1.16. I wanna do bad things with you.

Как только Филч отошёл от двери, Адара, Гарри и Гермиона под мантией-невидимкой рванули вниз по лестнице, запинаясь и сталкиваясь с друг другом. Филч кинулся вслед за ними. Выбежав в коридор, ребята бросились к гобелену, за которым прежде пряталась Адара. — Стоять! Стоять, кому велено! — орал Филч, пытаясь схватить их. Адара толкнула потайную дверцу, и трое друзей ввалились в небольшое тёмное пространство с низким потолком и лестницей в углу. Они успели как раз вовремя закрыть проход, когда Филч отогнул гобелен и стал рыскать там. — Где ты?! Выходи, или я прямо сейчас пойду к Дамблдору! И тогда тебе уж точно не поздоровится! Сквозь щель была видна полоска света от фонаря Филча, которая внезапно остановилась прямо напротив прохода. Друзья замерли, вцепившись друг в друга. И только тогда, когда в эту комнату начало просачиваться всё больше света, они рванули вниз по лестнице, находившейся в углу. — Стоять! — проорал Филч, но не смог последовать за учениками из-за низкого потолка. Адара споткнулась, и они полетели кубарем куда-то вниз под крики Филча. После неудачной посадки, друзья вскочили на ноги и оглянулись. Двигать шеей оказалось очень больно. Где они вообще находились? — Тот портрет! Мы около трофейной комнаты! — прошептала Гермиона. Ребята побежали в сторону Гриффиндорской башни, скинув  мантию-невидимку. Адара бежала первой, пытаясь не только не сбиться с пути, но и в случае появлении кого-то из профессоров, вовремя спрятаться. И как назло в том коридоре, через которой нельзя было не пройти, летал Пивз. — Стойте, — прошипела Адара и повернулась к друзьям. — Там Пивз. Нужно его обойти. — Мы не можем! — развела руками Гермиона. — Пройдем под мантией-невидимкой, —  Гарри накинул на них троих мантию-невидимку. — Нет, Пивз может выкинуть что-нибудь. Нужно... — не успела Адара договорить, как позади в коридоре послышался аромат хризантем и шуршания фантиков. — Тихо. Через минуту из темноты вышли профессор МакГонагалл и Долгопупс. — Мистер Долгопупс! Как вам не стыдно нарушать правила! — ругалась профессор себе под нос. — Профессор МакГонагалл, нужно найти Малфоя, — умолял Долгопупс. — Я его уже нашла! — рявкнула профессор. — Он в кабинете у профессора Снейпа, а вы сейчас будете объясняться в моём! — Профессор, но... Я слышал, он говорил... Нужно предупредить Гарри, Адару и Гермиону... — О чём же вы хотите их предупредить?! — Там... Ну... Они скрылись за поворотом в коридор, где летал Пивз. — Ой-ой-ой! Кажется, кого-то сцапали! — расхохотался тот. — Ой-ой-ой! Профессор МакГонагалл пригрозила Пивзу, что если тот не прекратит глумиться над учениками, то она непременно позовёт Кровавого Барона. Полтергейст утих, что-то недовольно пробормотал и в гневе полетел прочь. Как только всё стало тихо, друзья рванули в Гриффиндорскую башню, не оборачиваясь. В Общей гостиной Гриффиндора никого не было. Тускло горел огонь в камине, портреты спали. Адара с хохотом прыгнула на диван, и Гарри тут же заткнул её подушкой. — Закрой рот! Ты что, решила весь замок разбудить? — Мамочки... — вздохнула Гермиона, держась за грудь и глубоко дыша. — Да ладно вам, — хихикнула Адара, когда Гарри наконец-то убрал подушку от её лица. Теперь оно чесалось: частички магии с ароматом мака танцевали на щеках и подбородке. — Это же приключения. Тем более, мы были на волоске от Филча! Жаль, конечно, Долгопупса... — Это из-за нас, — произнес Гарри спустя минуту и растрепал свои волосы. — Невилл хотел предупредить нас, а в итоге попался. Мысль о том, что нерешительный и пугливый Долгопупс отважился выйти в одиночку ночью из башни, чтобы предупредить их, неприятно грызла подсознание. — Может, нам следует признаться, — понурила голову Гермиона. — Нет, — вскочила Адара и яростно замахала руками. — Тогда всё, что мы сегодня проделали было напрасно. Гермиона обняла себя, смотря в одну точку. Ей было совестно обманывать, но сейчас нельзя было признаваться профессору МакГонагалл. — Значит так. Слушайте... — начал Гарри. Друзья склонили головы друг к другу, но в этот самый момент в Общую гостиную Гриффиндора вошёл Долгопупс, взгляд которого не отрывался от пола. — Невилл! — позвала Гермиона. Он вздрогнул и, увидев друзей, поплелся к ним. — Ребята, — он нерешительно заломил руки. — Я хотел вас предупредить... Я слышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает вас ночью, когда вы будете с драконом... Но меня поймали... Долгопупс всхлипнул и отвернулся. — Эй, Невилл, — ласково сказала Гермиона. — Малфой... Его же тоже наверняка поймали и... — Нет, вы не понимаете, — покачал головой Долгопупс. — Меня поймали. Профессор МакГонагалл назначила пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — в ужасе прошептал Гарри. — Из-за меня Гриффиндор проиграет соревнование между факультетами, — разочарованно пробормотал Долгопупс и закрыл лицо руками. — Но вы же... Вы же смогли перенести дракона, да? Вы же сумели? Ребята промолчали, не решаясь посвятить Долгопупса в такие подробности. Он медленно раскрыл своё лицо, на котором был написан дикий испуг. — Какой дракон? — невозмутимо спросила Адара и тут же почувствовала себя крайне паршиво. Долгопупс моргнул в замешательстве. Затем ещё раз. В его глазах мелькнула растерянность и грусть. Аромат полевых цветов метнулся к Адаре, Гарри и Гермионе, но затем осел и едва ощутимо колебался, словно не зная, можно ли ему быть так близко. — Но Малфой сказал, что вы... Ну, как же... Дракон. Большой. — Похоже, Драко пошутил над тобой, — продолжила Адара. — Мы ничего не понимаем и не знаем о драконе. Так ведь? Гарри и Гермиона переглянулись и, не смотря на Долгопупса, кивнули. Его магия встрепенулась всего на мгновение, как от физической боли, и подобралась ближе к хозяину. — Вот так... — едва слышным шепотом произнес Долгопупс. Он снова опустил голову, чтобы скрыть слёзы обиды за свою глупость. — Простите, ребята. Я снова подвёл вас. Если бы я только не поверил Малфою, наши очки факультета... Я... Пойду. Спокойной ночи. Как только Долгопупс скрылся за поворотом в спальню для мальчиков, Гарри плюхнулся на диван и зарылся пальцами в свои волосы. — Зачем ты ему это сказала? — А ты бы хотел, чтобы он узнал о Норберте? — Адара скрестила руки на груди. Ей самой было гнусно обманывать Долгопупса после того, как он вышел из спальни только для того, чтобы предупредить их. Но иначе нельзя. Гарри ничего не ответил. Поначалу никто не понял, что произошло, и, глядя на огромную доску, на которой фиксировались очки факультета, все подумали, что это ошибка. Такого просто не могло быть! Ну представьте, как может получится, что утром у факультета стало на пятьдесят очков меньше, чем было вечером? Но уже через полчаса всё выяснилось. Неуклюжий первокурсник Невилл Долгопупс решил выйти прогуляться ночью и попался самой профессору МакГонагалл! Теперь Гриффиндор был на втором месте после Слизерина, чему вся школа была огорчена: Слизерин выигрывал соревнование уже семь лет подряд. Долгопупс стал ещё более нерешительным и тревожным: слизеринцы хихикали ему вслед, а гриффиндорцы разочарованно вздыхали. Он постоянно что-то забывал, из-за чего в классе поднимался на смех. Ему было стыдно, что он повёлся на шутку Драко Малфоя и никак не мог себя простить. После уроков следующего дня Адара, Гарри и Гермиона побежали в больничное крыло, чтобы рассказать всё Рону. Тот то бледнел, то веселел, то снова становился почти серым. Но он был очень рад услышать, что Норберта больше нет в их жизни. Мадам Помфри не дала наговориться вдоволь и выгнала друзей за дверей, пообещав, что скоро Рона выпишут. — Ладно... Давай повторим ещё раз. Адара устало вздохнула и сползла в кресле. Через два часа у неё было первое занятие у профессора МакГонагалл после того, как они избавились от Норберта, и Гермиона, боясь, что их раскроют, написала для каждого версию той ночи и заставила всё выучить. — Я уже сам всё выучил, пока ты, Гермиона, мучаешь их, — пришел на помощь Рон. — Я не мучаю! А что, если профессор МакГонагалл решит что-то спросить у Адары? Ну-ка, давай! Адара, что ты ответишь на вопрос «где ты была ночью, когда был пойман Невилл?», — Гермиона подалась вперёд, чтобы у Адары не было и шансов отвести взгляд. — О, профессор МакГонагалл, я спала сладким сном... Немного засиделась из-за подготовки к экзаменам, потому что одна заноза в заднице не хочет... — Адара! — укоризненно прервала Гермиона. — По сценарию. — Я спала, — Адара закатила глаза. Гермиона повернулась к Гарри, который точно так же устало сполз с дивана. — Я тоже спал в ту ночь, — подтвердил он. — Но Адара, Малфой сказал мне, что видел тебя в ту ночь около Астрономической башни! — пародируя голос профессора МакГонагалл, сказал Рон. — О, профессор МакГонагалл, мой кузен такой выдумщик! — Адара фыркнула от смеха. Но когда Адара оказалась напротив двери в кабинет профессора МакГонагалл, ей стало уже не до веселья. Она даже пожалела, что отказалась взять с собой листок со сценарием. Занятие началось как обычно: профессор спросила о успехах на остальных уроках, попросила показать последнее заклинание, которое они изучали, и даже похвалила! Никакого дракона. Никаких Драко и Долгопупса. Но взгляды профессора МакГонагалл становились более испытывающими, а улыбки более холодными даже при обыденных вопросах. Магия хризантем вертелась и вертелась, желая подловить на какой-нибудь мелочи. Голос становился только строже. Зелёные глаза сурово сверкали за стёклами очков. Иногда профессор МакГонагалл меняла тактику и предлагала печенье, будто бы устав от допроса, но тут же возобновляла его, как только Адара расслаблялась. Очевидно, профессор МакГонагалл рассчитывала, что Адара расколется. Но Адара, закалённая Гермионой, не давала ни единого повода для сомнения. Ей даже стало легче, когда профессор МакГонагалл прямо спросила о той ночи. — Я спала. Сначала готовилась к экзаменам, а потом легла спать, — непринужденно ответила Адара. Только её сжатые кулаки, которые она усердно прятала за спиной, могли раскрыть ложь. — Мисс Грейнджер и мистер Поттер были с вами? — скептично уточнила профессор. — Конечно. Гермиона и Гарри не пропустят ни дня и ночи подготовки, — усмехнулась Адара, чувствуя, как её ладони уже начинают гореть от силы сжатия. Она знала, что профессор МакГонагалл ей не верит, и та тоже знала о том, что Адара об этом знает. Когда занятие закончилось, профессор окликнула Адару, стоявшую уже у двери. — Мисс Блэк, вы уверенны в том, что вы сказали? Адара обернулась с выражением чистой невинности и растерянности на лице. Она улыбнулась одними губами и кивнула. — Абсолютно. Следующие недели проходили в подготовке к экзаменам, наблюдением за Квирреллом и Снейпом и прятками от профессора МакГонагалл. Было ясно как день, что теперь не только противный Снейп пытается застать друзей за проделками, но и профессор МакГонагалл. Это только усилило действие последнего правила «никаких взрослых». Ребята осторожничали с Хагридом, Адара вместе с Гермионой зараннее готовила ответы для профессора МакГонагалл. До экзаменов осталась неделя. Гермиона настрого запретила следить за Квирреллом и Снейпом, чтобы посвятить всё свободное время подготовке к экзаменам. Да и эти наблюдения ничего не приносили. Вероятно, Снейп и Квиррелл обо всём догадались и были аккуратны. Они сидели в библиотеке. Адара, не спавшая из-за Гермионы ночами, уютно устроила голову на столе и прикрыла глаза. Всё равно в подготовке уже не было смысла: теоретическую часть она выучила, а вот практическая... — Рон, ещё раз! — проворчала Гермиона. — Самая яркая звезда в скоплении Плеяды? — Ты уверенна, что я должен это знать? — почесал затылок Рон, а потом постучал пальцами по лбу. — Адара? — Чего тебе? — Да не ты. Я имел в виду звезду. Тебя же назвали в честь звезды... — Неправильно, — покачала головой Гермиона. — Это Альдебаран. Внезапно вернулся Гарри, который несколько минут назад сообщил, что ему нужно передохнуть. Вид у него был уж очень встревоженный. Они склонили головы, и Гарри поведал, что же случилось. По пути в башню Гриффиндора он услышал, как в пустом кабинете Квиррелл с кем-то разговаривает и умоляет что-то не начинать снова. Когда профессор вылетел, то был бледен и на грани слёз. А в том самом кабинете имелась вторая дверь, которая была распахнута настежь... — Ты думаешь, это был Снейп? — спросила Гермиона. — А кто же ещё? — невесело усмехнулась Адара, отвечая за Гарри. — Но неужели Квиррелл и правда всего лишь жертва? — Как по мне, всё сходится: Снейп поиздевался над Квирреллом и вытянул нужную информацию, — пожал плечами Гарри. — А как же тролль? Квиррелл притворился, что был напуган! — настаивала Адара. — А ещё твой первый матч. Квиррелл тоже читал заговор. — Предположим, что это Квиррелл хочет украсть философский камень. Тогда что означало то, что услышал Гарри? Квиррелл сошел с ума? Хотя он же и так с какими-то странностями... Чего стоит только его тюрбан, — рассуждал Рон. — Но если это был Снейп, то теперь он знает, как пройти мимо заклятия против Тёмных сил, наложенное Квирреллом. Адара нахмурилась, вспоминая, как сильно в последнее время от тюрбана Квиррелла исходит тёмная магия. — Да, но остаётся ещё Пушок, — напомнила Гермиона. — И заклятия, наложенные другими профессорами, — кивнул Гарри. — А что, если Похититель уже знает, как через всё это пройти? — с сомнением предположила Адара. — Тогда нам придётся вмешаться, — заговорщически прошептал Рон. — Так что, Гарри, мы будем делать? Не успел Гарри ответить, как вмешалась Гермиона: — Мы пойдем к Дамблдору, — категорично заявила она. — Надо было давным-давно к нему пойти. А если мы попытаемся сделать что-нибудь самостоятельно, то наверняка попадёмся, и тогда нас выгонят из школы. — Эй-эй, ты забыла одно из главных наших правил, — возмутилась Адара. — Никаких взрослых. — Но... — начала Гермиона, но Гарри её перебил. — Во-первых, у нас нет доказательств. Во-вторых, Квиррелл уж точно не признается, что сам выпустил тролля, и он слишком напуган, чтобы сказать что-то против Снейпа. Сам Снейп, конечно, скажет, что ни при чём. Как вы думаете, кому поверят? Профессорам или нам? К тому же я уверен, что многие заметили, как мы смотрим на Квиррелла. Про Снейпа и говорить нечего: все знают, что мы ненавидим его. Дамблдор решит, что мы всё это придумали, чтобы их уволили. Филч никогда нам не поможет — даже если он обо всём догадывается. Он слишком дружен со Снейпом, да к тому же я уверен, что Филч только обрадуется, если нас отчислят из школы. И не забывайте — мы ничего не знаем о философском камне и Пушке. Если мы пойдём к Дамблдору, то придётся слишком многое объяснять. Гермиона согласно кивнула. Рон и Адара безмолвно обсудили это и повернулись к друзьям. — Это значит, что мы действуем по нашему кодексу? — стараясь скрыть улыбку, спросила Адара. — Никаких взрослых. Никаких профессора МакГонагалл и Дамблдора, — с таким же выражением лица продолжил Рон. Гермиона надула щёки, неодобрительно смотря на них. Гарри молчал целую минуту, прежде чем прошептать: — Действуем по кодексу. Адара влетела в спальню для мальчиков, даже не постучав. — Гарри, Рон! Спускайтесь. Живо! Долгопупс, который на тот момент ещё спал, хрюкнул во сне. Сонные Гарри и Рон натянули халаты на пижамы и спустились. В Общей гостиной их уже ждала встревоженная Гермиона, завернутая в халат, и Адара, которая только что вернулась от утреннего занятия с профессором МакГонагалл. Друзья сели на диван и, по обыкновению, склонили головы к друг другу. — Профессор МакГонагалл рассказала мне о том, что ждёт Долгопупса и Драко в качестве наказания, — таинственным голосом произнесла Адара, которая практически прыгала на месте. Заметив раздраженные лица Гарри, Рона и Гермионы, она продолжила. — Сегодня ночью они пойдут в Запретный Лес с Хагридом! — В Запретный лес? — прошептал Рон, окончательно проснувшись. — Но туда нельзя! Дамблдор на церемонии распределения сам сказал... — возразила Гермиона. — Ты уверенна? — обратился к Адаре Гарри. — На все сто! — она закивала головой. — Пришёл сам Филч и подробно ей пересказал все свои подлые шутки, которые он расскажет Драко и Долгопупсу по пути к Хагриду. Друзья несколько минут молчали, переглядываясь. Аромат роз тревожно колыхался, лилии будто бы расцвели с новой силой, запах карамели возбужденно носился вокруг них, а огонь буйно играл языками пламени. — Ну, — начал Гарри, широко улыбаясь. — Планы на вечер определены. Сведения Адары подтвердило и письмо, которое пришло Долгопупсу за завтраком. Он ничего и не сказал, но всё было написано на его лице. Адара, Гарри и Рон весь день уговаривали Гермиону отложить подготовку. Она всё ещё обижалась на друзей, потому что те не прекратили наблюдать за профессорами и ввязались, на её взгляд, в крайне опасную ситуацию. Гермиона сопротивлялась и потому, что до самих экзаменов оставалась пара дней. Только под самый вечер, когда друзья уже собирались уходить без неё, она отложила книгу и, ворча, пошла с ними. Под мантией-невидимкой вчетвером было тесно, но деваться некуда. Они шли за Долгопупсом, который нервно играл с ниткой на рукаве. У ворот Хогвартса показался Драко с Филчем. — Идите за мной, — скомандовал Филч, зажигая лампу и выводя их на улицу. А потом зло усмехнулся. — Готов поспорить, что теперь вы серьёзно задумаетесь, прежде чем нарушить школьные правила. Если вы спросите меня, я вам отвечу, что лучшие учителя для вас — это тяжелая работа и боль... Жалко, что прежние наказания отменили. Раньше провинившихся подвешивали к потолку за запястья и оставляли так на несколько дней. У меня в кабинете до сих пор лежат цепи. Я их регулярно смазываю на тот случай, если они ещё понадобятся... Ну всё, пошли! И не вздумайте убежать, а то хуже будет. Друзья шли сквозь тьму на расстоянии пяти-семи метров от остальных. Света от лампы Филча не хватало. Зародыш магии завхоза заставлял чесаться. Долгопупс беспрестанно чихал. Адара шёпотом предполагала наказания. — Может, их заставят собирать цветы и травы для зелий? Или их оставят там на целую ночь? — Запретный лес опасен, никто не оставит Невилла и Малфоя там на всю ночь, — перебила Гермиона. — Может, их заставят просто собирать мусор? — Какой мусор, Гермиона? — вмешался Рон. — В Запретный лес никто не ходит, кроме Хагрида. Он бы скорее съел того, кто мусорит. — Хагрид не людоед, — резко сказал Гарри. — В детстве мне говорили, что меня съедят великаны, — задумчиво вставила Адара. — Хагрид уж точно не обычный человек... Гляньте на него. — Заткнись, или я тебя оставлю здесь, — прорычал Гарри. — Ой-ой, — улыбнулась Адара, старательно игнорируя аромат лилий, который вот-вот мог поджарить её. Рон вовремя остановил друзей. Филч, Драко, Долгопупс и Хагрид стояли на опушке перед домом лесничего. — В лес? — испуганно понял Драко. Магия с запахом ландышей натянулась по струнке. — Но туда нельзя ходить ночью! Там опасно. Я слышал, там даже оборотни водятся. — Малыш Драко испугался, — ехидно шепнула Адара друзьям. Рон затрясся от беззвучного смеха. — Ну вот, какой ты рассудительный стал. — В голосе Филча была радость. — Об оборотнях надо было думать прежде, чем правила нарушать. Хагрид держал в руке огромный лук, на его плече висел колчан со стрелами, а у его ног крутился Клык. — Наконец-то, — произнёс он. — Я уж тут полчаса как жду. Ну, как дела, Невилл? — Я бы на твоём месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — холодно сказал Филч. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание. — А, так вот чего ты так опоздал-то? — Хагрид смерил Филча суровым взглядом. — Все лекции читал им небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать. — Я вернусь к рассвету... И заберу то, что от них останется. — Филч неприятно ухмыльнулся и пошел обратно к замку, помахивая лампой. Ребята отскочили с дорожки и подобрались ближе к Хагриду, Долгопупсу и Драко. Последний, проводив Филча полным испуга взглядом, повернулся к Хагриду. — Я в лес не пойду, — заявил он. — Пойдешь, если не хочешь, чтобы из школы выгнали, — сурово отрезал Хагрид. — Нашкодил, так теперь плати за это. — Но так нельзя наказывать... Мы ведь не прислуга, мы школьники, — продолжал настаивать Драко. — Я думал, нас заставят сто раз написать какой-нибудь текст или что-то в этом роде. Если бы мой отец знал, он бы... — Ишь, тексты он писать собрался! — рассмеялся Хагрид. — Кому от этого польза? Ты чего-то полезное теперь сделать должен — или выметайся отсюда. Если думаешь, что отец твой обрадуется, когда тебя завтра увидит, так иди обратно и вещи собирай. Ну давай, чего стоишь? Драко не двинулся. Он бросил яростный взгляд на Хагрида, но тут же отвёл глаза. — Значит, с этим закончили, — подытожил Хагрид. — А теперь слушайте, да внимательно, потому как опасная эта работа — то, что нам сегодня сделать нужно. А мне не надо, чтоб с кем-то из вас случилось что-нибудь. За мной пошли. Хагрид подвел их почти вплотную к лесу и, высоко подняв над головой лампу, указал на узкую тропинку, терявшуюся среди толстых чёрных стволов. Оттуда пахнуло магией: свежей, свободной, опасной... Запах ягод перемешивался со стуком копыт по земле, вертелся прямо под ногами, таинственно и заискивающе приглашая. Адара, Гарри, Гермиона и Рон стояли в двух метрах от остальных, переглядываясь. Им было немного страшно, но Адара хихикнула, и все расслабились. Друзья уже привыкли к этому странному и неуместному смеху. — Вон смотрите... Пятна на земле видите? — обратился Хагрид к Долгопупсу и Драко. — Серебряные такие, светящиеся? Это кровь единорога, так вот. Где-то там единорог бродит, которого кто-то серьёзно поранил. Уже второй раз за неделю такое. Я в среду нашёл, мертвого уже. А этот жив ещё, и надо нам с вами его найти, беднягу. Помочь или добить, если вылечить нельзя. — А если то, что ранило единорога, найдет нас? — спросил Драко, не в силах скрыть охвативший его ужас. — Нет в лесу никого такого, кто б вам зло причинил, если вы со мной да с Клыком сюда пришли, — заверил Хагрид. — С тропинки не сходите — тогда нормально всё будет. Идём. Не отставать. Хагрид, Клык, Драко и Долгопупс пошли по тропинке. Ребята вслед за ними, отставая на десять шагов. В лесу царила тьма и тишина. Адару обдало холодным, но приятным потоком магии. Она озиралась по сторонам, с жадностью пропуская через себя каждую частичку магии. Гарри стянул мантию-невидимку, и они продолжили путь, не скрываясь. Тропа разделилась. Друзья, увлеченные пугающей красотой леса, не заметили, в какую сторону повернули Хагрид, Драко и Долгопупс. — И куда теперь? — развернулась Гермиона, окидывая суровым взглядом остальных. — Я ведь говорила, что это опасно! А если мы заблудимся? — Успокойся, — шикнул Рон и, уставив руки в бока, смотрел то направо, то налево. — Пойдем направо. Адара подошла ближе. Запах хвои, ароматы ландышей и полевых цветов были слева. Ещё тёплые. — Пойдем направо, — согласилась она. Адара жаждала приключений. А здесь, в Запретном лесу, их было полно. Нужно было только сменить тропинку, отойти подальше от Хагрида, которого приключения боялись. Кроны деревьев почти не пропускали лунный свет. Тропинка стала узкой и извилистой. Друзья шли в абсолютном молчании. Адара вертела головой, не обращая внимание на следы от крови единорогов, и только старалась не отставать. Чья-то магия просвистела рядом с ухом, кто-то маленький смотрел на гостей леса с изумлением и настороженностью... Такое количество магии заставляло голову болеть, а лёгкие — сжаться. — Что-то я не вижу их, — послышался голос Гарри спереди. — Наверное, ушли дальше, пока мы выбирали, — пожала плечами Адара. — Или мы выбрали не ту тропинку, — сердито сказала Гермиона. Внезапный треск заставил их остановиться. Ребята достали волшебные палочки и прижались спинами друг к другу, озираясь по сторонам. Адара закрыла глаза и попыталась определить след магии. Эта магия находилась далеко от них. Адара знала, что уже чувствовала её. Тёмная, металлическая, трескучая... По её спине побежали мурашки, челюсть сжалась с такой силой, что почти крошились зубы. Хотелось спрятаться, убежать из этого леса и никогда больше не возвращаться. Но это длилось короткое мгновение. Магия исчезла. — Ну? — спустя полминуты заулыбалась Адара, скрывая, как на самом деле ей страшно. — Больше испугались. Ребята выдохнули и осторожно двинулись дальше, всё ещё держа наготове волшебные палочки. — Может, это волк-оборотень убивает единорогов? — предположил Гарри спустя минуты тишины. — Здесь не водятся волки-оборотни, — покачала головой Гермиона. Но тут где-то вдалеке раздался вой, заставивший их четверых замереть на месте. — В книге... В книге писали же... Нет их... Адара всматривалась в ту сторону, откуда послышался вой. Её ноги налились свинцом. В кустах прямо напротив неё показались две сверкающих жёлтым точки. Ветки зашевелились, пропуская к ним животное. Перед глазами предстала огромная слюнявая пасть с острыми зубами. Глазища на этой чёрной грязной морде горели огнём голода и жажды смерти. Оно опрокинуло Адару на землю. На её плечах появилась тяжесть мохнатых когтистых лап, из-за чего стало трудно дышать. Она чувствовала, как по её правой ноге бьётся хвост. Адара считала, что в Запретном лесу нет ничего такого, чего можно было бы бояться. Считала, что взрослые просто не хотят, чтобы ученики потерялись. Но если здесь есть кто-то с такой тёмной, леденящей душу магией и действительно водятся волки-оборотни... Что, если именно здесь и водится та чёрная псина, которая преследует её в кошмарах? Гермиона взяла Адару за руку. Тёплая магия с ароматом роз обдала её кожу, приводя в чувства. Ладонь Гермионы была холодной и немного влажной, а хватка крепкой и успокаивающей. Карие глаза как бы спросили: «всё ли в порядке?». Адара сжала руку Гермионы с такой силой, что та сморщилась от боли. Там, где только что выходило животное из кустов, летали лишь два светлячка. — Эй, гляньте, — испуганно прошептал Рон. Он указывал на землю. На стволах деревьях, траве, кустах, земле — повсюду была кровь единорога. Она сладко пахла какими-то конфетами и переливалась серебряным цветом. След уходил с тропинки вправо. — Нужно проверить, — произнёс Гарри и осторожно сошёл с тропинки. Адара пошла следом и потянула за собой Гермиону, но она вдруг напряглась и упёрлась пятками в землю. Их руки разорвались. — Ты шутишь?! — прошипела та. — Хагрид сказал, что в лесу безопасно только тогда, когда ты на тропинке и рядом с ним и Клыком. — А если там единорог? Вдруг ему нужна помощь? — настаивал Гарри. — Ты можешь остаться здесь, — пожал плечами Рон и пошёл вслед за Гарри. — Идём, Гермиона, — улыбнулась Адара и побежала за мальчиками. Сойдя с тропинки, друзья споткнулись о корни деревьев. В лицо постоянно били ветви. Они шли по следу серебряной крови, капли которой превращались в крупные мазки и почти лужи. Гермиона шла последней, ворча, что их бесстрашие есть глупость. — Стойте, — прошептала Адара. Трескучая магия вернулась. Обладатель этой магии уже не просто пробегал мимо, а направлялся к ним. Медленно, кругами, но именно к ним. Теперь он не совершал прошлых ошибок: его шагов не было слышно. — Что? Что там? — спросили Гарри и Рон, сбиваясь с девочками в одну группку. Он приближался. Стремительно и целенаправленно, быстро, словно четыре первокурсника были его целью. Его магия становилась тяжелее, холоднее, невыносимее. Голова пошла кругом. В глазах потемнело. Живот скрутило. Ноги подогнулись. Горло сжалось, не давая вдохнуть. Адара стиснула волшебную палочку, указывая направление. Она прикусила щеку, чтобы не закричать. Холодный пот струился по её шее, затекая под одежду. — Да в чём дело? — раздраженно прошипел Гарри, но тут же схватился за лоб, упал на колени и закричал от боли. Аромат лилий сломался. Гермиона кинулась к нему. — Гарри? Гарри! — растерялся Рон. Он встал перед Адарой, испуганно оглядываясь. — Адара, что за чёрт? Эй! — Рон толкнул Адару, пытаясь привести в чувства, но её только стошнило ему под ноги. Он стоял прямо перед ними, во тьме. Его магия изголодалась, ожесточилась, погрубела. Но даже так Адара узнала этот треск магии и поняла, где слышала его раньше. Но он не просто заметил их. Он хотел их убить. Вместе с этим сзади на огромной скорости к ним приближался кто-то другой. Стук копыт разносился по лесу, сотрясая землю. Мускусный запах смешался с ароматом ромашек. Адара не знала: это был союзник или враг. Кентавры были одними из самых странных и своеобразных волшебных существ. Поэтому, когда этот кентавр, не сбавляя скорости, приблизился к ребятам сзади, а он неожиданно двинулся на них, Адара схватила Рона и припала с ним к земле, к Гарри и Гермионе. Через друзей перелетел кентавр, загородив их от него. Кентавр встал на задние ноги, забрыкался, затопал. Он, испугавшись, мигом скрылся в ночной мгле, словно его никогда здесь и не было. Адара глубоко вдохнула, почувствовав свободу в лёгких. Гарри перестал кричать от боли. Гермиона и Рон встали и помогли друзьям. Кентавр обернулся к ним. Это был молодой мужчина, с поразительно синими глазами, напоминающими бледные сапфиры, и белокурыми волосами и лошадиным белым телом в чёрных пятнах. — Вы в порядке, дети? — произнес кентавр, внимательно оглядывая друзей. — Порядок, — буркнула Адара. — Адара, тебя стошнило мне под ноги, — проворчал Рон, но забота в его голосе перевешивала раздражение. — Гарри, твой шрам! — ахнула Гермиона под недовольный взгляд Гарри. Его шрам опух и налился кровью. От него исходила такая сильная темная магия, что Адаре снова стало плохо. Гарри дотронулся до него и сморщился. — Что это было? — спросил он, глядя туда, где раньше стоял он. Кентавр молчал. Его глаза блуждали по четырем первокурсникам, словно они были жучками под лупой. — Вы — сын Поттеров. — Кентавр не спрашивал, он знал, кто перед ним. — Вам и вашим друзьям лучше вернуться к Хагриду. В лесу сейчас опасно, особенно для вас. Я вас проведу. Кстати, меня зовут Флоренц. Кентавр развернулся в сторону кустов, когда оттуда послышался запах мускуса и топот копыт. К ним, на маленький клочок земли без деревьев и кустов, выбежали ещё двое кентавров. Один из них был с рыжими волосами и бородой, каштановым лошадиным телом и длинным рыжеватым хвостом. Второй был с чёрными волосами и таким же тёмным телом. Кроме их натуры, их объединяло перекошенная от злости физиономия. — Ронан, Бэйн, — устрашающе тихо произнес Флоренц. — Флоренц! — прогремел черный кентавр. — Что ты делаешь?! Тебе не стыдно? Ты вмешиваешься в волю небес! — Вы разве не поняли, кто это? — спокойно произнес он. — Это сын Поттеров и его дорогие друзья. Чем быстрее они покинут лес, тем лучше для них. — Что ты им рассказал? — прорычал чёрный кентавр. — Запомни, Флоренц, мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве движение планет не показало нам, что произойдет в ближайшее время? Рыжий кентавр нервно рыл копытом землю. — Я думаю, Флоренц решил, что так будет лучше, — мрачно произнёс он. — Лучше?! — чёрный кентавр от негодования взбрыкнул задними ногами. — Всё происходящее не имеет к нам никакого отношения! Кентавры не должны мешать тому, что предсказанно звёздами! И не наше дело, подобно ослам, бегать по лесу в поисках заблудившихся людей! Флоренц в приступе гнева встал на дыбы. Друзья поняли друг друга без слов: пора было уходить. Они попятились спиной по той тропинке, что пришли. Каждый стискивал волшебную палочку на тот случай, если кентавры решат на них напасть. С помощью магии Гермиона собрала из листьев слова «спасибо, Флоренц» на тот случай, если они никогда больше не пересекутся. — Но всё-таки, что это было? — первый заговорил Гарри, когда они дошли до развилки. — Это был профессор Квиррелл, — тихо произнесла Адара. Все взгляды устремились на неё. — Я видела. Он был в капюшоне, но я видела. Я знаю это. — Но зачем профессору Квирреллу блуждать по Запретному лесу и пугать нас? — спросил Гарри. — В лесу убивают единорогов. Хагрид говорил, помните? — напомнила Гермиона. — Я читала, что кровь единорога может спасти жизнь человека, даже если этот человек на грани смерти. Но убийство единорога ради собственного спасения гарантирует проклятие на всю оставшуюся жизнь. — А в Хогвартсе лежит философский камень, — подхватил Рон. — Который не только превращает всё в золото, но и является эликсиром жизни. — Но я не понимаю, — Гарри остановился и посмотрел на друзей. — Зачем Квирреллу такое? Зачем ему желать быть проклятым из-за убийства единорога? Зачем ему эта вечная жизнь? — Гарри, не все люди задумываются о проклятии, когда речь идёт о бессмертии, — пожал плечами Рон. — Есть люди, которые готовы убивать пачками ради своей бесконечной жизни. Рон украдкой посмотрел на Адару. Все её родственники прислуживали такому человеку. — Рон прав, — она кивнула. — Например, Тёмный лорд. Все его приспешники, Пожиратели Смерти, до сих пор ищут способы возвращения их Лорда к жизни. — Но Снейп... — начал Гарри. Ему очень хотелось верить, что во всем виноват Снейп. — Гарри, поверь, мы все ненавидим Снейпа так же сильно, как и ты, — сказала Адара, не скрывая неприязнь к ненавистному профессору. — Но в этот раз Снейп... Ну... На нашей стороне. Все сморщились от этого осознания. Придирчивый, неприятный, гадкий Снейп просто не мог быть с ними заодно. Но факты говорили об обратном. — Нам нужно рассказать Дамблдору, — заключила Гермиона. — Нет! — в один голос ответили остальные. — Гермиона, мы даже не должны были здесь находится! Как мы расскажем это Дамблдору? — всплеснул руками Рон. — Вот именно! — Гермиона поставила руки в бока. — Я вам сразу сказала, что это опасная затея. И что теперь мы имеем? Профессор Квиррелл, похоже, один из этих Пожирателей Смерти, которые работают на Того-Кого-Нельзя-Называть. — Это странно, — Адара нахмурилась. — Квиррелл и Тёмный Лорд? Я думала, что Квиррелл хочет похитить камень исключительно для себя... — Значит ли это, что Квиррелл хочет украсть камень и убивает единорогов ради Волан-де-Морта? — вопросительно выгнул бровь Гарри. — Не называй его имени! — прошипел Рон. — Я не боюсь Волан-де-Морта, — смело сказал Гарри. — Тебе стоит, — мрачно усмехнулась Адара. — Если он желает вернуться к жизни, а он желает, то у него одна цель. И это ты, Гарри. Между ними повисла тишина. Гарри побелел. Он напряженно смотрел на Адару, надеясь, что она вот-вот рассмеётся. Но этого не произошло. Аромат лилий затрепыхался, закрутился, завился. Гарри было так страшно, что это чувство передалось и остальным. — Гарри, не беспокойся, — ласково произнесла Гермиона, затыкая взглядом Адару. — Тот-Кого-Нельзя-Называть боялся только одного человека — Дамблдора. Пока он рядом, тебе ничего не угрожает. — Мои родители говорят, что безопаснее Хогвартса места нет во всём мире, — продолжил Рон, ободряюще похлопав Гарри по спине. Адара, которой всю жизнь только и говорили о том, что Дамблдор — старый пердун, а Хогвартс — то ещё пристанище нищебродов, закатила глаза. Ей хотелось смеяться от их общего оптимизма, но выходил лишь хриплый кашель. Внезапно по лесу разошёлся испуганный крик Хагрида: — ГАРРИ! РОН! ГЕРМИОНА! АДАРА! ВЫ ГДЕ-Е-Е? — Как он узнал, что мы здесь?! — прошипела Адара. Гарри накинул на всех мантию-невидимку, и друзья осторожно пошли по тропинке из леса. Магия Хагрида была всё ближе. Столкновение неизбежно. Когда до встречи с большим, занимающим в ширину почти всю тропинку, Хагридом, оставалось пару секунд, друзья нырнули в кусты. Хагрид, услышав шелест, остановился. — Ребята? Он повертел большим фонарём, но ничего не увидел. — Гарри? Рон? Девочки? Снова ничего. Друзья затаили дыхание, вцепившись в друг друга, когда фонарь оказался прямо напротив их лиц. — Уверен, что это всё затея Блэк! Ух... Если я её найду... Вот же девчонка! Вся в папаню! Когда Хагрид вновь двинулся по тропе, ребята рванули к замку из последних сил. — Ты не смеялась. Гермиона подошла к кровати Адары, где та лежала без сна, обнимая своего плюшевого щенка. Слова Хагрида крутились в голове Адары. Неужели это было действительно так? Неужели то, что она дружит с такими замечательными людьми, что она почти идеально учится, что она помогала с Норбертом, никогда не определяло её? Неужели каждое её действие было отражением кого-то другого? Хагрид всегда видел в ней другого человека. Её отца. — Я знаю, что ты не спишь. Гермиона присела на краешек постели и нерешительно прикоснулась к Адаре. — Я всё ждала, пока ты засмеёшься. Скажешь, что, главное, мы выжили. Рука Гермионы осторожно погладила плечо Адары. Аромат роз, свежескошенной травы и нотки корицы впитались в пижаму. — Я хотела сказать, что не согласна с Хагридом. Ты совсем не такая, как твой отец. — Ты не знаешь моего отца. Адара не хотела поворачиваться и видеть лицо Гермионы, наполненное жалостью. Она попыталась оттолкнуть Гермиону грубым движением, но та не шелохнулась. — Но я знаю тебя. Гермиона сидела рядом, нежно гладя Адару по плечу. В горле Адары встал ком. Она сжала кулаки под одеялом, впиваясь ногтями в ладони. — Он — убийца. Он сидит в Азкабане. А ты не такая, Адара. Гермиона шептала очень тихо, чтобы не разбудить соседок по комнате, но для Адары эти слова были громкими, как гром во время грозы, как шум прибоя во время шторма, как хлопок при салюте. — Конечно, я сначала тебя побаивалась... Немножко. Гермиона усмехнулась своей честности. Её рука переместилась к волосам Адары. Её пальцы двигались медленно, сосредоточенно, бережно, словно Адара была хрупкой. Если бы к Адаре прикасались так раньше, она бы прокляла человека на месте. Прикосновения всегда были чем-то отвратительным и мерзким для неё. Но сейчас это была Гермиона Грейнджер. Заносчивая девчонка с гнездом на голове. Подруга. — А потом ты пришла ко мне в туалет в ночь Хэллоуина. Ты из всех людей. Гермиона в последний раз провела рукой по волосам Адары и вздохнула, пытаясь подобрать слова. — Мне не страшны ни Пушок, ни тролль, ни Снейп, ни Квиррелл, когда ты рядом со мной. Магия Гермионы осторожно обвилась вокруг едва тёплой магии Адары. Кусты роз выросли сложным лабиринтом, чтобы никто и в жизнь не смог добраться до центра и погасить пламя. Первые несколько цветов сгорели почти сразу же. Но лабиринт никуда не пропал. Он снова обступил пламя. Ближайшие цветы начали осыпаться, отдавая свои лепестки огню добровольно, чтобы тот не угасал. Чужая магия почти напевала, кружила в танце, зазывала с собой языки пламени. И те, поддавшись, возрастали до небес, медленно переступали с места на место, ускорялись, плясали, переливаясь всевозможными цветами. А как только огонь хотя бы немного угасал, розы, не отступавшие даже при угрозе их жизни, отдавали свои лепестки, подпитывая пламя снова и снова. Адара чутко ощущала каждую эмоцию, каждое направление и каждый шелест магии Гермионы. Между подругами установилась крепкая магическая связь. Третья в жизни Адары. — Ты моя лучшая подруга, Адара. Выспись сегодня. Скоро экзамены. Гермиона как ни в чём не бывало встала, потушила свечу, пожелала спокойной ночи и легла к себе. В ту ночь Адара так и не смогла уснуть.