Глава 4. А где дверь?

День не задался с самого начала. Никита проснулся от противного скрежета когтей о старую входную дверь. На дисплее разбитого телефона — 5:59. Неужто Митька такой голодный с утра пораньше, актёрище. Неохотно поднимаясь и натягивая на себя широкую красную кофту на молнии, парень открыл скрипучую дверь. Митьки на пороге не оказалось, зато возле открытой двери в их коммуналку стоял Андрей Михайлович, собирающийся поднимать какую-то чёрную коробку. — Ох, мой друг, доброго утра Вам. Как Вы спали? А посмотрите, что нам почтальон Печкин принёс. Да ещё так рано… Помогите мне, лапочка, до моей комнатки донести, хорошо? Я у себя похраню. — добродушно заговорил старик, выпрямляясь и потирая поясницу. Никита в пару шагов оказался у коробки из какого-то металла с немного ребристыми стенками. — Доброе… — неторопливо ответил парень сонным голосом, помогая отнести коробку к дверям Андрея Михайловича. — Что ж вы такого там заказали-то? Коробка нелёгкая. — Да бог его знает, что там, милок. На коробке-то ни адресата, ни отправителя, — пробормотал старик, остановившись у своей комнаты. Калашников поставил коробку на пол, отряхивая руки. Глянул на ящик, и тут его осенило. — Так, наверное, это моя посылка. Мне на днях курьер должен был книжные полки принести. Может поленился и просто оставил у двери. — Никита присел на корточки у коробки, а после поднялся вместе с ней. — Чего ж сразу не вспомнил-то? — хохотнул Андрей Михайлович, провожая парня к его комнате. Никита пожал плечами, локтем нажимая на ручку своей двери. — Спросонья даже не сообразил как-то, — парень улыбнулся, занося посылку в комнату. Коробка осталась стоять на тумбе. Сверху над ней было несколько крючков. На одном висел портфель с яркими значками рок-групп. На следующем висела кожаная куртка тёмно-синего цвета. Последний крючок был пустым. Никита порылся в карманах в поисках пачки сигарет. Но пачка на его несчастье оказалась пустой. Тяжело вздохнув и проклиная себя за лень зайти вчера в магазин, Калашников переобул сланцы на кеды и направился в ближайший ларёк. На лестничной клетке парень услышал уверенные шаги, что спускались с верхнего этажа. Весенняя улица встречала приятной прохладой. Аромат цветущей у подъезда сирени не мог не радовать. Сделав глубокий вдох, Никита побрёл к магазину. Табачный ассортимент круглосуточного ларька не радовал. Но за неимением других вариантов выбрать пришлось из того, что было. Калашников шёл назад с пачкой «Мальборо» и энергетиком. Решил, что всё равно спать дальше не собирается, так что нужно взбодриться. Вспоминая шаги, услышанные ранее, Никита стал раздумывать, кому понадобилось выходить из дому в такую рань ещё и в воскресенье. Впрочем, довольно часто на лестничной клетке он встречался с Максимом, кажется. Неплохой парень, разве что шуганный какой-то, но в целом приятный. Никита по возможности здоровался с ним, даже пару раз заговорить пытался, но тот не особо хотел вести диалог. — Бл⁎⁎ь! Что с дверью?! — громче, чем рассчитывал, крикнул Никита, застыв у входа в коммуналку. Не сказать, что он совсем не матерится, но уж точно не в общем коридоре. Некрасиво получилось перед баб Зиной, Андреем Михайловичем и Яшкой, что обычно в это время завтракали на кухне. Но в данной ситуации он просто не мог сказать по-другому. В пару шагов оказавшись у двери, он заметил и то, чем её открыли. Маленький лом из его набора инструментов остался лежать у двери. В комнате Калашников стал быстро оглядываться. Что конкретно могло пропасть? Ноутбук, гитары, комбоусилитель, несколько подвесок и колец, что обычно лежат на прикроватной тумбе. Всё самое ценное было на месте. Но ощущение, что чего-то не хватает всё же не проходило. К этому времени к комнате подбрели Андрей Михайлович с Зинаидой Серафимовной. Яша остался на кухне вместе с котом. Никита смотрел на них круглыми глазами, пытаясь что-то выдавить. — Никитушка, мальчик мой, что случилось? Ты чего кричал? — Зинаида Серафимовна, прихрамывая, подошла к парню, беря его за руку и успокаивающее поглаживая. А вот Андрей Михайлович остался у входа, осматривая дверной косяк, задумчиво сложив руки за спиной. На дверном коробе ярко виделись следы от лома. — Баб Зин, я только с магазина вернулся, а тут — дверь открыта и лом рядом лежит. Вы с Андреем Михайловичем ничего не слышали? — Калашников обеспокоенно сжимал руки старушки в ответ, продолжая оглядывать комнату. Он глубоко дышал и поджимал губы. Речь его была быстрой, с частыми вздохами. — Да тихо вроде было. Да и чужих не видели. Ума не приложу, кто ж так с дверью-то. Да и зачем. — проговорил дедушка, уступая Никите и Зинаиде дорогу на кухню. — У Вас ничего не пропало, голубчик? Парень отрицательно помотал головой. Время медленно тянется к десяти утра. Никита сидел на широком кухонном подоконнике, выдыхая табачный дым в открытую створку окна. Рядом с ним стояла кружка травяного чая, что заварила для него Зинаида Серафимовна. За эти несколько часов он успел осмотреть комнату вдоль и поперёк. Всё, кроме чёрного ящика, было на месте. И тут у него стали появляться сомнения на счёт его содержимого. Что же такого в этой коробке, раз ради неё мне дверь выломали? Следующая же мысль была о том, чья это коробка. К сожалению, на эти вопросы он не мог ответить. Да и больше волновало, что делать с дверью. В планы точно не входило менять её так скоро. Стоит ли обращаться в полицию? Над этим он тоже задумался. С одной стороны — стоило бы. Найдут виновника, может, выйдет получить компенсацию за сломанную дверь. Хотя сколько можно попросить за такую дверь? При большом желании её можно было и так выбить, даже лом бы не понадобился. С другой стороны — начнутся выяснения: «Зачем кому-то ломать дверь?». Что-то украсть? Да всё на месте. Пропала какая-то коробка? Никита не мог утверждать, что она принадлежит ему. Он её так и не открыл. На ней не было адреса или имени, а значит он просто мог забрать чьё-то чужое. Потушив сигарету о жестяную баночку, Калашников спрыгнул с подоконника. Всё-таки самая волнующая его проблема на данный момент — отсутствие возможности закрыть дверь в свою комнату. Об этом он и сообщил Андрею Михайловичу, перед тем как покинуть кухню. Тот же в свою очередь пожелал ему удачи в поисках и пообещал помочь установить после новую дверь. Дверь комнаты он подпёр стулом, так как теперь она совершенно не держалась в закрытом положении. Завалившись на кровать, он быстро записал голосовое в чат своей группы, в котором рассказал, что приключилось этим утром. Несколько ребят вызвались помочь с установкой новой двери и пообещали подъехать, как её доставят. А после начались увлекательные поиски новой входной двери за приемлемую цену и с доставкой день в день. Потратив пару часов на поиски и наконец определившись, Калашников заказал дверь, которую обещали доставить где-то к пяти вечера. Встал вопрос, чем же заняться до доставки. Голову всё не покидал вопрос: «Кто сломал дверь?». Неужели совсем никто ничего не видел и не слышал. Ладно Зинаида Серафимовна и Андрей Михайлович, они люди пожилые, может и не заметили. А вот Майя или Генри может что и видели. Дверь сломали где-то между семью и восемью утра. У взломщика был час на всё про всё. И тут в голове всплыла маленькая деталь, на которую он обратил внимание утром: сверху кто-то спускался. Может это и был взломщик или тот, кто мог что-то видеть. Выкуривая у окна ещё одну сигарету, Никита выстраивал маршрут своего опроса. Отметая девятый этаж, так как он являлся нежилым, было принято решение топать на восьмой. Как раз там жил Максим, хоть маломальский, но всё же знакомый. Юный следователь выключил колонку, из которой всё время до этого играла музыка, заглушающая звуки из коридора. Дверь восьмого этажа была настежь открыта. Из коридора слышались разговоры и монотонный бубнёж телевизора. В кухне за небольшим столиком сидели двое мужчин средних лет и играли в карты. — Добрый день, я Никита, с седьмого. Хотел узнать, не видели ли сегодня утром кого-то подозрительного или может кого-то с вашего этажа, спускающегося вниз? Мужчина слева почесал подбородок, задумчиво отбивая только что кинутую карту. — Да всё как обычно было. Разве что утром Максим туда-сюда что-то бегал. Последний раз с чемоданом куда-то побежал. Вась, помнишь, во сколько это было? — обратился он к мужчине справа. Тот добрал карты с колоды и, перебирая их, ответил. — Да он с раннего утра вскочил, до восьми ещё точно. А с чемоданом укатил вот только час назад, да… — он перевёл взгляд на Калашникова. — А что случилось-то вообще? Никита убрал руки в карманы, окидывая комнату взглядом. Вроде кухня не сильно отличается от их, а всё равно будто совсем чужая. Глаза зацепились за оторванный кусок обоев у окна. — Мне кто-то дверь выломал, но из комнаты ничего не взяли. Я слышал, кто-то с верхнего этажа спускался, пока сам в магазин ходил. Думал, может, видели чего, — он почесал шею, переводя взгляд на играющих. — Если Максим вернётся, попросите его на седьмой сходить, может он что видел. Мужчины коротко кивнули. На этом их непродолжительный диалог закончился, и Никита отправился обратно. Когда Никита спускался на седьмой этаж, то услышал на лестничном пролёте стук от женских туфель, спускающихся к парадной. И когда уже починят лифт в их доме? Ходи теперь, на каждый шаг оглядывайся. Следующим местом в списке была комната Балганова Генри. Не сказать, что у них прям дружеские отношения, но всё-таки точки соприкосновения были. По большей части в музыке. Калашников даже несколько раз замечал соседа на концертах своей группы, но и там они не общались. Можно сказать, что они просто друг к другу привыкли, особо не обращая внимания. Из комнаты по обычаю слышалась музыка, правда не так громко, как обычно. Первый стук. Второй. Третий. Никакого ответа. Никита уже думал плюнуть на него и пойти к Майе, но тут за дверью послышалось копошение. — Чё нужно? — хриплым голосом проговорил парень, искоса смотря на Калашникова. Взгляд по обычаю был недовольным, будто его отвлекли от сверхважного занятия. Но заметив, кто именно его побеспокоил, взгляд из недовольного превратился в вопросительный. — Привет, ты утром ничего странного не слышал или не видел? — Никита скрестил руки на груди, максимально выпрямляясь. До роста Балганова ему всё равно было не дотянуть. Парень закатил глаза, облокачиваясь о дверной косяк плечом. — Слышал, как что-то грохнулось в коридоре, я тут же музло врубил, — он облокотил голову на плечо, зевая. — Ещё чё нужно? Никита глубоко вздохнул. — Во сколько это случилось? — Думаю ещё восьми не было, я на время не смотрел. Чё вообще за допрос? Калашников окинул взглядом свою входную дверь. — Кто-то мне ломом дверь снёс, ищу вот, может кто что видел. Балганов усмехнулся и, процедив с насмешкой «Лошара!», хлопнул дверью. Если раньше Никиту раздражало подобное поведение Генри, то сейчас лишь лёгкую усмешку. Действительно радовало появление новой зацепки. Что Максим бегал между этажами во временном промежутке, когда взломали комнату, что на этаже был какой-то шум в это же время. Мысли сами складывались к тому, что во всём этом как-то замешен Макс. Теперь желание поговорить с ним стало сильнее. Осталось поговорить с Майей. Её комната была последней в списке тех, кого Никита намеревался допросить. Идя к ней, парень глянул на часы в коридоре. Уже пять вечера? Он и не заметил, как быстро пролетело время. Про себя порадовался, что с минуты на минуту должна приехать дверь. На стук никто не ответил. Как-то интуитивно рука потянулась к дверной ручке. Та легко поддалась. Комната пустовала. Уже закрывая дверь и собираясь уходить, взгляд зацепился за ту самую таинственную коробку, стоящую на стуле. Её вид очень контрастировал с общим видом комнаты. Теперь же хотелось подойти и осмотреть её, открыть. Понять, почему ради этой коробки кто-то буквально вломился к нему. Впрочем, теперь общий паззл поплыл. Никита подозревал во взломе Максима, по крайней мере по времени и имеющимся данным он был единственным подозреваемым. Но коробка оказалась у Майи. Значит ли это, что она вломилась к нему в комнату? Да и к тому же коробка была тяжёлой, разве могла она сама её отнести, раз даже он, хоть и не атлет, но явно не слабый парень, еле тащил её. Может это и другая коробка. Парень уже думал подойти и посмотреть, но раздался громкий дверной звонок. — Я открою! — быстро крикнул Никита. По времени это должны были доставить новую дверь. Но посмотрев в глазок, он увидел полицейского. Непонимание и удивление — это первое, что испытал Калашников, увидев человека в форме. В дверь постучали и громко проговорили: «Здравия желаю. Участковый Пономарёв Иван Владимирович. Прошу открыть». Парень открыл, пропуская полицейского в коридор. На вид это был мужчина лет 30-35, немного полноватый. Из-под фуражки торчали короткие русые волосы, чуть сливающиеся с карими глаза. Никита потупил взгляд. Позади юноши уже замелькал платок в голубой цветочек. Зинаида Серафимовна перебила полицейского — Здравствуйте, господин милицейский. Я как раз Вас жду, сегодня ещё днём вызывала по поводу взлома. Вот, как раз и Никитка тут, ему дверь-то и вскрыли.