1. Первая встреча

      POV Andréa Sophie Rosier       2024       August       Italy, Monza       Утро в Монце начиналось медленно, почти лениво. Солнце мягко просачивалось сквозь лёгкую дымку облаков, разливая по городу золотистое свечение. Старые терракотовые крыши казались тёплыми на ощупь, а пастельные фасады домов — будто выцветшими от бесконечных итальянских лет. Узкие улочки ещё не были заполнены туристами, но уже гудели тихими разговорами местных, собравшихся за утренним эспрессо. Из дверей маленьких кофеен доносился аромат свежеиспечённых корнетто, густого кофе и чего-то сладкого, что тянуло за собой, как невидимая нить.       Кейт, как всегда, шла впереди, задавая темп. Её рыжие волосы искрились на солнце, притягивая взгляды прохожих. Она то и дело замирала возле витрин — то керамическая тарелка с нарисованным Дуомо, то крошечный магнит в форме гоночного болида с надписью «Monza — La Pura Passione».       — Соф, смотри! — её голос прозвучал так внезапно, что я чуть не пролила свой апероль шприц, который лениво потягивала прямо с утра — ну а что, отпуск.       Я обернулась и проследила за её рукой. На старой кирпичной стене, чуть выше входа в местный театр, висел огромный плакат. Мужчина с лёгкой ухмылкой, взгляд — чуть в сторону, словно он кого-то только что поддразнил. Под фото — надпись крупными буквами: «Matt Rife. Live Stand-Up. Stasera — 21:00».       — Стендап? В Монце? — я приподняла бровь, делая глоток.       — Не думаю, а знаю, — Кейт хитро улыбнулась. — Билеты уже куплены.       — Ты… что, заранее? — Ариэль прыснула со смеху, поправляя солнцезащитные очки.       — Может быть, я видела анонс ещё месяц назад, — Кейт изобразила невинность, но в глазах плясали искры. — И решила, что это будет весело.       Я снова взглянула на плакат. Что-то в нём, в этой ухмылке и непринуждённой позе, зацепило. Не то чтобы я была фанаткой стендапа — чаще всего он казался мне слишком нарочитым. Но почему-то сейчас внутри будто что-то щёлкнуло, как тихий электрический разряд.       Ариэль, заметив моё задумчивое выражение, мягко сжала мою руку.       — Это Италия, Андреа, — она улыбнулась, чуть наклонив голову. — Здесь всё возможно. Может, именно сегодняшний вечер станет… особенным.       — Я и не говорила, что против, — пробормотала я, стараясь скрыть внезапное волнение.       Кейт довольно хмыкнула и потянула нас вперёд, оставляя позади плакат и утренний шум города. Мы нырнули в сеть узких переулков, где бельё развевалось над головами, а из маленьких лавок доносился запах свежих трав и пиццы.       Весь день мы бродили по магазинам. Ариэль умудрилась примерить три пары обуви меньше чем за десять минут, и мы с Кейт уже шутили, что её надо сдавать в аренду как профессионального тестировщика туфель. Кейт увлеклась поиском идеальной соломенной шляпы, и мы успели обойти пять бутиков, прежде чем она нашла «ту самую». Я купила новые солнечные очки в массивной оправе — чисто из-за того, как в них отражалось солнце.       Когда день начал клониться к вечеру, город залился мягким янтарным светом. Узкие улочки казались золотыми, а окна домов — раскалёнными от заходящего солнца. Мы вернулись в отель, переоделись, и, смеясь, вывалились в коридор.       На мне были белые шорты, лёгкий топ и светло-голубая рубашка, небрежно накинутая сверху. Волосы я оставила распущенными, лишь слегка подкрутив концы.       Театр, к которому мы направлялись, сиял вдалеке мягким светом фонарей. Афиша Мэтта теперь выглядела ещё ярче, подсвеченная прожекторами, словно сама тянула нас внутрь.       Кейт, перехватив нас за руки, улыбнулась: — Ну что, девочки, готовы к веселью?       — Абсолютно, — сказала я, хотя внутри всё ещё чувствовала странное, предвкушающее волнение, будто этот вечер и правда собирался что-то изменить.       Ариэль усмехнулась: — Ладно, Кейт, держи себя в руках… или хотя бы попытайся. Мы уже тут.       Я фыркнула, пока Кейт возмущенно посмотрела на Ариэль. И хотя я ещё не знала, что этот вечер перевернёт всё привычное и спокойное в моей жизни, внутри уже что-то тихо шептало: Сегодня будет интересно.       Мы вошли в театр, и сразу же запах свежей древесины и легкого кофе смешался с ожиданием толпы. Свет приглушился, а мягкие кресла сели как влитые под наши спины. Я огляделась: зал был полон, от людей исходила энергия смеха и предвкушения.       — Ого… — выдохнула Ариэль, — это реально огромный зал.       - Ага, - соглашается Кейт.       — Не переживай, — подмигнула я, — мы просто будем вести себя тихо и элегантно.       Кейт фыркнула, но улыбка на её лице говорила о том, что она наслаждается каждым моментом.       Зал театра был наполнен гулом голосов и смехом, но когда на сцену вышел Мэтт Райф, всё будто замерло на секунду. Он появился легко, словно небрежно, но в его движениях читалась уверенность — такая, что воздух вокруг словно зарядился электричеством. Его улыбка, чуть кривая, но обаятельная, заставила даже самых скептичных зрителей притихнуть в ожидании.       — Он невероятно смешной… — прошептала Ариэль, прикрыв рот ладонью, но её глаза уже блестели от восторга.       Мэтт начал с лёгких шуток про Италию, про то, как его в аэропорту чуть не арестовали за слишком громкий смех, а потом перешёл к взаимодействию с залом. Его взгляд скользнул по рядам, пока не остановился на девушке в третьем ряду, которая кричала ему.       — Вы девственница? — переспросил он, подняв бровь. Зал взорвался смехом, а девушка, слегка покраснев, кивнула. — Сколько вам лет?       — Двадцать семь, — ответила она.       — Двадцать семь?! — Мэтт приложил руку к груди, изображая шок. — Ладно, я не буду вас мучить, иначе кто-то из зала вызовет полицию. — Смех стал ещё громче. Пока он продолжал шутить с другими зрителями, я потягивала коктейль. Но вдруг его взгляд упал на наш столик.       — А вы? — Он наклонился чуть ближе, его голос стал чуть ниже, почти интимным. — Как вас зовут?       Он смотрел прямо на меня, но Кейт и Ариэль, словно две гиперактивные птички, перебились вперёд.       — Софи! — выпалила Кейт.       — Андреа! — одновременно сказала Ариэль.       Мэтт прищурился, его губы дрогнули в улыбке.       — Эм, я спрашивал у девушки посередине, но да, вы тоже можете представиться, — рассмеялся он.       Я покачала головой, слегка закатив глаза: — Они назвали моё имя.       — Оу, у тебя раздвоение личности или ты просто пришла со своими двумя девушками, которые не знают, как тебя звать? — Он склонил голову набок, играя с микрофонным шнуром. Зал захихикал.       — У меня всего лишь двойное имя. Ну, знаешь, так иногда делают, — пожала я плечами, но уголки губ предательски дрогнули.       — Так как тебя зовут полностью? — Теперь в его голосе явно звучал интерес.       — Андреа Софи Розье. — говорю я.       Он медленно повторил моё имя, словно пробуя его на вкус.       — Что же, Андреа Софи Розье… — Он сделал паузу для драматического эффекта. — Ответишь на мой вопрос? — Я уже знала, что он спросит. — Девственница ли ты?       Зал ахнул, потом затих в ожидании. Я приподняла бровь, делая вид, что обдумываю ответ.       — Если только по гороскопу. — Отвечаю я.       — О, у тебя день рождения в сентябре? — Он наклонился ближе к краю сцены, словно стараясь заглянуть мне в глаза через мягкий свет прожекторов. — Когда именно?       — Пятнадцатого. — На автомате отвечаю я.       — Сколько лет исполнится? — Его улыбка стала шире, глаза блестели, а голос звучал игриво, слегка провокационно.       — Девятнадцать, — говорю я.       — Чёрт, ты 2005 года? — Его глаза расширились, и он закусил губу, когда я кивнула. — Это на десять лет меньше, чем я.       В зале раздались смешки и возгласы, а я почувствовала, как легкая дрожь прошла по спине. Казалось, весь зал одновременно замер на мгновение, наблюдая за нашей короткой «битвой взглядов».       Я наклонилась с самой невинной улыбкой: — Ну, могу называть тебя «папочка», чтобы тебе было не так сложно.       В зал тут же хлынул смех. Кейт захлопала руками, с трудом удерживая бокал, а Ариэль чуть не уронила своё. Я слышала, как кто-то из зрителей завизжал от веселья. Мэтт прикрыл лицо рукой, но по его плечам было видно, что он трясётся от смеха. В его глазах — смесь удивления, восхищения и неподдельной радости.       — Чёрт, девочка, ты усугубляешь ситуацию, — сказал он, пытаясь подавить смех, но его тон был мягким, почти игривым.       Я откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу, довольная собой. Моё сердце колотилось, а в ушах звенел смех зала. Было странно и приятно ощущать, что одна маленькая шутка смогла полностью изменить динамику вечера.       И затем произошло то, чего я не ожидала. Его взгляд снова встретился с моим — на этот раз дольше, ближе, как будто он пытался прочитать меня насквозь. В нём мелькнуло что-то новое: интерес, любопытство, возможно, искра…       Я почувствовала, как дыхание чуть сбилось, а внутри что-то тихо шепнуло: Ох. Этот вечер только начинается.       Ариэль рядом тихо выдохнула: — Соф… ты заметила, да?       Я кивнула, но не могла оторвать глаз от сцены. И, кажется, он тоже не сводил взгляда с меня.       Шоу продолжалось, но после того момента между нами пробежала искра, будто невидимая нить связала наши взгляды. Атмосфера изменилась: смех зрителей стал фоном, а каждая его шутка теперь казалась адресованной лично мне. Он оборачивался, скользил глазами по залу, и каждый раз задерживал взгляд на мне чуть дольше, чем нужно. Даже самые громкие хохоты вокруг казались приглушенными, когда наши глаза встречались.       Я прихлебывала коктейль, стараясь сохранять невозмутимый вид, но пальцы слегка дрожали вокруг бокала. Его энергия пронизывала всё пространство, и я ощущала это, как лёгкое, приятное электричество. Кейт и Ариэль тихо перешептывались рядом, бросая многозначительные взгляды, но я делала вид, что не замечаю, хотя в глубине души ловила каждое движение Мэтта.       — Так, Андреа Софи Розье, — Мэтт снова обратился ко мне, теперь голос стал ниже, чуть интимнее, будто мы остались вдвоём в этом переполненном зале. — Ты сказала, что тебе девятнадцать. А что ты вообще делаешь в Монце?       Я пожала плечами, играя с ободком бокала, позволяя лёгкой улыбке скользнуть по губам: — Ну, знаешь… Формула-1, солнце, апероль шприц… классический итальянский отпуск.       Он усмехнулся, наклоняя голову, словно оценивая меня взглядом, который был одновременно любопытным и слегка провокационным.       — А стендап-комедия — это случайное дополнение?       — Совершенно случайное, — кивнула я, держа взгляд на нём, но слегка поворачивая бокал в руках. — Но, кажется, не самое плохое.       Зал снова засмеялся, а он приложил руку к груди, изображая раненое самолюбие, при этом взгляд его пробегал по мне, и я почувствовала лёгкое тепло на щеках: — Ой, только не говори, что ты не фанатка стендапа.       — Я француженка, — ответила я с приподнятой бровью и игривой улыбкой. — Мы фанатеем только от изысканного вина… круассанов… и мужчин, которые умеют нас смешить.       Зал раздался одобрительным гулом, смех постепенно затихал, когда Мэтт закусил губу и снова задержал взгляд на мне. На этот раз дольше, медленнее, словно играл с временем, позволяя моменту растянуться.       — Ну что ж, тогда мне точно нужно постараться, — сказал он, и его глаза скользнули по мне с такой внимательностью, что я невольно почувствовала лёгкое покалывание по спине.       Кейт, не выдержав, фыркнула рядом: — Боже, Соф, он тебя доедает взглядом.       Я слегка толкнула её локтем, играя, но улыбка не сходила с лица. Внутри же что-то тихо прыгало от волнения — это было странное, приятное чувство, когда кто-то видит тебя полностью, как будто читает твою сущность, и при этом ещё и смеётся с тобой.       — Чем ты занимаешься, когда не отдыхаешь? — продолжил он, слегка наклонившись вперед, а его голос стал мягче, интимнее, как будто мы действительно остались наедине среди сотни зрителей.       Я улыбнулась, позволяя лёгкой шутливой нотке прокатиться по голосу: — Учусь, работаю, развиваю свой блог.       — Окей, сколько у тебя подписчиков? — спросил он, слегка приподняв бровь, явно заинтригованный.       — Больше трёх миллионов, — ответила я, стараясь выглядеть невозмутимо.       — Мгм, а где учишься? — продолжил он, и уголок его рта дернулся, как будто он уже строил мысленную шутку.       — В Американском институте кино, — говорю я, чуть наклонив голову, играя с волосами, чтобы добавить лёгкой непринуждённости.       — Ты живёшь в LA? — удивился он, глаза заискрились. — Я тоже.       Он игриво приподнял брови, и я почувствовала, как внутри подступает смех. Этот момент был одновременно простым и странно интимным — мы оба знали, что связь началась не с близости, а с взгляда, с маленькой искры.       Я слегка наклонилась вперед, чуть ближе и улыбнулась так, чтобы это было одновременно кокетливо и невинно: — Ну что ж, тогда у нас с тобой, Мэтт Райф, есть о чём поговорить в LA, — сказала я тихо, словно делясь секретом только с ним.       Он улыбнулся в ответ, и этот взгляд, полный лёгкого удивления и явного интереса, заставил моё сердце слегка пропустить удар.       Кейт шевельнулась рядом, едва сдерживая смех, а Ариэль едва не свалилась со стула от того, как игра между нами была заметна всем. Я же ловила каждое движение Мэтта, наслаждаясь этим лёгким, игривым флиртом, который начинал постепенно превращаться во что-то большее.

***

      Отель спал, лишь мягкий свет ночных ламп освещал пустынные коридоры. Я тихо прикрыла за собой дверь номера. Кейт и Ариэль вырубились почти сразу после возвращения с шоу в комнате Кейт, обсмеяв меня последними словами за «флирт на всю Италию».       Но мне не спалось. Мысли путались, в голове снова и снова проигрывались моменты вечера — его взгляды, улыбки, этот странный, щекочущий нервы флирт. Я потянулась за телефоном, но потом передумала — вместо этого накинула поверх пижамы лёгкий кардиган и выскользнула в коридор. Может, сладкого чего-нибудь…       Лифт мягко спустил меня в лобби. Оно было почти пустым — лишь бармен лениво протирал бокалы, а на диване у ресепшена дремал какой-то бизнесмен с ноутбуком на коленях. Я уже направилась к выходу, как вдруг…       — Ну и совпадение, — раздался низкий, чуть хрипловатый голос. Я дернулась и обернулась.       Мэтт. Он стоял всего в нескольких шагах, руки глубоко в карманах спортивных штанов. На нём был просторный худи с капюшоном, слегка натянутым на растрёпанные волосы, а в глазах читалась усталость после долгого дня — но вместе с ней мерцала лёгкая искорка интереса, та самая, что пробегала между нами в зале.       — Ты же не следила за мной, да? — усмехнулся он, и в голосе не было ни капли серьёзности.       Я скрестила руки на груди, ощущая, как сердце нелепо и неожиданно дергается.       — Если бы я хотела за тобой следить, ты бы об этом не узнал, — парировала я, позволяя себе лёгкую, почти провокационную улыбку.       Он рассмеялся, коротко и искренне, будто этот смех стирал границы между нами. Затем кивнул в сторону выхода: — Идёшь за сладким?       — Как ты… — я нахмурилась, пытаясь скрыть удивление.       — Догадался? — пожал он плечами, играя бровями. — Ты выглядишь как человек, который ночью идёт за сладким. У меня радар на таких.       — Жутко, — фыркнула я, но уже делала шаг к двери, внутренне смеясь над его уверенностью.       Он двинулся следом, и мы вышли на тихую улочку. Ночная Монца была совсем другой: без толп туристов, без гула моторов. Только тёплый ветерок, фонари и далёкий звон колоколов какой-то старой церкви. Я глубоко вдохнула, ощущая аромат мокрого асфальта и свежих лепестков, принесённых ветром.       — Так ты из LA, — начал он, когда мы свернули к круглосуточному магазину.       — А ты запоминаешь всё, что говорят тебе девушки на шоу? — я приподняла бровь, играя тоном, пытаясь скрыть дрожь в голосе.       — Только тех, кто называет меня «папочка», — бросил на меня взгляд, полный юмора и лёгкой провокации.       Я закатила глаза, но губы предательски дрогнули. Магазин оказался крошечным, забитым до потолка шоколадом, печеньем и бутылками лимончелло. Я потянулась за плиткой Reese’s, но его рука вдруг оказалась рядом — он взял точно такую же.       — Копируешь? — повернулась я к нему, пытаясь сохранить уверенный тон.       — Или у нас одинаковый вкус, — сказал он, наклонившись чуть ближе. И тогда я уловила лёгкий древесно-мятный запах его одеколона, который сразу заставил сердце биться быстрее.       Мы стояли так близко, что я могла рассмотреть веснушки на переносице. Моё дыхание стало чуть быстрее.       — Ты всегда такой… — я запнулась, внезапно осознав, что ищу слово, которое описало бы его магнетизм.       — Очаровательный? Неотразимый? Невыносимо сексуальный? — он перебил, перечисляя с игривой улыбкой.       — Навязчивый, — выпалила я, но смех выдал меня.       Он рассмеялся, потом внезапно стал серьёзным: — Почему ты не осталась после шоу?       Вопрос застал меня врасплох. Я потянулась за шоколадом, чтобы было куда деть руки.       — Я… — начала я, но не могла подобрать слова. — Не люблю быть одной из.       — Ты бы не была «одной из», — сказал он так просто, что у меня перехватило дыхание.       Кассир, пожилой итальянец с седыми усами, кашлянул, напоминая о своём присутствии. Мы расплатились и вышли обратно в ночь, воздух был прохладным, и каждый шаг отдавался в тишине улиц.       — Так что, Андреа Софи Розье, — Мэтт развернул шоколад, отломил кусочек и протянул мне. — Теперь ты будешь избегать меня в LA?       Я взяла шоколад, наши пальцы едва коснулись, и от этого прикосновения пробежала лёгкая дрожь.       — Зависит от того, купишь ли ты мне кофе, — сказала я, ощущая, как спина покрывается мурашками.       Его глаза вспыхнули, улыбка стала чуть шире: — Дерзко.       — Я знаю, но я попросила кофе, а могла бы Lambo, — Мы замерли, глядя друг на друга. Где-то вдали заурчал мотор скутера, фонари отражались в мокром асфальте, а вокруг нас казалось, что время вдруг остановилось.       — Почему не попросила? — Спрашивает он.       — Зачем мне вторая? — отвечаю я.       Его смех разлетелся по ночной улице — громкий, искренний, немного охрипший после шоу.       — Ламборгини? У тебя уже есть одна? — он приподнял бровь, явно впечатлённый.       Я пожала плечами, кокетливо прикусывая шоколадку: — Папа считает, что девятнадцать лет — идеальный возраст для первого спорткара.       — Твой отец либо крут, либо безумен, — он покачал головой, но в глазах читалось одобрение.       Мы медленно шли обратно к отелю, и странное чувство лёгкости охватило меня. Ночь, пустые улицы, его плечо, иногда касающееся моего — всё это казалось нереальным после сегодняшнего вечера.       — Так когда ты возвращаешься в LA? — спросил он, разминая в пальцах обёртку от шоколада.       — Через неделю. У нас впереди Формула-1, — говорю я.       — А у меня завтра Милан, потом Рим, — он вздохнул. — Но я вернусь раньше. Если… — Он остановился, повернулся ко мне. Фонарь над нами отбрасывал мягкий свет, подчёркивая резкие скулы, лёгкую щетину, губы, которые сейчас слегка приподнялись в ухмылке. — Если ты всё ещё хочешь того кофе.       Я замерла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.       — Это что, твой способ сказать, что я тебе понравилась? — прошептала я.       Он шагнул ближе. Запах его — древесина, мята и что-то ещё, тёплое, мужское — ударил в голову.       — Нет. Это мой способ сказать, что ты сводишь меня с ума, — его голос стал тише, грубее. — И что я не собираюсь просто так тебя отпускать. — Я задержала дыхание. Его пальцы осторожно коснулись моей руки, скользнули по запястью — лёгкое, едва заметное прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. — Ты уверена, что не хочешь зайти на чай? — он кивнул в сторону отеля. — У меня отличный номер. И вид на город.       Я засмеялась, отстраняясь, но не отпуская его взгляд: — Мэтью Райф, ты предлагаешь мне чай в два часа ночи?       — А что, у меня не невинное лицо? — он притворно-невинно округлил глаза.       — У тебя лицо человека, который точно не остановится на чае, — я ткнула его в грудь пальцем, чувствуя, как подушечка проваливается в мягкую ткань худи.       Он поймал мою руку, задержал в своей. Его ладонь была тёплой: — Может, и не остановлюсь. Но ты ведь не против?       Я выдержала паузу, наслаждаясь моментом, его напряжённым ожиданием.       — Кофе в LA. А пока… — я высвободила руку и сделала шаг назад, к входу в отель. — Мне пора.       Он не стал настаивать, только улыбнулся — той самой улыбкой, которая сводила с ума весь зал: — Значит, увидимся в Калифорнии, Андреа Софи Розье.       — Увидимся, Мэтью Стивен Райф, — Я повернулась и пошла к лифту, чувствуя его взгляд на своей спине. Не оборачиваясь, подняла руку в прощальном жесте. Чёрт. Двери лифта закрываются и в этот момент мой телефон издает звук.       - mattrife подписался на вас -