Эпилог. Часть 4

Регулус давно не был сентиментальным: подобной склонности он лишился ещё во время учёбы в Хогвартсе. Зато он был наблюдательным, расчётливым, упрямым, несколько хладнокровным и даже злопамятным, как и большинство его предков. Младшего брата он принял не от большой, вдруг пробудившейся где-то глубоко внутри, любви или уважения, а скорее из чувства долга и той же расчётливости. Кастор, пусть и не осознанно, спас ему жизнь — это было фактом. Кастор же, пусть и тоже не осознанно, стихийной магией одолел самого Тёмного Лорда. Подобные выбросы, конечно, случались у большинства юных волшебников, но не такой же силы. Кастор, единственный выживший из двух маленьких близнецов, словно бы отхватил себе магический потенциал сразу же за двоих. Возможно, не зря отец позаботился о нём и сохранил жизнь, а также отписал часть состояния. Возможно, он тоже что-то видел в этом мальчике, как и увидел Регулус. Он принял брата, несмотря на его происхождение, и не стеснялся этого вот уже который год. Приняла это и миссис Блэк, вынужденная подчиниться воле главы рода, хотя Регулус временами подозревал, что она тоже что-то разглядела в мальчике, вот и перестала относиться к нему с презрением. К тому же мальчик оказался неглуп, и это стало понятно по его умению приспосабливаться к одной среде и другой. В доме Блэков он становился вежливым и скромным, а возвращаясь к Сириусу, опять выражался по-маггловски и поддавался тем же неразумным поступкам, что и старший брат. Следуя его указаниям, он ходил в маггловскую школу, но не больно-то она его изменила, скорее, научила каким-то вещам и только. Регулус понял это, как только получил первое письмо из Хогвартса. Кастор попал на Слизерин и выражал некоторое беспокойство из-за отсутствия письма от Сириуса. Переживал, уж не случилось ли что с братом — вдруг он на службе пострадал или обиделся на него. Регулус точно знал, что с Сириусом ничего не приключилось — видел его живого и здорового на днях — и написал, чтобы Кастор не переживал, его старший брат им гордится и пока просто находится на задании. На самом деле старший брат, этот дерзкий горе-опекун, ещё не придумал, как ему отреагировать на выбор младшего брата и хранил молчание, поэтому Регулусу пришлось зайти к нему в гости и подействовать на нервы. — Вот напишешь ты ему, что Слизерин — это очень плохо, и наш братик окажется в той же ситуации, что и ты сам, — напоминал он ему, стоя на кухне. — Отвергнутый, не принятый… — Я и без тебя разберусь, что мне брату написать, отвали уже, а! — гневался Сириус, но, видимо, написал что-то хорошее, потому что ещё одно письмо от Кастора пришло к Регулусу с благодарностью. Может, Сириус и старался привить мальчику свои интересы, а также любовь к магглам, но у мальчика имелось своё видение на жизнь, и Регулус считал, что в этом Блэке природа не ошиблась. Следуя тому же чувству долга, он делал брату подарки на день рождения и другие праздники, обычно исключительно практичные — перья, книги, телескопы, рубашки, мантии. Разве что в этом году решил уважить Кастора и пришёл на перрон. Подарил ему, настоящему Блэку, небольшую брошь в виде ворона из чёрного золота с маленьким изумрудом в глазу. Кастор был так рад, что обнял его, и сразу же прицепил её на мантию. Один Сириус смотрел на неё и мрачнел, но чувство любви к одному младшему брату помешало ему побить или же оскорбить другого младшего брата на его глазах. В итоге и Сириус, и Регулус стояли рядом на перроне и махали Кастору руками на прощание. — Если эта брошь зачарованная и хоть как-то ему навредит, я тебе не руки, я тебе башку сразу оторву, и матушка мне не помешает, — тихо предупредил Сириус — Брат, у тебя профдеформация. Если вас, мракоборцев, ежегодно не проверяют, то ты хоть сам сходи в Мунго, не мучайся так, — так же тихо посоветовал ему Регулус. После всего, что произошло, их отношения так и не смогли вернуться в дружеское русло, хоть и стали не такими враждебными как прежде. Регулус несколько раз предпринимал попытки помирить мать и брата, но они были настолько упрямыми, что не могли сделать и один шаг навстречу друг другу и хотя бы увидеться. Видимо, поэтому не стоило удивляться, что Сириус до сих пор посматривал на Регулуса с подозрением и искал во всех его деяниях подвох. Это с его подачи — кто же ещё мог растрепать, не Кастор же? — сам Альбус Дамблдор наведывался в Отдел Тайн и несколько раз вёл разговоры о Тёмном Лорде. Регулус один раз ему сказал, что собственным ботинком растоптал того на полу, а Кикимер тряпочкой протёр и выбросил, во второй раз сказал… а на третий раз он устал и написал докладную. Почему вообще Дамблдор заходит в Отдел Тайн как к себе домой? Если он председатель Визенгамота, то вот пусть и сидит… в Визенгамоте, когда нужен, а не расхаживает повсюду. Министр магии сочла замечание Регулуса уместным и закрыла Дамблдору доступ. Он, конечно, пробовал напроситься к Блэкам в гости, но матушка отправила к нему Кикимера с ответом и больше Дамблдор им не писал. Видимо, смирился, что большего о Тёмном Лорде ему не узнать, и отстал. Большего о Тёмном Лорде Регулус, конечно, не мог рассказать и сам. За эти годы он немало всего изучил, в Отделе Тайн нашёл то самое место для работы, поскольку здесь волшебников не делили на светлых и тёмных, здесь ценили усердных и сообразительных, и здесь Регулус видел только возможности. Здесь же он сумел при помощи одних крестражей добыть другие, что-то опробовать, что-то сразу уничтожить. И здесь же осталось то немногое, что теперь было даже неуместно называть Тёмным Лордом. Маленькое, похожее на садового гнома существо, сидело в террариуме и регулярно что-то болтало на своём языке, иногда грозило кулачком Регулусу и снова цеплялось за жизнь, ослабшее, покалеченное собственными же артефактами, существо, которое было даже жалко добивать. Может, ему и так уже осталось от силы пару лет, а может, и пару месяцев, как знать. На это Рождество Регулус решил, что ему надоело на это недоразумение смотреть, да и опыты на нём больше ставить незачем. Крестражей больше нет, никакая магия не вернёт этой мелкой лепечущей ерунде былой вид — он всё проверил и перепроверил, бесполезно. Даже магия Кастора, о чём Сириус никогда не узнает, не помогла. Видимо, такова цена могущества — ответный удар тоже может быть существенным и необратимым. Регулус немного подумал и призвал домовика. — У меня есть для тебя задание, Кикимер, — сказал он, посматривая на террариум. — Нужно отнести это кое-куда и выпустить… — Кикимер всё сделает, хозяин Регулус, — заверил домовик. — Куда ему нужно это отнести?..

***

В канун Рождества Сириус был в прекрасном настроении. Разговор с Мейлин — так звали его избранницу — прошёл намного лучше, чем он себе представлял. Она сказала, что не хочет, чтобы он на ней женился только из-за ребёнка, но будет ему очень благодарна, если он его признает и окажет посильную помощь. На это Сириус сразу же согласился, и они заключили магический контракт. Решили, что сперва поживут вместе, а потом уже вернутся к вопросу их отношений. Если всё будет хорошо, то поженятся, если нет, то разойдутся, но он их не бросит, а она не будет мешать его общению или играм с ребёнком. Сириус и не думал, что можно взять и договориться, он всё время представлял себе громкую сцену, непонимание, презрение, скандал, ругань, а теперь считал, что ему несказанно повезло. Возможно, совместная жизнь ему даже понравится, и он сам станет настаивать узаконить отношения. Время покажет. Надо обязательно попробовать что-то новое, гриффиндорец он или кто! Собственно, вот с этим самым прекрасным настроением Сириус появился на Гриммо с коробкой в руках. Он не был здесь много лет, но желание повидать брата оказалось сильнее прежних обид. Кастор не заслужил пренебрежения или боли за то, к чему не имел ни малейшего отношения. Он должен знать, что по-прежнему дорог и важен старшему брату. — Что выродку нужно в этом доме? — сварливо спросил Кикимер, открыв дверь, но Сириуса подобное обращение ни каплю не задело. — Доложи, что я пришёл, и позови Кастора, — приказал он домовику, стоя на крыльце. Домовик фыркнул и с хлопком исчез. Не прошло и минуты, как в стороне послышались торопливые шаги. — Сириус! Из столовой выбежал Кастор, растрёпанный, в новенькой тёмно-изумрудной мантии с сияющими змейками на рукавах — похоже, уже получил подарок от мачехи и другого, напыщенного старшего брата, — и бросился навстречу. — Ты пришёл! Сириус едва успел подхватить коробку одной рукой, как другой обнял прижавшегося к нему брата. В то же мгновение его снова захлестнуло чувство тепла, и он потрепал мальчика по волосам. — Неужели ты думал, я о тебе забуду? — мягко сказал Сириус. — Держи, малой. Кастор отстранился и взял коробку в руки. Быстро развязал ленточку, разорвал обёртку и осторожно открыл крышку, как будто опасаясь, что оттуда может что-нибудь выскочить. — Ух ты… — наконец сказал он, смотря на чёрный, блестящий фотоаппарат серии «Полароид». — А он зачарован? Его можно… в Хогвартс взять? — Можно, конечно, бери куда угодно и снимай на здоровье, покажешь мне потом, чего наснял. Мальчик забрал подарок из коробки и просиял. — Спасибо, Сириус! А давай сделаем совместный снимок! Сириус успел взмахнуть палочкой и прижаться к брату, как повисший в воздухе фотоаппарат, к радости Кастора, издал характерный щелчок. Пока мальчик наблюдал за процессом, в стороне снова послышались шаги, только в этот раз неторопливые. — Очередная маггловская вещица, — подметил Регулус, показавшись в прихожей. — Ну не всем же бесполезные красивые тряпки дарить, — ответил на его замечание Сириус. — Регулус, смотри, что у нас получилось! — обрадованно сказал Кастор и подбежал показать свой первый кадр. — Смотри! — Мило, — сухо ответил Регулус и был вынужден постоять неподвижно, когда Кастору захотелось попросить Сириуса снять его и с другим братом. Сириус, конечно же, не отказал, сделал кадр и отдал мальчику фотоаппарат. Пока тот напряжённо наблюдал, как из аппарата медленно выползает новый снимок, старшие братья обратили глаза друг к другу. — Не ожидал, что ты придёшь, — заметил Регулус. — Так ты же сам звал, а теперь не ожидал? А чего звал тогда? Для приличия? — поддел его Сириус. — Ух ты, вот это круто! — тем временем восхитился новым кадром Кастор и поднял к братьям взгляд. — А давайте миссис Блэк тоже снимем! — О… брат, я не думаю, что это хорошая идея, — осторожно заметил Регулус, и впервые Сириус с ним согласился, кивнув. Кастор верно расценил их взгляды и взял Сириуса за руку. — Тогда давайте вместе посидим! Сириус, идём, Кикимер такой вкусный пудинг приготовил! Пойдём, попробуешь! — Пройдёшь? — поинтересовался Регулус, отойдя к стене. Сириус ненадолго замер. Он знал, кто ждёт его в столовой. Мать, с которой он не разговоривал с подростковых лет. Пройти означало снова её увидеть и вспомнить обо всех жестоких словах, что были когда-то произнесены. Однако уйти означало поддаться слабости и сбежать от прошлого, когда её часть держала его за руку. Да, раньше Кастор не был частью их семьи, но ведь он тоже появился там, в их прошлом, когда родные начали отдаляться друг от друга, он был той невидимой частью, которой им как будто бы не хватало. От него отказаться Сириус не мог и не хотел. — Отчего же не пройти, идём, — помедлив, сказал он и, утягиваемый Кастором, зашагал по коридору. В конце концов, на дворе же Рождество, подумал он про себя, не убьёт же его собственная мать в такой праздник?

***

— Опять?! Ах ты паразит!!! В канун Рождества в «Норе» было очень неспокойно. Столько всего было необходимо сделать, украсить, приготовить. У миссис Уизли забот было невпроворот. За семью детьми было трудно уследить, когда каждый норовил что-то вытворить, что уж там говорить о хозяйстве. Однако с недавнего времени у миссис Уизли появилась другая проблема… Садовые гномы, будь они прокляты, стали заходить в дом! И мало того, что они появлялись иногда на кухне или в гостиной, так они воровали еду и прятались как мыши в дырах в полу или стенах. Сегодня один такой садовый гном — почему-то тёмный и с красными глазками, вероятно, уродец, — оторвал от индейки ножку и попытался утащить, но миссис Уизли была тут как тут. Шлёп! Шлёп! Шлёп! — била она по гному тапком, пока тот, грозя ей кулачком и что-то пища, не скрылся в дыре. — Проклятье! Ещё только покажись мне, раздавлю! — грозно предупредила хозяйка и взмахом палочки отправила в дыру жалящее заклятие: пусть гном там помучается и полежит, может, отвалит наконец. Впрочем, откуда взялся именно этот гном и как он смог забраться в дом, миссис Уизли ни видеть, ни знать не могла. Иногда она, конечно, подозревала, что их могли проклясть или отомстить за что-то, но семья Уизли и так считалась опозорившей магический род, поэтому искать виноватых в подобных явлениях было ни к чему. Миссис Уизли спустя полчаса снова улыбалась и накрывала на стол. Не расстраиваться из-за нашествия какого-то гнома? Может, он полежит и ещё сдохнет от жалящего заклятия, а может, в следующий раз удастся прибить его сковородкой. Не велика беда. Пора радоваться празднику.

***

На мгновение в столовой стало невероятно тихо. В глубине стола, на обычном своём месте, сидела миссис Блэк. Волосы, седеющие у висков, убраны в строгий узел; руки сложены на столе. Она не встала при появлении старшего сына, не возмутилась, лишь посмотрела прямо, пристально, чуть прищурившись, будто проверяла, с какими это намерениями он вдруг, спустя столько лет, пожаловал. — Здравствуй… матушка, — помолчав, первым произнёс Сириус. — Ну здравствуй… сын, — ответила миссис Блэк. — Поприветствовать зашёл или по делу? — Подумал, праздник, дай зайду поздравлю, — смело ответил Сириус. — С Рождеством, в общем! — Благодарю, и тебя с Рождеством, сын. Присоединишься к нам? Отказывать было бы неуместно, и Сириус кивнул, а затем прошёл к другому концу стола. Миссис Блэк велела домовику принести приборы на ещё одну персону, возле неё уселся Регулус, Кастор уселся поближе к Сириусу. За столом ненадолго воцарилась напряжённая тишина, но Кастор быстро её разрядил. — Сириус, мадам расколдовала Черноморда! Он теперь снова чёрный и совсем успокоился! — поделился брат. — А ещё мы с Регулусом отработали разоруживающее заклинание и оглушение! Я его дважды разоружил! — гордо прибавил он, и Регулус скупо улыбнулся. — Молоток, — похвалил Сириус и легонько похлопал Кастора по плечу. — Мальчик делает успехи, — вставила миссис Блэк, и прежнее напряжение очень быстро покинуло столовую, несмотря на все взгляды и воспоминания, что периодически преследовали старших представителей семьи. Сириус даже широко улыбнулся, вспомнив шутку Джеймса о китайских Блэках. Сейчас бы она была так кстати, он бы многое отдал, чтобы увидеть реакцию матери и Регулуса на новость о продолжении рода, но посмотрел на улыбающегося Кастора и решил повременить. Незачем ссориться и портить ему праздник. Матушка и Регулус ещё узнают о рождении нового Блэка, просто чуть позже. — Ну, с Рождеством, что ли, — предложил Сириус тост, подняв бокал вина. — С Рождеством, — согласилась миссис Блэк, тоже подняв бокал. — С Рождеством, — повторил Регулус, последовав их примеру. — С Рождеством! — радостно подхватил Кастор, подняв бокал с лимонадом. Впервые за долгие годы в этом странном доме стала чуть легче атмосфера и не было слышно ни упрёков, ни обвинений, ни других громких слов. Семья впервые за прошедшие годы собралась вместе за одним столом и вела беседы на нейтральные темы из разряда, что происходит в Министерстве магии и кто на ком женился из знакомых. Миссис Блэк не была резка в высказываниях, Сириус был улыбчив и охотно ел угощение. Что-то изменилось, мог бы сказать любой из взрослых и только Кастор не задумывался об этом, он был счастлив здесь и сейчас, сидя в кругу семьи. Что-то и впрямь изменилось, но не только в этой семье. Что-то изменилось к лучшему, а что-то к худшему. В мире всегда что-то менялось, впрочем, как и всегда.