Ни у кого нет права

На кухне у Галлагеров пахло дешёвым кофе и вчерашними макаронами. Лип сидел за столом, в футболке с потёртым принтом, ковырял вилкой еду и выглядел так, будто ему всё равно, что на улице уже полдень. Дверь распахнулась с таким грохотом, что Фиона, где-то в гостиной, наверняка вздрогнула. На пороге стоял Микки. Без приветствий, без лишних слов. Его взгляд был холодным, но в нём закипало что-то тёмное. — Встань, — произнёс он тихо. Лип поднял глаза, не торопясь. — Чё? — Я сказал, встань, — повторил Микки, уже шагнув в кухню. Лип хмыкнул, сделал вид, что снова утыкается в тарелку. — Не думаю. И в следующий миг его футболка оказалась в кулаке Микки. Стул, на котором он сидел, грохнулся на пол. Лип дёрнулся, схватил Микки за запястья. — Ты чё, с катушек слетел? — рявкнул он, пытаясь вырваться. — Ты переспал с моей сестрой, — сказал Микки так, будто каждое слово стоило ему усилий, чтобы не взорваться прямо сейчас. — СЕСТРОЙ, мать твою. В кухню влетела Фиона, хлопнула дверцей холодильника, увидев, что творится. — Эй! Что за херня?! — она бросилась между ними, отталкивая Микки и Липа в разные стороны. — Спроси у этого придурка, — Микки ткнул пальцем в Липа. — Спроси, с кем он трахался вчера. Фиона замерла, перевела взгляд на Липа. — Лип?.. Он отвёл глаза, выдохнул, потер лицо рукой. — Это… было. — Господи… — Фиона прикрыла глаза, будто пыталась успокоиться. — Лили — уже не маленькая девочка. — Да хоть взрослая, — взорвался Микки. — Это всё равно моя сестра! И у неё парень, или ты забыла?! Фиона напряглась. — Йен?.. Микки усмехнулся без радости. — Ага. И знаешь, что самое интересное? — он снова посмотрел на Липа. — Он даже жопу свою не прикрыл. — Это было… — начал Лип, но Микки перебил. — Да заткнись ты! — он сделал шаг вперёд, но Фиона снова уперлась между ними. — Если бы не ты, всё было бы нормально. — Нормально? — Лип усмехнулся, но в этом смехе не было радости. — Ты серьёзно думаешь, что Йен идеальный святой? — Я думаю, что ты — кобель, — Микки посмотрел на него так, будто готов был вмазать. — И если ещё раз подойдёшь к Лили — я тебя похороню, понял? --- На втором этаже Йен стоял у окна своей комнаты. Он слышал всё. Каждое слово, каждую паузу, каждое «это было». Сигарета в пальцах тлела, пепел падал на подоконник. Он глубоко затянулся, почувствовал, как горит в лёгких, и выдохнул дым в стекло, оставив на нём туманное пятно. Внутри что-то скручивалось в тугой узел. Да, он знал Липа — тот всегда лез туда, куда не надо, и не думал о последствиях. Но Лили… Лили знала, что делает. Знала, кому это больнее всего ударит. И всё равно сделала. Он вцепился пальцами в подоконник, пытаясь не сорваться. --- Вечером Лили пришла к дому Галлагеров. На улице было прохладно, она держала руки в карманах куртки, пряча их от ветра. Когда дверь открыл Лип, у него был такой вид, будто он не удивлён. — О, — он усмехнулся. — А я думал, ты меня теперь ненавидишь. — Я и ненавижу, — тихо ответила она. — Где Йен? — У себя. Но… — Лип встал в дверях, перегородив проход. — Может, мы поговорим? Она посмотрела на него так, что он на секунду отвёл взгляд. — Лип, мы не будем говорить. Мы будем молчать и делать вид, что этого не было. Понял? Он ухмыльнулся. — Знаешь, молчание — это тоже выбор. — Выбор, который ты сделал за меня, — сказала она холодно и шагнула ближе. Но тут в коридоре появился Йен. Он стоял на первой ступеньке лестницы, руки в карманах, взгляд тяжёлый. — Лили, иди домой, — тихо произнёс он. — Йен… — Я сказал, иди. Она сделала шаг к нему, но он отступил. — Ты хочешь, чтобы я осталась врагом? — спросила она. — Ты уже осталась, — его голос был ровным, почти без эмоций, но в глазах было столько боли, что Лили на секунду стало трудно дышать. --- Через час Микки стоял у двери Лили. — Ты серьёзно думаешь, что он тебя простит? — спросил он, опершись на косяк. — Это не кино, Лил. Тут так не бывает. — Я знаю, — выдохнула она, глядя в пол. — Но я его люблю. — Любишь? После того, что ты сделала? — он усмехнулся, но в его голосе было раздражение. — Это не любовь, Лили. Это… привычка. — А может, это ты просто не умеешь любить? — бросила она, глядя прямо ему в глаза. Микки дёрнулся, но ничего не ответил. Только развернулся и ушёл, оставив её в тишине. --- Йен в ту ночь не спал. Он слышал, как Лип хлопает дверями, как Фиона ходит по кухне, пытаясь привести всех в чувство. Но внутри всё было как после взрыва. Можно ли вернуться назад, если трещина пошла прямо по сердцу? Он не знал ответа. Но знал одно — несмотря на ненависть, он всё ещё хотел Лили. И это бесило его больше всего.