Часть 11

Суджи стояла, скрестив на груди мощные руки и угрожающе нахмурившись, так что никому не хотелось попасть под ее тяжелую длань правосудия. Чимин, Чонгук, Юнги и Джин сидели перед ней на диванчике, неуютно съежившись и выслушивая возмущения. — Вы что, негодяи, делаете? Завтра концерт, а вы опять какой-то дряни наелись! Шуга сделал скорбное лицо и раскаянно покачал головой, Чонгук сидел, вытаращившись куда-то в пустоту, Чимин тоже слушал ее отстраненно, а Джин расчесывал красные пятна на шее. — Руки, — пригрозила пальцем она, и парень мгновенно присмирел. Саран, возившаяся в своем чемодане, тоже виновато вжимала голову в плечи от ее упреков, хоть к ней они и не относились. И это Суджи еще не знала, что накануне ребята отмечали свое новоселье, где без алкоголя, естественно, не обошлось. Успокоившись, женщина стала приглашать парней на процедуры, а Саран провожала их сочувственными взглядами. Подходил к концу тур Wings, концерты в Сеуле были завершающими, и Саран почему-то было немного грустно. Может, это было связано с тем, что именно с этим туром бантаны ворвались в ее жизнь и теперь какая-то ее часть тоже заканчивалась. Впрочем, конец всегда означает начало чего-то нового, и наверняка их уже ждут новые вершины. Пара дней уже прошла с того странного, но приятного вечера, и все это время Саран мучилась от страхов и сомнений. Стоило ли ей сделать вид, что вообще ничего особенного не случилось, или просто плыть по течению? Мири ей ничего путного по этому поводу не говорила, лишь что-то невнятно мычала, мол, любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Хосоку же она была благодарна за то, что не давил и был дружелюбен и приветлив, как всегда. В итоге она решила отложить эти мысли до нового года. Мири тоже много думала в последние дни и от дум этих становилась все мрачнее. Ёми даже как-то пошутила, что это занятие девушке строго противопоказано, но та никак не отреагировала, и Ёми больше не лезла, решив, что это что-то серьезное. Чимин напрочь забыл о том, что Мири говорила ему в Америке, и витал в романтических облаках, а она не знала, как спустить его на землю. Она винила себя за то, что снова поддалась слабости, укрепила его надежду, которую давно пора было вырвать с корнем… Да и в себе она потревожила чувство, которое мирно свернулось клубочком и задремало в глубине души. От него срочно нужно было как-то отвлечься. Впрочем, следующие три дня избавили девушек от всех проблем, потому что головы их были заняты совершенно другим. Концерты в Сеуле были, пожалуй, самыми масштабными, так что работы хватало всем. Снова начались нервы и конфликты, из-за того что две команды стилистов объединились в одну и Лиен, как обычно, портила всем настроение. — Это разве не мои щипцы? — спросила у нее Саран, когда огляделась и не нашла инструмент на месте. — Разве? — искренне удивилась Лиен. — Тогда почему они не подписаны? — Я исправлю это. Верни, пожалуйста, — мягко попросила Саран, но не тут-то было. — Ну сейчас, я закончу. — Она как ни в чем не бывало продолжила выпрямлять волосы Тэхена. Саран закрыла глаза и медленно выдохнула, впиваясь пальцами в спинку кресла, на котором сидел Хосок. Она не любила ссоры, не любила грубить людям, тем более старшим и высшим по рангу, но Лиен с уходом Шинхе окончательно обнаглела. Мало того, что они и так все утро носятся, как угорелые, так теперь еще и она задерживает работу. — Будешь брать чужие инструменты — получишь выговор, — вмешалась Ёми. Лиен состроила кислую мину и швырнула утюжок к Саран на тележку, заставив ту поджать губы от такого обращения. Девушка почти физически ощутила, как лопается ее терпение, но промолчала из уважения к Ёми и ребятам, которым вряд ли хотелось все это выслушивать. Она трясущимися руками взяла расческу и тут же выронила. Наклонившись, она хотела поднять, но Хосок опередил ее. — Не бери в голову. М? — сказал он, с улыбкой вручая ей расческу. От успокаивающего прикосновения его руки сразу стало легче, и Саран улыбнулась в ответ. Вскоре бантаны вышли на сцену, а стафф разбрелся выполнять свои обязанности. Ёми, Мири и Саран сбились в кучку за кулисами подальше от стилистов Лиен и переговаривались между собой. — Надо избавиться от этой курицы, — сказала Мири. — Набор трейни закончен, вот пусть и возится с малышней. — Мысль дельная, вот только ты забыла, что она не просто курица, а курица Джунхо. Если он за нее вступится, мы ничего не сделаем, — резонно заметила Ёми. — Козел, — зло выплюнула Мири, у которой с ним были свои счеты. — Онни, на кого же ты нас покинула! Пока заняться было нечем, девушки позвонили Шинхе и стали плакаться. Та с величайшим любопытством расспрашивала их о новостях, а они в свою очередь пытали ее, собирается она вообще рожать или нет. Врачи говорили, что осталось подождать пару месяцев, и женщина обещала как-нибудь навестить своих коллег. В последний день тура Саран плакала. А всему виной была трогательная речь ребят, которую она внимательно слушала, глядя на монитор и шмыгая носом. Мири сидела рядом и, хмыкая, обнимала ее и утешающе гладила по плечу — она-то за два года уже привыкла к подобным сантиментам. Когда концерт закончился и бантаны вернулись за кулисы, Хосок, увидев зареванную Саран и забыв обо всем на свете, подошел и присел рядом на корточки, участливо трогая ее за колено. — Что случилось? — Он перевел взгляд на Мири, когда Саран удивленно моргнула. — Ой господи, я плойку забыла выключить! — театрально схватилась за голову она и убежала прочь. — Ничего, я просто расчувствовалась, — сказала Саран, и Хосок облегчённо выдохнул, присаживаясь рядом. — Ты полетишь с нами в Японию? — спросил он. Саран отрицательно покачала головой и сказала, что хочет навестить родственников. Хосок пожелал ей счастливо провести время, но все равно было видно, что он немного расстроен. — Значит, увидимся в новом году, — сказал он. Саран ответила ему теплой улыбкой, и они пошли в гримерку вместе со всеми. Мири тоже не захотела лететь в Японию, но у нее на это были совсем иные причины. На следующий день во время перерыва она взяла с собой обед и потопала в старую мастерскую Скай, чтобы «посидеть как в старые-добрые времена». Саран она с собой не взяла, и та немного обиделась, но навязываться не стала: все-таки этих двоих связывали более близкие отношения. Какое-то время они и правда просто обедали, а потом Мири вдохнула поглубже и вывалила на Скай все переживания, накопившиеся за последние недели, а потом грустно замолчала, жалея, что не прихватила с собой пару коктейлей. Скарлетт не могла утешить ее или что-то посоветовать, потому что в итоге разбираться все равно придется самой. — Как мне уже надоело все делать самой, — буркнула Мири, ковыряя палочками пустой контейнер из-под еды. — Может, стоит тогда довериться кому-то другому? — хмыкнула Скай, а Мири цокнула языком и закатила глаза, понимая, на кого она намекает. — Он ребенок. И неизвестно, насколько еще хватит этой его любви. — Меня поражает твоя житейская мудрость, граничащая с глупостью, но в чем-то ты права, — после короткого раздумья ответила Скай. Не придя ни к чему путному, они зашли на Ютуб и смотрели видео почти до конца перерыва. Скай каким-то образом нашла пранк того самого Эдриана и показала Мири. Та закрыла лицо руками, когда они наконец появились в кадре, и сдавленно засмеялась. — Почему ты меня не заткнула? — возмутилась она, пихая подругу локтем в бок. — Люблю, когда ты позоришься, ничего не могу с собой поделать, — захохотала Скай. — Надеюсь, никто из знакомых никогда этого не увидит. Скай вытянула губы в трубочку и повела бровями, а Мири подозрительно сощурилась. — Кто? — Ви. Мири взвыла и принялась пинать Скай ногами. Если видео посмотрел Тэхен, то его посмотрело еще как минимум пол-агентства, потому что он знатное трепло. Она никогда не относила себя к скромницам, но вот теперь ей стало по-настоящему стыдно. Вдруг у Мири зазвонил телефон, и она удивлённо уставилась на дисплей: номер был неизвестный. Обычно в таких случаях она не брала трубку, но тут ей почему-то стало любопытно. — Да? Когда на том конце провода представились, Мири удивленно вздернула брови: звонили из брачного агентства, о котором она уже успела позабыть. Девушка с приятным голосом сказала, что нашелся кандидат, точно соответствующий всем пунктам ее анкеты, на что Мири тихо усмехнулась и спросила, как можно договориться о встрече. Девушка ответила, что свяжется с ней позже, и они попрощались. — Представляешь, нашелся мужчина, который соответствует всем моим запросам, — обратилась Мири к Скай, вешая трубку. — Не думала, что такие вообще существуют, — хмыкнула подруга. — Я тоже, — улыбнулась Мири. — Поэтому я хочу как минимум увидеть его собственными глазами. — Сфоткайтесь, мне тоже интересно, — сказала Скай, поднимаясь с места и собираясь вернуться к своим служебным обязанностям. Мири тоже встала и потопала в свою рабочую зону, надеясь, что не наткнется где-нибудь на Чимина, с которым еще не готова была разговаривать. Как и обещала девушка-диспетчер из брачного агентства, она отзвонилась вечером того же дня и сообщила Мири, что клиент готов встретиться в ближайшие дни. Она решила, что тянуть резину не к чему и решила назначить встречу прямо сегодня, попросив контакты и имя этого загадочного типа. Сотрудница скинула ей все необходимое вместе с анкетой, и они распрощались. Ли Гонхи звали этого мужчину. Он был богат, судя по всему, не имел детей и вообще ни разу не был женат, все свое время посвящая карьере. А еще ему было тридцать семь лет, но Мири отметила, что на фотографиях он выглядит вполне неплохо. В общем, действительно идеальный вариант: зрелый, обеспеченный, самодостаточный, но, как она подозревала в глубине души, смертельно скучный. Впрочем, нужно было проверить самой, а это как раз способ отвлечься. Когда она набрала его номер, через несколько гудков послышался низкий черствый голос. Мири представилась и объяснила, кто она такая, а потом предложила встретиться сегодня вечером. Голос Ли Гонхи потеплел ровно на полградуса, когда он понял, что разговаривает с молодой леди, приглянувшейся ему среди прочих претендеток, и он согласился, спросив, куда за ней приехать. Мири понравилась подобная обходительность, и она назвала адрес. После этого она оглядела свое отражение критическим взглядом и решила, что так не годится. К счастью, работала девушка в сфере красоты, поэтому исправить эту проблему могла в два счета. Она сходила в гардероб и откопала там парочку приличных вещей, а потом попросила Саран уложить ее волосы в локоны. — Ты куда-то собираешься, Мири-я? — удивленно спросила девушка, разделяя ее шевелюру на несколько частей. Когда та рассказала ей о своем свидании, у Саран глаза полезли на лоб и она снова принялась ее отговаривать. — Да успокойся ты, это же просто проверка, развлечение! — отмахнулась девушка, посмеиваясь. Саран нахмурилась и решила ударить по больному. — Чимин-оппа что думает о подобных развлечениях? Мири вмиг посерьезнела и болезненно скривилась. О том, что он подумает, ей хотелось знать в последнюю очередь. По правде говоря, она надеялась, что он немного остынет, пока будет в Японии, и все это кончится как-нибудь само собой. При мысли о выяснении отношений, которых нет, у нее скулы сводило судорогой, и она откладывала это в самый дальний ящик. — Ты безответственная и жестокая женщина, — сурово заявила Саран, и Мири окончательно поникла. — Ты когда-нибудь пыталась отвергнуть кого-то, кто смотрит на тебя такими преданными глазами… — Слова давались ей с трудом. — А-а, у меня сердце разрывается! На меня в жизни никто так не смотрел. — Тогда я вообще не понимаю, зачем ты сама выдумываешь себе проблемы, — пожала плечами Саран. — Потому что ты еще маленькая, — ответила Мири, и на этом их разговор закончился. Саран унесла плойку на склад и скрылась на кухне, а Мири взяла небольшое круглое зеркало и разместилась у окна, поставив его на подоконник. В зале было тихо. Ни музыка не играла, ни чужого топота не слышалось за стенами, поэтому Мири расслабилась и полностью отдалась тишине, забывая все тревожные мысли. Она поправила макияж, добавила немного румян, а потом достала тушь, чтобы подкрасить ресницы. — Привет, — неожиданно раздалось сзади, и девушка подпрыгнула на месте, ткнув себе кисточкой прямо в глаз. Из него тут же брызнули слезы, и Мири зашипела, досадуя, что теперь придется краситься заново. Проморгавшись, она утерла слезы салфеткой и обернулась. В метре от нее стоял Чимин. — Привет… — нехотя ответила она и отвела взгляд, делая вид, что в глазу еще что-то есть и ей совершенно необходимо это достать. Как же не вовремя… Чимин скользнул взглядом по ее волосам, одежде и подумал, что выглядит она совсем не по-рабочему. Для кого, интересно, так постаралась? Для него ли? — Отлично выглядишь, — с улыбкой сказал Чимин, но глаза его остались серьезными и внимательно наблюдали за ней. Мири знала эту улыбку — он всегда смеялся глазами, когда был искренен, но в этот раз ничего хорошего она не предвещала. — Спасибо, — без энтузиазма буркнула Мири, чувствуя себя все неуютнее, будто ее поймали с поличным за какой-то пакостью. — Зачем ты пришел? — А я не могу прийти поговорить? — поинтересовался он, подходя и запрыгивая на подоконник. Мири снова развернулась к окну и нахмурилась. Она успешно избегала его почти все время, с тех пор как они вернулись в Корею, и догадывалась, что у него на уме, но больше так продолжаться не могло. — Если это касается работы — да. — О-хо-хо! — рассмеялся Чимин, а потом резко замолк и снова уставился на нее сверлящим взглядом. — Я думал, ты летишь с нами в Японию. Мири прикусила губу — и все-то он уже знает. Она почувствовала, будто ее медленно загоняют в угол, перекрывая все пути к отступлению, и начала злиться. — Я хочу отдохнуть. — Она снова посмотрела в зеркало и открыла тюбик с тушью, но Чимин с громким хлопком опустил его вниз, заставив Мири снова вздрогнуть. — От меня? Мири поджала губы и сложила руки в замок, понимая, что придется наконец расставить все точки над i. Она медленно подняла на него взгляд и увидела, что он смотрит в сторону, яростно вцепившись пальцами в подоконник. Сердце болезненно сжалось, и поперек горла встал ком. — Я ведь говорила тебе… — прошептала Мири, но Чимин перебил ее. — Ты много чего говоришь. И чему мне верить? Она опустила глаза и криво ухмыльнулась. Если бы она сама знала. — Ничему не верь. Повисла долгая пауза. Чимин отпустил подоконник, который чудом не раскрошился, и положил руки на колени. — Куда ты собираешься? — спросил он. Злость испарилась из его голоса, сменившись тихой отчаянной грустью, отчего Мири стало совсем тошно. — На свидание, — глухим, не своим голосом ответила она. Чимин усмехнулся. — Что, если я не поверю? — Он коснулся ее волос, играя пальцами со спиралью локона. Мири подняла на него глаза, мысленно моля, чтобы он просто ушел и не мучил ни себя, ни ее, и увидела в нем такую же мольбу. Только он просил остаться. — Даже если я скажу, что не люблю тебя? — выдавила Мири, стеклянным взглядом смотря в окно на соседний небоскрёб. Чимин сглотнул и взял в ладони ее лицо, поворачивая к себе. — Не верю. — Я не люблю тебя. — Она опять произнесла эту проклятую мантру. Шепотом, потому что боялась, что голос задрожит. — Я помню, что ты говорила той ночью, — тоже прошептал Чимин, прижимаясь к ней лбом, и гладя пальцами ее шею, которая выдавала не хуже детектора лжи: пульс бился бешено. Мири глубоко вдохнула, успокаивая саму себя, перед тем как шагнуть в пропасть. Если сейчас расплакаться, получится ведь совсем неубедительно. — Я всем это говорю. Тишина. Чимин застыл, словно слова оглушили его пощечиной, а потом отдернул от нее руки, как от прокаженной. Его нахмуренные брови задрожали, и он прикусил губу, кивая чему-то и горько усмехаясь. Спрыгнув на пол, он молча ушел. Мири выдохнула, только когда дверь с грохотом захлопнулась за ее спиной. Саран выглянула с кухни и тревожно спросила, что случилось. Мири ватным языком ответила, что все хорошо, и поплелась в сторону туалета. Хотелось выблевать все свое мерзкое нутро, но в итоге она не смогла выдавить из себя даже слезинки. Чувства словно не хотели вырываться наружу и решили сожрать ее изнутри. Телефон пиликнул — Гонхи писал, что подъедет через полчаса. Из них она минут пятнадцать вспоминала, кто такой Гонхи, а оставшееся время потратила, чтобы наконец привести себя в порядок. Болезненно улыбнувшись своему отражению, чтобы хотя бы отдаленно казаться приветливой, она вышла из уборной и направилась к лифтам. Гонхи уже ждал ее у входа с шикарным букетом алых роз. Там было, наверное, не меньше тридцати. От их вида на душе стало чуть менее паршиво, и Мири улыбнулась уже теплее, принимая букет. — Вы еще красивее в жизни, — любезно сказал Гонхи, и Мири поблагодарила его за комплимент и подарок, а потом тихо ойкнула. Впервые она укололась о цветок.