Часть 2

Темнота подсобки казалась густой, почти осязаемой, разбавленной лишь слабым светом, пробивавшимся из-под двери. Воздух был спёртым, пропитанным запахом пыли и сладковатым ароматом алкоголя, поднимавшимся с нижнего этажа. Армин чувствовал, как его спина прижата к прохладной стене, а перед ним — Энни, её тело горячее даже через тонкую ткань платья. Её пальцы, быстрые и ловкие, уже тянулись к его поясу, расстёгивая пряжку с резким, слишком громким в тишине щелчком. — П-подожди… — голос Армина дрогнул, звуча неестественно высоко, будто перехваченный. Он попытался прикрыть руками ширинку, но Энни резко отдернула его запястье в сторону. — Я сказала — помолчи, — её голос был низким, почти хриплым, без намёка на шутку. В полумраке её глаза казались ещё светлее, почти прозрачными, и в них читалось желание. Армин почувствовал, как его дыхание участилось, а в груди сжалось что-то тёплое и колючее одновременно. Он хотел возразить, сказать что-то вроде «мы не должны» или «это неправильно», но слова застревали в горле, растворяясь под её тяжёлым взглядом. Энни не стала ждать. Её пальцы скользнули ниже, сначала по животу, по лёгкому прессу, скорее видному от худобы, чем от тренировок. Холодок пробежал по коже Армина. Он сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу, к ушам, к другим, более неподходящим местам. — Ты… — начал он, но Энни уже прижалась губами к его рту, резко, почти грубо, заставив его умолкнуть. Её поцелуй был влажным, жадным, с лёгким привкусом чего-то сладкого — может, коктейля, может, блеска для губ. Язык скользнул по его нижней губе, потом глубже, и Армин, невольно ответив, почувствовал, как его пальцы сами сжались на её талии, впиваясь в ткань платья. Он целовал её осторожно, почти робко, стараясь не забыть дышать, но Энни, казалось, не нуждалась в этом. Она дышала через нос, резко, прерывисто, её руки уже скользили под его рубашкой, короткие ногти слегка царапали кожу на животе. — Не думай, — прошептала она, отрываясь на секунду, и её губы тут же переместились к его челюсти, затем ниже — к шее. Армин зажмурился, чувствуя, как её зубы слегка задевают кожу, как язык оставляет влажный след на чувствительном участке под ухом. Его руки дрожали, когда он попытался провести пальцами по её спине, но Энни резко отстранилась, толкнув его в грудь. Он не успел понять, что происходит, как его ноги наткнулись на что-то мягкое — узкую кушетку, стоявшую у стены. Армин потерял равновесие, рухнув на поверхность. Энни резко перекинула ногу через его бёдра, опустившись сверху так, что её вес прижал его к кушетке. Тонкая ткань её платья задралась ещё выше, обнажая бледную кожу бёдер, а Армин почувствовал, как его собственные швы стали невыносимо тесными. Её ладони упёрлись в его грудь, пальцы слегка впились в ткань рубашки, когда она наклонилась ближе. — Так… — её голос звучал хрипло, с лёгкой насмешкой, — у тебя вообще кто-то был до этого, Армин? Арлерт почувствовал, как жар разливается по лицу. Он отвел взгляд, но Энни тут же схватила его за подбородок, заставив снова посмотреть на себя. — Нет, — прошептал он, и это прозвучало глупо даже в его собственных ушах. Энни усмехнулась — не злорадно, а скорее с каким-то странным удовлетворением. — Вот как, — пробормотала она и тут же наклонилась, снова поймав его губы в жадный поцелуй. Её язык скользнул между его зубов, горячий и влажный, а её бёдра слегка приподнялись, чтобы лучше прижаться к нему. Армин, всё ещё неуверенный, осторожно провёл ладонями по её ногам, ощущая под пальцами гладкую кожу, затем выше — к округлостям ягодиц, слегка сжав их. Энни не протестовала. Наоборот — она глубже вдавилась в его прикосновения, её дыхание стало чуть громче, прерывистее. Одной рукой она потянулась между ними, её пальцы скользнули по ширинке. Шов перестал давить, Армин выдохнул, но тут напрягся, когда она нырнула пальцами под резинку его белья, освобождая член. Её пальцы обхватили его, слегка сжав, будто проверяя, будто дразня. — Энни… — его голос дрогнул, — разве не нужно… подготовиться? Она усмехнулась, откинув волосы с лица. — Я готова, — коротко бросила она, как будто это объясняло всё. Её свободная рука скользнула под собственное платье, поправила что-то там — сдвинула бельё в сторону. Армин не видел, но чувствовал, как её пальцы скользнули между её ног, на мгновение задержались там, а затем она приподнялась. Он почувствовал, как её влажная, горячая плоть коснулась его головки, как она слегка провела ею по себе, собирая смазку. — Армин, расслабься, у тебя такой вид, будто трагедия происходит, — прошептала она, но в её голосе не было злости, только лёгкая насмешка. Он хотел ответить, но Энни уже опускалась на него. Медленно, не сводя с него глаз, будто давая ему время осознать каждый момент. Тихий стон сорвался с губ Армина, когда он ощутил всю глубину её тела вокруг себя. Его пальцы дрожали, скользя по её талии, ощущая каждый изгиб. Кожа под его ладонями казалась горячей, почти обжигающей, а её дыхание — прерывистым и влажным у самого его уха. Энни наклонилась ниже, её губы снова нашли его, сливаясь в глубоком, влажном поцелуе. Её язык скользнул по его губам, он чуть-чуть настойчиво углубил поцелуй и в ответ услышал её тихий, сдавленный стон. Армин осторожно приподнял бёдра, входя глубже, и почувствовал, как её внутренние мышцы сжались вокруг него в ответ. Его руки скользнули вниз, обхватив её ягодицы, помогая задать ритм. Сначала медленный, почти неуверенный, но с каждым движением всё более уверенный, всё более настойчивый. Энни не оставалась пассивной. Её бёдра двигались в унисон с его толчками, её ногти впились в его плечи, когда она сама начала ускоряться. Их тела слились в едином ритме, прерываемом лишь учащённым дыханием и глухими звуками кожи о кожу. — Да… вот так… — прошептала она, и её голос звучал почти неразборчиво. Армин не отвечал. Он лишь глубже впился пальцами в её плоть, чувствуя, как напряжение внизу живота нарастает с каждым движением. Его губы снова нашли её шею, зубы слегка задели кожу, и в ответ он услышал резкий вдох. Энни замерла на секунду, её тело напряглось, а затем её бёдра затряслись в коротких, прерывистых толчках. — А-ах… — её стон прозвучал прямо у его уха, горячий и прерывистый. Она сжалась вокруг него, а её губы прижались к его шее, заглушая собственные стоны. Её тело дрожало, волна за волной, а пальцы впились в его плечи так, что он почувствовал, как ногти слегка царапают кожу. Армин чувствовал её оргазм каждой клеткой своего тела, и этого было почти достаточно, чтобы его собственное напряжение достигло пика. — Энни, я… — его голос сорвался, когда он резко отстранился, выскользнув из неё в последний момент. Член пульсировал в его руке, горячая волна выплеснулась на живот, оставив липкие полосы. Дыхание сбилось, в висках стучало, а перед глазами поплыли тёмные пятна. Он откинулся назад, чувствуя, как его тело обмякло, как мышцы расслабились после долгого напряжения. Энни всё ещё сидела на нём, её платье смялось, волосы растрепались, а губы были слегка приоткрыты. Она смотрела на него сверху вниз, её глаза блестели в полумраке, но выражение лица было нечитаемым. Тишина. Только их дыхание, тяжёлое и неровное. Армин хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Энни первой нарушила молчание. — Выглядишь удовлетворённо, — прошептала она, и в её голосе снова появились нотки лёгкой насмешки, — А вопил, что не стоит. В следующий раз целуйся откровеннее, особенно если уж возбудился и девушка не против. И затем, не дав ему ответить, она сползла с него, поправив платье. Армин медленно приподнялся на локтях, следя за ней глазами. Его рубашка была смята, волосы растрепаны, а на животе ещё оставались следы их недавней близости. Энни, не глядя на него, подошла к маленькому зеркалу, висевшему на стене. В тусклом свете она быстро приводила себя в порядок — поправляла волосы, сглаживала складки на платье, вытирала следы помады с уголков губ. Её отражение казалось холодным и отстранённым, будто перед ним была совсем другая девушка — не та, что только что стонала у него в объятиях. — Энни... — наконец выдавил из себя Армин, голос его звучал хрипло и неуверенно. Она не повернулась, продолжая смотреть в зеркало, но слегка наклонила голову, показывая, что слушает. — Всё... всё в порядке? — спросил он, чувствуя, как глупо звучит этот вопрос. Энни на секунду замерла, затем резко повернулась к нему. Её глаза — всё такие же пронзительные и холодные — скользнули по его фигуре. — Да, Армин, — ответила она ровным голосом, — всё в порядке. Это было хорошо. Она сделала небольшую паузу, затем добавила, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучали нотки чего-то тёплого: — Мне понравилось. Армин почувствовал, как по его щекам разливается жар. Он хотел что-то ответить, спросить... — Увидимся, — лишь бросила она через плечо. Дверь открылась, впуская в комнату шум вечеринки. На пороге Энни на секунду задержалась, её силуэт чётко вырисовывался на фоне мелькающих огней. Затем дверь закрылась. Армин остался один. Тишина в комнате теперь казалась оглушающей. Он медленно опустился обратно на кушетку, ощущая странную пустоту там, где только что было её тело. Его пальцы автоматически потянулись к животу, стирая липкие следы салфеткой. Шум вечеринки доносился сквозь тонкие стены — смех, музыка, крики. Но здесь, в этой маленькой комнате, время будто остановилось. Армин поднял взгляд на зеркало — теперь в нём отражался только он сам: растрёпанный, с покрасневшими щеками, с глазами, в которых читалось странное смешение эмоций. Он глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Его пальцы дрожали, когда он застёгивал штаны, поправлял рубашку. Каждая складка одежды, каждый запах в этой комнате напоминали о том, что произошло. Армин подошёл к двери, но не сразу открыл её. Его рука замерла на ручке, будто он давал себе последние секунды перед тем, как вернуться в реальность — в ту самую вечеринку, где всё продолжалось так, будто ничего не случилось. Где-то там сейчас была Энни. Наверное, беззаботная и безразличная, как всегда. И он понятия не имел, что всё это значит. Что между ними?