Света

Моё рождение было долгожданным событием в семье. Я стала первенцем, окружённым любовью и заботой, и, казалось, не имела изъянов в глазах родных. Я появилась на свет в день Рождества Христова — тихая, смышлёная, папина дочка. Но даже в самых крепких семьях не всегда царит гармония. Родители то сходились, то расходились, и хотя это никак не влияло на мои отношения с ними, давление исходило от родственников. Они словно намеренно разрушали наш дом, пока однажды это не произошло окончательно. В итоге я осталась с мамой, и мы переехали в коммунальную квартиру. Жизнь в одной комнате с бабушкой стала для меня привычной, но каждые выходные я обязательно проводила с отцом. С детства меня окружала особая атмосфера — мир, наполненный тайнами и загадками. Соседи в коммуналке были добры ко мне, ласково называя “светлым ангелом”. Но именно бабушка привнесла в моё детство нечто мистическое. По вечерам она раскладывала на кухне обычные карты и гадала. Я наблюдала, как люди внимательно вслушивались в её предсказания, а она, словно проводник, открывала перед ними неведомые дороги судьбы. Потом, неожиданно, карты исчезли. Бабушка больше не гадала, словно что-то изменилось, оставив во мне этот необъяснимый след. С семи лет я, как и мама с бабушкой, начала увлечённо смотреть телевизионные передачи о людях со сверхспособностями, наблюдала за тем, как они демонстрируют свои умения, как раскрывают тайны, скрытые от простых людей. Меня тянуло к мистике, к неизведанному. Вскоре я начала замечать в себе нечто необычное: предчувствие событий, которые ещё не произошли. Первое сильное ощущение пришло ко мне летом после первого класса. Я качалась на качелях, когда мама получила тревожный звонок. Её лицо изменилось, но мне не нужно было слов, чтобы понять — произошло что-то важное. В тот момент я почувствовала, что смерть уже где-то рядом. Отец попал в больницу, но тогда всё обошлось лишь рекомендациями вести здоровый образ жизни. С того момента я каждую встречу с ним воспринимала иначе: наблюдала за его привычками, следила за тем, как он ест, как спит. В моих детских мыслях было больше зрелости, чем могло показаться со стороны. Январь всегда был для меня особенным месяцем — Новый год, мой день рождения. Но в тот год что-то изменилось. В день, когда мама неожиданно забрала меня из школы, тревога не покидала меня всю дорогу. Я задавала один и тот же вопрос: “Мам, что случилось?” Она отрицала, но я уже знала. Дома меня встретила пустота. Мир, каким я его знала, рухнул. Папы больше нет. Эти слова не укладывались в голове, но я их ждала. Я не поехала на похороны, возможно, интуитивно защищая свою психику. Позже бабушка рассказывала, что мама в отчаянии пыталась броситься в гроб. Через сорок дней на кладбище меня отвёз дед с женой. Я стояла у могилы, но не чувствовала ничего — только пустоту. Как жить дальше, я не знала. Они подарили мне планшет со словами: “Это от нас и от папы”. После этого я больше их не видела. Время шло, а меня всё сильнее влекло к неизведанному. К четырнадцати годам бабушка начала делиться со мной историями из своей жизни, связанными с мистикой. Я увлеклась книгами Стивена Кинга, продолжала следить за “Битвой экстрасенсов”. Каждый вечер мы с бабушкой обсуждали сны, предчувствия, говорили о прошлом, о родовых тайнах. Она рассказывала, что моя прапрабабушка была шептуньей, лечила людей заговорами. Мама в детстве предсказывала смерти, а домовой давал знаки о грядущем. Я верила, что во мне есть что-то особенное. В детстве я часто помогала людям: боль в теле уходила, стоило мне прикоснуться. Я не боялась кладбищ, наоборот, чувствовала там странное спокойствие. Однажды, будучи там, я увидела силуэты. Они были неясными, но различимыми — мужчина и женщина держались за руки, смотря в мою сторону. Мне стало страшно, но я не отводила взгляда, пока они не исчезли. Чем старше я становилась, тем глубже погружалась в этот мир. К одиннадцатому классу я начала видеть сны, наполненные знаками, предчувствовать события. Я засыпала перед зеркалом, чтобы открыть врата в потусторонний мир. Мне являлись странные существа, но страх отступал перед любопытством. Я начала собирать книги по магии и экстрасенсорике, изучала ритуалы. В моих руках оказались труды Чернокнижника Влада Череватого, а затем я открыла для себя Олега Шепса и поняла, что мыслю так же, как он, будто наши души были родственными. Экстрасенсорика — это не просто интуиция, а наука, требующая практики и знаний. Чем больше я изучала её, тем больше понимала, что мой путь отличается от судьбы обычных людей.