15. Спаси-Вагги.

      В один момент свет снова загорелся, так же внезапно, как и потух чуть более половины минуты назад. Иногда сложно поверить, насколько битвы не на жизнь, а на смерть, бывают скоротечны. Но здесь ты либо быстро соображаешь, либо плаваешь в желудке аномалии.       — Ох, ты справился… — заговорила Мамочка нейтральным голосом, по «какой-то причине» не довольная исходом игры.       «А были сомнения?», — поднял бровь Уно, посмотрев на наблюдательные окно. За всё действие он даже не успел спотеть.       — Ура! Мамочка очень тобой гордиться, — продолжила она уже более позитивно. Даже ребёнок понял бы, насколько это звучало наигранно.       — Держи. У Мамочки для тебя очередная подсказка, — сказала Паучиха, и, из приоткрывшегося технического люка в стене, появилась её рука с обрывком комбинации для поезда.       «Неужели в этот раз без угроз?», — саркастически заметил в мыслях Уно, подойдя к люку и взяв предложенный кусок бумаги. Он сложил его пополам и засунул в тот же карман, где лежала первая часть кода.       Когда Уно вернулся в центр игровой зоны, где всё ещё сидел на корточках Банзо, закрывая глаза ушами и прижимая сами уши голове, чтобы ничего не слышать, Длинноногая снова заговорила:       — Всего одна игра осталась. Так жаль. Мамочка надеялась, что ты останешься тут навсегда. Хотя… ты всегда можешь передумать… — «совсем не угрожающе» протянула она и глухо посмеялась, скрывшись в глубине наблюдательной комнаты.       «…», — Уно на несколько мгновений прислушался к своим ощущениям. Он чувствовал небольшую усталость в конечностях и умственную усталость после всех его приключений по фабрике. Чувствовал слабые голод и жажду, боль в пальце от укуса, вес снаряжения. Но он не чувствовал страха или трепета, или хотя бы небольшого напряжения внутри. Нет, её угрозы, как обычно, не взволновали его ни на каплю.       «Если пытаешься угрожать, так делай это хотя бы чуть более убедительно. Звучит жалко. Особенно, когда в этот момент сидишь в недостигаемости», — подумал он, посмотрев по сторонам, чтобы оценить текущую обстановку.       Собственно, ничего особо не изменилось, только песок был сильнее разбросан, и в одном месте было несколько бурых пятнышек крови, где Уно выбил несколько клыков Вагги.       Он даже смог найти один. Желтоватый, кривой, 2 с лишним сантиметра в длину. И, конечно, очень острый.       «Неудивительно, как он смог так просто перчатку прокусить. Боевым трофеем будешь», — решил он и спрятал клык в рюкзаке, предварительно положив в пластиковый пакетик. «Кстати, насчёт руки», — вспомнил Уно про ранение, полученное по его неосторожности. Самому засунуть палец в пасть аномалии надо ещё умудриться.       Он посмотрел на свою правую перчатку, а конкретно, на большой палец. Вагги умудрился прокусить её насквозь, что подтверждали рваные отверстия с двух сторон пальца перчатки. Уно стянул её, чтобы оценить повреждения.       К счастью, всё оказалось не так плохо, как могло бы быть. Острый клык задел палец лишь по касательной, оставив не очень глубокую рваную царапину и не повредив ничего важного. Кровь уже остановилась. Уно пошевелил пальцем во все стороны и не почувствовал никаких проблем с движениями. Однако, это не значит, что рану можно игнорировать. Инфекцию никто не отменял.       Уно снял рюкзак, чтобы достать бинт, воду и антисептик. Сначала он смыл кровь, натёкшую из раны, а затем промокнул остатки влаги и крови краем бинта. Взяв антисептик, он обработал царапину, чтобы избежать возможной инфекции. И, наконец, обмотал большой палец чистым отрезком бинта, который заранее отрезал от целого.       Оценив оказанную себе первую помощь, он оставил мусор на песке, который и так был загрязнён, а остальное убрал рюкзак. Накинув его обратно на спину, он огляделся по сторонам, ища возможные пути из игровой зоны. Ворота, конечно же, Мамка открыть не удосужилась.       — Ладно, готов идти, Банзо? — сказал Уно, решив, что технический люк единственный подходящий путь отсюда.       Однако игрушка не ответила, и тогда человек, наконец, посмотрел на неё. Он всё ещё сидел на корточках, закрыв глаза и уши, и мелко дрожал. Кролик умудрился пропустить половину битвы, злодейский диалог Мамочки, и оказание Уно себе первой помощи.       Человек покачал на это головой и подошёл к игрушке, слегка подтолкнув её ногой.       — Давай, вставай, игра уже закончилась, — сказал он ему. Также, вспомнив про свои обязанности, Уно достал фотоаппарат, решив сфотографировать помещение, пока они не покинули его.       Банзо медленно убрал лапы с ушей, открыв глаза, и, увидев горящий свет, неверяще спросил:       — Мы победили?       — Победили, — нейтрально повторил Уно, пока делал несколько фотографий.       — Ура-а! — громко воскликнул кролик, высоко подпрыгнув на месте и вскинув лапы к потолку. ГрабПак коротко подлетел на его спине, пока пускатели рук свободно болтались в воздухе.       — Ты видел, как я их?! Ни один не смог пройти! — начал хвастаться Банзо, опустив момент, где он сидел с закрытыми глазами и ушами, пока Уно отбивался от маленькой стаи кровожадных игрушек. Он не был возмущён или раздражён по этому поводу. В конце концов, это его обязанность.       — Ага, молодец, — просто похвалил его Уно, убирая фотоаппарат в подсумок. Кролик аж надулся от гордости. Как мало надо ребёнку для радости.       — Ладно, нам пора идти, — через мгновение сказал человек, пока Банзо не решил перечислить все свои заслуги, и направился в сторону технического люка. Не в туннели же к игрушкам ему лезть, да?       — Подожди! А как же Вагги? — внезапно спросил Банзо, оставшись на месте, и смотря на него вопрошающим взглядом.       — А что Вагги? — спросил он, обернувшись, уже подозревая дополнительный проблемы на свою голову.       — Мы не можем их оставить! Мамочка вернётся, чтобы убить их! — взволновано замахал лапой в сторону туннелей кролик. Кажется, ему был всё равно, что менее пяти минут назад они пытались сожрать их.       Ожидая что-то подобное, Уно лишь тяжело вздохнул. Он хотел потереть виски, но, увы, каска. Поэтому он просто надавил на маску в районе переносицы.       — И как ты предлагаешь их спасать? Просто поговорить с ними? , — спросил Уно у игрушки, подняв руку в вопросительном жесте. — Что-то они не показались мне сговорчивыми, когда пытались оторвать от меня кусочек. Одному даже почти это удалось.       — Просто Мамочка тоже угрожала им, как и мне! Я их всех хорошо знаю и дружу с ними. Они бы не сделали это в другом случае, правда! — уговаривал Банзо его, сложив лапы вместе и посмотрев ему в глаза. Точнее туда, где, как он думал, были у человека в маске глаза.       «Да что ты говоришь. Не было похоже, чтобы они как-то сомневались. Особенно тот, который тебя схарчить пытался», — подумал Уно и скрестил руки на груди, с сомнением посмотрев на кролика.       — А ещё… — он немного замялся, собираясь сказать очевидный, но немаловажный факт. — Ещё Вагги такие же голодные, как и все остальные игрушки. Они просто пытаются выжить, понимаешь? Они не злодеи… — грустно смотрел на него Банзо, не хватало только дрожащей губы для полного эффекта.       Грустным взглядом Уно было не пронять, но…       «У меня ведь всё равно нет выбора, да?», — вздохнул в мыслях он и опустил руки. «Если аномалии грозит смерть, и ты можешь это исправить, то ты обязан это сделать», — проворчал он мысленно. Возможно, его начальство говорило не так, но сути это не меняло.       — Ладно, шут с тобой. Как попасть к этим Вагги? — смиренным голосом сказал Уно, не видя смысла спорить с игрушкой, которую он ранее тоже уже спасал. Он мысленно вздрогнул, представив, что за ним будут ходить ещё десять разноцветных чудиков, помимо кролика. Это уже не няня, это уже целый детский сад.       — О, спасибо — спасибо большое! Я знаю, как к ним попасть. Я делал это уже десятки раз! — обрадовался Банзо и побежал к стене. Уно просто молча проследовал за ним.       «Только не говори мне, что…», — не успел он завершить мысль, поняв, что всё идёт именно к тому, чего он хотел избежать.       — К ним можно попасть через туннели! — воскликнул кролик, показав на одно из нижних отверстий в стене.       «Конечно же, надо лезть по узкой трубе. Прямо в логово кровожадных аномалий», — в очередной раз вздохнул Уно, удержавшись от того, чтобы снова положить руку на маску.       — А другого пути нет? — рискнул спросить он без особой надежды.       — Этот самый быстрый. Есть другой путь — через вентиляцию. Но она в другом месте. Мы можем не успеть до того, как Мамочка придёт! — сказал Банзо, подтвердив его опасения. А потом, без предупреждения, первым полез во внутрь туннеля.       Но Уно был другого мнения на этот счёт.       — А ну, куда полез? — успел он схватить кролика за пояс шорт и потянул обратно.       — Ой, что такое? Нам надо спешит! — немного возмущенно спросила игрушка, непонимающе посмотрев на него.       — Хочешь, чтобы тебе нос отгрызли? Я полезу первый, ты за мной, — сказал он, отодвинув Банзо в сторону.       — А, не беспокойся об этом. Я их всех знаю и они меня тоже. Вагги меня не тронут! — уверенно ответил он, похлопав себя по груди.       «Но проверять мы это, конечно, не будем», — невозмутимо подумал Уно и сам полез в трубу.       — Ты не забыл два правила? — задал вопрос человек, всматриваясь в глубь туннеля и вслушиваясь в тишину. Ничего.       — Делать всё, что ты говоришь, а если будут вопросы, вспомнить первое правило! — послушно ответил кролик, сократив описание правил, но не упустив их суть.       — Вот именно, — сказал Уно и включил фонарик, развеяв темноту туннеля. — Будь за мной и не отставай.       — Лааадно, — чуть ворчливо протянул Банзо и полез в трубу за человеком.       Ползти им пришлось больше минуты, три раза поворачивая и один раз поднимаясь в горку. По пути они прошли через разветвление, где несколько труб объединялись в одну. Банзо показал, куда надо было двигаться.       Наконец, они добрались до выхода из трубы и оказались в небольшом техническом помещении. Здесь не было ничего примечательного, кроме механизма с лёбедками, который и должен был раньше утягивать Вагги обратно, если они подбирались слишком близко к детям, а также нескольких разбитых клеток, которые, вероятно, использовались для транспортировки живых игрушек. Также здесь была приоткрытая дверь.       Не успел Уно ничего сказать, как Банзо уже побежал к ней.       — Нам сюда! — крикнул он и зашёл внутрь. Уно поспешил за ним, пока тот не влип в неприятности.       Конечно, там оказался очередной коридор, но в этот раз далеко идти не пришлось, и кролик остановился у первой же двери с надписью на ней: «Помещение для персонала».       — Они там, — сказал Банзо и потянулся к двери. Но Уно перехватил его лапу.       — Постой. Я пойду первый, — снова остановил он кролика от возможного глупого решения.       — Ой, да ладно уже! Я же говорил, они мои друзья и ничего не сделают мне! — возмущённо возразил кролик, немного уставший от опекающего обращения к нему. — Между прочим, они не могут нормально говорить, поэтому как ты будешь с ними общаться? А если они напугаются тебя и сделают что-то глупое? Говорю же, я знаю, что делаю!       Банзо привёл на удивление хорошие аргументы и Уно на секунду задумался. Возможно, он был немного слишком осторожным в отношении безопасности игрушки. Кролик прожил на фабрике не менее десяти лет, до катастрофы и после. И вместе с Мамочкой, стоит заметить, а это уже о чём-то да говорит. Наверное, в некоторых вопросах ему всё же можно доверять.       В итоге, не желая иметь дело с напуганными или, что ещё хуже, разъярёнными из-за вторжения в их логово Вагги, он решил уступить кролику. Уно немного коробило, что он — солдат, пускает ребёнка, хоть и живую аномалию-игрушку, вперёд в комнату с другими кровожадными голодными игрушками.       — Хорошо. Ты пойдёшь первый. А я буду за тобой, — согласился после некоторых сомнений Уно и отпустил лапу игрушки. Он даст игрушке шанс доказать, что она понимает, что делает.       — Отлично! Только входи, когда я скажу, хорошо? Я сначала предупрежу и, если понадобиться, успокою их, — сказал Банзо, уверенный в своих будущих действиях.       — Ладно, дерзай. Только учти, что они уже знают, что мы здесь, — на всякий случай напомнил ему Уно и встал сбоку у двери, вне зоны видимости.       Кролик благодарно кивнул и, наконец, постучался в дверь, крикнув:       — Это я, Банзо! Я хочу поговорить.       Затем он открыл дверь и вошёл.       Когда-то это было помещение, где сотрудники могли воспользоваться своим пятнадцатиминутным перерывом, чтобы опрокинуть чашечку кофе или быстро что-нибудь зажевать, предварительно подогрев в микроволновке. У стены рядом с дверью стояли личные шкафчики работников, а в противоположной части комнаты была «кухонная зона» со всем необходимым оборудованием, включая, но не ограничиваясь: маленький холодильник, кофеварку и микроволновку и т.д. и т.п. Это был маленький островок спокойствия для работников в этой фабрике безумия и ужасных трудовых условий.       Но сейчас оно стало логовом для игрушек, освободившихся из-под контроля сотрудников фабрики. Вся мебель, что тлела здесь годами, либо чудом находилась в целом состоянии (то есть, одним куском), либо уже развалилась, и была выброшена обитателями. Вся техника безнадёжно устарела и сломалась. На потолке горела единственная рабочая люминесцентная лампа. Уно начинал подозревать, что они имеют аномальное происхождение, потому что ни одна нормальная лампа не должна столько работать.       И, наконец, самое важное содержимое комнаты — её жильцы. Вагги устроили тут что-то вроде большого гнезда посреди помещения из всяких тряпок, старой одежды и обрывков ткани, которые они где-то откапали. И по всему пространству были разбросаны/сложены всякие побрякушки, безделушки и прочее барахло, которое было найдено живыми игрушками и сочтено интересным.       — Привет, ребята! — поприветствовал кролик обитателей комнаты, помахав лапой.       К небольшому удивлению Уно, Вагги всё же не проявили агрессии к Банзо, но и большого энтузиазма при его появлении не показали. Пока они не пришли, разноцветные игрушки баюкали свои раны, а также дрожали от страха в ожидании возвращения и наказания Мамочки, собравшись в кучу в своём «гнезде».       Увидев товарища-игрушку, кто-то помахал, кто-то издал тихое урчание в подобии приветствия. Некоторые просто смотрели. У всех на лицах была натянута широкая неестественная улыбка, которая была неотъемлемой частью их искусственно созданных тел. По глазам тоже было невозможно понять их чувства.       Красный Вагги вышел вперёд и начал жестикулировать и издавать гортанные звуки и урчание. Банзо знал, что он пытался сказать. За десять лет можно научиться говорить даже со стеной.       — Мы пришли, чтобы помочь вам! Вы должны уходить отсюда немедленно, иначе Мамочка вернётся, чтобы убить вас! — Банзо говорил до боли очевидные им вещи. Но это не помешало вздрогнуть или задрожать сильнее некоторым игрушкам, которые жались ближе друг к другу, прячась за спиной лидера. Конечно, они знали, что их ждёт. Мамочка не терпела непослушания. А наказание довела до абсолюта. Одна ошибка и ты труп.       Однако некоторые Вагги были не из робкого десятка, и скалились и тихо рычали, но не на Банзо, а на ситуацию в целом. Они прекрасно осознавали своё незавидное положение, но что они могли сделать? Среди таких были фиолетовый, зелёный и сам лидер небольшой стаи игрушек — красный.       Лидер снова «заговорил», спрашивая, как они смогут им помочь и кто, собственно говоря, такие «мы». Хотя, он не был глупым и уже понимал, кого имеет ввиду его товарищ игрушка. И не был в восторге от этого. Как и другие, кто понял.       — Я знаю, вы можете сомневаться, но вы можете доверять моему слову! Уно спас меня, когда я был в такой же ситуации, как вы, и сделал это сам, без уговоров! Вы можете верить ему! Он НЕ сотрудник! — возбуждённо заверял Вагги Банзо, искренне веря в свои слова. Игрушки слышали его убеждённость, но им всё равно было сложно поверить в помощь человека, особенно, когда тот недавно отпинал их, в одном случае буквально. Однако, некоторые начали переглядываться и «шептаться» между друг другом. Они хотели верить, но у них были сомнения.       — Если вы не верите, вы можете сами об этом его спросить! — вдруг воскликнул кролик и выглянул за дверь. — Ты можешь войти, пусть они увидят, что я говорю правду!       Через секунду из-за угла, в проёме двери, появилась тёмная фигура высокого, относительно игрушек, человека. Вагги отреагировали по разному. Кто-то немного отступил, спрятавшись за более смелыми товарищами, кто-то просто был насторожен. Самой напуганной выглядела розовая Вагги. Она пыталась полностью укрыться за спиной жёлтого, что было сложно из-за их одинаковых размеров и пропорций. Вся та же троица смелых отреагировала на появление Уно агрессивно, оскалив клыки и издав тихий предупреждающий полувой-полувизг. Недавняя битва была свежа в памяти, а полученные травмы всё ещё болели.       Уно не подал виду, что он напряжён или готовится к реваншу. Просто стоял в проходе. Не в расслабленной позе, но и не выглядя готовым к действию. Конечно, это было только внешнее впечатление — внутренне он был готов ко всему. Он знал, как действовать в таких случаях. Не провоцировать агрессию, но быть готовым к ней.       — П-Подождите, ребята. Не бойтесь! — запнулся Банзо, когда некоторые игрушки отреагировали негативнее, чем он рассчитывал. — Он не причинит вам вреда! П-Правда! — но, к сожалению немного наивного кролика, не все обиды прощаются так просто.       На его слова один из Вагги — фиолетовый — возмущённо взвизгнул и зажестикулировал, показывая то на, то на Уно. У игрушки было немного следов крови на рту и теле. Уно сразу понял, что этот тот самый, которому он выбил парочку, а может и больше, зубов.       Другие игрушки, немного осмелев, тоже начали жаловаться на человека за полученные ушибы. Это начало превращаться в небольшой балаган. Молчало лишь несколько Вагги, кто пострадал меньше всего, включая розовую, которая, кажется, сжалась ещё сильнее. Банзо пытался их успокоить и заверить, что Уно сделал это не специально, но его едва слушали.       Тогда, заговорил сам Уно.       — Вот этот, — показал он на зелёного, одного из «боевых». — Прыгнул на меня сверху, пытаясь сожрать, — он понял это по тому, как он держался за лицо больше всех. Он зарядил ему рукой ГрабПака почти вплотную.       Игрушки затихли, даже Банзо обернулся на него, удивлённо слушая.       — Этот, — перевел он палец на одного из синих, что жаловался на ушиб зада. — Пытался отгрызть мне ноги.       — Фиолетовый пытался свернуть мне голову и укусить за затылок, за что и получил им же, а красный хотел отгрызть лицо, — Уно понял, что это был красный по небольшому тёмному пятну у него на животе, куда он ударил шокером.       — А этот так и вообще хотел съесть Банзо, — наконец, показал он на одного из оранжевых Вагги, того, что потирал ушибленный бок от удара руки ГрабПака.       На это заявление Банзо шокировано посмотрел на указанную игрушку и воскликнул:       — Это правда?!       Оранжевый на этот вопрос лишь неловко потер руку, отведя взгляд. Рядом стоящий синий дал ему подзатыльника. Тот никак не отреагировал. Знал, что заслужил.       — Лишь некоторые из вас ничего не сделали — либо не успели, либо не захотели, — он с намёком посмотрел на розовую, которая немного выглядывала из-за спину другой игрушки. Она всё ещё боялась, но любопытство немного глушило страх.       — Я говорю это к тому, что все мы здесь не без греха. Каждый из нас действовал не по прихоти, а из нужды. Все мы хотим жить. Вы, Банзо, другие игрушки. И я тоже. Поэтому, я не виню вас. И надеюсь, что мы сможем прийти к взаимопониманию. Или, хотя бы, к временному перемирию, пока угроза в виде Мамочки не будет устранена, — наконец, договорил Уно. Видит Бог, он использовал всё своё небольшое красноречие и харизму, чтобы толкнуть эту речь. И это, кажется, вымотало его даже больше, чем само сражение с Вагги. Может, не физически, но умственно.       «Кому я не угодил, что мне теперь приходиться заниматься этим?», — лишь спрашивал он себя в мыслях, зная, что никогда не получит ответа.       Вагги молча слушали его слова. Когда он закончил, они начали неуверенно переглядываться между собой, общаясь друг с другом звуками и жестами, на которые были способны. Его речь только остановила назревающий конфликт. Но теперь стоял вопрос о доверии человеку и его помощи, и мнения разнились.       Когда спор начинал заходить в тупик, неожиданно, наконец, подала голос розовая Вагги. Она тихо что-то проворковала и сделала пару неуверенных жестов гибкими руками. Другие игрушки на мгновение замолчали на её «слова». Потом, заговорил один, затем ещё несколько, и вскоре в дискуссию втянулись все Вагги, кроме розовой и красного. Что бы она не сказала, кажется, это изменило мнение нескольких игрушек, которые решились дать шанс человеку, благодаря чему количество ЗА перевесило ПРОТИВ.       Но последнее слово было за лидером. Взмахом руки он остановил спор, коротким рыком осадив самых ретивых — фиолетового и зелёного.       Он повернулся и посмотрел на человека в течении нескольких долгих секунд, уже без видимой агрессии. Затем красный перевёл взгляд на Банзо, который напряжённо следил за спором, но не вмешивался, и что-то сказал ему.       — Да, — лишь ответил Банзо и уверенно кивнул лидеру Вагги. Остальные немного удивлённо переглянулись между собой, бросая взгляды то на кролика, то на человека. Уно даже стало немного любопытно, что спросил лидер. Но не настолько, чтобы интересоваться. Он хотел скорее убраться отсюда.       Красный снова бросил взгляд на человека и, в конечном итоге, согласно кивнул кролику-игрушке, произнеся что-то на их выдуманном языке.       Банзо радостно подпрыгнул и воскликнул:       — Класс! Спасибо, спасибо, спасибо! Я обещаю, вы не пожалеете!       — Как я понял, они согласились на помощь? — спросил Уно у ликующего кролика.       Красный Вагги ответил раньше, просто кивнув головой, уперев руки в бока. Другие тоже поддержали, кто-то с большой энергией, кто-то менее уверено. Самые ретивые гордо молчали, но не показывали отрицания. Даже розовая отреагировала лёгким кивком, больше не прячась за спиной другой игрушки.       — Да, они согласны принять нашу помощь! — сказал Банзо, посмотрев на него счастливо блестящими глазами и сжав лапы в кулачки.       — Это хорошо. Но ты ведь понимаешь, что они не могут просто идти вместе с нами, да? Я не смогу следить за всеми вами одновременно, — указал Уно на небольшую проблемку.       — Ой, я об этом не подумал… — радости в кролике резко поубавилось и он неуверенно оглянулся на немаленькое количество игрушек.       Но тут подал голос лидер группы Вагги, что-то предложив Банзо.       — О! Да, это звучит как хорошая идея! — снова оживился он. Кролик посмотрел на Уно, чтобы перевести ему сказанное.       — Джорджи сказал, что они могут спрятаться в вентиляционной системе, пока всё не закончиться. Он знает несколько хороших мест!       — Джорджи? — немного удивлённо спросил Уно, приподняв бровь. Конечно, этого не было видно за маской.       — Да, это его имя. Я сам придумывал имена для них. Ему понравилось это! — объяснил ему кролик, выглядя довольным собой.       — Подождите, я же не представлял вас друг другу! — неожиданно воскликнул Банзо, посмотрев между человеком и игрушками.       — Может, мы перенесём представление на другой раз? Мы и так достаточно задержались, — сказал Уно, бросив взгляд на наручные часы. Время тикало. Мамочка может скоро вернуться.       — Это быстро, обещаю! — умоляюще посмотрел на него кролик, сложив лапы. Некоторые Вагги тоже выглядели заинтересовано.       — Ладно, но шустрее, без излишеств, — вздохнул Уно, решив, что согласиться будет быстрее, чем слушать уговоры.       — Конечно, всего десять секунд! — воскликнул он и начал указывать на Вагги. — Итак, это-.       Он поочерёдно начал показывать на каждую игрушку, называя их имена. Красный, как Уно уже слышал, был Джорджи. Фиолетовый — Альби. Оранжевый, тот, который напал на Банзо, был Томи. Другой оранжевый — Андри. Жёлтый — Ники. Один из зелёных был Лаври, другой, который получил в лицо, был Джони. Первый синий — Дэни, второй — Мэтти. И, наконец, розовая Вагги была Софи.       Уно не стал задаваться вопросом, почему все их имена заканчиваются на «и». Как он понял, их придумывал Банзо, и маловероятно, что это было совпадение. Либо кролику показалось это забавным, либо из предложенных им имён Вагги сами выбрали такие. Как будто существования Хагги Вагги и Кисси Мисси было недостаточно, теперь есть ещё Томи Вагги, Мэтти Вагги и другие.       «Всё равно я вскоре всех их забуду. Хотя нет, розовую, Софи, я, наверное, всё же запомню. Ну, и Джорджи тоже. Игрушку с грузинским именем будет тяжело забыть», — с невозмутимым выражением лица подумал Уно.       — А это Уно. Поздоровайтесь! — наконец, Банзо закончил представлять их друг друг. И, к его чести, это не заняло слишком много времени, как он и говорил.       Вагги помахали ему, не все, но большинство. Он просто кивнул в знак знакомства.       — Ладно, познакомились и хватит, — решил Уно взять дело в свои руки. — Джорджи, ты сможешь сам довести свою группу до безопасного места?       Красный Вагги уверенно кивнул, похлопав себя по выпяченной груди.       — Хорошо, тогда мы идём сейчас же, — сказал человек и отошел от двери, освободив проход. Первым вышел Банзо. За ним вышли Вагги друг за другом. Последней шла Софи, держа в руках маленького плюшевого мишку. Игрушка, которая никогда не была живой и вообще не производилась на фабрике Playtime Co., была очень старой и потрёпанной. С одним глазом-пуговицей, весь в заплатках. Причём, не было понятно, были ли они на нём до того, как он здесь оказался, или его кто-то чинил уже здесь. Из некоторых разошедшихся швов торчала набивка.       Но Софи Вагги держала его очень осторожно и нежно, будто для неё мишка был самым ценным сокровищем. Что, вероятно, в этой фабрике полной безнадёги так и есть. Ни одна другая игрушка с собой ничего не взяла.       Уно пошёл в сторону технического помещения, где находились туннели. Все игрушки шли за ним. Банзо, как обычно, был прямо за человеком. Джорджи держался немного в стороне, а остальные Вагги держались за своим лидером.       Внутри помещения, Уно посмотрел на четыре разноцветных входа в трубы. Они вышли сюда из третьего. Джорджи Вагги подошёл к нему и начал что-то говорить и показывать.       — Он говорит, что они могут попасть в вентиляцию через одну из труб. Через ту, что первая, точнее, — перевёл ему Банзо, что сказала игрушка.       — Тогда, тут мы разделяемся, — сказал Уно, посмотрев на всех Вагги. — Будьте осторожны и постарайтесь не попасться Паучихе.       Они ответили ему каждый по своему, кто жестом, кто звуком. Лидер стайки игрушек лишь кивнул на его слова и повёл своих в туннель. Некоторые Вагги махали им на прощание, на что Банзо отвечал взаимностью. Уно просто смотрел. Софи на мгновение остановилась у входа и посмотрела на него, уже без заметного страха. Он слегка кивнул ей. Она немного помахала ему в ответ и уползла за остальными.       Наконец, когда последняя игрушка скрылась в туннеле, человек заговорил:       — Ладно. Теперь и мы должны идти.       — Хорошо. Надеюсь, с ними всё будет в порядке… — сказал с небольшой тревогой Банзо, нервно потирая лапы.       — Это уже зависит от них самих. Всяко лучше, чем если бы они дожидались смерти в своей комнате, — попытался успокоить кролика Уно. Конечно, как обычно, выбрав наиболее неудачные для этого слова.       — Да… — с всё тем же беспокойством согласился Банзо.       Они также, как и до этого, полезли по трубе, но уже обратно в игровую зону и достигли выхода быстрее, чем в первый раз. Спускаться с горки было быстрее, чем подниматься. Уно выполз из туннеля в стене первый и отряхнул перчатки с коленями от грязи, что не сильно то и помогло. Такими темпами, его форму спасёт только химчистка.       Он дождался кролика, а затем направился к закрытому техническому люку. Приподняв его, он сначала заглянул в щель, а затем полностью открыл его. За ним находились какие-то очередные служебные помещения.       — Проверка готовности, — сказал он и споро осмотрел своё снаряжение. Всё, как всегда, было на своих местах и не собиралось никуда деваться. — Ты как, Банзо?       — Всегда готов! — бодро ответил кролик, уже забыв или, скорее, скрыв своё беспокойство за будто бесконечным оптимизмом.       — Ладно. Тогда идём, — Уно так и сделал, пригнувшись, чтобы пройти через люк.       Банзо, а теперь ещё и десяток Вагги. Кого ещё он встретит и спасёт в последствии? Уно предпочитал не гадать. Он был готов ко всему, что собирается предложить ему эта аномальная фабрика. По крайней мере, он хотел в это верить.