Распятие

Оковы реальности сжимались неумолимо, оставляя на своих пленниках невидимые, но глубокие шрамы. Они не знали жалости – ни к младенцу, чей плач тонула в бесстрастном ветре, ни к седовласому старцу, чья тень становилась длиннее с каждым закатом, ни к зверю, чей хриплый рык гас в равнодушной тьме. Страх, что струится по венам ледяным ядом. Ненависть, что сжигает нутро алчным пожаром. Жажда мести, что точит разум, как слепой червь, роясь в гниющем плоде. (Смитреть примечания)