1.7. Are we still friends?

На вторник были назначены первые уроки по полёту на метле вместе со Слизерином. Оказалось, что каждый гриффиндорец имел какой-то конфликт с кем-то из Слизерина. А может, многие просто стояли за своих друзей. Но это не отменяло того факта, что Уизли и Финниган ещё долго сквернословили, прочитав объявление после ужина в пятницу. Все выходные и понедельник Драко хвастался своими умениями и способностями в квиддиче. Три раза в час он сожалел, что первокурсники не могут брать свои мётлы в Хогвартс и ещё малы для того, чтобы вступать в сборные своих факультетов. Всё, что он говорил, было абсолютной ложью. Драко никогда даже не видел вертолётов, в которых, по своим рассказам, чуть не врезался, но успевал вовремя вывернуть. Он любезно забывал о Адаре, с которой и правда тренировался играть в квиддич, говоря всем остальным, что у него был личный тренер. Адара не обижалась и радовалась, что не является частью этих историй. Страха перед метлой не было. По её мнению, она летала намного лучше Драко. Дядя и тётя желали, чтобы они оба попали в сборную Слизерина, поэтому тренировки начались с самого детства. Но не добавляло радости то, что Поттер и Уизли теперь косо смотрели на Адару, пытаясь залезть ей в голову. Они и раньше не были особо дружелюбны, потому что она Блэк и кузина Драко. Наверное, Долгопупс рассказал им о её визите в больничное крыло, и они решили, что это всё неспроста. Однако они не решались подходить слишком близко. Теперь, вместо того, чтобы отрабатывать по ночам заклинания, что очень мешало Адаре спать, Грейнджер читала и бубнила учебник по истории квиддича. На удивление, никто из спальни не указал на это. Девочкам было будто всё равно на такую помеху. Но уже на следующий день Адара смирилась с этим. Не только Грейнджер, которая ничего не знала о Хогвартсе до получения письма, боялась первых уроков полётов, но и чистокровные волшебники, такие как Долгопупс, ни разу не сидели на метле. Хотя, это было не удивительно: бедолага попадал в невероятные истории, стоя на двух ногах. Во вторник за завтраком Грейнджер утомила не только своих соседок по комнате, но и окружающих её людей за столом. Ребята, выросшие у маглов, слушали её, включая Долгопупса, а остальные с трудом сдерживали желание её заткнуть. Наконец, лекция Грейнджер прервалась совиной почтой, чему многие были рады. Кэсси в этот раз не было, как и совы Поттера, с которой она так и не поладила. Драко, почему-то всё сильнее желая задеть кого-то, усмехнулся, глядя на то, что к Поттеру никто не прилетел. Раздражение, когда Драко задевал Поттера или Долгопупса, взрывалось и билось об стенки груди. Адара считала это совсем неправильным. Она ругалась на себя, ведь её семьей является Драко, а не Поттер и Долгопупс. Несмотря на все их споры и драки, Драко оставался её единственной семьёй. Пусть он и начал вести себя как последний придурок. Адара считала, что это из-за того, что они на разных факультетах, и Драко просто не может с этим смириться. «Я просто жалею их», — пришла к выводу Адара. Долгопупса она жалеет из-за того, что он ей напоминает безобидного ягненка. А Поттера, потому что ещё не смогла разгадать секрет его магии. Но с каждым часом, проведённым на Гриффиндоре, Адара начинала всё сильнее сомневаться в том, что это единственные причины. Филин Сноу уронил на макушку Адары письмо от тёти Цисси. Не распаковывая, она положила его в карман мантии, оставляя на вечер пятницы. Адара всё ещё не ответила на предыдущее письмо. Долгопупс получил маленький сверток от бабушки. Он раскрыл его и показал всем напоминалку, заполненную белым дымом. — Это напоминалка! — с улыбкой пояснил Долгопупс. — Бабушка знает, что я постоянно обо всём забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотрите — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет... Его лицо вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет. — Ну вот... — растерянно произнёс он. Долгопупс попытался вспомнить, о чём именно он забыл, когда Драко, проходивший мимо, выхватил шар у него из рук. Поттер и Уизли одновременно вскочили на ноги, а Адара нахмурилась, чувствуя, как тревожно встрепенулась магия с запахом полевых цветов. — Драко. — Вырвалось у Адары, но между ними встала профессор МакГонагалл, у которой нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого другого профессора Хогвартса. — Что происходит? — строго спросила она. — Малфой отнял у меня напоминалку, профессор, — объяснил Долгопупс. Адара и Драко встретились взглядами. Он точно слышал, как она окликнула его, вставая на сторону Долгопупса, и точно был недоволен этим. Драко помрачнел и уронил напоминалку на стол перед хозяином. — Я просто хотел посмотреть, профессор, — невинным голосом произнес Драко, кинул раздраженный взгляд на Адару и пошёл дальше, прочь из Большого зала, ссутулившись. Казалось, кузен не просто раздражен из-за поступка Адары, а уже подумывал о плане мести. В три тридцать первокурсники Гриффиндора подходили к площадке, где обучали полётам. День был солнечным и ясным, дул лёгкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Адаре это чем-то напомнило о магии Томаса. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса. Первокурсники Слизерина были уже там, как и двадцать мётел, лежавших в ряд на земле. Метлы выглядели очень потрёпанными, будто на них училось не одно поколение. Адара встала с самого краю, надеясь, что это ослабит давление от магии окружающих. Позади появилась преподавательница полётов — мадам Трюк. У неё были жёлтые глаза, как у ястреба, и уже седеющие волосы. — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт напротив метлы. Давайте, пошевеливайтесь. Адара подошла к метле, напротив которой оказалась. По сравнению с тем, что купили ей тётя Цисси и дядя Люциус, школьная метла не годилась бы даже для подметания двора. — Вытяните правую руку прямо над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!». — ВВЕРХ! — крикнуло двадцать голосов. Метла Адары взметнулась вверх, буквально прыгнув к ней в руку. Даже не взирая на то, что вокруг всё равно оказалось много потоков магии, всё получилось. Она выглянула из строя и заметила, что Драко тоже стоит уже с метлой в руках. Грейнджер, стоявшая рядом, уверенно произносила «Вверх!», но её метла просто волочилась по земле. — Чуть ласковей, Грейнджер, — со смешком подсказала Адара, на что получила в ответ предупреждающий взгляд. Долгопупс, казалось, настолько боялся метлы, что метла заразилась его страхом и отказывалась подниматься. А Финниган, который хвастался не хуже Драко о своих навыках, не мог поймать черенок метлы. Улыбнувшись, Адара снова посмотрела на Драко, гордо стоявшего с метлой в руках. Он старательно не замечал её взгляда, разговаривая с Гойлом. Затем мадам Трюк показала, как сидеть на метле, чтобы не соскользнуть во время полета, и пошла вдоль строя, проверяя насколько правильно они держат свои мётлы. Внезапно, она резко указала Драко о том, что он совершает ошибку в держании. — Но я летаю не первый год! — обиженно возразил Драко. Он начал присматриваться к Адаре, не понимая, что именно у него не так, ведь они учились летать вместе, а замечание получил только он. Мадам Трюк громко и чётко объяснила ему, что это всего лишь означает, что он неправильно летал все эти годы. Драко выслушал её молча, скрипя зубами. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два... Но Долгопупс, нервный, дерганый и явно испуганный перспективой оказаться на земле в одиночестве, рванулся вверх прежде, чем мадам Трюк поднесла свисток к губам. — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но он стремительно поднимался вверх. Долгопупс напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Два метра, четыре, шесть... Первокурсники задрали головы и уставились на бледное лицо Долгопупса, испуганно смотрящего вниз. Его магия тряслась в страхе, но в то же время старалась защитить своего хозяина, обволакивая его. Он широко раскрыл от ужаса рот, а потом соскользнул с метлы, и... Тело с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла всё ещё продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк, вместе с несколькими первокурсниками гриффиндора, включая Адару, склонилась над Долгопупсом. Лицо женщины было даже бледнее, чем у него. — Сломано запястье, — пробормотала мадам Трюк. Она выпрямилась, а её лицо выражало явное облегчение. — Вставай, мальчик! — скомандовала она. — Вставай. С тобой всё в порядке. — Она повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в моё отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово «квиддич». Пошли, мой дорогой. Мадам Трюк приобняла заплаканного Долгопупса и повела его в сторону замка. Он сильно хромал. Адара почувствовала всплеск магии с ароматом ландышей. Обернувшись, она посмотрела на Драко, который, как только мадам Трюк отошла достаточно далеко, расхохотался. — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий — настоящий мешок! Несколько первокурсников из Слизерина присоединились к нему. Адара сжала кулаки и поняла, что рядом с ней стояли гриффиндорцы. Они были на одной стороне против Слизерина.  — Заткнись, Малфой, — грубо сказала Патил. — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Паркинсон, ядовито смеясь и хватаясь за мантию Драко. — Никогда не думала, что тебе нравятся такие толстые плаксивые мальчишки. — Смотрите! — крикнул Драко, метнувшись вперёд и поднимая что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка. Напоминалка заблестела в лучах солнца. Поттер первым шагнул к Драко, Адара через секунду встала рядом. Она протянула руку к кузену. — Отдай её мне, Драко. — Отдай её мне, Малфой. Негромко сказали они, почти одновременно. Увидев серые глаза Драко, полные разочарования и гнева, Адара поняла, что снова выступила против него. Снова она не соглашалась с кузеном, вставая на сторону Гриффиндора. Но она была не одна. Поттер шагнул чуть вперёд, пытаясь прикрыть Адару. Судя по его магии, которая сформировалась в виде щита, он действительно хотел не только отобрать напоминалку у Драко, но и оградить, защитить остальных. Но ей не нужна была защита. Она выступила вперёд и снова встала рядом с Поттером. — Нет, я думаю, я положу её куда-нибудь, чтобы Долгопупс потом достал её оттуда. Например, на дерево. Что, Адара, поможешь слюнтяю? — Драко усмехнулся, задрав свой подбородок. — Дай сюда! — заорал Поттер, но Драко вскочил на метлу и взмыл в воздух. Он подлетел к растущему рядом дубу и уже присматривался, где же оставить напоминалку. — А ты отбери её у меня, Поттер! — громко предложил Драко сверху, наслаждаясь беспомощностью остальных. Он упорно не смотрел на Адару, опять игнорируя её существование. Поттер вытянул руку, и метла прыгнула ему в ладонь. — Нет! — вскрикнула Грейнджер, и Поттер застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать: из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности. Поттер засомневался, а Грейнджер подходила всё ближе, чтобы остановить его. Адара встала перед Грейнджер, преграждая ей путь. — Отвали, всезнайка, — прошипела Адара и тоже вытянула руку. Метла прыгнула ей в ладонь, но Поттер опередил Адару. Он оторвался от земли. Сначала неловко, неуверенно, а потом он рванул в сторону Драко. Внизу на земле воцарилась тишина, а затем раздались вопли удивления и ужаса девочек, а мальчишки одобрительно кричали, подбадривая друга. Адара не могла ни радоваться, ни удивляться. Она встретилась с возмущёнными глазами Драко, который точно видел, что у неё в руках оказалась метла. Адара не могла поступить иначе. Этот непоколебимых дух Гриффиндора, что звучал в каждой щепотке магии, вдохнул в неё что-то неизвестное и опасное. Однако настоящие семейные узы никто не отменял. Адара пошла против семьи. Теперь уже было ясно, что Рождество будет проведено не так сладко, как хотелось бы. Поттер направил метлу на Драко и полетел на него, и он едва успел увернуться. Поттер выровнял метлу и снова направил на Драко. Гриффиндор зааплодировал. Из-за высоты Адара чувствовала их магию очень слабо. Тогда Драко подкинул напоминалку в воздух. Поттер, не теряя ни секунды рванул за шариком, войдя в отвесное пике. Все первокурсники ахнули, а Браун и Данбар даже взвизгнули. Уизли широко раскрыл глаза и побежал к тому месту, куда, предположительно, должен был упасть Поттер. Поттер вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. И мягко скатился на траву, сжимая напоминалку в руке. Уизли, Томас, Патил и Адара уже склонились над ним, желая чем-нибудь помочь и проверить его состояние. Откуда-то повеяло шоколадными печеньями... — ГАРРИ ПОТТЕР! К компании бежала профессор МакГонагалл. Поттер поднялся на ноги, дрожа то ли от страха, то ли от только что полученных ощущений от полёта. — Никогда... Никогда за всё то время, что я работаю в Хогвартсе... Профессор МакГонагалл осеклась. От волнения ей не хватило воздуха, но очки её яростно посверкивали на солнце. А её магия, вопреки строгому голосу, радостно плескалась. — Как вы могли... Вы чуть не сломали себе шею... — Профессор МакГонагалл! Это не то, что вы подумали... — Адара умоляюще потянула за мантию профессора МакГонагалл. Женщина посмотрела на неё, а затем на Поттера. В её глазах сверкнул тот же самый непонятный огонёк ужаса, но она быстро скрыла его за очками. — Мисс Блэк, я всё видела сама... — Это не его вина, профессор... — продолжила Патил. — Я вас не спрашивала, мисс Патил... — Но Малфой... — Достаточно, мистер Уизли. Поттер, идите за мной, немедленно. Поттер побрёл за профессором МакГонагалл. Его магия, которая минутой ранее была самой чистой и счастливой, потускнела. Слизеринцы ликующе заулыбались. Они были горды, что заставили знаменитого Поттера вот так опозориться. То раздражение, что возникало при издёвках Драко над Долгопупсом, а теперь, к сожалению, и над Поттером, достигло своего пика. Даже Уизли, лучший друг Поттера, мог только сжимать кулаки и стоять с красными ушами, но его магия ясно давала понять, что он не против и высказать всё, что думает. Адара не осознавала, что делает. Её ноги пошли сами собой, а ладони сжались, впиваясь ногтями в уже отмеченные полумесяцы. В ушах шумело, будто где-то рядом был водопад. Магия внутри закипела, призывая дать отпор, ударить, разорвать. Она была словно лесной пожар, который перебрасывается с сухой листы на куст, с куста на деревце, а с деревца на всю природу. Она появилась прямо как тогда, в августе на тренировке по квиддичу. Адара схватила Драко за мантию и заставила его опуститься. Она нависла над кузеном, смотря прямо в его бегающие от страха серые глаза. — Это было очень низко с твоей стороны. Прекрати так себя вести, Драко, пока ты не сделал себе хуже. Кузен был поражен. Он открывал и закрывал рот, не находя, что сказать. Его магия неожиданно угасла, скомкалась, и запах ландышей был потерян в страхе. Паркинсон жалко протянула руку, но тут же сделала шаг назад, когда Адара посмотрела на неё. Среди слизеринцев повисла напряженная тишина. Подошёл Уизли и положил руку на её плечо. Адара сразу же скинула его ладонь с себя. Уизли выглядел как спелый помидор, его магия билась, так и прося что-нибудь сотворить. — Мадам Трюк возвращается. Идём. Адара через пять секунд отпустила Драко и развернулась. Он испуганно отступил к своим приятелям. Раздражение, возникшее из-за кузена, всё ещё бушевало внутри. Кулаки были сжаты с такой силой, что она уже перестала их чувствовать. Уизли, судя по его магии, был бы не прочь преподать Драко урок, но со скрипящим сердцем тоже пошёл прочь. — Зассали, да? — раздался голос Крэбба, но для Уизли это не имело значения. Уизли развернулся и ударил кулаком Драко в скулу так, что он аж упал на задницу. Вокруг сразу же появилась толпа. Гриффиндорцы и слизерницы сделали круг, в центре которого оказался Уизли, идущий ближе к Драко, и Адара. — Э-эй! Остановись! Адара, останови его! — закричал Драко, отползая по земле. Он обернулся на Крэбба и Гойла, и те сразу же поняли намёк. Они встали перед Драко, выступая в роли телохранителей. Несмотря на мольбы Драко, Адара не шелохнулась. Со стороны Гриффиндора вышли Финниган и Томас, встав рядом с Уизли и Адарой. Их магия расползлась по земле, выстроив щит от слизеринцев. Адара удивлённо посмотрела на лица однокурсников. Силы всё равно были не равны, но когда Финниган достал свою палочку, обладающую удивительной способностью всё подрывать, Гойл настороженно покачнулся. С помощью Паркинсон Драко встал на ноги и ткнул пальцем в направлении Адары и Уизли. — Мой отец услышит об этом! Адара не ощутила никакого ужаса, который бывает при упоминании дяди Люциуса. Она твёрдо стояла рядом с гриффиндорцами, будто питающими её силами. На мгновение ей показалось, что она больше не была одна. Уизли открыл рот, чтобы ответить Драко, но их прервал строгий голос мадам Трюк. — Вы, что, с метлы все упали?! Что это такое?! Мадам Трюк раздвинула двух слизеринцев. Увидев Драко с красной скулой, её и так седые волосы стали ещё на оттенок светлее. Она свирепо подошла в центр, уперев руки в бока. — Меня не было несколько минут! Что вы устроили? Кто это сделал? — мадам Трюк подошла к Драко, схватила его за плечо и указала на уже опухшую скулу. — Признавайтесь. Гриффиндорцы замолчали. Даже их магия вытянулась по струнке. Все они понимали, что у них будут проблемы. К несчастью, слизерницы тоже были в курсе этого. — Это Уизли и Блэк! — сказал кто-то с зелёным галстуком. Соколиные глаза мадам Трюк впились в Уизли и Адару. Она отпустила скрытно ликующего Драко и подошла к ним двоим. — Марш к профессору МакГонагалл! Сейчас же! — мадам Трюк взяла их за воротник и развернула в направлении замка. Она обернулась к Драко. — Малфой, идём, тебе нужно в больничное крыло. Только у входа в замок мадам Трюк отпустила Уизли и Адару, позволяя идти им впереди. Драко шёл немного позади. По выражению его лица нельзя было ничего сказать, но магия боязливо затихла, стараясь не провоцировать Уизли. Мадам Трюк вместе с Драко повернула направо, оставив Уизли и Адару одних добираться до кабинета профессора МакГонагалл. Они шли в тишине. Адара понимала всё без слов, основываясь на ощущении его магии, которая всё еще бурлила и иногда подрывалась. — Не ожидал такого, — с нервным смешком произнёс Уизли. — Того, что мы будем наказаны, или того, что слизеринцы скажут, что это мы разукрасили Драко? — ответила Адара, закатывая глаза. Она к кузену даже не притронулась, но всё равно была виноватой. — Нет, я не об этом. Я был не прав... — Уизли покачал головой и вздохнул. — Малфой же твой кузен. Я думал, ты будешь на его стороне. Адара не знала, что на это ответить. Драко был её семьей, а она предала его. Противоречивые чувства заполонили её сердце. Ближе семьи никого не должно было быть, а она попала под влияние чёртового Гриффиндора. Она больше не сможет смотреть в глаза Драко. Бабушка, наверное, узнав бы об этом, взбесилась. — Как думаешь, Гарри уже собрал свои вещи? — спросил Уизли, стоя у дверей кабинета профессора МакГонагалл. Адара даже и не заметила, как они дошли. Она посмотрела на дверь. Точно, Поттер. — Не знаю. Но надеюсь, что нам не придётся повторять его судьбу, — выдохнула Адара. Не сговариваясь, они вместе подняли руки и постучали в кабинет и, войдя, увидели очень забавную картину. Профессор МакГонагалл радостно кружилась у доски, напевая себе под нос какую-то мелодию. Её магия немного расслабилась, и запах шоколадного печенья распространился на весь класс. Поттера в кабинете не было. Вероятно, он собирал вещи, а она вот и радуется, что избавилась от него. Уизли прочистил горло, призывая к себе внимание. Профессор МакГонагалл встрепенулась, запахнула свои изумрудные одежды и поправила очки. — Мистер Уизли, мисс Блэк! Вас что, не учили стучаться? — Мы стучались, — поправила Адара. Профессор МакГонагалл странно посмотрела на Адару, но совсем не враждебно. Она изучала, словно делала себе какие-то пометки в голове, а затем села за свой стол, подзывая поближе. — Занятие по полётам на метле ещё не закончилось. По какому поводу вы здесь? Уизли и Адара переглянулись. С ними не было мадам Трюк и Драко, которые что-нибудь наплели, так что можно было рассказать всё так, как было на самом деле. — Профессор МакГонагалл, Малфой отобрал у Невилла напоминалку и хотел забросить её на дерево. А Гарри забрал её обратно. Он не виноват, он хотел лишь помочь, — начал Уизли, защищая своего друга. — А потом Драко и другие ребята со Слизерина начали насмехаться над тем, что Поттера исключат. И я... вежливо попросила Драко перестать так себя вести, ведь это очень некрасиво, — продолжила Адара. — Но Малфой!.. Профессор МакГонагалл, когда мы начали уходить, он сам нарвался! Честное слово, если бы он промолчал, то ничего бы не случилось, — закончил Уизли. Они переглянулись, удивившись, что рассказали всё складно. Если бы год назад Адаре сказали, что она будет не на стороне кузена, а на стороне Уизли, дружно рассказывая всё декану Гриффиндора, то она бы не поверила и разозлилась. Но вот где она сейчас. Профессор МакГонагалл выгнула бровь, смотря на двух учеников со смесью шока и непонимания. — Не случилось чего, мистер Уизли? Уизли опустил огненно-рыжую голову, не зная, как признаться в содеянном. Тогда профессор МакГонагалл повернулась к Адаре. — Повторю свой вопрос: не случилось чего, мисс Блэк? Теперь уже Адара опустила свою голову, очерчивая полукруг носком туфли. Она искоса посмотрела на Уизли, уши которого покраснели. Да, он не доверял ей, подозревал, но они были на одной стороне. Уизли был одним из первых, кто встал на её сторону в конфликте, пусть даже он сделал это не ради неё. А теперь ему могло попасть из-за выходки Драко, её кузена. — Я ударил Малфоя, — признался Уизли. Он поднял голову, твёрдо смотря на профессора. Воцарилась тишина. Профессор МакГонагалл удивленно похлопала ресницами, надеясь, что ей показалось. — Что, простите, мистер Уизли? Я надеюсь, вы понимаете, что нарушили правила Хогвартса, причинили вред мистеру Малфою, и что вы можете в скором времени вылететь из школы за такое грубое и неподобающее поведение? Уизли поджал губы, виновато опустив голову обратно. Его магия смирилась с тем, что скоро он будет дома. Покачавшись с носка на пятку, Уизли кивнул. Но Адара не хотела это так оставлять. Никто не должен был страдать из-за выходки её кузена. — Профессор МакГонагалл, Уизли защищал честь Поттера! Это же важно для Гриффиндора, не так ли? Драко — мой кузен, и я не понимаю, почему он поступил так, но это было правда низко,  — заговорила Адара, делая шаг вперёд. — Он перегнул палку, я бы сказала. И Уизли защищал честь не только Поттера, но ещё и Долгопупса. Гриффиндор многое потеряет, если Уизли отправится домой, — Адара сделала ещё один шаг ближе к столу МакГонагалл, теперь уже держась за него. — Кстати о Поттере и Долгопупсе. Поттер защищал его честь, и даже был готов нарушить правила, чтобы помочь ему. Гриффиндор никогда не сможет выйти в первенство без Уизли и Поттера, и — — Хватит, мисс Блэк. Профессор МакГонагалл строго посмотрела на Адару, и ей пришлось вернуться обратно к Уизли. Её сердце громко стучало, отдаваясь эхом в ушах. Магия Уизли прыгала от радости и благодарности, испуская свой оранжевый, огненный цвет. — Мистер Уизли. Минус пять очков Гриффиндору за то, что ударили мистера Малфоя, — сложив руки на столе, сказала МакГонагалл. — Мисс Блэк. Минус три очка Гриффиндору за ваше «вежливо попросила», которое, я так понимаю, было отнюдь не вежливым. В виде наказания вы должны написать эссе на тему: «Почему насилием ничего не решить?». Мистер Уизли, вы свободны. Уизли поник, услышав, что из-за него у Гриффиндора сняли очки. Он развернулся и пошел из кабинета. Адара вздохнула и направилась за ним. — Мисс Блэк, я вас ещё не отпускала. Адара напряглась и обернулась. Видимо, профессор МакГонагалл настолько не понравилась её речь, что теперь её ждет дополнительное наказание. Прежде чем выйти, Уизли обернулся на Адару, надеясь, что всё-таки её отпустят, но, осознав, что такого чуда не будет, ушёл. Наступила тишина. — Профессор МакГонагалл? — неуверенно позвала Адара. Профессор МакГонагалл, которая уже на протяжении нескольких минут просто изучала Адару, кивнула, опомнившись. Она встала со стула, запахнула свои одежды и подошла к окну. — Мисс Блэк, кто на самом деле ударил мистера Малфоя? Адара нахмурилась. Профессор МакГонагалл просто не доверяла Уизли, поэтому оставила её наедине? Уизли без раздумий ударил Драко, оскорбляющего Поттера, который защищал Долгопупса. А Долгопупс был невиновен, даже беззащитен. Уизли, несмотря на подозрение и недоверие, всё равно стоял вместе с ней за одно и то же дело. И теперь ему предстояло получать строгие взгляды профессора из-за выходки Драко. Это было неправильно. — Это была я, — с честными глазами соврала Адара. Профессор МакГонагалл обернулась на Адару, внимательно осматривая её. Она прошла обратно к своему столу, сложила руки на столе и поставила на них подбородок. Почему-то её магия радостно запрыгала, точно так же, как несколько минут ранее. — Мисс Блэк, вы свободны. Адара широко раскрыла глаза, в ужасе глядя на профессора МакГонагалл. — От школы? Меня исключили? — беспокойно спросила она. Адара сделала шаг к столу, накручивая прядь волос на палец. В голове уже рисовались картины, где тётя и дядя забирают её с поезда, а затем её ждет одиночество в поместье, пока Драко будет учиться вместе с остальными. Профессор МакГонагалл посмотрела сначала удивленно, а потом с сочувствием, что только усилило тревогу Адары. Женщина снова встала из-за стола и прошла к окну и устремила взгляд вдаль, будто бы она не находила себе места в кабинете. — Как вы сказали, Гриффиндор не выйдет в первенство без мистера Уизли и мистера Поттера, — начала МакГонагалл. Она повернулась к Адаре и сверкнула очками. — Только сегодня я прощаю вас и мистера Уизли, но штрафные очки и эссе будут служить вам обоим хорошим напоминанием. В груди потеплело, и все страхи улетучились. Она останется здесь, в Хогвартсе! До встречи с тётей и дядей ещё почти четыре месяца! — Спасибо, профессор МакГонагалл! — поблагодарила Адара и широко улыбнулась. Она сделала несколько шагов назад, прежде чем развернуться почти вприпрыжку пойти к выходу из кабинета. — Мисс Блэк, это в первый и в последний раз! — окликнула профессор МакГонагалл. Адара открыла дверь и обернулась, сверкая острыми клыками. — В первый и последний раз! — подтвердила она, прежде чем выйти из кабинета.