Часть 21

Хосок и Саран вернулись в Корею спустя пару дней. Отдыхать осталось не так уж много, поэтому все плавно начали готовиться к камбэку. У Хосока, помимо этого, хватало забот со своим собственным проектом, так что, едва успев справить день рождения, он по уши закопался в работу. Все песни, в общем-то, были уже готовы, осталось лишь отснять клипы. Он долго убалтывал Саран сыграть одну сцену в Daydream, но она все время отнекивалась, ссылаясь на боязнь сцены и камер. Тогда Хосок припомнил ей одного ушлого свадебного стилиста, с которым она преспокойно флиртовала на сцене, под камерами, да еще и полуголая. Возмущению Саран не было предела, потому что он переврал совершенно все, но в итоге она согласилась. Правда, сниматься ей все-таки не пришлось, потому что подоспел Тэхен и избавил ее от этой ноши. Другие ребята тоже пришли на площадку, чтобы поддержать Хосока, довольные и отдохнувшие, но обросшие, как бабайки. Саран, глядя на них, стыдно было называть себя парикмахером, но такова была необходимость. Однако не все парни отличались терпением: Джин учудил фокус, обрезав себе челку тупыми канцелярскими ножницами. Накануне он приставал к Скай, чтобы та подстригла его, раз стилисты не хотят помочь в этом деле, но был встречен категоричным отказом. В итоге он заперся в ванной и сделал все сам. Шинхе, которая лежала на сохранении, увидев твит, чуть было не родила раньше времени. Она позвонила Джину и устроила такой нагоняй, что прибежавшим медсестрам пришлось отнимать у нее телефон, а Джин поклялся больше такой самодеятельностью не заниматься. Мири пришлось часто отпрашиваться с работы, так как начался судебный процесс. Гонхи разве что взглядом ее не испепелял при каждой встрече, но держал дистанцию, постоянно о чем-то переговариваясь со своим адвокатом. Мири хотелось скорее со всем покончить и оказаться как можно дальше от него, и только ледяное спокойствие господина Кан Юнхо помогало ей держаться. Он оказался поистине адвокатом дьявола, впрочем, другого и не ожидалось от близкого друга Бан Шихека. Теперь было понятно, почему Гонхи так и не осуществил свои угрозы по поводу скандала в прессе: никто попросту не смел пикнуть. Зато журналисты активно перемывали косточки влиятельному бизнесмену, увлекающемуся рукоприкладством. Когда приговор наконец был вынесен, Мири вздохнула с облегчением, а Гонхи оставалось только скрипеть зубами от досады. Поднимаясь с места, Юнхо любезно помог Мири встать и взял ее под руку. — Вы страшный человек. Я рассчитывала хотя бы на судебный запрет, а вам удалось выбить компенсацию, — сказала она по пути к лифту. — Обижаете, Мири-ши. Хоть вы и говорили, что вам ничего не нужно от этого подонка, эти деньги вы заработали… своим лицом. У Мири по спине пробежал холодок от его слов и тона, с каким они были сказаны. Юнхо улыбнулся ей, чтобы скрасить неловкое молчание, и снова стал приятным мужчиной. — Мы можем идти чуть медленнее? — спросила она, не поспевая на каблуках за его широким шагом. — Я собираюсь выглядеть достойно. Мужчина хмыкнул, но замедлился. — Если мы будем так плестись, журналисты нас точно поймают. — Вот и отлично. Хочу с ними пообщаться. Юнхо не стал ей препятствовать. Она на протяжении всего заседания говорила заготовленные фразы и теперь явно горела желанием вставить что-нибудь от души. Шихек просил по возможности затыкать этой прекрасной даме рот, но в Юнхо взыграло любопытство. Когда они вышли из здания, толпа журналистов пыталась преследовать Гонхи, но он быстро сел в машину, а они снова обратили свои камеры к главному входу. Мири действительно «выглядела достойно», спускаясь к ним по ступеням, Юнхо же остановился чуть поодаль. — Сон Мири, прокомментируйте ситуацию! — Как часто он вас бил? Он напивался? Он сломал вам нос? Мири на долю секунды скривилась, но сразу же приняла скорбный вид и подвинула к себе ближайший микрофон. — Мы живем в такое замечательное время — век информационных технологий и победы феминизма… — В этот момент Юнхо поперхнулся воздухом и закашлял в кулак, скрывая смех. Как она умудрилась связать технологии и феминизм? Мири тем временем продолжила, положив руку на сердце: — Но все еще происходят такие ужасные вещи. Женщины давно получили все свои права, но все равно найдутся те, кто захочет вас обидеть. Вы не должны молчать, вы должны защитить себя. Любите себя… — Правда, что вы работаете на BigHit? Вы работаете с BTS? — перебила ее какая-то девка. Мири мгновенно утратила всю патетичность и хотела поставить ее на место, но вмешался Юнхо и увел ее в сторону. Теперь он в полной мере ощутил, что Бан Шихек имел в виду. Через несколько дней вышли статьи и видеоролики с интервью Мири, и стало известно, по каким таким делам она отлучалась в последнее время. Лиен сначала позлорадствовала, что хоть кто-то наказал эту пигалицу, а потом пожалела бедного мужчину, которого все равно обвели вокруг пальца. Бантаны тоже из любопытства посмотрели это интервью, и к концу пламенной речи Мири, Намджун смеялся, закрыв лицо рукой. — Love yourself? Серьезно, Мири? — Пошли к черту, я пиарю новый альбом! — хмыкнула она в ответ. — И что-то я не слышу ни одного спасибо. Пришлось ребятам раскланяться и осыпать ее миллионом благодарностей с малой долей сарказма. Его Мири пропустила мимо ушей, потому что была слишком рада тому, что этот неприятный эпизод ее жизни наконец закончился. Опасаться теперь было нечего, если не считать мелких пакостей Лиен, что сильно сказалось на личном счастье Мири, а заодно и Чимина. На какое-то время между ними установилась полнейшая гармония, временами такая приторная, что у Скай, наблюдавшей за подругой из первых рядов, порой случались приступы тошноты. Может, причиной этому было достигнутое взаимопонимание, а может, тонны навалившейся работы и банальная нехватка времени на мелкие ссоры. Парни практически безвылазно торчали в танцзалах и студиях, а стафф корпел над новыми образами, реквизитом, костюмами, декорациями и так далее. Делались огромные заказы на ткани и косметику, составлялись гастрольные графики для стилистов и костюмеров, в общем, все готовились к новому прорыву. Со всеми этими заботами и стафф, и бантаны на время выпали из реальности, так что новость о том, что Шинхе родила дочку, оказалась настоящей неожиданностью. Мири тут же воспользовалась возможностью вырваться из рутины и потащила подруг ее проведывать. Женщина была рада увидеть знакомые лица, ибо порядком устала от больничных стен. Когда Скай, Мири и Саран зашли к ней, Шинхе как раз стояла у окна и сюсюкала с малышкой, рассказывая что-то про птичек, солнышко и облачка. — А вот и наша мамочка, — с улыбкой протянула Мири, выглядывая из-за огромного медведя. — Господи, и что мне с ним делать? — воскликнула Шинхе, садясь на кровать и продолжая укачивать дочку. — Это не тебе, а малютке, — с наигранной обидой фыркнула девушка. — Как ее зовут? Скай и Саран тоже поприветствовали свою онни и, подойдя, стали заглядывать в сверток. Там копошилось маленькое красное нечто, которому определенно суждено было стать первой красавицей Сеула. — Пока никак, — ответила Шинхе. Вот уже несколько месяцев между ней и мужем шел эпичный спор на тему «Как назвать дочь?», но пока они ни к чему не пришли. Через пару дней их выпишут, нужно оформлять свидетельство о рождении, а малышку до сих пор называют то рыбка, то зайка, то куколка. — Боже, ну и семейка у тебя, — сочувственно обратилась Мири к ребенку. — Онни, а ты поправилась. Скай пихнула подругу в бок, а Шинхе мгновенно перестала улыбаться и отодвинулась от нее, демонстративно проигнорировав и заговорив с Саран. — Как твои дела? Справляешься со всем? — Все просто замечательно, — широко улыбнулась она. Скай и Мири хитро переглянулись, но Шинхе этого не заметила. Она вдруг предложила Саран понянчиться с дочкой, а та от растерянности согласилась. Девочка оказалась тяжелее, чем она думала, и она осторожно прижала ее к себе, боясь уронить. Малышка, почувствовав чужое тепло, тут же закопошилась и недовольно закряхтела, собираясь заплакать. Саран в панике вытаращилась на Шинхе. — Не волнуйся, покачай ее. Она послушно выполнила указания, и девочка успокоилась. Саран обуревали странные чувства, пока она держала ее. Она не могла перестать улыбаться, будто в этой маленькой пеленке был завернут источник вселенского счастья. Саран даже немного расстроилась, когда Шинхе забрала дочь обратно, но вскоре повеселела и втянулась в общую беседу. Они спрашивали, когда Шинхе вернется на работу, передавали приветы от коллег и говорили, что все очень скучают. Женщина отвечала, что через полгода планирует нанять няню и, возможно, будет иногда помогать им с работой в Сеуле, но в туры поедет еще не скоро. Потом пришла медсестра, забрала девочку, а Шинхе легла отдыхать. Когда подруги вышли из больницы, Мири задумчиво вздохнула и выдала очередной перл в своем духе: — Знаете, глядя на онни, я подумала, что в принципе тоже готова к материнству. Скай подавилась воздухом, а Саран задрала брови так высоко, что рисковала раньше времени заработать мимические морщины. Обе они мысленно сошлись во мнении, что Чимину в ближайшем будущем грозит новая головная боль. — Любопытно, что об этом думает Чимин? — озвучила свои мысли Скарлетт. Мири беззаботно выпятила губы и пожала плечами. — А кто сказал, что я собираюсь рожать от него? На минуту воцарилось странное молчание, прерываемое лишь цокотом каблуков, после чего Саран робко сказала: — Но я думала, у вас все хорошо… — У нас все замечательно. До поры до времени… Но ты как никто должна понимать, что любой среднестатистической девушке рано или поздно захочется завести собственную семью. Вопрос: сможет ли айдол, у которого в приоритете карьера, который находится на пике популярности, тебе ее дать? Я не права, Скай? Та не ответила, погружаясь в мрачные перспективы. Она и сама не раз об этом задумывалась, а в последнее время все чаще, но любые мысли и расчеты всегда заходили в тупик глухой неопределенности. — Но ты ведь любишь Чимина? — с наивной простотой продолжила Саран, надежно защищенная от реальности розовыми очками. Если подобные размышления и закрадывались к ней в голову, она отмахивалась от них, как от надоедливых мух. Сейчас она слишком молода, и неизвестно, что будет через пару-тройку лет. Проще жить и наслаждаться настоящим моментом. — Черт бы его побрал! — обреченно простонала Мири. — Какая нелегкая меня вообще в BigHit занесла? — А вот этого не надо, — встряла Скай. — Что бы я без тебя тут делала? Мири умиленно улыбнулась и притянула ее к себе, другой рукой обняв Саран. — Эх, что за жизнь… И как тут не пить? — Отстань. Нет. Завтра на работу! — Скай попыталась вывернуться из ее хватки, но она держала крепко. К счастью, все закончилось безобидными пончиками с фраппучино, потому что им и правда предстояло сильно потрудиться. *** Из-за бешеной нагрузки времени на романтику ни у кого не оставалось. Встречи Хосока и Саран ограничивались мимолетными взглядами и прикосновениями, и только после релиза микстейпа они смогли провести немного времени наедине друг с другом. Саран по такому случаю испекла торт, и они, запершись в его студии, развалились на диване, чтобы зарядиться эндорфинами на ближайшие несколько месяцев. — Ну, что думаешь? — спросил Хосок, когда они досмотрели клип. Саран с горестным стоном положила руку на живот и закрыла глаза. — Я думаю, что я не могу дышать, — выдавила она. Хосок засмеялся, ибо прекрасно понимал ее чувства: умять вдвоем целый торт — это своего рода подвиг. Отбросив шутки, Саран сказала, что видео получилось отличное, а самое главное — неожиданное. Фанаты наверняка хотели услышать что-нибудь эпичное в духе Cypher 4, а получили глубокую и душевную песню. Это определенно должно вызвать резонанс и бурю обсуждений.  — Хорошо, что снялся все-таки Тэхен. Я бы даже под тонной одеял смотрелась нелепо, — подытожила Саран. Хосок цокнул и сгреб ее в охапку. — Я хотел разбудить тебя. — Его шепот пощекотал ухо и пробежал вдоль позвоночника Саран вместе с коварным отрядом мурашек-партизан: — Wake up… Она хихикнула и толкнула его в бок. — Ты и так это делаешь. Хосок уткнулся лбом ей в висок и закрыл глаза, задумавшись о чем-то. Саран по привычке копалась пальцами у него в волосах и чесала ноготками затылок. Было так тепло и уютно сейчас, что хотелось остановить время, но оно неумолимо бежало, снося преграды и перескакивая через головы медлительных зевак. Пока они наслаждались тихим покоем студии, оно уже бороздило просторы Европы. — Не покидай меня, — сказал Хосок, и Саран невольно вздрогнула от его странной интонации. Она вспомнила недавний разговор с подругами. Сейчас все так хорошо, так замечательно, что душа поет, но это только начало. Она повернулась и встретила его серьезный взгляд. Они оба понимали, что будет тяжело. Саран была уверена в своих чувствах, но разве можно вот так просто обещать что-то подобное? Пожалуй, к громким клятвам она пока не была готова, поэтому прошептала одно простое: — Ладно. Хосок не мог требовать большего. Улыбнувшись, он поцеловал ее в лоб и в нос, после коснувшись губ. Будущее снова отступило в тень, уступив место светлой надежде.