Олег

Я курил много. Слишком много. Даже Саша начал волноваться, наблюдая, как каждые пять минут я выходил на балкон с сигаретой в руках. Мысли не отпускали. Возможно, я действительно зациклился на той девушке, которая приходила ко мне во снах. Может, это просто игра воображения, плод моих фантазий. А может, ей действительно нужна помощь? Я снова стоял на балконе, вглядываясь в ночной город. Он был спокоен, словно весь мир затих, замер в ожидании. И только дым сигареты плавно растворялся в воздухе. — Олег, ты так никогда не восстановишь силы. Я вздрогнул — Саша подкрался незаметно. Он встал рядом, оперся ладонями о раму и посмотрел вниз. — Послушай, я знаю чуть больше, чем ты. И уверяю — этой девушке ничего не угрожает. Это просто твои мысли. Отпусти их. Пошли работать. С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня одного со своими сомнениями. Я устало выдохнул. Возможно, он прав. Возможно, я действительно надумал себе проблему, и всё, что я видел, — всего лишь сон, плод воображения. Докурив, я потушил сигарету и закрыл окно. Если Саша говорит, что надо работать — значит, так и надо. Когда я вошёл в комнату, брат доставал из сумки какие-то новые предметы. Не те, что мы использовали раньше. — Саш, мы что, тот ритуал не будем доделывать? — я сел напротив него, наблюдая за его действиями. Саша лишь краем глаза взглянул на меня и продолжил раскладывать вещи. — Я понял, что пока ты бодрствуешь, проводить ритуал сложно. Поэтому сейчас ты просто ляжешь спать, а я проведу ночной обряд. Он поможет тебе отдохнуть, защитит от снов и восстановит силы. Я удивлённо поднял брови, но спорить не стал. Саша был старшим. Он знал больше. Поднявшись с колен, я направился к кровати, лёг на спину и сложил ладони на живот. Смотрел в потолок, погружаясь в мысли. Вскоре глаза потяжелели, веки опустились, и сон накрыл меня резко и неожиданно. Очнулся я утром, лежа на боку. В лицо били солнечные лучи. Я прищурился, протёр глаза и осмотрелся. Никаких следов ночного обряда не осталось — Саша убрал всё ещё до моего пробуждения. Поднявшись, я направился в ванную. Стоило холодной воде коснуться лица, как усталость отступила, голова прояснилась, а тело взбодрилось. Глядя в зеркало, я понял: она мне не снилась. Ни единого сна за ночь. Видимо, Саша действительно постарался. Я завязал волосы в хвост — они выглядели растрёпанными и смешными после сна. В душ решил сходить позже, после завтрака. На кухне уже пахло свежезаваренным кофе и чем-то тёплым, домашним. Я лениво поправил рукава футболки, потянулся, зевнув, и включил плиту. Сковорода быстро нагрелась, издав лёгкий металлический щелчок, когда я капнул на неё масло. Оно растеклось тонкой золотистой плёнкой, заполняя кухню терпким ароматом. Я ловко нарезал колбасу — не слишком тонко, но и не толстыми ломтями, чтобы прожарилась как надо. Затем разбил яйцо в миску, быстро размешал его вилкой, добавляя щепотку соли и перца. Когда масло зашипело, я окунул ломтики хлеба в яичную смесь и сразу же отправил их на сковороду. Послышался приятный, приглушённый треск — хлеб моментально впитал в себя масло, его края начали подрумяниваться. Сверху разложил ломтики колбасы, которые начали шипеть, источая аппетитный запах. Через минуту я перевернул бутерброды, прижимая их лопаткой, чтобы корочка вышла плотной, чуть хрустящей. Колбаса запеклась, слегка подрумянилась, а яйцо схватилось тонким слоем, связывая все вкусы воедино. Я выложил готовые горячие бутерброды на тарелку, добавил сверху немного свежей зелени — просто для аромата. Сделав глоток крепкого кофе, сел за стол, лениво потянулся за первым бутербродом и, наконец, позволил себе расслабиться, наслаждаясь простым, но удивительно уютным вкусом утра. Как и обычно, завтрак я проводил в одиночестве, оставшись наедине со своими мыслями. Неторопливо поев, убрал за собой посуду и направился в ванную — нужно было привести себя в порядок и освежить голову перед долгим днём. Скинув одежду, я шагнул в душевую кабину и открыл кран. Холодные потоки воды тут же окутали моё тело, пробежавшись ледяными струями по коже. Волосы липли ко лбу, приходилось откидывать их назад. От прохлады мурашки пробежали по спине, но я не спешил выключать воду. Закрыв глаза, задумался о грядущем дне, о том, как правильно распределить время и уложиться со всеми делами. Мысли увлекли меня настолько, что я провёл в душе не меньше двадцати минут, но, когда наконец вышел, чувствовал себя обновлённым. Будто с потоками воды смыло накопившуюся усталость и тревоги. Сегодня ожидалась важная доставка. Должны были привезти амулеты, браслеты, кольца, книги и другие магические украшения — всё, что предназначалось для покупателей и фанатов. Часть из них завтра нужно будет передать Саше, чтобы он отвёз товар в мастерскую. Пока ждал курьеров, занялся работой — продумывал новые кулоны и браслеты, консультировался с менеджерами, обсуждал закупку камней. За этими делами время пролетело незаметно, и лишь звонок в домофон вывел меня из размышлений. Открыв дверь, я вышел в коридор, дожидаясь доставщиков. Через минуту передо мной появились двое мужчин средних лет. Подписав документы, я поблагодарил их, занёс коробки в квартиру и, проверив заказ, облегчённо выдохнул — всё было на месте. День тянулся на удивление долго. Ближе к вечеру я решил отправиться на кладбище, чтобы провести ритуалы и наполнить энергией часть вещей для покупателей. Собрав в сумку всё необходимое, вызвал такси и уже через полчаса оказался у ворот Введенского кладбища. К счастью, дорога была свободной, и поездка прошла без задержек. Вечерний воздух Введенского кладбища был пропитан сыростью и запахом увядших цветов. Старые деревья раскинули ветви, словно длинные руки, тянущиеся в полумрак, а под их сенью мерцали надгробия — тёмные, безмолвные, хранящие в себе истории давно ушедших людей. Я шагал неспешно, ощущая под ногами рыхлую землю, влажную после недавнего дождя. В руках держал небольшой бархатный мешочек, наполненный камнями и металлом — амулетами, браслетами, кольцами, каждому из которых предстояло вобрать в себя силу этого места. Найдя уединённое место между старыми надгробиями, я присел на гранитную плиту, чувствуя её холод даже сквозь ткань своей одежды. Достав первый браслет с чёрными обсидиановыми камнями, я положил его перед собой и прикрыл глаза. Мир сузился до ощущений: кроны деревьев шептались под ветром, где-то вдалеке кричала ночная птица, а под ладонями я чувствовал, как камень кладбищенской плиты будто откликается, пульсируя медленной, древней энергией. Я провёл рукой над камнями, шёпотом произнёс слова, которые не знал никто кроме меня. В этот момент казалось, что воздух вокруг стал гуще, плотнее, а сами камни в браслете едва заметно нагрелись, впитывая в себя тёмное спокойствие этого места. Одно за другим я касался украшений — амулетов из серебра с выгравированными символами, колец, которые, казалось, становились тяжелее от набираемой силы, небольших оберегов с узорами, сплетёнными вручную. Всё это, казалось, оживало, наполняясь чем-то невидимым, неуловимым, но таким реальным. Закончив, я медленно выдохнул, ощутив лёгкую усталость, но вместе с ней — удовлетворение. Эти вещи теперь не просто металл и камень. Они хранили в себе частицу ночи, частицу тишины этого места, и вскоре найдут своих владельцев — тех, кто почувствует их силу и захочет обладать ею. Собрав всё в сумки я решил перекурить после такой работы. На кладбище уже темнело, солнце пряталось за деревьями и дарило оранжевый закат. Я вытащил из кармана смятую пачку сигарет, достал одну, не спеша поднёс к губам и чиркнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло на мгновение, осветив лицо в тёплом, дрожащем свете, а затем погасло, оставив после себя едкий аромат горящего табака. Я прислонился спиной к шершавому стволу дуба, его кора была тёплой, нагретой за день солнцем, но уже начинала остывать. Дерево стояло здесь, возможно, сотни лет, было свидетелем бесчисленных историй, тайн, судеб. Я провёл ладонью по узловатой поверхности, словно пытаясь ощутить в ней скрытую силу, а затем затянулся, позволяя горькому дыму заполнить свои лёгкие. Закат окрасил небо густыми мазками золота и багрянца, пробиваясь сквозь переплетение ветвей. Где-то вдали каркнула ворона, и этот звук показался особенно отчётливым в пустоте уходящего дня. Я прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Камни и металл на моих руках уже не были просто вещами — они напитались энергией, стали чем-то большим И я знал, что вскоре они найдут своих владельцев. Затушив окурок о камень у корней дуба, я медленно поднялся. Время уходить. Ночь уже тянула свои холодные пальцы по земле, и в её глубине начинало рождаться нечто новое. Попрощавшись с этим местом и собрав свои вещи, я направился к выходу с кладбища, где принялся ждать такси. Ещё во время перекура я оформил заказ, и машина прибыла довольно быстро. Уже через полчаса мы мчались по ночному городу, а я ловил себя на мысли, что единственное, чего сейчас хочется, — это упасть в постель и забыться сном. Доехав до дома, я вышел из машины и направился к подъезду. В этот момент телефон завибрировал в кармане — сообщение от Саши. Он просил, чтобы я был у него в мастерской к полудню. Лениво набрав короткое "хорошо", убрал телефон и вошёл в подъезд. Квартира встретила меня тишиной и полумраком. Сил не осталось ни на что — ни на ужин, ни даже на мысли. Скинув сумки у двери, я переоделся в домашнюю одежду, дошёл до кровати и с облегчением рухнул на неё. Последнее, что успел сделать, — обнять подушку. А затем сон тут же накрыл меня, будто волна, унося в полное забвение.