Эпилог. Часть 3

Сириус вернулся из командировки раньше, чем планировал, и испытывал угрызения совести. Надо было, наверное, написать Кастору, что он успеет быть дома на Рождество, и велеть собирать вещи, но голова была забита совершенно другим, да и настроения не было это Рождество праздновать. К тому же Сириус так и не успел появиться в Хогвартсе, получив письмо от МакГонагалл. Зачем она писала? Почему хотела его видеть у директора? Что такого Кастор вытворил? Пришлось идти в Отдел Тайн, к Регулусу: с ним они всё-таки договорились, что тот присмотрит за братом или поможет тому, если вдруг Сириус задержится или ещё что. Регулус в Хогвартсе наверняка был, можно было спросить его обо всём, нежели писать письмо малолетнему брату и ещё неизвестно когда ждать ответ. В Отдел Тайн, конечно, пускали немногих сотрудников или гостей, но Сириус с некоторого времени ходил там как свой человек и без каких-либо затруднений отыскал кабинет брата. Тот сидел за столом, заваленным различными свитками, и сосредоточенно строчил пером. — Ты, как всегда, без стука, брат, — едва Сириус распахнул дверь, сказал Регулус, не отрываясь от дела. Сириус невольно закатил глаза. Раньше его поучала мать, теперь вот её любимчик, возомнивший себя главой семьи. — А ты, как всегда, шипишь, змеёныш, — ответил ему Сириус. — Как там Кастор? Я письмо получил, что у него какие-то проблемы в школе. Что случилось? — Обычная ерунда, — ответил Регулус и обмакнул перо в чернильницу, — повздорил там с кем-то… палочкой в его сторону взмахнул… Сам знаешь, как это обычно бывает. — А, ну ладно… Подожди, а чего тогда вызывали аж к директору? — Хм… честно говоря, я и сам не понял, матушка сказала, что с этой ерундой ты мог бы разобраться ещё на первом курсе, а не ждать, когда наш брат пойдёт на второй. — «Матушка»?! — резко переспросил Сириус, благоразумно пропустив вторую часть высказывания брата. — Ты что, её отправил в школу вместо себя?! Регулус отложил перо и наконец удостоил старшего брата взглядом. — Почему же сразу отправил? — невозмутимо спросил он. — Я был занят и выразил некоторую озабоченность, что не смогу навестить Кастора, а матушка любезно согласилась меня выручить и узнать, что же там такое произошло в школе. Кастор, между прочим, не только её пасынок, но и троюродный племянник. Ах да, пока не забыл… я не знал, как скоро ты вернёшься, и взял на себя смелость предложить позвать Кастора к нам на Рождество. Матушка согласилась, говорит, Кастор тоже выразил согласие побыть у нас. Надеюсь, ты не против этого, брат? Сириус понял, что застыл с открытым ртом, и потерял мысль, которую хотел выразить. Кастор уже давно находился между ними, точно связующая нить. Возможно, только из-за него они с Регулусом и не ссорились больше, хоть и периодически поддевали друг друга. Каждый чувствовал некоторую… привязанность к младшему брату и не хотел тому навредить после всего, что произошло. Сириус, хоть и считавший, что Регулус с матушкой могут научить Кастора только дурному, сейчас не мог ему возразить. Всё будет лучше, если на это Рождество мальчик побудет у других родственников. — Нет, если он согласился, то пожалуйста, — взяв себя в руки, ответил Сириус. — Если желаешь, ты тоже можешь к нам зайти, адрес я тебе уже называл, — заметил Регулус. — Матушка вряд ли станет тебя убивать или бранить на праздник. — Э-э… я не думал об этом, но ладно, спасибо за предложение. — Мне кажется или ты чем-то озабочен, брат? Вот уж с кем, а с Регулусом говорить о своих заботах Сириус не захотел. Брат его не поймёт. Они уже давно не в тех дружеских отношениях, когда можно безоговорочно доверять друг другу. — Кажется тебе, устал я просто с дороги, — ответил Сириус и развернулся к двери. — Ладно, спасибо, что выручил. Кастору от меня привет передавай. — Хорошо, передам. Ты заходи, если вдруг передумаешь. На этом Сириус молча вышел и покинул Отдел Тайн. Благо, у него ещё имелись свободные дни до выхода на службу, он смог вернуться домой, немного отдохнуть и достать сквозное зеркальце, чтобы связаться с другом. Джеймс был рад его видеть. — В смысле где-нибудь посидеть? — спрашивал он, стоя у себя дома. — Бродяга, идём к нам! Лили и Гарри будут рады тебя видеть! — Да я бы и сам был рад их видеть, только… м-м… Короче, поговорить надо, — уклончиво сказал Сириус. — Ну ладно, надо так надо. Посидим в «Дырявом котле» или?.. — Да можно и в «Дырявом котле». Они встретились под вечер и заняли дальний столик у окна. — Ты чего какой хмурый? Скоро же Рождество! — жизнерадостно подметил Джеймс, кивком поблагодарив Тома за кружку пива. — Рождество, да, — согласился Сириус и тоже кивнул бармену. — Колись, чего стряслось? Неужели ты в командировке так плохо провёл время? — Ну, так-то неплохо, просто узнал кое-что и… пришлось принять серьёзное решение. Сириус вздохнул и сунул руку в карман. В конце концов, кому ещё он так сильно доверял, как не Джеймсу? Ему он и показал ту самую небольшую бархатную коробочку, внутри которой лежало золотое кольцо. — Мерлин мой! — поразился Джеймс и, подавшись корпусом вперёд, уставился на друга с невероятным интересом. — Кто она? Откуда? Бродяга, ты обязан рассказать мне всё! Я должен знать, кто обладательница тех самых добрых рук, в которые мы с Лили отдадим нашего заблудшего!.. Он не успел договорить, потому как в него полетела салфетница. Правда, долго злиться на друга Сириус не мог. Коробочка в кармане и так нервировала его уже который день, как и сама мысль связать себя с кем-то. Это же сумасшествие! Это же вот уж точно не про него. Это бред. Чья-то больная фантазия. Может, кто-то овладел его разумом? Может, его любовным зельем опоили? — Так кто она? Как вы познакомились? — донимал Джеймс. — Как познакомились… да как обычно познакомились. Сириус поморщился и изложил то, что с ним происходило нередко. Вот уж что, а знакомиться и при желании проявлять лучшие черты для него не было проблемой. Проблемой было то, что на него велись из-за его принадлежности к роду Блэков и состоянию. Да, конечно, были те, кому нравилась его внешность и способность быть обходительным, но эти особы очень быстро Сириусу наскучивали. Куклы и только. Он в школьное время немало таких повидал. И в Министерстве магии немало таких особ встречалось. С кем-то он проводил время, бросал, кто-то уходил от него сам. Вот только других в его окружении не имелось, вернее, другие, вроде Марлин или Лили, если и были, то они либо выскакивали замуж, либо инстинктивно чувствовали, что от него добра ждать не стоит, и на его ухаживания не велись. Коротко говоря, другие — милые, обворожительные, смышлёные, ещё не знающие его ни капли, — находились за пределами страны. Собственно, там он с одной из них и познакомился. И по внешности она заметно отличалась от тех девушек, что он встречал, и по поведению была не такой заносчивой, как большинство чистокровных представительниц. Впрочем, пока Сириус распинался, его друг успел посидеть и с удивлённым лицом, и с широкой улыбкой, и стал с трудом сдерживать смех. Разумеется, Джеймсу смешно стало не потому, что Сириус надумал жениться. И не потому, что причина у женитьбы была довольно банальной и серьёзной. — И вот мы снова встретились и… она сказала, что беременна, — повторил Сириус, потому как и сам ещё плохо верил в то, что решил. — В общем, пора это… как там говорят… взять на себя ответственность, вот. Однако Джеймсу было смешно, потому что он понял, на ком его друг надумал жениться. — Да-а… представляю, приходишь ты такой на Гриммо и говоришь родным: «Дорогая матушка… дорогие братья… должен вам сообщить, что женюсь, скоро вы станете бабушкой и дядями, а ещё… ещё…» Он сделал глубокий вдох, чтобы закончить мысль. — «А ещё я хотел вас предупредить, чтобы вы сильно не удивлялись, но… В общем, я породил китайских Блэков!» И видимо, представив, как Сириус будет это объявлять родным, Джеймс рассмеялся. — Вот ни разу не смешно! — огрызнулся на него Сириус. — Тебя что, только это зацепило? Джеймс, конечно, прекратил смех, но улыбаться не перестал. — Нет, ну я знал, что ты давно хотел отомстить матери, но чтобы таки-и-им способом! — подметил он. — Вот уж действительно смело! Хотел бы я видеть её реакцию, когда она поймёт, что у неё будет китайский внук! Ну ладно-ладно, не совсем китайский… наполовину… — Ой всё, да пошёл ты! Друг тоже мне! Сириус был настолько на нервах, что обиделся и поднялся из-за стола. — Я ему на полном серьёзе говорю, что у меня в жизни серьёзные перемены намечаются, а он ржёт… — бухтел он на ходу. — Подумаешь, не британка… Выйдя на улицу, он трансгрессировал к себе домой и от злости хлопнул дверью. Не прошло и минуты, как на улице послышался ещё один хлопок и в дверь стал стучать Джеймс. — Бродяга, ну прости меня! Я думал, разрядить обстановку! — говорил он. — Эй, ну дай тебя поздравлю, что ли! Отметим это дело!.. Сириус, конечно, не хотел ни поздравлений, ни каких-то церемоний… по правде говоря, он и сам не знал, чего именно хотел, поэтому сидел на диване у камина и хмуро смотрел на огонь, вспыхнувший по одному взмаху палочки. Джеймсу пришлось потратить время, чтобы без последствий открыть себе дверь и войти. Через какие-то минуты он осторожно присел на диван и уставился на друга. — Ты это… вот прям серьёзно решил? В смысле, всё обдумал и хочешь связать себя с ней или… тупо из чувства долга? — Не знаю, — помолчав, сказал Сириус и со вздохом откинулся на спинку дивана. Ему невольно вспомнилась последняя встреча с избранницей. «Если он тебе не нужен, то… то дай мне тогда денег, я избавлюсь от него, чтобы не позорить семью», — сказала она, будто уверенная, что его удивление стоило принимать за презрение. Они договорились снова встретиться перед Рождеством, и это не давало Сириуса покоя. Наверное, дать ей денег не было бы проблемой, но зачем же так подло поступать после всего? А если оставить всё, как есть, то, получается, ещё хуже. Мысли Сириуса то и дело возвращались к Кастору. Может, отец и оставил мальчику часть состояния, но поступил он с ним нехорошо. Мальчик его видел от силы раз или два в месяц, а мать и не знал никогда. Неудивительно, что он так цеплялся за Сириуса и Регулуса. Больше никого родного у него и не было. Сириус думал и думал, и не хотел, чтобы его ребёнок вырос без отца или чтобы относился к нему как к постороннему. — Не хочу, чтобы она осталась с этим одна, — ещё немного помолчав, сказал он вслух. — Да и она, думаю, не хочет, иначе бы не искала со мной встречи. — Что ж, в таком случае из тебя выйдет хороший отец, — осторожно заметил Джеймс. — Ага, выйдет… и больше не войдёт, — хмуро подметил Сириус. — Да брось, с Кастором же ты справился, тут разве иначе? Тем более теперь ты не один будешь, вдвоём будет полегче с ребёнком! Сириус не нашёл что ответить и помолчал. Его мысли снова вернулись с Кастору. К тому, как нелегко было стать ему и отцом, и братом, и другом одновременно. Он ведь столько раз срывался на брате, а потом жалел. Столько раз думал, что тот вырастет непонятно кем, пытался помешать ему общаться с Регулусом, твердил, на какой факультет лучше поступать, что-то навязывал… и вместе с этим радовался его успехам как своим. Не чужой человек же. Они под одной крышей не один год прожили. Брат помогал ему накрывать на стол, помогал убираться по выходным, а в тот самый судьбоносный день он рассвирепел и его стихийная магия снесла самого Волан-де-Морта. В это, правда, даже Джеймс долго не верил, а Дамблдор спустя несколько месяцев переспрашивал, точно ли Волан-де-Морт был раздавлен, словно муха, но ведь врага больше не было, а значит, да, так и было. Кастор, этот несмышлёный робкий мальчик, представший перед старшим братом несколько лет назад, его любил как члена своей семьи. Сириус тоже привязался к нему и немного скучал. Мысли о собственном ребёнке снова и снова возвращали его к Кастору. Справится ли он вообще с этим, когда в этот раз придётся начать с нуля и освоить куда больше? — Эй, дружище, ну ты же не один, — вывел его из размышлений Джеймс, приложив ладонь к плечу, — мы с Лили тебя всегда поддержим. — Да… и на этом спасибо, — выдохнул Сириус и снова достал коробочку из кармана. — Осталось с ней только поговорить… Завтра. — Не дрейфь, всё будет отлично! — заверил его друг.