Главп 7. Маленькие неприятности

Сёстры Поляковы и Старкова вновь пришли в их любимую библиотеку и решили поискать какую-то информацию в других источниках, кроме интернета. Девушки всё глубже погружались в историю Логоса, но так и ничего не смогли найти — ни про Савельича, ни свиденияо детях-сиротах, ни упоминания про загадочного журналиста. Вскоре, к ним присоединилась Вика. Между ними возникло какое-то понимание и они вновь решили попробовать покопаться во всём происходящем, даже если это будет стоить слишком дорого для них самих. — Ну что, — спросила вошедшая девушка, — что-то нашли? — Ирина отрицательно покачала головой, отбрасывая очередной журнал, бог знает какого года, уже ни кому не нужный. — Нет, — вздохнула Старкова, — похоже, мы опять зашли в тупик. — Только пыль собрали на этих полках! — недовольно проговорила Лера, встряхивая руки от толстого слоя пыли, что успела собрать, пока искала информацию в книгах и газетах старых выпусков. — Что, на столько много пыли там? — усмехнулась Ира, подложив сжатый кулак под подбородок. — Да ты не поверишь, наверное с сантиметр. — В книге рекордов Гиннеса об этом ещё не написали? — серьёзно, но с каплей издёвки спросила Полякова, нагнувшись ближе к Крыловой. — Полякова, я тебя сейчас покусаю! — устало ответила девушка, вызывая новую волну усмешки у подруг. — Ладно, девочки, хорош уже. Нам надо придумать что делать дальше. — пришла первая в себя Кузнецова. — Может, попробуем связаться с Птицыным? Вдруг он выйдет на связь? — предположила Лера, смотря на Дарью, ведь именно она смогла связаться с ним. — Давайте попробуем, — тихо вздохнула Кузнецова и уже садилась за компьютер, открывая почтовый ящик. Внезапно, дверь библиотеки открылась и на пороге появился Константин Викторович. — Ира, можно тебя на минутку? — Константин Викторович, это срочно? Мы просто сейчас очень заняты. — пыталась отмазаться девушка, сделав уставшее лицо. — Это не терпит отлагательств. — более настойчиво заговорил биолог. Десятиклассница посмотрела на подруг и с усталым взглядом побрела в сторону Вайтевича, что утянул её за двери библиотеки, закрывая двери. Ирина прижалась спиной к стене, задвинула руки назад, стоя напротив мужчины. — Скажи мне, Ира, — начал как-то по-доброму Константин Викторович, потирая очки своей небольшой тряпочкой. — ты у нас как учишься? — Ну, одни пятерки. Пока ещё никто не жаловался, кроме Елены Сергеевны, хотя это скорее наша личная неприязнь. — Ну хорошо, допустим, что ты и Елена Сергеевна не в ладах, но, Ирина, я тебе настоятельно рекомендую поехать на Олимпиаду по химии. Ты одна единственная, кто учиться на отлично. — А как же Кузнецова Вика? Разве она уже не с грантом? — выгнула бровь девушка, всё ещё не понимая сути их встречи. — Вика уже ездила от нашей школы в прошлом году. И тогда я тебе обещал, что поедешь Ты. Значит ты и только ты едешь. — Это что получается, у меня теперь выхода нет? — без юмора усмехнулась Полякова, разведя руки в стороны, на что биолог отрицательно качнул головой. — Константин Викторович, да вы издеваетесь надо мной! Спрашиваете поеду ли, а теперь ставите меня перед фактом! — Видишь, как всё чудесно складывается. — Можно я хотя бы дам вам ответ завтра? Потому что мне ещё к зачётам готовиться, а время не резиновое. Я уже молчу про ОГЭ. — Конечно, до завтра. Ирина закатила недовольно глаза и, как только увидела еле заметную фигуру Вайтевича, стукнула себя ладонью по лбу, понимая, куда она же влипла. Хуже, чем вся эта чебурда с фашистами. Немного простояв в коридоре, юная десятиклассница перевела дух и как ни в чем не бывало вошла в библиотеку. Кузнецова уже ритмично перебирала пальцы на кнопках клавиатуры, пристально глядя в экран компьютера. Ира тихонько подошла к одноклассницам, нагнувшись к компьютеру, также смотря в монитор. — Птицын ответил? — вопросила Полякова, глядя то на Кузнецову, то на Старкову с Крыловой. — Да, он назначил встречу. — глядя в экран, сказала Виктория, отправив согласие на встречу. — Когда и во сколько? — продолжала серьёзно Лера, уже понимая, что скоро возможно они узнают что-то довольно ценное. — Сегодня в десять вечера в лесу, возле старого кладбища. — ответила Кузнецова. — Идёмте к парням, нужно им рассказать про встречу и узнать, может они что-то нашли на чердаке. — девушки согласились со Стартовой и направились наверх.

***

Придя к друзьям, подруги всё вкратце рассказала о переписке с журналистом, и все решили пойти вместе. Хотя бы чтобы просто узнать, что из себя представляет этот журналист ведь, если они узнают про него намного больше, то возможно, что им удастся узнать, что творится в этой школе. Вернувшиеся с чердака, Макс и Андрей рассказали, что они на чердаке нашли альбом, принадлежащий когда-то «Игорю Исаеву». Сыщики незамедлительно открыли его и увидели внутри множество рисунков. Один краше другого, от тёплого и позитивного характера, до мрачного и страшного. Одного Авдеев узнал — двухголового зайца — которого он видел, когда искал Надю в лесу. С каждой перелистанной страницей друзьям казалось, что это было больше похоже на книгу: «фантастические твари», выходящая за пределы твоей собственной фантазии. Перевернув следующую страницу, они увидели колодец и рядом написано «дверь». Сыщики с недоумением переглянулись, со стороны это казалось глупым: дверь в колодце. Почему же они её раньше не замечали? И вообще, откуда она там взялась? — Может нужно сходить туда? Кто-нибудь знает, что это за колодец? — спросил всех Протасов, оглядывая каждого. — Думаешь, там есть дверь? — поинтересовался Павленко. — Думаю, что если бы там ничего не было — никто бы не писал слово «дверь» рядом с источником воды. — передразнил друга Игорь, издав короткий смешок. — А где он хоть находится? — присоединился Авдеев, также не знавший здешних краёв, как и Игорь. Нет, Протасов знал здешние места, но всё-таки, не так хорошо ориентировался, как другие. — Это обычный школьный колодец. Он без воды, совершенно пустой. — пояснила Ира, — И да, я согласна с Игорем, стоит проверить наличие двери. — Нужно идти туда, — приняла решение Крылова, сложив руки на груди, как вдруг разговор десятиклассников прервал звенящий на урок звонок, оповещающий учеников о начале занятия. — Пошлите, иначе нам Елена космы повыдирает! — предупредил друзей Калинин, и все пошли за ним на историю. — Прям ты испугался, Тём, — усмехнулась, выходя из комнаты Лера.

***

Наступила ночь. Время 21:59. Ирина стояла посреди тёмного леса, прямо рядом с тем самым кладбищем, на котором Савельич назначил им в прошлый раз встречу. Девушка решительно вызвалась быть «наживкой» для журналиста, чтобы проверить, вдруг это просто обман, а в случае удачного исхода все выйдут из своих «укрытий». Хотя, было даже смешно об этом говорить: кто-то спрятался за деревом, кто-то лёг на холодный снег, а кто-то влез на ветку, лишь бы их не заметили. Десятиклассница стояла уже минут десять на месте, чувствуя как её руки всё больше и больше становятся ледышками, а тёплый пар, выходящий изо рта, всё гуще и гуще. Сделав шаг вперёд, девушка взглянула на то самое кладбище и припомнила ту не состоявшуюся встречу с Афанасьевым. В глубине души голос всё громче кричал, что с ним могло уже что-то случиться, неделя — слишком большой срок, особенно, если у него не было ничего из еды или воды. Больше в этом деле вызывала странность, что учителя не переживают по этому поводу. Со стороны это всё выглядело так, будто они отправили коллегу не в отпуск — а на произвол судьбы. Через некоторое время Полякова уже отчаялась и задрала голову наверх, устало вздыхая, думая о том, что вновь встреча не состоится. – «Даже журналист нас облапошил, а мы как дурачки снова повелись!» — только и успела Ира об этом подумать, как сзади послышался хруст ветки. Десятиклассница резко обернулась на звук, но так ничего и никого не увидела. Уже было думая, что она себя накручивает и это ей просто полсшылась, девушка почувствовала на лице что-то чёрное и тёплое, прижавшееся к её рту. Полякова стала отбиваться ногами о землю, сметая снег вокруг, но незнакомец позади оказался сильнее и справиться с ним оказалось не так-то просто. К счастью, на глаза девушки попалась лежащая палка на снегу. Пришлось действовать по наитию, она стукнулась затылком о нос незнакомца, тем самым высвобождаясь из цепких рук, а после взяла палку в руки и ударила его по голове, отчего мужчина рухнул на землю. Следом подоспели друзья. — Ты в порядке? — спросила Старкова, видя испуганное лицо одноклассницы. — Нормально, — ответила девушка, держась за горло, воздуха словно не хватало, но становилось легче и это было главное. К десятиклассница тут же подбежал Морозов, который также беспокоился за состояние девушки, прижимая её ближе к груди. Взоры десятиклассников устремились на незнакомца, они образовали круг и стали рассматривать его. Это был довольно пожилой мужчина с седыми волосами, видневшимися под чёрной фуражкой на его голове. Морозов взглянул на руку Поляковой и взял палку себе. Парень направил её на старика, а тот, в свою очередь, встал на ноги, хватаясь за голову, видимо всё ещё отходя о удара Ирины. Как только мужчина обернулся, он стал оглядывать всех ребят своим подозрительным взглядом, явно ожидая увидеть другого человека. — Вы кто такие? — спросил мужчина грозно. — Мы ученики Ивана Савельича. А вы… Олег? — заговорила первая Крылова. — Олег, — подтвердил мужчина, — Птицын. — добавил он. Ребята выдохнули и переглянулись между собой, не веря, что он действительно пришёл к ним на встречу. — А почему Иван Савельич сам не пришёл на встречу, он же мне написал? — Это мы вам писали, — призналась Старкова, отчего старик нахмурился. — Иван Савельич пропал, — вступила в разговор Вика, выходя немного вперёд. — И мы пытаемся разобраться во всём сами. — Чёрт! — выругался старик. — Я же его просил не лезть в это дело. А он всё равно за своё! Видимо он нашёл что-то, и они его убрали. — Кто «они»? — спросил Протасов, подойдя ближе к Поляковой. — Я не знаю. Но эти люди очень-очень опасны. Для них человеческая жизнь не значит ничего, — говорил он так, словно понимал, с кем имеет дело. Такое поведение старика также напрягло и напугало Полякову, но она продолжала слушать журналиста. — Так нужно идти в милицию! — сказала Крылова. — Они могут подкупить их, или своих людей туда отправить, и что дальше? Ничего не будет. — Подождите, ну вы же журналист! — напомнил Макс старику, — Напишите какую-нибудь статью или ещё что-то в этом духе! — Вы о чём? — усмехнулся старик, — У меня нет ни улик, ни фактов, ни доказательств! Одни слова! — не согласился с идеей сыщиков Птицын. — Ребята, я прошу вас, будьте очень осторожны. Я не знаю, кто они такие! Но точно знаю, что эти люди не привыкли шутить. Ивана Савельича скорее всего уже убили! Меня пытались убить, — сказал мужчина и продемонстрировал своё железное запястье руки, чему десятиклассники испугались, отпрянув назад. — Будьте осторожны. Они не предупреждают дважды! Это их работа, если вы кому-нибудь проболтаетесь об этом всём, если вы кому-нибудь проболтаетесь, что вы нарыли и как, то будьте уверены — смерти вам тогда не избежать. Полученная информация повергла друзей в шок, заставив занервничать. Каждый из подростков стал вбивать себе в голову, что видимо старик прав. Нельзя соваться в это дело. Он говорил очень серьезно и убедительно. Теперь же остаётся только один вопрос: кто выйдет из этого всего ужаса, а у кого хватит смелости, чтобы остаться и продолжать расследование.

***

На следующий день, ребята уже сидели на уроке истории. Все были не выспавшиеся, постоянно припоминая вчерашние слова журналиста. С каждым словом они всерьёз стали понимать, что всё происходящее потихоньку набирает обороты, кажущиеся всё более слепыми, причём настолько, что скоро будет не понятно, куда «поворачивать» или вообще продолжать путь. Поляковой было хуже всех. Хоть она и не показывала этого подавленного состояния, но оно было внутри неё, таилось внутри. Снова совесть грызла девушку, в голове так и тараторили мысли: «Расскажи им правду… Расскажи!». Но неужели она заслуживает это не скрывать? Нет, но... Если расскажет будет плохо. И не факт, что после этого что-то наладится. Прошло пять минут с начала урока, после которых вошла Елена Сергеевна и все встали. — Здравствуйте, садитесь. Тема сегодняшнего урока «Великие мореплаватели Франции». Открываем параграф пятнадцать, — Крылова начала читать, а ученики следить за ней по тексту в учебнике. — Даш. Даш, — позвал Андрей подругу. Она обернулась, — У тебя всё хорошо? — Да, нормально. — Не мешайте, пожалуйста, — вдруг выдала Крылова и продолжила читать. В этот момент, Макс также пытался достучаться до Поляковой. Взгляд девушки не был прикован к страницам в учебнике, она всё больше смотрела на сидящего перед ней Протасов, чья голова была повёрнута в сторону Дарьи. Видима его до ужаса распирала злость, что его девушка общается с новеньким. Его и так раздражал Авдеев, а теперь ещё и этот «школьный роман». — Тебе что, Протасов засел в голову? — вдруг спросил сидящий рядом с девушкой Макс. — О чём ты? — удивилась Ира, уставившись на парня. — Когда Дашка влюбилась в Игоря, я видел на ней точно такой же взгляд. Колись давай, запал парень в душу? — парень легонько толкнул по-дружески подругу в плечо, отчего Ира смущённо улыбнулась. — Да нет, просто я думаю о вчерашнем, — с той же мягкой улыбкой ответила Полякова, повесив голову, смотря на открытый учебник. — Я кстати был удивлён, — признался Макс. — То, как ты выбралась из рук этого журналиста… Честно, не ожидал такого. — слегка усмехнулся он, крутя ручку в руках. — Я даже не знал, что ты так можешь. — Спасибо, — пожала плечами девушка. — Кстати, Ир, — вновь начал парень, на что девушка вопросительно посмотрела на него. — Ты сегодня вечером что делаешь? — Пока не решила, а что такое? — Может, этот вечер проведём вместе? — пальцы рук Морозова мгновенно вплились в руку Поляковой, на что Ира усмехнулась, вновь расплываясь в улыбке. Внезапно, взгляд Иры застыл. Ребята переглянулись и поняли, что в классе стало как-то слишком тихо. Они медленно и неуверенно подняли головы и тут же увидели недовольное лицо Крыловой. Женщина же, не выдержав больше такого отношения к своему предмету, встала из-за стола, закрыв учебник. — Ну что же, раз вы не хотите по-хорошему — будет по-плохому. Закрываем учебники, открываем тетради и пишем «самостоятельную работу». — Елена Сергеевна, так не честно! — сразу воскликнул Харитонов, сидящий впереди Протасова. — Скажите спасибо Авдееву, Старковой и Морозову с Поляковой. — Прошу прощения, но весь класс то здесь причём? – усмехнулась выходке завучи Ирина, выставляя руку вперёд, — Как-то вы слишком быстро сделали вывод. — Да и тем более, у нас же вчера был «тест». — присоединился Павленко. — Который ты успешно завалил, — заключила Крылова. — Но сейчас у тебя есть шанс исправиться на более приемлемую оценку. — Но мы ведь даже не готовились! — сразу возразил также и Морозов. — Елена Сергеевна, это не правильно, наказывать учебой! — подключилась Вика, что больше всех дорожила своими оценками. — Да? А что правильно? К тебе Кузнецова, это относится в первую очередь. Я тебе не Иван Савельич. И на моём уроке каждую оценку нужно заработать честно. Вы сюда приехали учиться, вот и учитесь, а не стройте свою любовь на моих уроках. — То есть, по-вашему, когда учителя строят свою жизнь в школе на глазах у учеников это нормально, а когда ученики впервые испытывают это чувство теплоты рядом с собой — переходит границы?! — прикрикнула Ирина, разведя руки в стороны. — Это школа, а не бордель, учителя не обязаны перед вами отчитываться! — напомнила ученице Елена Сергеевна, явно теряя терпение. — А ученики не обязаны отчитываться перед вами! — отзеркалила девушка фразу учителя. — С меня достаточно! Кузнецова, Калинин, Морозов, Полякова, Старкова, Авдеев, Павленко, шагом марш к директору! За сегодняшнюю работу вы получаете «два», ну, а тебе, Ира, сразу две двойки, чтобы у тебя язык поворачивался говорить нужные слова. И впредь подумай, перед тем, как хамить. Харитонов, раздай работы. — Если уйдут они, уйду и я. — послышался голос Леры. — Милости прошу, вас никто не держит. Полякова, которую последние слова Крыловой окончательно довели, встала и начала собирать вещи, все остальные сделали тоже самое, и пошли к Виктору Николаевичу. Придя, сыщики рассказали свою ситуацию, думая, что он поймёт всю ситуацию и сможет хоть что-то придумать, но видима директор был другого мнения. — Значит вы считаете, что Елена Сергеевна — не права? — спросил всех мужчина. — Не права. — подтвердила Ирина. — Это не справедливо наказывать учебой! И уж тем более не педагогично! Я уже ничего не говорю о том, что разговаривали только Даша, Андрей и я с Максом, вот пусть нас и наказывает, а не всех сразу! — Позволь мне напомнить тебе и твоим одноклассникам, Ирина, что разговоры на уроках запрещены, вы мешаете таким образом учителю. – голос Виктора стал строже, а девушка, заправив волосы за уши, прожигала взглядом Полякова. — Ну хорошо, допустим, да, мы виноваты, но самостоятельную зачем сразу давать? — вопросила Лера. — Всё равно никто не готов, можно тупо всем ставить двойку, – вклинился и Павленко, расхаживая сзади ребят. — Вот именно, – согласилась с другом Ира. – Никто к нему не готовился, давай писать, да? А этот её афоризм с отношения в школе? Это уже было за гранью! — И вообще, почему из-за одного болтливого придурка, должны страдать все?! — спросил громко Макс, имея ввиду Андрея. — Чувак, а ты святой? Разве не из-за твоей новоявленной подружки мы здесь оказались? — возразил Андрей. — Ты обалдел, Авдеев? — шокировалась словам одноклассника Ира. — Я тебе сейчас в глаз дам и сразу станет понятно — кто кому подруга! — А тебе вообще никто рот не давал открывать! — Прекратите, сейчас же! – сразу же остановил директор дискуссию учеников. — Всё сказали? — спросил Виктор, на что все кивнули. — Я выслушал Вас. А теперь, послушайте меня. Учитель, строит урок так, как считает нужным. И поэтому здесь уже ваша вина в том, что вы не были готовы. Вы должны готовиться к каждому уроку. Чем вы вчера занимались? — Ничем. — призналась Старкова, посмотрев на ребят. — Вот именно, что ничем! Ни вчера, ни позавчера, ни неделю назад и вот ваш конечный результат. Вы стали хуже, чем раньше. Ты Даша скатилась на тройки! Максим и Артём всё хуже и хуже с каждым днём. Про Рому я вообще молчу. У него королева Англии — это Екатерина вторая. – Калинин тут же усмехнулся, а Лера стукнула его локтем в бок, давая понять, что сейчас это мягко сказать неуместно в данной ситуации. — Ирина, а ты вообще, как закончила девять классов на красный аттестат, если сейчас у тебя выходит тройка по истории? — Похоже, что у нас несовместимость с Еленой Сергеевной, причём огромная! — недовольно фыркнула девушка, сложив руки на груди, отворачивая взгляд от директора. — Допустим. Но ни тебя, ни Леру, ни тебя, Вика, я не знаю вовсе! Лер, твоя мама - завуч этой школы. Почему у тебя с ней сейчас такие натянутые отношения? — Перестали понимать друг друга! — Ира? Что с тобой? Рассеянная до невозможности, хамишь учителям. Как это называется? — Может подумать в одна такая, пап. — А ты, Вик? Так боролась за свой грант, усердно работала над тем, чтобы его заработать, и что теперь? Решила его вот так вот разом потерять? Решила всё разрушить за одну секунду, что строила два года? Поляков смотрел на троицу подруг так, словно проделывал анализ того, что они потеряли из приобретенного. Лера и Ира переглядывались через каждое его слово, им было тяжелее всех. Родной для них человек сейчас усложняет ситуацию, а мать Крыловой вообще перешла границы. — … Ивана Савельича убили. — промямлила в ответ Кузнецова, выждав короткую паузу. Друзья удивлённо посмотрели на подругу. — Вика! — возразила Старкова. — У нас нет доказательств, но его точно убили. — настаивала девушка, в надежде, что Поляков поймёт её и что-нибудь предпримет, какие-то меры. — Да ну, — съязвил Виктор Николаевич и, открыв нижний ящик стола, достал письмо, которое было адресовано ему, от Ивана Савельича. — «Виктор Николаевич, приветствую! Я примкнул к знакомым археологам из Крыма и абсолютно счастлив. Зарылся головой в античность. Ты оказался совершенно прав, отпуск был мне просто необходим. Всем горячий привет, ваш Иван Савельич». Прочитал учитель литературы письмо и все встали, как вкопанные. Никто не верил, что это Иван Савельич написал. — Как видите, с ним всё в порядке. — пожал Поляков плечами, а после устремил свой взгляд на Кузнецову. — Стыдно тебе должно быть, Вика. Таким образом, оспаривать свои оценки и собственное нежелание учиться. Неужели ты этого не понимаешь?— девушка вся съёжилась. Изнутри она чувствовала себя максимально неудобно после сказанных ею слов директору. — Все свободны, кроме Ирины. — девушка на выходе застыла и, посмотрев последний раз на друзей, кивнула им и медленно обернулась к директору, сложив руки на груди. —Ты что-то хотел? — Ир, что не так? — настойчиво вопросил Поляков. — В каком смысле? — ровным тоном спросила девушка, не показывая своего волнения. — Мы с тобой... Кажется договорились ещё тогда. Ты хорошо себя ведёшь, а я к тебе не пристаю, а что я вижу теперь? — Пап, я не понимаю, что ты конкретно хочешь услышать? М? То, как у меня с Лерой стали налаживаться неплохие отношения? То, как у нас с её мамой и, кстати у неё самой, плохие отношения? Ты понимаешь, что это не я создаю проблемы, а твоя Лена! — Считаешь, что во всём виновата она? — Да, я так считаю. — По-твоему мнению то есть, это Лена ходила в лес ночью, это Лена ищет себе приключений, да? — Да какая вообще разница, кто какие приключения ищет? Пап, я устала, ты не понимаешь? Устала! Учеба стала тяжелее, параллельно я пытаюсь уделять время отдыху, ты сам видишь, что это не просто, что ты хочешь от меня? — чуть ли не плача, дрожащим голосом, проговорила Полякова, глядя в глаза отца, а после убежала, не оглядываясь. — Ирина!

***

Придя на чердак, куда направились сыщики после прихода Иры, ребята стали вновь думать про их пропавшего учителя истории. То письмо, прочитанное Поляковым — явно было фальшивым. И никто не верил в это, наоборот, больше путало, пугало. — Это бред! — воскликнула Даша, скрестив руки на груди, ходя из стороны в сторону. — Не верю, что это был Савельич. Если бы это был он, то не стал бы нас тогда звать на кладбище ночью, терять кольцо, и писать «sos» на дереве! А уже про одежду я вообще молчу! — также не унималась Полякова, — Надо проверить всё-таки колодец. Вдруг там и вправду есть дверь? — ей не ответили, все молчали. — Вы чего все молчите-то? Вик? Даш? Лера? — подруги опустили головы, всматриваясь куда-то в пол, будто найдя что-то ценное, — Вы что все действительно не понимаете, что мы не можем это так всё оставить на полуслове, мы должны выяснить, что здесь происходит! — Солнышко, мы никому ничего не должны, и мы никуда не пойдём. — начал Максим, нагнувшись ближе к девушке, сидя на каменной перекладине. — Почему? — вопросила тут же девушка. — Потому! — недовольно отрезал Морозов. — Ты что мазохистка что-ли, я этого понять никак не могу? — бросил парень, оглядывая подругу. — Хорошо, я могу назвать миллион причин. Вот, например, одна: мы хотим сохранить свои глаза и руки, как тебе такой мотив, пойдёт? — Даш, ну может быть хоть ты что-то скажешь, добавишь, м? — переключила внимание на Старкову Ира, думая услышать от неё что-то. — Лера? — Я с тобой, ты же знаешь. — мотнула плечом Крылова. — Мне кажется ты права. Я с тобой. — поддержала подругу Дарья. — Вик? — Слушайте ребят, а может быть правда хватит? — спросила всех в ответ Кузнецова. — Это и вправду уже не шутки. Я не знаю, как вы, но... я уже устала из-за всего этого. Я не высыпаюсь, еле стою на ногах, мои оценки ухудшились. Вы понимаете, что вы ещё хоть что-то можете сделать. А я... я не из богатой семьи! Вы хоть знаете, что мне стоило, чтобы получить этот грант?! — Вика была на взводе. Она выпалила всё, что у неё накопилось и этого было достаточно, чтобы начать ссору. — Я тоже не из богатой семьи, Вик. — обратилась к подруге Ирина. — И Лера тоже. Без обид. Мне наоборот кажется, что нужно продолжать. — А если Ивана Савельича убили? М? Это гораздо хуже, чем то, что ты переживаешь по какому-то паршивому гранту! — воскликнула Дарья. — Смотрите-ка, добивалась она его всю жизнь! Ты знала, что большинство россиян бедные? Это далеко известный факт, поэтому на этом крест ставить не нужно. С четвёрками люди тоже поступают, не обязательно быть умнее всех! Вика подошла к ней вплотную, сократив между ними расстояние. — Даш, ты чего?… — шёпотом вопросила Лера, не ожидая такого от подруги, но Кузнецова перекрыла Старкову своим телом. — От этого «паршивого гранта», как ты говоришь Даш, зависит моя жизнь. — её голос предательски дрогнул, но не от страха, а от слёз, что выступили на её глазах, — Тебе то легко говорить, ты из богатой и обеспеченной семьи, тебя отмажут. Но не меня. Не тебе решать, как мне жить и на что мне наплевать. Не тебе решать, на что мне учиться, я хозяйка своей судьбы, только я решаю, как с ней поступить! — прошептала Кузнецова, стиснув зубы, и ушла. — Остальные как? — переключилась десятиклассница на других. — Я за, — пожала плечами Ира, понимая, что даже если она одна займётся всем — точно привлечёт не нужное внимание к себе. — Извините, пожить ещё хочу. — выдал Павленко. Все его поддержали, а Андрей сказал, что он переживает за Надю. — За. — сказала Лера. — Я против. Не хочу больше в этой лезть. — вдруг выдал Игорь. — Игорь, и ты туда же? Ну молодцы, что ещё сказать! — всплеснула руками Старкова. — начали вместе, закончим по отдельности, браво! — Даш, хватит уже строить из себя сыщика! – продолжил Протасов. – Я что-то тебя не понимаю, тебе экстрима захотелось? Адреналина в голову ударить себе? Или у тебя просто башню уже сорвало? Ты не понимаешь, что ты вот этим всем никому и ничего не докажешь! Ира, тебя это тоже касается. Ты то что кому хочешь доказать? — Просто не хочу знать, что из-за нашего страха погибнет человек. — коротко заявила Ира и ушла, больше не желая слушать чью-либо точку зрения по счёт всего происходящего ведь она прекрасно понимала, что ничего путного этими криками не добьётся.

***

Ночь в этот раз была прохладнее обычного, казалось, температура понизилась до тридцати. Снег не хрустел, он рассыпался, как толстый слой пыли, оставаясь на ботинках и подошве, приклеиваясь как клей, прибавляя вес ногам. Ира шла почти пол часа, лишь бы найти тот колодец, что видела на картинке альбома Игоря Исаева. Параллельно в её голове играли мысли о Максе. Он хотел этот вечер провести с ней, а в итоге они поссорились, когда девушка сказала, что она пойдёт дальше, не смотря ни на что. Мысли девушки были прерваны, как только она наконец увидела что-то впереди, а когда подошла ближе, увидела наконец тот колодец. Он был каменным, ещё более холодным и от него веяло стужей. Десятиклассница долго ждать не стала и скинула толстенную верёвку с плеча. Она привязала один конец к стволу дерева, а другой скинула вниз. Каната как раз хватило, даже чуть-чуть осталось, а значит колодец глубиной метра четыре. Ира проверила, как крепко она связала верёвку к стволу дерева и, опираясь ногами о стены колодца, начала спускаться. Как только ноги упёрлись в её рост, Полякова спрыгнула и оказалась на дне пустого колодца. Она стала осматривать всё, но стены были как будто замурованы. Но внезапно, пальцами она почувствовала странную шереховатость. Посветив фонариком на это место, Ирв увидела края, как будто их не успели заштукатурить. Очертания этих краёв намекнули ей на сумасшедшую мысль, что это может быть та самая дверь. Всунув фонарь в зубы, девушка стала щупать руками и попыталась отодвинуть эту дверь, но она как будто залита бетоном, здесь нужны были инструменты, одного лома бы сейчас ой хватало с головой. Внезапно, сверху послышался шум закрывающейся крышки. Ирина с ужасом посмотрела наверх, светя фонариком, и увидела, как кто-то закрывает колодец. Тёмное, густое небо, усыпанное белыми точками, исчезло из взора и скрылось под деревянной крышкой. — Эй! Откройте! Здесь человек, эй! — стала кричать юная десятиклассница, прыгая на месте, пытаясь донести до тех, кто закрывал колодец, что внутри есть человек, но её не слышали, или не пытались слышать, крышка всё равно намертво приковала верх, а верёвка упала к ногам Поляковой. Паника девушки нарастала, она стала кричать, звать на помощь, бить ногами и руками стенки колодца, но ничего.