Кей

Её выбрали.

На руке загорелась метка браслета, и Кей приподняла бровь: точка указывала на покои, которые предоставлялись особым Клиентам. Неограниченный перечень услуг, включая пытки и убийство лиэры при желании. Причина щедрости была проста — доступ к покоям имели существа слишком выгодные для мира, в котором обитала Тюрьма Наслаждений, чтобы их в чем-то сдерживать.

Оставив свое занятие — она отбирала из заготовок кож самые мягкие, которые не станут натирать лиэрам шеи, — Кей мимолетно глянула в зеркало. Из отражения смотрела совершенно обычная девушка. Темноволосая, темноглазая, лицо круглое, рост средний, груди высокие с аккуратными сосками, но тоже невыдающиеся. В общем, ничего особенного, если не брать в расчет круглую попу с развитыми ягодичными мышцами. Таких девушек должно быть много.

Взгляд на браслет: он ярко сиял на руке, требуя немедленно явиться.

— Джей Пять, — обратилась она к одной из сопровождавших её блондинок. — Закончи здесь. Я должна скоро вернуться. Думаю, успею до ночной трапезы.

Трапеза имела специфику — лиэры не ели и не пили стандартной пищи, питаясь особыми горошинами. Это были сгустки энергии, единственная материальная ценность, создаваемая самой Тюрьмой без посредников. В свою очередь эту энергию Тюрьма получала от Клиентов, которые пользовались услугами лиэр. Идеальный цикл.

Горошины энергии позволяли поддерживать тела не просто в здоровом состоянии, но и в товарном виде.

Заодно экономия ресурсов на кухне, кладовых и отхожих местах.

И все же Кей следила за сохранением ритуала потребления пищи свойственного людям — не потому, что она любила правила, а потому что график и выстроенная ей хозяйственная система помогали лиэрам не сойти с ума.

Отдав распоряжения, шатенка поспешила по открывшемуся проходу. Из-за банального фенотипа и сложения она не считала угрозу вызова сильной для себя лично — когда-то давно её уже пытались выбрать. Не захотели. И не могли захотеть.

Секрет был прост — входила в комнату действительно Кей, а вот стояла перед Клиентом уже другая девушка. Достаточно было по методике Станиславского вжиться в образ не похожий на неё, и комната понимала, что лиэра совершенно не подходит желаниям Клиента. Вряд ли что-то изменится и на сей раз.

Неудивительно, что, войдя, она не слишком раздумывала над характеристиками того, кто ждал её за дверью — гораздо больше Кей занимали хозяйственные вопросы.

Например, что коридор был теплый, и идти по нему комфортно. Или то, что столики с водой и каталки стояли по периметрам. Ну, и первым желанием при входе было узнать, кто из лиэр составит ей компанию, и будет в итоге выбран? Она оглядела комнату и удивленно замерла. Еще раз оглядела.

Зеркала, размножившие её собственное отражение, на долю мгновения ввели в заблуждение. Теперь же стало ясно — выбирать здесь не из кого. Кей оказалась единственной лиэрой в комнате.

Шатенка не успела осознать этот удивительный факт, когда ожидавшийся её мужчина — он стоял спиной, одетый в темные домашние брюки и рубашку, и не бросался в глаза, обернулся. Сделал шаг вперед, и все внимание Кей мгновенно переключилось на него.

Среднего роста, темноволосый и темноглазый, с правильными чертами: его можно было бы назвать внешне очень привлекательным, если бы не выражение лица. Легкий равнодушный интерес сочетался с мертвенно-холодным взглядом. Он был странным: притягивал внимание и одновременно вызывал желание попятиться.

Кей моргнула, вспоминая Клиентов лиэр, которым вела учёт и описание. Совсем не похож на обычных посетителей. Может быть, поэтому Тюрьма впервые заставила идти сюда именно её? Или перед ней жестокий маньяк?

Тюрьма не стремилась разбазаривать имущество, которым являлись лиэры, но отказать определенным Клиентам было не позволено.

Как он вообще сумел «заказать» её? Даже Повелитель Ада не смог, хотя пытался — теперь это была единственная возможность убить низложенную Королеву Ада. Но уже несколько лет, как он её не тревожил.

Для остальных жаждущих заполучить для развлечений миловидную шатенку всегда была замена — Кей предусмотрительно оберегала жизни девушек сходного с собой типажа. И благодаря её притворству Клиенты всегда выбирали их.

Оставался ещё небольшой шанс, что сама Тюрьма отвергнет её как инструмент, неспособный выполнить контракт и стать идеальной сексуальной мечтой. Если Кей не подойдет, метка загорится на руке другой девушки, которая придет следом за ней. Но чтобы она, Кей, могла покинуть комнату, прежде в стене должна была проступить дверная рама.

Немного нервничая, девушка переступила с ноги на ногу. Уже сжала сложившиеся в стандартной формуле приветствия губы, когда Клиент заговорил сам:

— Катерина, — обращение звучало почти официально. И почему-то совсем не удивленно. — Не стоит стоять у стены, двери там уже нет.

«Катерина…»

Они были знакомы в прошлом? Видимо, так её звали когда-то… Или он ошибается? А может, хочет видеть на её месте эту Катерину? Кей не знала. Попав сюда, она позабыла своё настоящее имя, ограничиваясь буквой. Привилегией управляющей было, что буква была безномерной.

Решив не спешить с выводами, Кей прошла на середину комнаты и остановилась в паре шагов. Попробовать образ жертвы? Раз Тюрьма выбрала для Клиента реальную Кей, то образ кроткой малышки его точно не прельстит. Решив, что ничем не рискует, женщина мягко произнесла:

— Приветствую гостя Дома Наслаждений. Как я могу к вам обращаться, если вы желаете этого?

Он стоял какое-то время, сосредоточенно раздумывая и изредка моргая, между бровями залегла морщинка. Шатенка терпеливо ждала.

Зачем так долго выбирать обращение? Любит ролевые игры? Или уже понял, что ошибся в выборе? Было бы неплохо.

Конечно, она и раньше не хотела оставаться: из риска нарваться на монстра, или нежелания терпеть насилие, но сейчас она не хотела конкретно этого мужчину в роли Клиента. Было что-то неправильное в его присутствии здесь.

— Ты можешь называть меня "мой лорд". — Пауза. — Или по имени. Элайджа.

— Я готова служить вам, мой лорд, — захотелось подчеркнуть дистанцию между ними. Взгляд уже немного истерично скользил по стенам. Дверная рама всё не появлялась — Тюрьма не планировала её выпускать из комнаты.

— Я рад, что Дом не обманул моих ожиданий в выборе лиэры. — Он обошел по кругу, разглядывая её покорную позу. — Надеюсь, остальные нужды будут удовлетворены не хуже.

— От этого зависит моя жизнь. Я люблю жить, милорд.

— Исходя из поступков никогда бы не догадался, миледи, — его глазах вдруг зажглись весельем и на мгновение лиэре показалось, что она участвует в какой-то фантасмагории, он сейчас скажет, что просто пришел… За чем-то, не за сексом. Мужчинам не может быть весело в Тюрьме — они слишком поглощены своими страстями. Клиенты воспринимались Кей чем-то вроде изголодавшихся собак, дорвавшихся до куска мяса, потому она не могла не относиться к ним без доли легкой брезгливости и презрения. Лорд Элайджа же такого впечатления не производил. Но следующие его слова развеяли ложные надежды: — Дом идеально знает, что нужно Клиентам. Подойди к зеркалу.

Зеркала — их было четыре на стенах и одно на потолке, были устроены таким образом, что отражались друг в друге и позволяли ей видеть себя со всех сторон. Кей направилась к ближайшему. И уставилась на отражение мужчины, разглядывавшего... Нет, не её — самую желанную женщину для него по мнению Дома Наслаждений, этот странный человек внимательно разглядывал само зеркало.

— Как ты думаешь, прекрасная Катерина, что мне уже очень не нравится?

— В зеркале или во мне, милорд? — язвительно поинтересовалась Кей и тут же обругала себя за дерзость. Одна простая мысль билась в мозгу: ему позволено её убить, если захочет. Или если он будет ею недоволен. Вопреки его похвале Дому она интуитивно чувствовала, что он уже недоволен.

— В твоем отражении, когда ты, наконец, им заинтересуешься.

Прозвучало нарочито грубо, и ей стало страшно — вживание в образ кроткой и покорной имело свои минусы. Под веками закипели забытые слезы. Опустив ресницы, чтобы было не видно её состояния, Кей приказала себе собраться.

Не нужно надумывать. Элайджа не был похож на психопата. Чем бы этот он ни руководствовался, придя сюда, в первую очередь это Клиент Тюрьмы, а она лиэра Тюрьмы. Они действительно не встретятся больше никогда в этой жизни. Таков закон — после подписания контракта с Домом Наслаждений Клиент может воспользоваться одной наложницей единожды, потому что либо она удовлетворит все его желания, либо исчезнет из мира. А сейчас ей нужно ответить на его вопрос. И ответить верно.

Сумев вернуть самообладание, Кей обежала себя взглядом, размышляя, что именно вызвало недовольство. Как это вообще возможно, если Тюрьма подбирает лиэру идеально под вкус Клиента? Осторожное предположение:

— Макияж? — и быстрое предложение: — Я не успела накраситься.

— Неважно.

— Волосы? — В его холодном взгляде впервые за несколько минут что-то поменялось, и, решив, что сделала правильный вывод, Кей воодушевленно продолжила: — Милорд, если вам не нравится, что они кудрявые и длинные, то можно их отрезать или выпрямить.

Молчание в ответ.

С запозданием Кей поняла, что это новое выражение лица Клиента значило сильное удивление, а не согласие с её предположением.

— Ты действительно меня не помнишь.

А он думал, что она лжет? Что она его узнала и притворяется? А что ему тогда не нравится?

Она растерянно осмотрела себя, и ответ пришел сам собой.

Одежда! Короткая шелковая туника с разрезами, позволявшими видеть груди и соски, и панталончики, не зашитые по среднему шву, чтобы при выборе у Клиента была возможность не только оценить прелести наложницы, но и опробовать её отверстия еще до заключения контракта с Домом.

Она настолько привыкла к неизменности форменных одеяний лиэр и не сразу сообразила, что Клиент все воспринимает иначе.

— Я плохо одета? — Возражений не последовало. — Это обязательная форма лиэры, милорд.

Поддев её подбородок двумя пальцами, он какое-то время глядел темными холодными глазами в её, раздумывая, и с кривой усмешкой сообщил.

— Ты не просто плохо одета, Катерина, ты одета как шлюха. Если у моей лиэры нет приличного наряда, то он ей не нужен вовсе. Раздевайся. — Вопреки обстановке и смыслу происходящего Элайджа по-прежнему оставался расслабленным и респектабельным все время их диалога, даже взгляда не скосил ни на что ниже её лица. А ведь тут явно не в салки планировалось играть! — И ещё… Ты можешь не разыгрывать покорность, если тебе не хочется. Твои способности к перевоплощению и манипуляции такая же часть твоей личности, как и все остальное. Именно твоя личность вызывает во мне дикое желание овладеть тобой всеми возможными способами. — Пауза, и четким голосом он произнес стандартную формулировку выбора: — Я заключаю контракт на выбранную Домом лиэру.

Замерев — ей окончательно отрезали возможность уйти, Кей хватанула ртом воздух.

Он знал. Откуда-то изначально угадал, что она планирует обхитрить Тюрьму и его самого, найдя лазейку в правилах. Понял, пока стоял тут и раздумывал, глядя на неё. Это было ударом — с тех пор как очнулась без памяти, она не рассказывала о своей хитрости никому и никогда.

От бешенства у Кей заплясали мошки перед глазами.

Раздеваться? Дернула за тесёмки на плечах, развязывая банты, туника упала к её ногам. Выступив из ткани, женщина наклонилась, демонстрируя себя, подняла вещь и, наконец, ощущая завороженный взгляд мужчины на своем теле, прошла к креслу. Повесила тунику на ручку. Вернулась обратно к зеркалу.

Она собиралась избавиться от шортиков, когда Элайджа появился за спиной. Перекинул её волосы вперед, делая очевидным скрытый до сих пор волосами и тканью ошейник.

Выполненный из черной перфорированной кожи он резко контрастировал со сливочно-белым телом Кей. На мгновение Клиент задержал взгляд на ремне: крылья трепетали, между бровей вновь залегла морщинка. Не просто недоволен. Это злость, с вновь проснувшимся страхом поняла лиэра. Потому что она его не помнит? Или недоволен её видом? Или попыткой сбежать в дверь? Поймала взгляд в отражении, и вдруг головоломка сошлась: гнев направлен не на неё! Он злится не на неё.

Догадка пришла резко как укол в висок, у неё задрожали колени от облегчения.

Кем бы ни был этот самовлюбленный лорд Элайджа, но он не любил свидетельств, что женщина делит с ним ложе не по собственному желанию. Ему действительно не нравится, что она одета как рабыня, а не как женщина, пришедшая на свидание к любовнику.

Прежде ненавидевшая символ собственного рабства Кей ощутила злорадство: нравится ему или нет, а в отличие от одежды, снять ошейник не мог даже клиент.

Никакой гнев не мешал рукам мужчины гладить её полуобнаженное тело, ласкать изгибы спины и живота, жадно тискать ягодицы. Наконец, он скользнул ладонями вверх, обхватил полные полушария грудей, лизнул нежную кожу её шеи чуть повыше ошейника. Втянул носом запах. Прикусил. Лизнул. Прикусил грубее. Забыв дышать, Кей впилась взглядом в отражение подавляя неуместное чувство удовольствия.

Странно, что ей нравилось смотреть на контраст украшений на её коже, а еще больше, как на шее наливается розовым метка его зубов. Фактически незнакомый мужчина ритмично сжимал в ладонях её груди, обводя большими пальцами кончики стремительно твердеющих вершинок, но это не вызывало ни физического неприятия, ни эмоционального дискомфорта.

— Сначала общие правила. Когда я даю распоряжение, следует отвечать «да, милорд», Катерина. — Неожиданно его лицо вновь стало суровым и жестким. Несильно щипнул девушку за крошечные темные соски. — Это понятно?

— Понятно. — В ответ на приподнятую бровь, Кей сказала: — Последним был вопрос, а не распоряжение.

— Отныне ты моя лиэра, Катерина, и полностью в моей власти. — Эта фраза что-то всколыхнула больше на уровне ощущений, чем осознанных воспоминаний, но отрефлексировать их не дали: не переставая ласкать губами её шею Элайджа приказал: — Повтори.

Опустила ресницы.

— Да, милорд. Я лиэра и…

— Смотри, что я с тобой делаю.

— Я ваша лиэра, и мое тело в вашей власти, милорд, — пробормотала Кей, поднимая взгляд и наблюдая, как в отражении как его пальцы играют с её грудями.

— Я сказал иначе.

— Разве это имеет отношение… Да, милорд. — Исправилась: — Я ваша лиэра Катерина, и полностью в вашей власти.

Внезапно Элайджа отстранился и поморгал, явно пытаясь сосредоточиться на их диалоге. И вновь все показалось Кей очень странным — мужчины брали лиэр, чтобы полностью расслабиться и удовлетворить любые свои прихоти, а не чтобы… Чтобы оставаться в таком напряжении. Зачем этот разговор? Что здесь вообще происходит?

— Кто я?

Заминка, во время которой он не переставал её поглаживать.

— Мой лорд.

— Что следует отвечать на мои приказы?

— Да, милорд.

— Необходимо отвечать так всегда, что бы я с тобой ни делал.

— Да, милорд.

Он заставил её воспроизвести этот диалог несколько раз, пока автоматизм и убежденность звучания не стали очевидны даже самой Кей.

— Дом действительно подбирает идеал женщины, — с кривой усмешкой вновь пробормотал Элайджа. Быстрый взгляд в зеркало. — Только играть приходится по чужим правилам.

— А ты разве не знал? — вырвалось: все же на мгновение Кей потеряла самообладание.

— Не ожидал, что все настолько плохо, — пробормотал Элайджа и свел вместе её груди. Полюбовался мгновение отражением, и его пальцы неожиданно грубо стиснули уже заострившиеся под ласками соски. Лицо Кей исказилось гримаской. Выкрутили. Тихий жалобный стон девушки явно пришелся по душе Клиенту. — Да, по-прежнему настолько чувствительные, чтобы и это считалось наказанием.

Не пояснив что «это» и для чего «настолько», он отступил на шаг, но лишь чтобы скользнуть ладонями вниз в разрез шорт. К стыду Кей, после того что он творил с её грудями, между ног было уже достаточно... влажно.

— После наказания зажимами и стеком, — поглаживание по ягодицам, указательный палец покружил у входа и медленно вторгся во влагалище, заставив девушку нервно дернуться и со свистом охнуть, — я дам тебе отдохнуть. Вначале я предпочитаю брать тебя сзади, на коленях, но, если будешь хорошо сосать, получишь передышку… Почему настолько узко? — последнее прозвучало отнюдь не похвалой, и внимательно слушавшая планы — от них зависело, в каком состоянии будет её тело к исходу ночи, Кей растерялась от нелепости претензии. Узко? Раньше там было шире? Она не помнила.

— Я лиэра. Как и ошейник, и одежда, это магический стандарт.

— Насколько знаю, вы сами обеспечиваете Дом бытовыми вещами. Он не может создавать материальные ценности, кроме энергии. После того как энергия материализуется, то становится чем-то вроде пластилина, и не перетекает свободно от Дома и обратно. Все, что есть на тебе и в этой комнате выполнено руками лиэр.

— Да, — сквозь зубы признала Кей — она не могла поверить, что ведет беседы о физике с пальцем в лоне. — Но лиэра принадлежит Тюрь… Дому. Дом наказывает лиэру, если та сделает что-то не по заданной форме. Сначала можно не кормить, потом преобразовать энергию в электрические импульсы и заставить других ли… — палец шевельнулся, заскользив туда-обратно, — лиэр. П-поэтому мы делаем только ту мебель, одежду, которая нужна Тюрь… Дому. Аналогично размеры лиэры. Есть только одно исключение.

— Какое именно?

— Клиент… Он м-может пожелать девственницу. — Палец скользил все быстрее по влажному каналу. — Т-ттогда будет… б-будет… б-ббу… перр.. гор-родка.

Ему очень не понравился ответ. Вздохнув с облегчением, когда лорд, наконец, оставил в покое её лоно, Кей скосила взгляд на выступавший сквозь ткань брюк бугор, который минуту назад упирался ей в ягодицы. К сожалению, даже сейчас было понятно, что природа её Клиента не обделила.

— Специфично. Впрочем, выбора все равно нет, — озвучил её мысли Элайджа, наконец, сдергивая с Кей панталончики. И почему-то девушке показалось, что он подразумевает отсутсвие выбора не только у неё, но и у себя. Панталончики упали на пол, а взгляд Элайджи обратился на массивную шкатулку, напоминавшую закрывающуюся доску для шахмат. Сняв её со столика, он переложил предмет на постель. — Ложись животом на изножье, Катерина.

— Да, милорд.