3

Я бы не сказал, что ненавижу Дамблдора, ведь мы никогда не встречались, и я был никем для него. Пешкой, как и все вокруг. Но презирал я его точно, как дядю, тетю и кузена. Вообще, я считал, что кроме Рона и Гермионы у меня другой семьи нет, но роднее их я бы все равно никого не хотел. Я сжимал в кармане кукушку в газете, надеясь сделать красивую коробку и подарить эту фигурку Гермионе на семнадцатилетие. Сам я уже представлял, как она везде ищет для меня новую футболку, но мой день рождения должен быть только через год, так что времени у Герми много. Мы поймали пару жирных куропаток и счастливые отправились обратно в наш ад. Рон настаивал искупаться на обратном пути в реке, но сейчас уже было слишком холодно для купания, и ни я, ни Гермиона не хотели заболеть. Дорога назад показалась нам удивительно долгой, потому что мы часто останавливались по пути и вдыхали ароматный запах предосеннего леса. Листва шумела под ногами, птицы, играя, прятались в таких далеких ветвях. Здесь было хорошо. -« Гарри, не отставай!»- позвали меня удивительно веселые друзья. Я сразу сообразил, что задумался и остановился. Мы, оглядевшись по сторонам и никого не заметив, проскочили через ограду. -« Пойдем ко мне домой»,- решительно сказал Рон. Я был вполне доволен, так как любил бывать у него в гостях. Меня всегда восхищали эти теплые чувства между членами семьи Уизли, я сам чувствовал себя частью этой дружной семейки. И мне, и Гермионе, как утверждали хозяева самого «странного» дома у нас в округе, всегда были рады. Все они, как на подбор, были рыжими. Детей в семье было очень много, целых семь. Двух старших я видел крайне редко и чудом помнил, что их зовут Билл и Чарли. Билл был самым старшим ребенком в семье. Он, как отец, работал в шахте и скоро собирался жениться на одной девушке Флер Делакур, неместной, кажется, она была француженкой. Чарли был военным и вроде бы мечтал стать Миротворцем, что было самой высокооплачиваемой работой в наших краях. Конечно, обычно места на такую работу получали дети местных богачей, но крепкий, мускулистый и отчаянный Чарли подавал свои надежды. Он обожал диких животных, злых, опасных и желающих сожрать всех, кто им не нравится. Потом был Перси. Он, по своей сути, был гением: всегда выигрывал школьные олимпиады, участвовал во всех научных мероприятиях, постоянно защищал какие-то проекты. Словом, мечтал попасть туда, где не был еще ни один «Дистриктовец»: в «ГГКУ» - «Главный Государственный Капитолийский Университет». Причем, ему было не более 19 лет, насколько я помнил. ( Просто допустим). Следующими были близнецы – Фред и Джордж – интеллектуалы и идиоты в одном лице, как утверждала когда-то Гермиона. Они были по-своему уникальны: вечно изобретали какие-то интересные и непонятные вещи, которые со своим энтузиазмом продавали на рынке. Все пророчили им светлое будущее и отправляли «с Богом». Рон был младше близнецов и с некоторых пор считался моим лучшим другом. Он вечно влипал во всякие неприятности, а потом утверждал, что я в этом виноват, но я никогда на него не сердился. Самой младшей в семье Уизли была Джинни. Она была младше меня на год и, соответственно, училась в восьмом классе нашей «Средней Общеобразовательной школы № 1». С некоторых пор мне даже начала нравиться младшая сестра моего лучшего друга, и Рон это полностью одобрял. Джинни казалась мне особенной девочкой. В силу своего возраста, она была слегка неуклюжей и смешной. Ее голубые глаза смотрели на меня ясно и открыто, ярко-рыжие волосы, прямые, как солома, аккуратно ложились по плечам и никогда не стояли дыбом. Возможно, мне было чему завидовать, с моей-то шевелюрой. Она всегда была прилежно одета, пусть и обута в поношенные кроссовки. Отдельное мое восхищение заимели ее свитера, которые вязала миссис Уизли. Впрочем, миссис Уизли вязала вещи не только своим детям, но и совсем чужим людям на заказ. Было что-то очаровательное в Джинни, чего я не видел в Гермионе, но и Гермиона имела то, чего в Джинни не наблюдалось. Я думал, что Джинни могла бы стать мне такой же сестрой, как и Гермиона, но никак не мог совладать со своими чувствами. -« Мистер Поттер, вы снова ходили в этот жуткий лес?»- услышал я рядом с собой холодный, злой и слишком знакомый голос, и тут же мне на глаза попалась та самая раздражающая фигура нашего школьного учителя. Его все звали профессор Снейп…