно не собирался обходиться мягко с маленьким вредителем. Схватив теперь свободной, но раненой рукой, электрошокер с пояса, он зарядил его в живот Вагги и нажал кнопку. По телу игрушки пробежал высоковольтный электрический разряд, и она завизжала от боли, через мгновение разжав хватку на его шее.       Уно воспользовался этим и с силой откинул прилипчивого гада, прямо к стене. Игрушка секундой позже поднялась с песка и с гримасой боли на лице, держась одной рукой за живот, уползла в трубу.       «Это девять. Остался последний», — подумал Уно, поведя плечами и хрустнув шеей, которые немного устали от неудобного положения и давления небольших, но удивительно сильных рук. Он повернул голову и посмотрел прямо на оставшуюся игрушку, которая выглядывала из трубы под потолком.       Этот Вагги за весь бой так и не высунулся из отверстия. Присмотревшись, Уно заметил интересную, но бесполезную деталь. У этой игрушки были ресницы. И не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы сделать вывод, что если бы горел свет, было бы видно, что синтетическая шерсть ЭТОЙ Вагги розового цвета, как и у её большой версии.       Игрушка заметно дрожала от страха и не сбежала раньше только из-за присутствия своих сородичей. Но сейчас их здесь не было. Поэтому, когда Уно нажал кнопку шокера, и по помещению раздался угрожающий треск электричества, розовая Вагги с тихим даже не визгом, а скорее писком ужаса умчалась по туннелю.       Бой официально окончен. А вместе с ним и игра.       Уно победил.       К сожалению, острая боль в большом пальце правой руки напоминала о том, что это была не чистая победа. Он пролил первую кровь на этой фабрике. И, вероятно, не последнюю.