Глава 8. "Просто друзья?..."

Кислорода с каждым вдохом не хватало. Полякова присела на холодный камень, прижимаясь сильнее к стене колодца, чувствуя, как не только страх, но и холод её постепенно заковывают в свои объятия. Губы слегка подрагивали, руки она уже давно перестала чувствовать, как и вообще всё тело в целом. Даже шапка на голове и теплые ботинки не согревали её. В голове крутились мысли обо всём, что с ней случалось. Макс, отец, Лерка, с которой она так не долго были подругами, Вика, Дашка, Рома, Артём, Игорь... Неужели всё? Неужели на этом её жизнь подошла к концу и столь глупо она её закончит, лишь из-за своей глупости пойти в колодец, в надежде найти здесь какую-то дверь. Прижавшись затылком к стенке позади, юная десятиклассница зажмурилась сильнее и не дала волю слезам, что скатывались по щекам вниз. Они были не холодными, а тёплыми и возможно это тепло было не горючее, а частичка её воспоминаний, и они были куда теплее, чем просто какая-то куртка, шапка и ботинки.

***

Максим Морозов, тем временем, подошёл к двери комнаты Ирины. Несколько минут он тупил, не знал стучать или нет. Рука, сжатая в крепкий кулак, нависла в воздухе, готовясь стукнуть о дерево, но сила воли заставляла остановиться. В какой-то момент парень всё же поджал губы и стукнул несколько раз, откуда после услышал короткое: "Да-да, войдите". Десятиклассник узнал голос Даши Станковой и, смутившись, вошёл внутрь. Увидев пустую кровать своей девушки, он смутился, и указал пальцем на постель. — Девчонки, а вы Ирку не видели? — вопросил он, смотря то на Дашу, то на Вику. — Она вроде говорила, что пошла к тебе, — ответила Старкова, пожав плечами. — Её в принципе нет в школе, я всё облазил, даже что нельзя было. — развёл руки в стороны Морозов, давая понять, что их подруга Полякова снова куда-то вляпалась или же пропала. Кузнецова, до этого писавшая конспект по истории, отвлеклась и посмотрела на ребят. Протяженный вздох раздался в комнате и девушка потерла усталые глаза. — Видимо она пошла в колодец. — тихо изрекла Вика и Даша с Максом поняли, что Ира вляпалась по крупному, раз её никто не может найти.

***

Волосы на её голове уже побелели, иней равномерно расположился на локонах, не оставляя ни одному и шанса. Губы уже перестали дрожать, а просто прижались друг к другу, белея с каждой секундой. Ира открыла глаза буквально на секунду, вздохнула последний глоток кислорода и после упала на землю, плотно прикрывая веки, пока из её носа текла струйка крови.

***

Протасов, как самый лучший друг Макса, не изменял своим принципам даже сейчас, в столь позднее время. Маленький окурок сигары согревал его уже давно оледеневшие пальцы, а кольца дыма выпускались наверх. Сделав последнюю затяжку, парень откашлянулся и кинул её в снег, придавливая ногой. Засунув руки в карманы, Протасов вдруг подумал об Ире. Той девушке, которая его привлекает уже как год, но подойти к ней он не решается. Сердце билось быстрее при её виде, но как только среди них двоих появился Максим Морозов — эта идиллия и теплая атмосфера двух друзей пропадала, не успев начаться. Прикрыв глаза, Игорь сам и не понял, как погрузился в тот день, изменивший его полностью.

***

Год назад. Это был осенний бал, проводившийся в их школе, как старая добрая традиция. Все девушки были одеты в прекрасные платья, с не менее красивыми причёсками, а на парнях были чёрные костюмы. Кто-то дополнял в этот вечер свои наряды чем хочет: кто-то шишками в волосы, кто-то листья на подходах платьев, а кто-то даже умудрялся и туфли делать с пересушенными ягодами калины, рябины. Парень в тот вечер ходил с одного стола на другой, попивая шампанское, налитое в бокал. Это был его четырнадцатый день в школе и он всё никак не мог влиться в столь тесный коллектив, который, казалось, был сплочённый у всех. Не то что бы ему было неловко стоять одному возле стены с бокалом, нет. Внутри чувствовалась пустота, скрывавшая всё улыбкой, натянутой при виде каждого, кто на него посмотрит. Это была маска, которую он натягивал, чтобы о нём не подумали бог знает что. Когда двери библиотеки в очередной раз открылись, Протасов была весьма удивлён, увидев в дверях ещё одну компанию, состоявшую из трёх парней и трёх девушек, которую возглавляла третья. Её русые волосы струились по спине, как волны моря, а слегка открыток декольте лишь предавало ей женственности, которая делала её ещё прекраснее, чем до этого. Игорь от удивления даже пролил на себя игристое, тут же чертыхаясь, вытирая свой черный костюм, всё ещё держа бокал в руке. В какой-то момент он понял, что без воды ему не справиться и вот он уже было хотел покинуть веселую атмосферу, как вдруг столкнулся с другой русоволосой девушкой, также идущей с теми ребятами, зашедшим в последнюю очередь. — Прости, пожалуйста, я просто... пролил на себя шампанское и теперь костюм липкий! — девушка засмеялась и, задвинув одну прядь за ухо, кивнула. — Ты меня тоже извини. Я помогаю подруге, нужно подержать микрофон возле гитары. — только в этот момент Игорь смог увидеть в руке юной десятиклассницы микрофон. Он улыбнулся и, притянув её руку к себе, взял инструмент. — Я могу подержать, если ты не против. — Не против, — вновь улыбнулась девушка, — Я Даша Старкова. — Протасов Игорь. — Ты новенький, верно? — Да, вот уже вторую неделю у вас нахожусь. Только пока с друзьями туго. — пожал Игорь плечами. — А, ты если что заходи к нам, мы не кусаемся. Ты же видел нашу компанию? — Да. С вами учиться сын Петра Морозова? — услышав это, Даша прикусила нижнюю губу и вздохнула, выравниваясь в спине. — Максим. Его зовут Макс. Но, поверь, он очень хороший. Не делай выводы так быстро. — Даш, ну что, ты где там? — Игорь повернул голов и увидел ту самую девушку, которая возглавляла компанию Старковой. Вблизи он смог разглядеть эти тонкие черты лица, мягкие губы, светлые глаза. — Ира, познакомься, это Игорь. Он наш одноклассник. — Это всё конечно прекрасно, но может быть мне уже кто-то подержите микрофон? — с раздражением вопросила Ирина, показывая большим пальцем назад. Протасов посмотрел на её направление и увидел черную гитару, стоящую возле камина, и стойку для микрофона солистки. — Я помогу. Куда идти? — уверенно спросил Игорь. — Пошли,

***

Игорь придерживал микрофон на уровне струн гитары Ирины, пока сама девушка перебирала аккорды, готовясь играть. Она сделала ещё пару вправок в стойку с микрофоном, стоящих напротив неё, дала смелый кивок Игорю и начала играть, проходясь тонкими пальцами по струнам, вызвая толпу мурашек не только у всех присутствующих в библиотеке, но и у Протасова. Сделав короткий проигрыш, девушка запела тонким, мягким и мелодичным голосом. (Песня из к/ф "Верю, люблю, надеюсь") Вера, Надежда, Любовь. Что остаётся прежде, Дверь закрывает в замок. Разлука закроет сердце. Хочется верить и ждать. Сколько бы ни было долго. Самого светлого чувства только, Этого стоит ждать. Ты видишь, Я без тебя, Как Я без тебя? Как Белый парус летит, На горизонте ветра! Я без тебя? О как Я без тебя? Кричит тихо душа: Как быть с тобой и и не быть?... Сердце Протасова грелось с каждой пролитой строчкой, которую он слышал, отдающиеся из уст Ирины. Его губы раплылись в улыбке, которую он держал, не снимая. Он был поражён такому голосу и тем, как же ей удается так хорошо вытягивать многие слова. Сыграв последние аккорды, Ирина промывала несколько строк мелодичным тоном и провела пальцами по струнам последний раз, завершая данную песню. Громкие апплодисменты раздались ото всюду, даря девушке светлую улыбку. Она ответила низкий реверанс и, отойдя немного с гитарой, позвала Игорь за собой. Они вышли из библиотеки и направились на кухню. Ира плюхнулась на диван, наливая себе в стакан воды, тут же опустошая его. — Фуф, неужели это прошло, — усмехнулась она и посмотрела на новенького, который до сихп он стоял как вкопанный возле стола. — Ну чего ты стоишь? Садись. — парень пожал плечами и, немного помешкав, присел напротив девушки. — Так значит ты Игорь, верно? — Да, перевелся в наш школу с сентября. — Здорово, — по-настоящему обрадовалась Полякова. — Ты меня прости за то, что было с микрофоном, просто я перед выступлением очень нервничаю и... — Я всё понимаю и не обижаюсь, честно. — Отлично. Тогда, может, пойдёшь с нами? Ты наверное ещё не успел обзавестись друзьями? — Нет.

***

Наши дни. Именно в тот момент Игорь понял, что влюбился в неё. В Ире хранилось то чувство добра, искренности и чистоты души, которого у многих людей не хватало. Он долго наблюдал за ней, пытался как-то ей рассказать о своих чувствах, даже подбросил открытку на день рождение, признаваясь в своих чувствах к ней. Но Полякова тогда уже во всю встречалась с Морозовым и думала, что это было от него. Облизнув пересохшие губы, Игорь оттолкнулся от дерева и уже было хотел направиться к школе, как вдруг, не успел он отойти от места, на котором только что стоял, что-то почувствовал. Обернувшись назад, хмуря брови, Протасов увидел что-то, напоминающее колодец. Парень нахмурился ещё сильнее и, не теряя времени, побежал к нему. Пробираясь через толстые слои снежных хлопьев, он прогибал все ветки, стряхивая с них пушистый ковер снега. Как только он добрался до колодца, его охватила волна шока. На стволе одного из деревьев была привязана тугая крепкая веревка. Протасов взял её в руки и, немного погодя, нашёл конец, но он был обрублен не ровно. Край напоминал нож. Десятиклассник с выпученными глаза уставился на крышку колодца и стал мигом оттаскивать её в сторону. Крышка оказалась тяжёлой, казалось она уже примерзла к камню. Приложив максимум усилий, чувствуя, как кровь разгоняется по телу внутри, парень всё же отодвинул дерево в сторону и заглянув вниз. Фонарик, лежащий на земле, освещал едва заметное тело Поляковой, неподвижно прикованные ко дну. — Твою мать. Ира! Ира! Ира, ты слышишь меня? — кричал Протасов, но девушка не слушала, даже не подавала виду, что она жива. Игорь понял, что если он сейчас спустится вниз, то обратно сам не выберется и нужна помощь. Нащупав телефон в куртке, он несколькими нажатиями набрал номер Макса. Долгое время шли непрерывистве гудки, а после трубки сняли, чему Игорь был весьма рад. — Да Игорь? — Макс, нужна помощь! Принеси к старому колодцу веревку, желательно метров сто была! — Ира что в колодце?! — Протасов нахмурился, но тут же подтвердил слова друга и сказал, что Полякова лежит на дне без сознания, не шевелясь. Морозов ответила, что они с друзьями скоро будут, а Игорь должен был следить, чтобы к ним никто не подбирплся ближе. Сбросив трубку, Игорь замешкался и вновь посмотрел на девушку, также лежащую в той же позе. — Ира, ты слышишь меня?! Ира! Да ну твою богу душу! — стиснув зубы, прошипел он, и присел на край колодца, свисывая внутрь ноги. Веревки на конце дерева оставалось не столь много, но этого должно было хватить, чтобы спуститься хотя бы наполовину. Проверив верёвку на прочность, Игорь упёрся ногами о стенки колодца и стал не спеша спускаться вниз. С каждым пройденным шагом Протасов чувствовал, что веревка кончается и её осталось не так много. Но он не придавал этому значения и просто спускался ниже. В какой-то момент Игорь увидел у себя в руках обрубленный конец. Взглянув вниз, он понял, что осталось не менее пяти десятка метров, а то и больше. В голову пришла сумасшедшая мысль прыгать. Зажмурив глаза, Протасов отпустит верёвку и, прижавшись руками к стене как можно сильнее, скатился вниз, где позже упал на спину. — Твою дивизию! — зашипел он, но тут же поднялся, увидев рядом с собой Иру. — Ир, Ира. — Протасов слегка подтолкнул её, но вновь не увидев никакой подвижности, прижал Полякову ближе к себе, сам же прижимаясь спиной к стенке колодца. Он закинул тело Иры полностью на себя, усаживая её на ноги и, сняв с неё её холодную тонкую куртку, накинув свою. Горячую и теплую, а после вновь прижал её ближе. — Сколько раз вот говорили: давай купим куртку потеплее! Да нет, зачем? Будем морозиться, пока не превратимся в ледышку. Какого черта ты вообще сюда полезла? Ясно же дали понять, что нам грозит опасность! Так нет же, нам надо геройствовать везде и всегда! Ирка, вот, если мы отсюда выберемся, клянусь, я тебя убью! Неужели ты не понимаешь, что ты мне дорога! Я не переживу, если с тобой что-то случится. — Почему-то ты только сейчас это понял... — Протасов округлил глаза и взглянул на лежащую Полякову, которая открыла глаза, не спеша моргая. — Слава богу! — выдохнул десятиклассник. — Полякова, ещё раз раз и тебе не жить! — Игорь, мне холодно... — Холодно блин ей! Терпи вот. — прикрикнул Игорь, растирая её, чтобы согреть, хоть это и не особо получалось. — Зачем ты вообще полезла сюда, зная, что ты могла застрять? А если бы меня не было рядом? — Значит умерла бы естественной смертью... — едва слышно прохрипела Ирина, выдавливая из себя улыбку. — Боже, Полякова, замолчи уже. Твой афоризм конечно весёлый, но не уместный в нашей с тобой ситуации. — Что поделать, если я такая. — Какая "такая"? Ты просто девушка, Ир, которая заслуживает любви и уважения. И не только от других, но и от себя самой. — А кто тебе сказал, что я не люблю себя?... — Будто я не вижу, — ухмыльнулся Игорь, — Ты же иногда изводишь себя, лишь бы кому-то угодить. — Игорь, ты ничего не знаешь... — Чего я не знаю? М? Ну чего? Что ты дочь Виктора Николаевича? Что ты учишься здесь с первого класса? Чего я не знаю?! — прикрикнул парень, выходя из себя. — Пару дней назад... У меня умер мой друг. Его звали Саша. — Игорь застыл, но растирать плечи Поляковой не переставал. — Я любила его больше жизни. Он был не таким, как все. Добрым, отзывчивым... Но... Это закончилось. Его сбила машина. — А его... Фамилия случайно была... Не Комаров?... — осторожно спросил Протасов. — Комаров, — подтвердила девушка и тут же сверху послышались шаги.

***

На следующее утро сыщики вели себя как ни в чем не бывало. Никто не решался спросить о самочувствии из подругу, потому они просто разговаривали как будто не было той ужасной ночи. Кого всё-таки беспокоило происходящее, так это Леру. Девушка сидела рядом с Поляковой и постоянно задавалась вопросов: почему она ничего не рассказала о вчерашнем? Что произошло у них с Игорем, что они теперь сторонятся друг друга с самого утра? Неужели поссорились? Услышав голос Полякова, Крылова поджала губы и обратила внимание на учителя. Сейчас был урок литературы и мужчина был в нетерпении узнать мнение учеников о прочитанном произведении. Лера сглотнула выступивший комок и тяжело вздохнула, понимая, что она сейчас не сможет сказать ничего, ведь произведение она так и не прочитала. — Как вы считаете, почему Чацкого многие стали считать сумасшедшим? Почему кто-то не сказал иное о нём? Рука Ирины первая взмыла в воздух и Виктор Николаевич ей согласно кивнул, желая услышать ответ. — Отвечая на первый вопрос, я с уверенностью скажу, что всему виной были слухи, которые разнесла Софья. Она сделала это не из-за себя, а из-за её любви, которой была так преданна. Что по поводу второго вопроса, то здесь я не соглашусь. Обратные мнения были озвучены близкими Чацкого, но из-за разнесшихся слухов все были вовлечены в сплетни и практически никого не интересовало чужое мнение. Каждый находил повод записать его в сумасшедшие. — Хорошо, кто-то ещё хочет добавить? — Я думаю, что, даже Софья не хотела этого делать, она просто хотела показать Чацкому пример, что каждый человек заслуживает быть во внимании, а не осуждённым. — Вы действительно обе правы. Чацкий был с образованием и из-за этого его многие посчитали сумасшедшим, потому что для них это было привычно, что среди них есть такой столь грамотный человек. Интересно только, почему же они так легко поддались слухам. Верно? — спросил Поляков, сложив руки на груди, опираясь о стол спиной. Все согласно кивнули, соглашаясь с его мнением, как вдруг, улыбка с лица многих учеников пропала. — Особенно интересно, как объяснят свою ситуацию наши ученики. Полякова, Старкова, Авдеев, Крылова, Кузнецова, Павленко, Морозов, Калинин, Протасов, встаньте. — сыщики, переглянувшись между собой, встали возле своих мест, с недоумением глядя на училеля литературы. Внутри было смешение чувств, растерянность и недоумение. — Я надеюсь, что вы потрудитесь мне объяснить, зачем вы вчера так дружно ходили в лес. — повысив тон, сказал Поляков и сказал, что через пять минут ждёт их всех в своём кабинете, а после сам покинул класс.

***

Пяти минут как не бывало. Сыщики, спустя пару минут уже заходили в кабинет директора. Девушки сели дружно на диван, а парни кто куда. Максим в основном с Игорем стояли возле двери, думая о чем-то своём, в то время как Павленко и Калинин смеялись над очередной шуткой друг друга. Видима произошедшее их нисколько не научило, что иногда смех может быть ой как не в тему. Ирина не злилась на них, она вообще со вчерашнего вечера не разговаривала ни с кем, а просто сидела и тупила в пол, прямо как сейчас. Лера, заметив этот задумчивый взгляд у подруги, взяла её за руку, на что Полякова одарила её улыбкой и ответила взаимностью, также сжимая свою руку. Виктор Николаевич, тем временем, не разделял такой радости, как у ребят, и в конце концов, выждал необходимое ему время, стукнув ручкой по столу, чем привлёк внимание ребят. Всех, кроме Иры. Девушка всё также смотрела на паркет, не решаясь поднять взгляд на отца, уже предвкушая это его строгое лицо и новые нравоучения. — Ну что? Подготовили объяснение? — начал мужчина привычным директорский тоном, но ребята всё также молчали, не решаясь сказать слова. С одной стороны, это было неуважение к преподавателю, но, с другой, что бы они сказали? — "Мы думаем, что Иван Савельич мертв, расследуем это дело, в котором вчера чуть не погибла ваша дочь. Спасибо за внимание!" Поляков тяжело вздохнул и потер глаза. — Ну что же, не хотите объясняться, значит будем наказывать. Теперь, будете мыть полы в некоторых классах, помещениях, и в свободное от уроков время, будете проводить здесь. — услышав подобное, ребята с удивлением переглянулись. Полякова также продолжала тупить в пол, лишь подняв брови вверх, словно она уже это слышала не впервой. — Вы не оставляете мне другого выхода. Вы хоть понимаете, что, находясь в лесу, вы могли пострадать, а ещё хуже погибнуть! Сегодня утром в лесу нашли труп человека, и этим трупом мог оказаться кто-то из вас! Полякова наконец нахмурилась и осмелилась взглянуть на отца. — Какой труп? Чей? — вопросила она. — Нашли документы на имя "Птицын Олег Валентинович". А что? — Просто спросила, — пожав плечами, сказала Ира. — Спрашивать, Ира, надо было вчера, а не сейчас! Если я ещё раз вас всех, или хотя бы одного из вас, увижу в лесу, я лично буду следить за каждым из вас. Вы уже не маленькие дети, чтобы вам постоянно учить. Какой пример вы подаёте младшим? Андрей, у тебя есть младшая сестра. Ты помнишь я как не мог уснуть и отправился с нами на поиски, потому что не мог найти себе места? Я точно также переживаю за всех вас. Все всё поняли, или повторить? — вновь повысив голос, спросил Виктор Николаевич. Ребята согласно кивнули, опустив голову вниз. Каждому стало неловко в данной ситуации, но никак не стыдно. Все понимали, на что они идут и куда. Если бы они не пошли вчера в лес, Ира бы сейчас не сидела среди них, а продолжала лежать в колодце. И это было видно у многих. — Надеюсь, второй раз такого разговора у нас с вами не будет. Можете идти, кроме Ирины. Тебя я попрошу остаться. Ирина даже не поднималась с места, также осталась сидеть на месте, смотря в пол. Подруги положили свои руки ей на плечи и все дружно вышли из кабинета, оставляя их с отцом наедине. Они не решались никто начать разговор. Тихое молчание, подобное гробовой, притаилось среди них. Полякова не хотела начинать диалог и просто положила ногу на ногу, скрестив руки на груди, уже скучая в этом просторном тихом омуте. — Ирина, — тихо начал мужчина, в надежде увидеть обратную реакцию от дочери, но не увидев её, он просто встал с места, поправляя пиджак, и присел рядом. Дотронувшись до плеча Поляковой, девушка дёрнулась, на что мужчина удивился. — У тебя всё в порядке? — Всё нормально. Я задумалась просто. Ты... О чем-то хотел поговорить? — Что с тобой происходит в последнее время? — Ирина повернула голову и с недоумением посмотрела на отца. — Ты о чём? — А я о том, моя дорогая, что ты раньше не ходила в лес, у тебя не было двоек, таких крупных разногласий с Еленой Сергеевной. А теперь что? — А что теперь? Я как была отличницей, так и осталась. Но видима только твоя Леночка против этого и делает всё, чтобы испортить мне жизнь. — Ирина, послушай меня, — вздохнул мужчина, чувствуя, как его дыхание становится прерывистым. — Я знаю. Я понимаю, что маму никто не заменит. Ни тебе, ни мне. Но, я прошу тебя, пожалуйста, постарайся сделать это ради неё, не ходи больше в лес. И не ищи себе приключений на голову. — Во-первых, пап, мама всегда хотела, чтобы я была счастливой. И будь уверен, была бы она сейчас здесь, она бы меня поняла. Во-вторых, то, что я не буду выходить в лес, не говорит о том, что у меня не будет приключений. Они будут, всегда. Поэтому хватит, остановись! Твоя гиперопека переходит границы! Ты не видишь моего мнения, делаешь всё так, как хочешь ты сам! Задумайся лучше над собой, а меня хватит уже воспитывать, я не маленький ребёнок! — прикрикнула Ирина и выбежала прочь из кабинета, по дороге вытирая льющийся ручей слёз с глаз. Виктор же, в свою очередь, сильнее прижался левой щекой к дивану и тяжело вздохнул, понимая, что его отношения с Ирой перестали иметь какой-либо смысл и значение.