Часть 4

Прошло уже три недели с того дня в кафе. Три недели странных, сбивающих с толку взаимодействий. Армин сидел на краю своей кровати, сжимая в руках телефон. На экране горел последний диалог с Энни — несколько безобидных сообщений о погоде, о том, что в библиотеке нет нужной книги, о новом кафе возле университета. Ничего особенного. Если бы не одно "но". Они переписывались каждый день. Сначала это были случайные сообщения. «Ты видел, что задали по истории?» Или просто поздно вечером: «Передашь конспект завтра, если у тебя есть?» Потом разговоры стали длиннее, плавно перетекая в обсуждение всего подряд — от лекций до глупых сериалов. А затем начались звонки. Сначала вроде как по делу, потом просто так. Вчера они проговорили около часа о том, как Энни не любит растянутые ромкомы, а Армин признался, что никогда их не смотрел. И сегодня она прислала ему сообщение: «В кофейне в 17:00» Армин провел рукой по лицу. Он не понимал, к чему ведут все эти встречи. Виделся он с Энни очень часто, уже четыре раза только за последнюю неделю. Всегда под каким-то предлогом — «нужно обсудить проект», «попробовать новый кофе» или «вернуть книгу». Всегда что-то незначительное, что можно было бы решить за две минуты. Но они задерживались на часа два, а то и больше. Недавно в библиотеке они просидели рядом три часа, делая вид, что работают, хотя большую часть времени просто перешептывались и смеялись над глупостями. Армин взялся за голову, устало вздыхая. «И что всё это значит?» Энни вела себя... по-разному. Иногда так же холодно и отстранённо, как раньше. Иногда позволяла себе улыбаться его шуткам. А иногда смотрела на него тем взглядом, от которого у него перехватывало дыхание — тем самым, что был в туалете кафе. Но ничего больше не происходило. Он бы мог вправду подумать, что они просто подружились. Но эти взгляды совсем не вписывались. Армин перечитал их переписку за последние дни, пытаясь найти хоть какой-то намёк. Может, он что-то упустил? Может, она ждала от него чего-то? Сообщения были обычными и совсем не представляли собой какие-то намёки, по крайней мере так это рассматривал и судил неопытный Арлерт. Сообщение пару дней назад: «Ты будешь сегодня в центральном кампусе?»

«Да, зайду около 18:00 в главный холл»

«Мне тоже туда надо. Встретимся.» Тогда они тоже просто встретились. Энни просто сказала, что "проходила мимо", хотя... «Зачем Энни могла проходить мимо?.. Их корпус находится в другой части города. Кофейни рядом не с лучшим кофе, который они попробовали... С кем-то из знакомых виделась неподалёку?...» Армин вздохнул и повалился на спину, уставившись в потолок. Может, она просто шутит? Дразнит его? Ей нравится видеть, как он краснеет и теряется? Но тогда зачем эти долгие разговоры? Зачем спрашивать о его детстве, о том, какие книги он любит? Он всё ещё не понимал, что между ними происходит.

***

Уличные фонари уже зажглись, отбрасывая на тротуар длинные тени. Вечер выдался прохладным, и Армин кутался в тонкую куртку, стараясь идти в ногу с Энни. Они только что вышли из кафе, где просидели дольше, чем планировали — разговор как-то сам собой затянулся, перетекая с темы на тему, пока бармен не начал намекать, что пора закрываться. — Энни, — Армин вдруг остановился, когда они вышли на пустынную улицу. — Уже поздно. Тебе... Может, тебя проводить? Он произнёс это неуверенно, словно боясь, что она рассмеётся ему в лицо. Разве Леонхарт требовалось "сопровождение"? Ещё и в лице худого Армина. Энни замедлила шаг, повернулась к нему. В свете фонаря её глаза казались ещё светлее, почти прозрачными. — Ты серьёзно? — Ну... просто темно уже. И... — он замялся, подумав, что, возможно, его предложение вправду звучит сомнительно, — мало ли. Она изучала его несколько секунд, затем пожала плечами. — Ладно, — согласилась незамысловато Леонхарт. Они пошли дальше, теперь направляясь к её дому. Вернее, не совсем к дому — как-то в одной из бесед Энни обмолвилась, что снимает маленькую квартиру, но почти не живет там. "Просто место, где можно оставить вещи", — сказала она тогда. В основном она ночевала в общежитии — "чтобы хоть как-то социализироваться", как она это назвала, хотя Армин с трудом представлял Энни, пытающуюся "социализироваться". Откуда же ему знать, что в женское общежитие даже нормально парня в комнату не пригласишь. Дорога заняла около двадцати минут. Они шли молча. Оба казались спокойными и немного уже уставшими после долгого диалога в кафе. Когда они остановились перед невзрачным пятиэтажным домом, Энни покрутила в руках ключи, словно раздумывая. — Ну... спасибо, — сказала она наконец. Армин кивнул. — Не за что. — Он уже собрался попрощаться, когда Энни вдруг добавила: — Может, зайдёшь? Чай или кофе... если хочешь. Голос её звучал ровно, но в последних словах появилась едва уловимая неуверенность, что было для неё совсем нехарактерно. Армин замер. — Эм... — он посмотрел на часы.

22:23

— Сейчас? — Ну да, — Энни уже повернулась к подъезду, делая вид, что ей всё равно. — Если не хочешь, то и ладно. — Нет, я... — он поспешил за ней, будто бы отказать девушке в чае было грубо, — я хочу. Дверь подъезда медленно открылась... Приглушённый звон каблуков Энни отдавался в пустом холле. Она вошла в лифт первой, её пальцы нервно постукивали по металлическим перилам, когда она нажимала кнопку нужного этажа. Армин задержался на секунду у двери, будто давая себе последний шанс передумать, прежде чем шагнул внутрь. Лифт был старым — с потрескавшимся зеркалом на задней стенке и слабым желтоватым светом, подчёркивающим усталость их лиц. Дверь начала медленно закрываться с глухим скрипом, будто нехотя. Энни стояла к нему лицом. Тени слишком резко подчёркивали острый подбородок, слегка приподнятые брови, губы, сжатые в тонкую полоску. Каблук её туфли продолжал отбивать нервный ритм по грязному линолеуму, будто в нетерпении. Щелчок.

Дверь закрылась.

Резким движением Энни приблизилась к нему, её пальцы вцепились в воротник его рубашки, с силой притягивая к себе. Армин не успел даже вдохнуть — её губы уже были на его, горячие и требовательные. Он замер на мгновение, тело напряглось от неожиданности, но затем Армин интуитивно ответил на поцелуй. Его руки нашли её талию, обхватили, приподняли так, чтобы их тела плотнее прижались друг к другу. Энни издала тихий звук где-то между стоном и вздохом, когда его пальцы впились в её бока через тонкую ткань блузки. Лифт дёрнулся, начиная медленный подъём, но они словно не заметили. Энни оторвалась на секунду, чтобы перевести дыхание. — Ты... — начал Армин, но она снова замкнула его губы своими. Её руки переместились к его шее, пальцы запутались в волосах у затылка, слегка потянув, заставляя его наклониться ниже. Армин почувствовал, как её тело выгибается навстречу. Лифт продолжал подниматься, издавая жалобные скрипы, будто протестуя против происходящего. Где-то между этажами Энни резко развернула его, прижав спиной к зеркалу. Шевелиться лишний раз казалось опасным. Чревато как и добить зеркало, так и порвать рубашку, поэтому Арлерт податливо замер. Все его внимание было сосредоточено на её губах, скользящих по его шее, на зубах, слегка задевающих чувствительную кожу под ухом. — Энни... — его голос звучал хрипло. — Молчи, — прошептала она прямо в его кожу, и её горячее дыхание заставило его содрогнуться. Её руки скользнули под его рубашку, короткие ногти оставили лёгкие царапины на животе. Армин резко вдохнул, его пальцы сжали её бёдра, прижимая ближе. Лифт с глухим стуком остановился. Они замерли, дыхание спутанное, губы в сантиметре друг от друга.

Дверь открылась.

Пустой коридор. Энни медленно отстранилась, её пальцы поправили растрёпанные волосы. Она не смотрела на него, когда вышла из лифта, но её рука потянулась назад, поймала его запястье, без слов приглашая следовать за ней. Армин послушно шагнул вперёд, всё ещё чувствуя на губах вкус её помады, а на шее — влагу от её поцелуев... Дверь в квартиру закрылась за ними с глухим щелчком. Прихожая была тесной, едва освещённой. Армин стоял, прислонившись к стене, его пальцы нервно перебирали шов на рукаве собственной куртки. В горле пересохло, а сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно даже в тишине этой пустой квартиры. Энни сбросила туфли, они глухо стукнули о деревянный пол. Она прошла вперёд, не оглядываясь, но через три шага остановилась, почувствовав, что он не следует за ней. — Что-то не так? — спросила она, поворачиваясь. Армин сделал глубокий вдох. Его руки слегка дрожали, когда он поднял их, словно пытаясь остановить невидимый поток событий. — Давай... давай не будем торопиться. Тишина повисла между ними. Энни изучала его лицо, её взгляд скользнул к его пальцам, замершим в воздухе с едва заметной дрожью. Что-то в её взгляде смягчилось. — Ладно, — наконец сказала она. Они прошли на кухню. Армин скинул куртку на вешалку. Энни включила свет — желтоватый отблеск заполнил маленькое помещение с потёртым столом и двумя стульями. Она достала коробку чая из шкафа. Поставила греться чайник. Действия были быстрыми, возможно, немного нетерпеливыми. Через несколько минут на столе стояли уже кружки чая. Армин осторожно принял кружку, пальцы обхватили тёплое стекло, пытаясь унять дрожь. — Я не планировала вообще отношений, — неожиданно сказала Энни, делая глоток. Он замер, кружка на полпути ко рту. — Я знаю. — Но секс с тобой... — она слегка наклонила голову, — мне нравится. Армин почувствовал, как что-то внутри кольнуло. Он отпил чай, чтобы скрыть смущение, но напиток оказался слишком горячим, заставив его сморщиться. — Я... рад, — пробормотал он неуверенно. Энни крутила кружку в руках, наблюдая, как тёмная жидкость двигается волнами. — Мы можем продолжать. Если хочешь. — Продолжать? — Да. Без обязательств. — Леонхарт посмотрела на него прямо, и в её глазах не было привычной насмешки — только холодная, почти деловая ясность. Армин опустил взгляд. Где-то в глубине души что-то болезненно сжалось — глупая, детская надежда, о которой он даже сам боялся признаться. — То есть... друзья? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Энни хмыкнула. — Друзья с привилегиями, если хочешь называть это так. Он медленно кивнул, делая ещё один глоток. Чай всё так же неприятно обжигал горло. — Хорошо. Это было не то, чего он хотел. Но лучше это, чем ничего. Так посчитал Армин, понимая, что, может быть, просто дружбу Леонхарт будет просто неинтересно продолжать. Энни наблюдала за ним, её пальцы постукивали по столу. — Ты уверен? — Да. Она наклонилась вперёд, подсев ближе, внезапно сократив расстояние между ними. Тишина кухни нарушалась только тиканьем старых часов на стене. Энни медленно провела кончиками пальцев по его бедру, движение лёгкое, почти невесомое, но от этого прикосновения по коже Армина пробежали мурашки. Её пальцы скользили выше, к прессу, затем обратно вниз, рисуя невидимые узоры через ткань брюк. Армин замер, дыхание стало чуть глубже. Он повернул голову, встретившись с её взглядом — спокойным, но с той самой искоркой, которая заставляла его сердце биться чаще. Энни наклонилась вперёд. Её губы коснулись его шеи сначала едва заметно, как перышко, затем чуть увереннее, оставляя снова влажный след на коже. Армин почувствовал, как её дыхание обжигает его, как зубы слегка задевают чувствительную кожу. Его руки сами нашли её талию, обхватили, притянули ближе. Энни не сопротивлялась, позволила ему развернуть её к себе, их губы встретились в поцелуе — сначала неуверенном, пробном, затем глубже, жаждущем. Армин оторвался на секунду, чтобы перевести дыхание, его губы переместились к её шее, повторяя её собственные движения. Он чувствовал, как под его ладонями дрожит её тело, как учащается её пульс. — Я пересяду, — прошептала она, а затем спокойно пересела к нему на бёдра. Её ноги обхватили его талию. Их губы снова слились в поцелуе, теперь более влажном, нетерпеливом. Она двигала бёдрами, слегка прижимаясь к его паху, каждый раз, когда их губы разъединялись для глотка воздуха. Армин опустил руки немного ниже, неуверенно сжал её ягодицы, словно помогая движению, его пальцы впивались в мягкую плоть через тонкую ткань юбки. — В спальню, — выдохнула Энни в его губы. Армин встал, не выпуская её из объятий, придерживая. Он прошёл по узкому коридору с её наводок, а после толкнул дверь в спальню плечом. Комната была почти пустой — только кровать, прикрытая тёмным покрывалом, и тумбочка с книгами. Сбоку стояло несколько каких-то коробок с вещами. Армин опустил Энни на постель, его руки скользнули под её юбку. — Подожди, — она приподнялась на локтях, её пальцы нашли пуговицы его рубашки. — Давай по порядку. Он позволил ей расстегнуть рубашку, сбросить её на пол. Её ладони скользнули по его груди, к животу, к поясу брюк. Армин задержал дыхание, когда её пальцы расстегнули пуговицу, медленно спустили молнию. Энни слегка толкнула его назад, заставив сесть и не нависать над ней. Леонхарт наклонилась, её руки скользнули под ткань брюк и белья, стягивая их вниз. Армин приподнял бёдра, помогая ей, его член напрягся, освобождаясь от ткани. Энни окинула его взглядом, её пальцы обхватили основание, лёгкое движение вверх заставило его резко вдохнуть. Но она не продолжила. Вместо этого её руки скользнули вверх по его бёдрам, к животу, к груди, заставляя его кожу гореть под прикосновениями. — Ложись, — прошептала она. Армин опустился на спину, его дыхание уже было неровным. Энни вновь села в районе бёдер. Её губы снова нашли его шею, затем грудь, живот. Пальцы скользнули обратно к его члену, обхватили, но не стали двигаться — вместо этого она поднялась, чтобы снова поймать его губы в поцелуй. — Армин, будь терпеливее, — прошептала она ему в рот, буквально специально дразня, прекрасно замечая лёгкую дрожь. Её рука наконец начала двигаться, медленно, мерно, заставляя его бёдра непроизвольно приподниматься навстречу. Вторая рука скользнула между собственных ног, он почувствовал, как она слегка замерла, как её дыхание участилось. Армин приподнялся, поймал её губы в поцелуй, немного перехватил инициативу, его пальцы сами потянулись к её бёдрам, к краю юбки. Энни позволила ему поднять ткань, её бёдра раздвинулись чуть шире, когда его пальцы нашли влажное тепло под тонким бельём. Он провёл пальцем по складкам, почувствовав, как она вздрогнула. Её губы приоткрылись в беззвучном стоне, когда он повторил движение, теперь уже увереннее и слегка надавил на клитор. Энни откинула голову назад, когда его пальцы аккуратно углубились, слишком бережно растягивая и подготавливая её, в то время как его большой палец медленно выводил круговые движения вокруг клитора, заставляя её бёдра непроизвольно двигаться и вздрагивать. — Да... вот так... — её голос звучал прерывисто, выше обычного. Армин чувствовал, как она сжимается на его пальцах, как её тело отзывчиво отвечает на касания. Его собственное желание стало почти болезненным, но он продолжал, растягивая, лаская, пока её пальцы не впились в его плечи, а тело не напряглось в преддверии кульминации. Правда, Армин не дал ей закончить — вместо этого замедлил движения, заставив её прикусить губу и попытаться бёдрами вжаться в его руку. — Не останавливайся, — прошептала она, в её голосе звучало почти что отчаяние, в попытке потереться клитором о палец парня. Армин нежно поцеловал девушку в шею, пальцами аккуратно растягивая её и не давая напрямую слишком часто касаться клитора его рук. — Ты же сама сказала быть терпеливее. Энни застонала, её бёдра двигались навстречу его пальцам, пытаясь ускорить ритм. Он чувствовал, как её тело дрожит под его руками, как каждый нерв натянут, как струна. И только когда её стоны стали почти мольбой, он наконец позволил пальцам ускориться, почувствовав, как её тело сжимается в спазме. Энни вцепилась в него, её губы прижались к его плечу, заглушая стон. Армин чувствовал, как она дрожит, как она внутри сжимается. Арлерт не останавливался, пока последние судороги не прошли по её телу, пока её пальцы не разжали хватку на его плечах. Только тогда он медленно вынул пальцы. Энни смотрела на него, её грудь быстро вздымалась, на щеках играл румянец. Губы Энни приоткрылись в едва заметной усмешке, когда она потянулась к тумбочке у кровати. Её пальцы нащупали в ящике небольшую коробку, которую она бросила на покрывало рядом с Армином. — Там, — она кивнула в сторону презервативов, её голос звучал немного хрипло после недавних стонов. Армин взял коробку, его пальцы слегка дрожали, когда он извлекал один из блистеров. Плёнка хрустнула под его прикосновениями. Он собрался развернуть упаковку, но Энни уже выхватила её из его рук. — Дай я, — прошептала она, разрывая упаковку. Он замер, наблюдая, как её пальцы освобождают тонкий латекс, как она ловко раскатывает его, держа между большим и указательным пальцем. Её движения были точными, без суеты — будто делала это сотни раз. Когда она обхватила его член, Армин резко вдохнул. Её прикосновение было прохладным после латекса, но от этого не менее волнующим. Она медленно натягивала презерватив вниз, её большой палец слегка надавливал на головку, заставляя его сжаться от удовольствия. Однако далее девушка слегка потянула его за руку. Они быстро перевернулись. Энни откинулась на спину, её бёдра слегка раздвинулись, позволяя ему устроиться поудобнее. Армин провёл руками по её бёдрам, а затем обхватил талию. Он вошёл в неё медленно, плавно, давая ей время привыкнуть. Энни закинула голову назад, её пальцы впились в его предплечья, когда он заполнял её полностью. — Всё хорошо? — прошептал он, замирая на месте. Спрашивал Арлерт, чуть неуверенно отслеживая реакцию её тела. В ответ она лишь обхватила его бёдра ногами, притягивая глубже. Армин начал двигаться — неспешные, размеренные толчки, выверенные так, чтобы каждый раз достигать самых чувствительных точек. Его руки скользнули под её спину, приподнимая её навстречу каждому движению. Энни стонала — негромко, но её дыхание сливалось в такт их движениям. Она не сводила с него глаз, её пальцы то сжимали простыни, то впивались в его плечи. — Да... — вырвалось у неё, когда он особенно глубоко вошёл. Армин сохранял ритм — не ускоряясь, не замедляясь, просто позволяя волнам удовольствия накатывать постепенно. — Армин... — прошептала она, но этого хватило, чтобы он обратил внимание, как её пальцы сжали его запястье. Её тело напряглось, внутри всё сжималось, ритмично пульсировало. Он ускорился совсем немного — ровно настолько, чтобы поддержать волну удовольствия, но не сбить плавность движений. Энни протяжно простонала, выгнулась, ноги дрожали. В тот же момент Армин почувствовал, как его собственное тело накрывает волна удовольствия. Оргазм подступил одновременно, вытягивая из обоих последние капли. Он аккуратно опустился на неё, стараясь не давить всем весом, их потные тела слились в объятиях. Энни обхватила его шею руками, её дыхание постепенно выравнивалось. — Это хорошо, — прошептала она ему в ухо, и в её голосе снова появились нотки привычной иронии. Армин неловко усмехнулся. Он аккуратно откатился на бок, всё ещё чувствуя, как его сердце бешено колотится. Энни потянулась к тумбочке за салфетками, её движения были ленивыми, уставшими. Она вытерла себя, затем протянула пачку ему...