Часть 2

Я всегда с недоверием относилась к многочисленным религиозным общинам. Каждый фанатик утверждал, что именно их покровитель дарует всему миру счастье, здоровье и вечный отдых за Гранью Жизни. Но в данный момент я усердно взывала сразу к пяти разным богам в надежде, что хотя бы один из них услышит мои отчаянные мольбы. Не повезло. В кабинет вошёл тот самый черноволосый мужчина лет тридцати, которого я встретила в поезде. Хорошо, «встретила» — не самое подходящее слово. Я чуть не сбила его с ног, облила липким напитком, испортила его дорогую рубашку и вломилась в его купе посреди ночи. Но боги и Мира свидетели, что всё вышло совершенно случайно. Да и незнакомец успел себя проявить, как самый последний упырь. Хотя нет, с упырём я ещё могу договориться, а вот он… — Джину де Хён, — с улыбкой от уха до уха, торжественно возвестил ректор. — Декан вашего спецкурса. — Мне сразу сказать, что мы влипли? Или подождать, пока он сделает это за нас? — взволнованно прошептала мне на ухо Мира. — Не утруждайтесь, госпожа Хонг, — с брезгливой улыбкой на лице произнёс Джину де Хён. — Вы все мне одинаково безразличны. — Хорошенькое начало, — присвистнул Ким, встал с дивана и протянул напыщенному зазнайке ладонь. — Меня зовут… — Ким Ли, — закончил за него де Хён. — Находитесь в чёрном списке всех учебных заведений Зендарии за использование запрещённых зелий в корыстных целях. — Это всё был несчастный случай, — мигом растеряв всю уверенность, произнёс зельевар и снова вжался в диван. — А что касается зелий… — Это мне не интересно, — резко ответил черноволосый. — Сейчас говорить буду я. Вас четверых поимённо выбрал король, потому что знает — это ваш единственный шанс вернуть себе доброе имя. Вы либо блестяще выполните свою работу, либо умрёте на поле боя. С честью или позором — решать только вам. В ваших же интересах выучить адептов так, чтобы стать с ними единой смертоносной командой, способную справиться с любым, даже самым опасным врагом. Имейте в виду, что вам поручают не просто горстку талантливых ребятишек. Но больше я о них ничего не скажу — пусть для вас это будет сюрпризом. Вопросы есть? — Да! — громко ответила я, встав со своего места. — А ты, собственно, как здесь оказался? Джину поймал мой возмущенный взгляд и улыбнулся одними губами. Взгляд карих глаз обжигал, словно ледяная вода, стекающая каплями за воротник морозной зимой. Медленно, словно ощупывая каждый сантиметр моего тела, он пробежался взглядом вниз до подола моего строгого платья с длинными рукавами, а затем резко поднял глаза наверх и уставился на мою шею. Подвеска из цельного оникса в виде раскрытой ладони была надёжно скрыта под тканью платья, но казалось, что де Хён ясно видел ее. Я не выдержала его пристального взгляда и отвернулась. Сим де Джун посчитал нужным вмешаться. — Господин де Хён — прекрасный целитель. Он умеет восполнять нехватку силы и способен залечить даже смертельные раны. Один раз я сам был свидетелем того, как Джину вытащил человека, ушедшего за Грань Жизни. — Я думала, этим занимаются только некроманты, — шепнула мне Мира. — Жаль, что думаете вы не всегда когда этого требует случай, госпожа Хонг, — с чувством превосходства в голосе ответил наш новый декан. Мне очень хотелось выдать что-нибудь эдакое, чтобы одной меткой фразой поставить черноволосого зазнайку на место, но я сдержалась. Вдруг мне удастся зацепиться в Академии Мистар на долгое время? Ладно, если не в академии, то хотя бы в столице. Возвращаться в Провичи под крыло властного до безумия отца я совсем не желала. Ректор, по-видимому, решил, что дальше мы справимся своими силами. А может, не захотел быть в эпицентре надвигающегося скандала, поэтому быстро откланялся, объявил, что у него есть невероятно важные дела и выскользнул ужом сквозь приоткрытые двери. — Значит, у тебя есть информация на каждого из нас? — нахмурившись, спросила я де Хёна. Тот многозначительно хмыкнул, но промолчал, неторопливо осматривая четверых подчинённых, словно придирчивый покупатель на главном базаре Мистара. — И в поезде, ты уже знал, что мы будем работать под твоим началом, да, Джину? — я чувствовала как распаляюсь, но остановить себя уже не могла. — К чему вообще был весь этот спектакль? Желал сразу обозначить своё превосходство над нами? — А что случилось в поезде? — тут же вклинился в беседу Ким Ли. — Не твоё дело, — процедила сквозь зубы Мира. — Сколько адептов будут обучаться на спецкурсе? — неожиданно для всех спросил Алан Ву. Джину де Хён, окруженный своими подчинёнными, словно воспитатель в детском саду, не выдержал и расхохотался. — Браво, господин Ву! — величаво похлопал в ладоши наш новый декан. — Неужели среди вас нашёлся хотя бы один, которому не безразлична предстоящая работа? В учительской повисла напряжённая тишина, которую нарушал едва слышимый скрип зубов. Признаться, я даже обрадовалась: нас, недолюбливающих де Хён, стало, как минимум, трое. — На спецкурсе будут обучаться десять адептов, — снизошёл до пояснения черноволосый. — Прошу относиться с уважением к особенностям и талантам каждого. Здесь всё же не провинция, а столица — другие люди, другие нравы. Каждый из вас получит шефство над двумя адептами и я — не исключение. Но мы вернёмся к этой теме лишь накануне первого учебного дня, а до тех пор займитесь составлением программы обучения. Позже я предоставлю все материалы, которые могут потребоваться. На этом всё, свободны! Джину де Хён небрежно махнул рукой в сторону двери. Мы в спешке покинули ставший таким холодным и неуютным учительский кабинет и разом выдохнули от облегчения. — Вот же козёл, — выругался Ким Ли, нервной походкой чеканя шаг по коридору. Отойдя от двери кабинета, обратил свой взор на нас с Мирой. — Ну что, девчонки, айда выпьем за знакомство? Тут рядом есть такое заведение! — с этими словами зельевар попытался разом обнять нас обеих. Я молча стряхнула его руку с плеч, а Мира мигом сотворила шар из огня размером с теннисный мячик и поднесла его к приоткрытым губам нахала. — Ещё раз тронешь меня без разрешения — почувствуешь себя огнедышащей тварью. А выжженное нутро залечишь, минимум, через неделю. — Всё понял, — тут же капитулировал Ким и безропотно поднял вверх руки за неимением белого флага. В сопровождении новой подруги я медленно брела в учительское крыло, любуясь интерьером величественного здания. Мраморные полы, начищенные до блеска так, что я без труда видела в них своё отражение, окна от пола до потолка с витражами, изображающими самые памятные моменты в истории Академии Мистар. На гладких стенах светло-серого цвета висели портреты выдающихся педагогов главного учебного заведения на материке. Цветы в вазах и кашпо, комнатные кустарники в больших напольных горшках… — Вся эта красота находится лишь в учительском крыле, — заметив мой заинтересованный взгляд, пояснила Мира. — Представь, что будет, если оставить в основном здании все портреты, цветы и прочие украшения на радость адептам? — Догадываюсь, — хмыкнула я, стараясь сдержать улыбку. — Боюсь, что нет, — повеселела Хонг. — Портрет основателя Академии, тот, что висит при входе в учительский кабинет, раньше висел в общем холле. И каждое утро весь преподавательский состав разгадывал одну и ту же загадку: «Чьих это рук дело?» И объём наусах ему дорисовывали, из-за чего он был похож на высокопарного моржа, и малевали под глазом синяк и это только малейшая часть всех выходах над портретом! Мне папа рассказывал. А в цветочные горшки выливали тайком сваренные неудавшиеся зелья. Вот тут не угадаешь: то ли набросится на тебя герань, если ты ночью пойдёшь в туалет, то ли земля превратится в твёрдый камень и рухнет тебе на макушку. И таких историй здесь сотни! Болтая о прелестях академической жизни, мы поднялись на жилой этаж, где располагались комнаты преподавателей и поздоровались с заведующей и кастеляншей в одном лице — маленькой улыбчивой старушкой, которая просила называть её только по имени — Альда. Я остановилась у дверей наших комнат, что располагались друг напротив друга, и, не удержавшись, спросила Миру: — Как думаешь, этот скользкий тритон де Хён тоже будет жить на территории академии или мы получим хотя бы немного свободы во внерабочее время? — Зачем ему прозябать среди недостойных особ с сомнительной репутацией? У него же собственное поместье в самом престижном районе столицы! — с издевкой в голосе ответила Мира, вспомнив, как хвалился перед нами Джину в купе поезда, следовавшего в Мистар. Позади нас раздалось громкое покашливание, и мы с Мирой вздрогнули от неожиданности, как по команде. Предчувствуя очередной вызывающий спич, призванный подчеркнуть разницу в нашем социальном положении и воспитании, я закатила глаза и медленно обернулась. Мира с вымученным выражением лица последовала моему примеру. — Как бы мне ни хотелось покидать ваше общество после занятий, я буду жить в одном крыле с вами. Скажу даже больше — мне выпала крайне сомнительная честь быть вашим соседом. Если не хотите предвзятого к себе отношения со стороны руководства, перемывайте мне косточки как можно тише. С высоко поднятой головой Джину важно прошёл мимо нас, поигрывая ключами, и скрылся в одной из комнат, что располагались дальше по коридору. — Предвзятого? Я думала, что хуже уже некуда, — покачала головой Мира. Я лишь метнула ему вслед свой коронный убийственный взгляд и промолчала. «Придётся немного потерпеть этого самодовольного болвана. Вернуться в Провичи, в поместье отца — вот перспектива куда страшнее», —зайдя в комнату, я обессиленно прислонилась спиной к массивной двери. Сиреневая ручная арахнида по имени Эрин, мой фамильяр, деловито выплетала кружевные занавески и даже не обратила на меня внимания. И это всего лишь первое рабочее собрание. Что будет дальше?