Несколько месяцев назад.

-« Мистер Поттер, что я сейчас сказал?» - зло произнес учитель, подойдя к моей парте. Я, тут же бросив нервный взгляд на побледневшего Рона, замер, гадая, когда эта «летучая мышь» успела появиться. «Летучей мышью» все называли профессора Снейпа, потому что он носил только длинные и старые черные балахоны, вроде мантий. У него, впрочем, было много прозвищ: «Нищий», «Ужас заброшек», «Живой покойник» и еще что-то похожее, но все без исключения называли его именно «профессор Снейп» или «Летучая мышь». Он был страшно бледен и худ; казалось, его желтовато-белая болезненная кожа просвечивает абсолютно все. Преждевременные морщины покрывали тонкой сетью его лицо, огромный кривой нос выпирал, как жердь. Неопрятные волосы висели плетьми, спадая на острые плечи. Ему было около 35-36 лет, как я слышал, но он выглядел намного старше. Впрочем, голос его был удивительно приятный, хотя раньше он меня пугал. Низкий тембр, как ни странно, был ему к лицу. Иногда голос становился резким и крикливым, но все равно производил впечатление не на одного меня. Я видел, как воодушевленно замирала одна из сестер Патил, как вздыхала Лаванда Браун, украдкой поглядывая на Рона. -« Что-то о Законах Ньютона?» - осторожно спросил я, глядя в черные глаза учителя. -« Поттер, у нас сейчас алгебра. Вы знаете что-то о логарифмах?» - зло спросил Снейп, склонившись на парте прямо к моему лицу. Я, в который раз, пожалел, что даже на третьей парте третьего ряда профессор находил меня. Краем глаза я заметил, как дернулась рука всезнающей Гермионы, но отчаянно принялся придумывать какой-нибудь ответ. -« Отвратительно, Поттер»,- прошипел Снейп, даже не став слушать мой бубнеж, и, наконец, ушел объяснять ту же самую тему. Я, едва расслышав противный скрип мела по доске, схватил ручку, записывая за ним. -« Гарри, у меня ручка закончилась»,- жалобно прошептал Рон где-то рядом с ухом, и я поспешно вручил ему свою запасную шариковую ручку. Я слышал, как противно хихикает сзади Дадли с его дружками. По моей шее мерзко прошелся мокрый шарик от тетрадного листа, но мне некогда было ответить своему уродливому двоюродному брату. -« Мистер Дурсль, я сказал что-то смешное?»- ледяным голосом спросил учитель, остановив свой поток информации. -« Нет, сер»,- недовольно пробурчал Дадли. Я почувствовал, как мое сердце заликовало. -« Чем так воняет?»- лениво, будто поинтересовался, прошипел профессор, подойдя к самой задней парте, где сидел мой братец. Тот, округлив глаза, будто ни в чем не виноват, тут же схватил ручку, мол, записывает. Я знал, что Снейпа просто так не проведешь. -« Выворачивайте карманы»,- приказал он, склонившись над недоуменным Дадли Дурслем. Тот, словно испугавшись, медленно полез в карман брюк. -« Живо!»- поторопил учитель, точно готовясь самому обыскать «ленивого, высокомерного, не знающего элементарных правил приличия, ученика». Дадли послушно выудил и положил на стол пачку сигарет. Класс восторженно загудел. -« Родителей попрошу явиться в школу»,- доходчиво объяснил Снейп, вернувшись к доске, взмахнув своей мантией. Его шаги гулко отдавались в гробовой тишине, а блики света играли на потрепанной мантии. Шел он медленно и грациозно, как хищник, готовящийся к прыжку. Мантия развевалась, как флаг, волной стекая по худому и бледному телу, играла, как черное пламя. Сигареты Снейп, конечно, забрал. Дадли что-то зло прошептал. -« Урок окончен. Всем спасибо»,- наконец, произнес Снейп, схватив грязную тряпку и вручив какому-то незадачливому ученику. -« Помойте доску»,- сухо сообщил он, наблюдая равнодушными глазами суету учеников. Я в последний раз окинул взглядом учительский стол, представляя, как возле моей фамилии восседает жирная красная двойка. ( Простите, но мы не в Америке). Красная ручка лежала на раскрытых страницах журнала, блестя стержнем в лучах солнца. Тетради с работами лежали вперемешку возле журнала, сотни тетрадных листков разлетелись, как птицы, по всему столу. -« Я не знаю, каким образом он бывает настолько прекрасным и уродливым одновременно, но так оно и есть»,- тихо болтала Ромильда Вейн, если я правильно помнил ее имя, выходя предо мной из класса. Ее подруги бурчали что-то неопределенное. -« Ты ответишь за это, Поттер!»- отдаленно прокричал Дадли, поддерживаемый вечной компанией идиотов. Я решил незаметно смыться, пока Дурсль оплакивал свои любимые сигареты. К несчастью, друзья сообщили, что им нужно куда-то срочно уйти. -« Ты не скроешься от меня, Поттер!»- кричал Дадли, пока я поспешно хватал вещи и улетал из школы на своих двоих. Его верные друзья, как гончие собаки, следовали за мной попятам. Так было всегда, все мои школьные годы чудесные. Я бежал между домами, постройками и огородами, не особенно смотря по сторонам и чудом никого не сбивая с ног. Злые люди грозились кулаками мне вслед, но меня не особенно заботило это. Калейдоскоп из кусков дороги крутился в моей голове, подгоняя, едва я слышал угрожающие вопли за своей спиной. Я бежал, как заяц, ничуть не смущаясь этого, меня не волновало, как скоро я потеряю из виду дом и совсем заблужусь, и лишь погоня накаляла мои легкие и заставляла ноги мчаться еще быстрее. Я помнил каждый закоулок, каждое темное место дороги за годы бесконечных скитаний и издевательств: вот здесь меня избили, вот здесь я получил шрамы от одного из приятелей братца, вот здесь меня унизили и распинали ногами…. Я ненавидел брата так, как всех моих дражайших родственников. Голова кипела от тяжких воспоминаний. Мне было около двенадцати лет, когда они, спустя столько времени, настигли меня. Их было четверо: сам Дадли, какой-то неприятный тип с брекетами и непонятного цвета волосами (вроде, они были и светлыми, но в то же время коричневыми и прозрачными), темноволосый и кудрявый старшеклассник и довольно… привлекательный и костлявый парень с синими глазами, похожий на крысу. Кажется, его звали Пирс Полкисс, но я был не уверен. Они окружили меня стеной, прижав к какому-то старому деревянному дому. -« Попался, Поттер»,- хихикнул Пирс, засунув руку в карман и вытащив складной нож. -« Я буду говорить, заткнись»,- тут же осадил его Дадли и первым ударил меня в торс. Я согнулся от неприятного ощущения. Они стали по очереди избивать мое тело, пока я не вскрикнул от жуткой боли: нож Пирса воткнулся прямо в мой живот. Пирс плотоядно улыбнулся; его нож блестел в лучах заходящего солнца, орошенный моей кровью. Вытащив оружие с аккуратностью хирурга, он первым повалил меня на землю, прижав нож к моей голове тупой стороной лезвия. -« Что ты делаешь?» - прохрипел я, задыхаясь. Пирс хихикнул, перевернул нож острой частью лезвия и завозился, пока Дадли с остальной компанией крепко держали мое вырывающееся тело. Кровь застилала пеленой мое лицо, я кричал, как будто уже умирал. Закончив работу, засранец удовлетворенно отошел, оглядев мое лицо. Так они и оставили меня, бросив в неизвестном мне месте. С трудом, добравшись до дома к ночи, я, посмотрев в зеркало, увидел зигзагообразный порез прямо на моем лбу, украшенный кровавыми потеками. Так я обзавелся узнаваемым шрамом.