1.18. And if you go, i wanna go with you.

— Держи, — протянул Гарри флейту Адаре. — Откуда это у тебя? И почему мне? — Хагрид подарил на Рождество, — нетерпеливо ответил Гарри. — И это ты хвасталась, что знаешь, какую колыбельную нужно спеть Пушку. Они вчетвером зашли внутрь, и Гарри случайно задел дверь. Раздался громкий скрип, до них донёсся раскатистый громоподобный рык. Пёс не мог их видеть, но повернул одну из голов в их сторону, принюхиваясь. Мантия не могла помешать ему их обнаружить. Адара почувствовала, как её ноги налились свинцом, сердце застучало о стенки грудной клетки, а руки задрожали. Перед её глазами уже представлялись острые зубы этой твари, которые вот-вот и сомкнутся на её животе. Голоса друзей были словно за толщей воды. — Что это валяется у него под ногами? —Похоже на арфу. Должно быть, Квиррелл её здесь оставил. Нет. Нельзя было бояться. — Давай, Адара. Пушок засыпает только под музыку и просыпается, когда она замолкает. Давай же. Адара, давай! Ну же! Она зажмурилась, сосредотачиваясь на аромате лилий. Да, точно. С ней разговаривал Гарри. Он был прав. Если не она, то их прямо сейчас съедят. Дрожащей рукой она подставила к губам флейту и начала дуть, перебирая пальцами отверстия. Колыбельная выходила не так хорошо, как у Хагрида, но шесть глаз Пушка моментально начали закрываться. Адара дула, едва успевая переводить дыхание. Рычание становилось всё тише и постепенно стихло. Пёс закачался и опустился на брюхо, а потом повалился на бок. Не было никаких сомнений, что он спит. — Не переставай играть! — шепнул Рон. Гарри снял мантию-невидимку, и они втроём двинулись к люку, который охранял Пушок. Адара на трясущихся ногах продолжала дуть в флейту. — Давай, берись с той стороны, а я с этой, — командовал Гарри Рону, подходя к лапе Пушка, под которой виднелся люк. Осторожно передвинув конечность, Рон разогнулся и вежливым жестом пригласил Гермиону пойти первой. — Нет, ни за что! — воскликнула она, отступая. Гарри потянул люк за кольцо. — Ну, что там? — спросил Рон, подходя ближе к краю. Гарри, посмотрев куда-то вниз, вернулся к Адаре. Его зелёные глаза сверкали в темноте. — Адара, там нет ступеней. Только тьма. Придётся прыгать... Не переставай играть, просто слушай! — тихо и быстро говорил Гарри. Аромат лилий колебался. — Я пойду первым. Рон пойдет вторым. Ты и Гермиона прыгнете вместе, ясно? Не вздумай переставать играть. Гарри робко похлопал Адару по плечу, оставляя частички своей магии с ней. Так действительно было спокойнее. Он объяснил свой план Рону и Гермионе и пошёл к открытому люку. Через минуту Гарри уже был где-то внизу. Рон последовал за ним, напомнив, что перестать играть можно только в самый последний момент. Гермиона подошла к Адаре и помогла перейти через лапы Пушка. Они стояли перед открытым люком, где совсем ничего не было видно. — Девчонки, давайте! — позвал Рон. — Здесь мягко, не бойтесь! — послышался голос Гарри. Гермиона крепко взяла Адару за руку, боясь, что иначе та не прыгнет. — На счёт три, — сказала Гермиона. — Раз... Два... Три! Адара убрала флейту ото рта, и музыка закончилась. Три головы пса тут же зарычали, просыпаясь. Гермиона, не теряя ни секунды, толкнула Адару и прыгнула сама. Внизу и правда было мягко. А также очень темно, и всё пропахло сыростью. Но даже так было сложно не заметить след от магии Квиррелла. Когда они приземлились, Адара тот час на коленях отползла к стене и запустила пальцы в свои волосы. Её хохот эхом разошелся по комнате. — Я думала, я умру, — сквозь смех произнесла она. — Может, в следующий раз будешь меньше хвастаться, — хмыкнул Рон. — Похоже, мы в нескольких километрах под школой, — заметила Гермиона. — Наверное, ты права. Нам повезло, что здесь есть это растение, — кивнул Гарри. — Ребята? — позвала Адара, когда её глаза наконец-то привыкли к темноте. — О, Мерлин, ваши ноги! Гермиона взвизгнула. Она вскочила на ноги и попятилась к Адаре, но сделала это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг её лодыжек. А вот мальчики даже и не заметили, как вокруг их ног узлом сплелись змееподобные побеги. Они начали срывать с себя стебли, но ничего не выходило. Чем больше усилий они прикладывали, тем сильнее и быстрее обвиваться вокруг них силки. — Остановитесь, иначе будет только хуже! — приказала Адара. — Я знаю, это «дьявольские силки»! — крикнула Гермиона, в ужасе смотря на друзей. — Я ужасно рад, что это именно так называется! — прорычал Рон, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг его шеи. — Это, конечно, нам поможет! — Не двигайся! — вновь отдала приказ Адара. Она неосознанно сделала шаг к силкам, желая помочь Рону, но Гермиона её остановила. Змееподобный побег подполз к ботинку Адары, но не обвился, а съёжился и потемнел, словно его поразило огнём. Адара жестом успокоила Гермиону и с бешено колотящимся сердцем сделала ещё один шаг к Рону. Дьявольские силки отступали, не трогая Адару. — Они боятся огня! — засмеялась Адара, продолжая ступать к Рону. — Быстрее! Мне уже дышать нечем, — выдавил Гарри, борясь со стеблем, обвившимся вокруг его груди. — Конечно, огонь! Профессор Стебель говорила, что это растение любит мрак и влажность, — кивнула Гермиона, оглядываясь отчаянии. — Но что мне разжечь? Я не вижу ничего деревянного! — ТЫ С УМА СОШЛА? — проревел Гарри. — ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ? Гермиона ойкнула и достала свою волшебную палочку, чтобы освободить Гарри. В это же время Адара уже стояла рядом с Роном. Дьявольские силки добрались до его горла. Магия персиков и карамели в панике билась, но ничего не могла сделать. — Адара! — прохрипел Рон. — Всё будет в порядке, обещаю, — продолжая нервно смеяться, ответила она. Под её руками стебли моментально иссыхались. В серых глазах было не меньше паники, чем в голубых. Но Адара ни на секунду не останавливалась. Сначала была освобождена шея, затем грудь, руки. Дьявольские силки всё никак не отпускали ноги Рона. Однако растение сильно испугалось света от синего пламени Гермионы и само уползло в дальний сырой угол. — И давно ты так умеешь? — в шоке спросили Гарри, Рон и Гермиона. — Не завидуйте. Это Блэковское, — всё ещё на взводе ответила она. Она никогда не думала, что магия человека может быть такой. Особенно её магия. — Нет, серьёзно, — глаза Гермионы были наполнены и удивлением и восхищением. — Это и есть то, над чем ты работала с профессором МакГонагалл? — Можно сказать и так, — кивнула Адара, чувствуя, как у неё свалился камень с души. Ей ничего не требовалось объяснять. — Разве первокурсники могут свободно использовать магию без своей палочки? — тут же засомневалась Гермиона. — Сейчас не до этого. Пошли, — махнул рукой Гарри, не давая возможности Адаре объясниться. Оно и к лучшему. Друзья вошли в единственный каменный проход. Помимо звука их шагов, они слышали капли воды, падающие со стен. И даже так Адара чувствовала треск сухих листьев сквозь сырость. — Первым испытанием был Пушок от Хагрида. Сейчас было испытание от профессора Стебель, — тихо рассуждала Гермиона. — Значит, впереди нас ждут ещё испытания от профессора МакГонагалл, Снейпа, Квиррелла, Флитвика... — перечисляла Адара, загибая пальцы. — Думаешь, каждый профессор поставил свою защиту? — Хагрид сказал, что... — Помолчите, — шикнул Рон и поднял палец. — Слышите? Все прислушались. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон. — Думаешь, это привидение? — спросил Гарри. Но наверху не было того ледяного потока магии, который оставляют после себя призраки. — Сомневаюсь, — ответила Адара за друга и сделала отважный шаг вперёд, чтобы посмотреть что там. Друзья моментально её остановили. — С дьявольскими силками было, конечно, круто, но попридержи коней, — напомнил Рон. — Звук похож на шелест от крыльев, — задумчиво произнесла Гермиона. — Впереди свет... Там что-то движется, — с опаской сказал Гарри. — Чем бы это ни было, другого выхода нет. Они покрепче сжали волшебные палочки и, дойдя до конца коридора, вошли в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком. Зал был полон порхающих и кружащихся птиц — маленьких и ярких, как драгоценные камни. На другой стороне виднелась тяжёлая деревянная дверь. — Как думаете, они нападут на нас, если мы попытаемся пройти через зал? — спросил Рон. — Возможно. — Гарри задумался. — На вид они не особенно опасны, но если они нападут все разом... Ну что ж, другого пути нет... Я попробую... — Стой, — схватила Адара Гарри за плечо. — Пойдём вместе. Гарри неодобрительно посмотрел на подругу, но спорить не стал. Однако его магия говорила совсем о другом: от ощущения плеча рядом лилиям в лабиринте было очень даже хорошо и приятно. Они втянули в себя воздух, сжали волшебные палочки и, закрыв голову второй рукой, метнулись к двери. Но ничего не произошло. Никто не вонзил в них острых клювы и когти. Добежав до двери, Гарри схватился за ручку и попробовал открыть. Дверь оказалась запертой. К ним присоединились Гермиона и Рон. Вчетвером они дружно тянули дверь на себя и толкали её плечами, но даже так не смогли её открыть. Не помогло и заклинание «Алохомора», которое несколько раз произнесла Гермиона. — И что теперь? — поинтересовался Рон. Адара пошла вдоль стен, надеясь, что подсказка будет там. Она чувствовала лишь сырость, тыквенный сок и треск сухих листьев. Но тут в углублении ей показались черенки, что-то очень сильно напоминающие... — Эти птицы... Они не могут быть здесь просто так, для украшения, — с умным видом заметила Гермиона. — Здесь мётлы! — воскликнула Адара, доставая одну из них. Значит, здесь нужно полетать. Все подняли головы, разглядывая над головами птиц. Судя по едва уловимой магии от них это было испытание от профессора Флитвика. — Это не птицы! — догадался Гарри. — Это — ключи! Крылатые ключи! Присмотритесь повнимательнее — сами увидите. Мы должны поймать нужный ключ! Гарри подбежал к Адаре, которая уже перекинула ногу через метлу. Они взмыли в воздух, но не высоко, чтобы слышать оставшихся внизу друзей. — Но их здесь сотни! — ужаснулась Гермиона. Рон наклонился, изучая дверной замок. — Нам нужен большой старинный ключ... Скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка. Гермиона и Рон присоединились к Адаре и Гарри в воздухе и влетели в облако ключей. Сначала ребята пытались наобум ухватить то, что им нужно. Но заколдованные ключи уворачивались, резко пикируя или набирая высоту, так что начинало казаться, что поймать их просто невозможно. Адара попыталась сосредоточиться на нужном потоке магии, но ключей было так много, что у неё ничего не вышло. Гарри заметил нужный ключ первым. — Эй! Смотрите! — крикнул он, обращаясь к остальным. — Этот большой, вот здесь... Не, вон там... С ярко-голубыми крыльями... Одно крыло помято! Адара и Рон устремились туда, куда указывал Гарри, но едва не столкнулись и не упали с мётел. — Смотри куда летишь, Рон! — Ты смотри куда летишь, Адара! — Нам надо окружить его! — прокричал Гарри. — Рон и Адара, заходите сверху, а ты, Гермиона, оставайся внизу и помешай ему спуститься. Я попробую его схватить. Готовы? Начали! Ключ ускользнул и от Адары и Рона, и от Гермионы, метнувшись в сторону. Гарри устремился за ним и вытянутой рукой прижал его к стене. Раздался неприятный хруст, который заглушил восторженные крики друзей. Ребята поспешно приземлились, и Гарри метнулся к двери. Он с силой вонзил ключ в замок и повернул его. Раздался щелчок. В этот момент ключ вырвался из замочной скважины и тяжело взмыл вверх. На нём были отпечатки от магии Гарри и Квиррелла. Без сомнений, они опоздали. Но Адара просто не смогла об этом сказать друзьям, увидев их счастливые лица. В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. В затхлом воздухе витал аромат хризантем. Это было испытание от профессора МакГонагалл. Стоило друзьям сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет. Все четверо от изумления вытаращили глаза. Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за чёрными каменными фигурами, которые были выше их троих. На другой стороне доски стояли белые фигуры. Ребята поежились — у белых фигур, в отличие от чёрных, отсутствовали лица. — Ненавижу шахматы, — сморщилась Адара. — Похоже, чтобы оказаться на другой стороне зала, нам нужно выиграть, — заметил Рон. За белыми фигурами виднелась ещё одна дверь. — И как же нам выиграть? — нервно спросила Гермиона. — Я думаю, — выговорил Рон после непродолжительного раздумья, — мы должны стать фигурами. Он смело шагнул вперёд и, подойдя к чёрному всаднику, игравшему роль шахматного коня, коснулся его лошади. В одно мгновение каменная фигура ожила. Лошадь стала рыть копытами землю, а всадник повернул голову в шлеме и посмотрел на Рона сверху вниз. —Нам... Э... Нам надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону? — запинаясь, спросил Рон. Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Адаре, Гарри и Гермионе. — Надо подумать, — прошептал он. — Полагаю, нам нужно занять места четырёх черных фигур... Друзья молча ждали, пока Рон закончит свои размышления. Аромат персиков и карамели буйно крутился вокруг хозяина, пуская искры во все стороны. — Короче так, — наконец поднял голову Рон. — Не обижайтесь, но в шахматы я играю куда лучше вас... — Да мы не обижаемся, — быстро вставил Гарри. — Просто скажи нам, что делать. — Ты, Гарри, встань на место ферзя. Ты, Гермиона, займи место этой ладьи. А ты, Адара, замени того слона. — А ты? — в один голос спросили Адара, Гарри и Гермиона. — А я буду конём, — уверенно заявил Рон. Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение ферзь, конь, слон и ладья повернулись и ушли с доски, освободив четыре клетки. А ребята заняли их не раздумывая. — Белые всегда начинают, — произнёс Рон, глядя на ту сторону доски. — Ага... Вот оно... Белая пешка шагнула на две клетки вперёд. Рон начал руководить черными фигурами, которые покорно вставали туда, куда он им указывал. Адара оглядывалась на друзей, чувствую через магию, насколько всем страшно. В её голове нарисовалась картина, как белые фигуры избавляются от чёрных... Она усмехнулась, надеясь, что это всего лишь её богатое воображение. Но вот противник напал на их второго всадника. Белая королева сбила его на пол и стащила с доски — лежавший вниз лицом рыцарь не шевелился. — Мне пришлось им пожертвовать, — прошептал Рон. Его магия отчаянно билась: он тоже был потрясен жестокостью расправы. — Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона. Белые фигуры были безжалостны. Вскоре у доски уже лежала целая гора неподвижных черных тел, а значит мог прийти и их черед. Уже трижды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что друзья находятся в опасности. Сам Рон беспрерывно метался по доске, и следовало признать, что, несмотря на жестокость противника, белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем чёрных. — Мы почти у цели, — вдруг лихорадочно зашептал Рон. — Дайте мне подумать... Дайте мне подумать... Белая королева повернула к нему своё отсутствующее лицо. — Да... — тихо произнес Рон. — Это единственный способ... Мне придется пожертвовать собой. — НЕТ! — дружно запротестовали Адара, Гарри и Гермиона. Адара медленно достала волшебную палочку. Может быть, она нарушит правила игры. Может быть, станет только хуже. Но ей было всё равно. Её руки горели. Она чувствовала, как всё её тело пылало, прося только об одном. — Но это шахматы! — крикнул в ответ  Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперёд, и она меня заберёт, и тогда ты, Гарри, сможешь объявить королю шах и мат! «Нет... Нет», — в ужасе слушала Адара, крепче стискивая волшебную палочку. — Но... — начал было Гарри. — Ты хочешь остановить Квиррелла или нет? — голос Рона был твёрдым и уверенным, как и его магия. Он был готов. — Но, Рон... — вмешалась Гермиона. — Слушайте, если вы не поторопитесь, то камень окажется у Квиррелла, а потом... — Рон! — крикнула Адара. Сердце колотилось так, как никогда. Она не была готова потерять Рона. — Хватит! — покачал головой он. Ему хотелось побыстрее это закончить. — Готовы? Я пошёл, а вы, когда объявите им мат, не теряйте времени. Рон шагнул вперёд. Белая королева метнулась к нему. В ту же секунду Адару охватил огонь. — Бомбарда! Она не была уверенна, что это заклинание у неё получится. Оно было первым, что пришло ей в голову, когда рука противника замахнулась на её друга. Белая королева рассыпалась. Остальные фигуры стояли неподвижно, не понимая, что произошло. Но это замешательство не могло длиться вечно. — Гермиона, Гарри, бегите! Они побежали, оглядываясь на Адару и Рона. Вход им преградила белая фигура. — Вингардиум Левиоса! — прокричал Рон, и противник оказался в нескольких метрах над землей. Друзья успели выбраться за дверь. Адара подскочила к невредимому Рону. К ним приближались и белые, и черные фигуры. — Что ты наделала? — раздраженно произнёс Рон. — Ещё немного и мы бы выиграли! — О, прости, что я помешала тебе умереть! — ответила Адара, крепче сжимая палочку. — И какой у тебя план?! — Остаться в живых! Бомбарда! Ближайшая фигура разлетелась вдребезги. Затем ещё одна. Белый конь опасно приблизился к ним, но его сбил черный слон, когда замахивался на ребят. Противников оставалось всё меньше, однако они всё ещё перевешивали количество первокурсников в несколько раз. Внезапно один из осколков прилетел в голову Адары. Она взвизгнула, сделала несколько шагов назад на ватных ногах и упала. Позади была только стена. Деваться больше некуда. Рон отбросил свою волшебную палочку, поднял с земли меч одной из поверженных фигур и встал перед подругой, отбивая последние атаки. — Ты в порядке? — бросил он через плечо. Адара неестественно рассмеялась. Из её глаз катились слёзы боли. Она чувствовала, как по её виску течёт что-то горячее. Взгляд затуманился. Но это не мешало ей чувствовать магию. Внутри неё полыхал костёр, всё ещё стремящийся защитить персиковые деревья. Рон отразил последний удар от чёрной фигуры. Его руки были исцарапанны мелкими осколками. Одежда промокла насквозь от сурового боя. Меч с характерным звоном упал на шахматную доску. — Ты в порядке, Адара? — на этот раз Рон повернулся. — Годрик, твоя голова! Адара тихо захихикала, чувствуя, как Рон помогает ей сесть. — Мы выиграли, Рон, — уже в голос рассмеялась Адара. — Мы выиграли у профессора МакГонагалл! — Тебя только это волнует?! — рассерженно сказал Рон. Но видя, что Адара не изменяет своей привычке смеяться, он сел рядом. — Да. Выиграли. Дело осталось за Гарри и Гермионой. Адара напряглась, пытаясь почувствовать магию друзей. В следующей комнате находился тролль. Но друзья были далеко. Вероятно, прошли тролля и уже решали следующее задание. — Тогда можно считать, что дело выполнено успешно, — без единого сомнения произнесла Адара. — Ага. Несколько минут они сидели в тишине, тяжело дыша и созерцая шахматную доску и разбитые чёрные и белые фигуры. Магия с ароматом хризантем юлила по полу, не находя себе пристанища. Совсем недавно здесь точно так же кружилась магия четырёх гриффиндорцев, боясь расправы. — Спасибо, — первым заговорил Рон. — Я действительно думал, что... Это конец. — Да ладно, — хмыкнула Адара. — Это ты отважно сражался мечом, отбросив свою волшебную палочку. Затем Адара оторвала свою штанину, и Рон помог перевязать ей голову. — Думаешь, нас выгонят из Хогвартса? — Ты с ума сошёл? — воскликнула Адара. — Мы спасли Хогвартс! — Нарушив при этом... Сколько правил? — почесал затылок Рон. — Об этом никто и не узнает. Сколько раз нас ловили на нарушениях? — Помнишь, первый урок по полётам? Мы ввязались в драку с Малфоем. — В драку с Драко, — рассмеялась Адара, находя это словосочетание невероятно забавным. — Ладно, один раз было. Да и кто вообще про это вспомнит? Я вот уже забыла. — Ты начинаешь бредить. — Нет, я серьёзно, — резко ответила Адара и стала загибать пальцы. — Нас не поймали, когда Гарри назначили дуэль в полночь... Нас не поймали в Хэллоуинскую ночь, точнее, поймали, но вознаградили! Тебя и Гарри не поймали, когда вы бродили ночью по замку в Рождество... — Я понял, — устало вздохнул Рон. Ему пришлось согласиться: целый год они оставались почти безнаказанными. — А если нас и выгонят, то я пойду жаловаться, — важно заявила Адара. — Ого. И куда же, позволь спросить? — Сразу в Министерство Магии! — Да ты что! — с притворным удивлением ахнул Рон. Они снова замолчали, глядя перед собой. — Да, а ещё я стану мракоборцем, — между прочим добавила Адара. — Нет, ты точно бредишь... — Ты в меня не веришь. — Если бы дело было в этом, — Рон усмехнулся. — Тебя же не возьмут. Сама же знаешь. — Знаю. Это было отвратительной правдой. На курсы мракоборцев брали учеников не только с высокими оценками за экзамены, но и с чистейшей репутацией. А у Адары отец, тётя и дядя сидят в тюрьме Азкабан. Вот так репутация! — Нам нужно пойти за Гермионой и Гарри, — решила Адара и попыталась встать с пола. В голове раздалась новая волна боли, а ноги отказались слушаться. Адара попыталась схватиться за гладкую стену, но ничего не вышло. Если бы не Рон, она бы получила ещё одну травму головы, в этот раз от падения. — Успокойся! — приказал Рон. В соседней комнате, помимо тролльской вони, появилась магия с ароматом роз. Гермиона шла сюда! Но почему-то магии лилий с ней не было. Сердце Адары провалилось куда-то вниз. — Мамочки! — вскрикнула Гермиона, ступив на шахматную доску. — Адара! Рон! В мгновение ока она оказалась рядом, обеспокоенно смотря на друзей. — Где Гарри? — в один голос спросили Адара и Рон. Тогда Гермиона присела рядом с подругой и всё рассказала. В соседней комнате находился уже поверженный тролль. Квиррелл не стал церемониться с ним и просто вырубил ударом по голове. А следующее испытание было от Снейпа. Как только Гарри и Гермиона ступили в комнату, по её периметру запылало волшебное фиолетовое пламя. Перед ними стоял стол с семью бутыльками и запиской — логической задачей. В трёх бутылях был яд, в двух — вино, одна даст возможность вернуться назад, а седьмая пропустит вперёд. Без единого сомнения, Гарри выбрал последний бутыль. — Нам нужно уходить, — заключила Гермиона. — Возьмём метлы из комнаты с испытанием профессора Флитвика, улетим и позовём Дамблдора. — Ты думаешь, Адара сможет лететь самостоятельно? Она уже бредит, — усомнился Рон. — Я всё слышу, вообще-то, — напомнила Адара. Гермиона и Рон помогли подруге подняться и дойти до прошлой комнаты. Адара отчаянно пыталась доказать друзьям, что может лететь сама, однако организм подвёл её. Она упала без сознания и больше ничего не помнила. Адара проснулась в больничном крыле. Магия с ароматом эвкалипта и мёда ласкала кожу, залечивая мелкие ранки. На голове была тугая повязка из бинта, а не из куска штанины. Её койка была занавешана простынями, отделенная от всего остального крыла. Она напряглась: за пределами этого шатра не ощущалось никакой магии. Наверное, это постаралась профессор МакГонагалл. Воспоминания о запретном коридоре вспыли в голове Адары. Что случилось с её друзьями? Вернулся ли Гарри? Несмотря на боль в голове, она встала со своей кровати и вышла из шатра. Через две койки от неё точно так же висели простыни. Без сомнений, мальчик с магией лилий был там. Но не один. Едва знакомая магия с ароматом сладких лимонных долек умиротворенно покоилась рядом. Когда Адара подошла достаточно близко, оттуда вышел Дамблдор. Вот кому принадлежала эта магия! — Адара Блэк, — вежливо кивнул и улыбнулся директор. — Адара? — послышался голос Гарри внутри. — Гарри! Дамблдор тут же пропустил её внутрь. Гарри сидел на койке. Он был бледный, измученный, счастливый и с коробочкой конфет «Берти Боттс». Его тумба была завалена сладостями и цветами — полевыми. Вероятно, от Кэсси. — Твоя голова! — удивлённо указал Гарри. — Почти не болит, — рассмеялась Адара. — А ты как? Всё хорошо? Ты же победил? Дамблдор, стоявший позади, тоже начал смеяться. Он выглядел странно довольным. — Просто кое-что вспомнил, — пояснил директор, заметив вопросительные взгляды Адары и Гарри. Умиротворение разрезал строгий голос мадам Помфри: — АДАРА БЛЭК! — Я только проснулась, что я уже успела натворить? — в полной растерянности завертелась Адара. Оказывается, за три дня она просыпалась уже несколько раз, хоть и не помнит этого. И в каждое пробуждение она бредила и отчаянно звала Гермиону, Гарри и Рона. Мадам Помфри объясняла это пережитым стрессом и силой удара, который пришёлся на голову. Адаре и Гарри пришлось находится под строгим надзором несколько дней. В больничном крыле было совершенно нечем заняться. Их дни проходили за поеданием сладостей, которые, оказывается были не только у Гарри. На тумбе Адары тоже лежали подарки от друзей, Невилла, близнецов Уизли, Патил и даже от Драко и тёти Цисси. Гарри, не в силах удержаться, в мельчайших подробностях несколько раз рассказал о своей битве с Квирреллом. Оказывается, всё это время под его тюрбаном был не просто тёмный артефакт, а сам Тёмный Лорд, живший как паразит. И бывший профессор не мог спокойно прикасаться к Гарри, так как у него была защита — любовь матери. А философский камень был спрятан хитрым способом в зеркале Еиналеж: человек только с благородными целями мог оттуда его забрать. — Знаешь, что самое странное? — говорил он. — Мы стали для него реальным препятствием. Главным образом он винил меня и тебя. — Меня? — удивилась Адара. — Он что-то говорил о магии, — кивнул Гарри. — Но, если честно, Квиррелл тогда начал бормотать себе под нос, так что я плохо расслышал вторую часть. Адара небрежно пожала плечами. Но внутри неё все похолодело. Неужели Квиррелл знал о её даре? А если знал Квиррелл, то знал и Тёмный Лорд. Как только Адара переступила за порог больничного крыла, на неё налетела Гермиона. — Адара! Подруги крепко обнялись. Пламя и розы вновь встретились, образуя странный, но невероятный симбиоз. Когда они оторвались друг от друга, Рон неловко протянул руку. — С выздоровлением. Адара с удовольствием пожала его ладонь, смеясь. Всё возвращалось на свои круги. Это было прекрасно. — Что я пропустила? — практически прыгая, спросила она по пути в Гриффиндорскую башню. — Пока вы с Гарри отдыхали, Гриффиндор проиграл Когтеврану матч, — заявила Гермиона. Адара остановилась, ошарашенно глядя на друзей. — Мы... Что, простите? — Да... И, в общем, Слизерин обходит нас в очках в межфакультетном соревновании, — закончил Рон. — Какого чёрта? — возмущённо вскрикнула Адара. — Похоже, большинство учеников Слизерина написало экзамены выше среднего, — вздохнула Гермиона. — Наверняка Снейп щедро одарил их факультетными очками. — Вот же сальный, противный... Ребята вошли в Гриффиндорскую башню. Аромат маков дунул в лицо Адаре. Тёплая и весёлая магия Общей гостиной Гриффиндора закружилась, встречая свою ученицу. Частички волшебства скакали, сталкивались и обжигались. «Наконец-то я дома», — подумала Адара и улыбнулась. Все ученики уже знали слухи о невероятном приключении четырёх первокурсников гриффиндорцев. Студентам было уж очень интересно узнать правду, но никто не решался подойти к Адаре, Гермионе и Рону. На пути им встретился Невилл, достающий из-под дивана свою жабу Тревора. — Привет, Невилл! — улыбнулась Адара, всё ещё помня о своём обещании продолжить драку. — Кстати, спасибо за сладости. Было вкусно. Невилл испуганно поднял голову. Похоже, он тоже помнил о том обещании. Его магия зашуршала фантиками и нервно прижалась к полу. — Да... Пожалуйста, — кивнул он. — Я, наверное, пойду. Пока! — Что это с ним? — почесал голову Рон. — Может, всё ещё переживает из-за того, что я наслала на него «Петрификус Тоталус»? — сказала Гермиона. — Но я же извинилась! Попасть к Гарри было не так просто, как хотелось бы. Ему пришлось умолять мадам Помфри, чтобы она впустила друзей в палату хотя бы на пять минуточек. — Гарри! — завопила Гермиона, кидаясь к нему. — Давно не виделись, — помахала рукой Адара и вывернула карманы, высыпая на его кровать кучу пряников. — Бери. Это моя тётя прислала. — О, Гарри, мы были уверены, что ты... — Гермиона осеклась, не произнося слово «умрёшь». — Дамблдор был так обеспокоен... — Вся школа говорит о том, что случилось, — усмехнулся Рон и взял один из пряников. — А что там произошло на самом деле? Уплетая пряники, Гарри рассказал всю правду и Рону с Гермионой. Про диалог с Квирреллом, зеркало Еиналеж, камень, его встречу с Тёмным Лордом и способ избавления от него. Когда Гарри рассказал про тюрбан Квиррелла, Гермиона даже вскрикнула. — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда Гарри закончил. — Значит, Фламель умрёт? — Я тоже задал этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал... сейчас вспомню... Он сказал, что для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром. Рон готов был восхищаться всем, что связано с профессором, даже крайней степенью его сумасшествия. — Сумасшедший, — закатила глаза Адара. Она никогда не понимала восхищение Рона Дамблдором. — Кто бы говорил, — иронично заметил Рон. — Ты на что намекаешь? — Ну, это же не я бредил о карьере мракоборца. — Что там у вас произошло, после того, как мы расстались? — прервал их Гарри. — Ну, я вернулась назад. Эти двое разгромили всю шахматную доску, — покачала головой Гермиона. — Адара истекала кровью... — Просто царапина, — сразу успокоила Адара. — Ага, а потом ты упала в обморок, — напомнил Рон. — Нам навстречу уже летел Дамблдор, — продолжила рассказ Гермиона. — Он наколдовал носилки и спросил: «Гарри пошёл за ним, да?». И полетел дальше. Представляешь, он уже всё знал! — Ты думаешь, он специально так всё подстроил? Может, он хотел, чтобы именно ты это сделал? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и всё такое... — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он... Я хочу сказать, это ужасно, ведь тебя могли убить... — Без опасностей не так весело, Гермиона, — засмеялась Адара. — Ты же сказал, что тот удар по голове был пустяком, — шепнула Гермиона, косясь на Рона. — Я всё слышу! — Да нет, всё было правильно, — не сразу ответил Гарри. — Он странный человек Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать мне шанс. И что он, в общем, знает обо всём, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того, чтобы остановить нас, он меня кое-чему научил, подготовил меня к тому, что должно было случиться. Не думаю, что я случайно нашёл зеркало Еиналеж, — это он подталкивал меня к тому, чтобы я его нашел, и сам объяснил мне, как оно действует. Мне даже кажется, это он решал, есть ли у меня право встретиться один на один с Волан-де-Мортом. И я доказал, что готов к этому... — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Ах да! Гарри, тебе не следует тут залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. — Представляешь, мы проиграли Когтеврану, пока ты тут лежал! — крайне разочарованно поделилась Адара. — И Слизерин вновь вышел вперёд по очкам, — вздохнула Гермиона. — Похоже, Снейп щедро наградил своих учеников за отличную успеваемость. — Но еда на банкете будет вкусной, это я тебе обещаю! — сказал Рон, и в комнату влетела мадам Помфри. — Вы уже пятнадцать минут тут стоите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда! В кабинете профессора МакГонагалл было прохладно. Всё пространство здесь наполняла магия с ароматом хризантем и печенья с шоколадом. Парты были убраны, на столе не было ни единого эссе. Профессор сидела на своём обычном месте, с привычной причёской и проницательным взглядом. — Это наше последнее занятие в этом учебному году, мисс Блэк, — произнесла она. — Вы многому научились. — Это экзамен? — улыбнулась Адара, крутя между пальцев свою волшебную палочку. — Нет, я вас хвалю, — покачала головой профессор МакГонагалл, скрывая усмешку. — Наверное, вы догадались, что испытание с шахматами было создано мной. — Да. Было сложно не догадаться. — После рассказа профессора Дамблдора я спустилась туда, чтобы лично увидеть ваше творение. Адара смущенно покачнулась с носка на пятку и накрутила прядь волос на палец. На той шахматной доске она оставила лишь руины от магии профессора МакГонагалл. — Я не сильна в шахматах, — она пожала плечами. — Какое заклинание вы использовали? Первокурсники такое не изучали, — по-озорному сверкнули изумрудные глаза за стеклами очков. Теперь было ясно, что профессор МакГонагалл не собирается ругаться. Ей было просто жуть как интересно. — «Бомбарда», — заулыбалась Адара. — Я прочитала про него в книге ещё давно. Подумала, что раз моя магия похожа на огонь, то, может быть, такие заклинания будут давать мне легче. А тогда, когда Рон был в опасности, я ни о чем не думала. — Похвально, — кивнула профессор. — И не было никаких трудностей с заклинанием? Всё-таки, помимо магии замка, там были ваши друзья и, полагаю, магия профессора Квиррелла. — Насчёт этого... Я кое-что вам ещё не рассказывала. Аромат хризантем удивленно взметнулся. — Я вас внимательно слушаю, мисс Блэк. Адара подошла ближе. Её сердце бешено колотилось. Пора было рассказать об этом профессору МакГонагалл. — Кроме того, что я чувствую магию... Я могу устанавливать связи, — поделилась она. — Эта сильная магическая связь ощущается всем телом. Я лучше понимаю эмоции, чувства, намерения с тем, с кем я установила связь. — Хм-м, — протянула профессор. — Я предполагаю, что у вас имеются по крайней мере три такие магические связи. — Четыре, — поправила Адара. — С Гарри, Роном и Гермионой. И самая первая такая связь была с Драко. Профессор МакГонагалл кивнула, чему-то улыбаясь. Ей хотелось что-то поправить на столе, но так как учебный год подошёл к концу, то никаких стопок с эссе и домашними заданиями не было. — И каковы же по ощущениям эти связи? Адара запрыгала, очень красочно и подробно рассказывая о лабиринте из кустов роз, о персиковых деревьях и их корнях, об опасном аромате лилий и о своём пламени, которое во время опасности окружило связь. Несмотря на то, что связь с Гарри была установлена раньше, именно магия Гермионы объединила их всех вместе. И там не было места для магии Драко, потому что тот был предателем. Скоро должен был начаться ужин. Адара даже не заметила, как быстро пролетело время. — Я пойду, — произнесла она, не в силах не улыбаться профессору МакГонагалл. — Хотя, если честно, я не вижу смысла, если соревнование выиграет Слизерин. — Не стоит делать поспешных выводов, — подмигнула профессор. — По поводу окончания года я хотела бы сделать вам подарок. — Подарок? — встрепенулась Адара, с огромнейшим интересом глядя на профессора. Но она достала толстую и тяжелую книгу в старом, потрёпанном переплёте. Название было совершенно нечитабельным. Страницы были жёлтыми и по краям оборванные. От книги тянулась только магия профессора, словно никто другой к этому произведению никогда не прикасался. — Спасибо, профессор МакГонагалл... Уже направляясь в башню, Адара додумалась открыть книгу. Витиеватыми буквами были выведены странные слова: «Сенсоры. Искусство чувства и магии». Но внимание Адары привлекло совсем не это. Тут же лежала фотография Марлин МакКиннон. Счастливая шестнадцатилетняя Марлин с растрёпанными светлыми волосами, в форме сборной команды по квиддичу Гриффиндора. Она прыгала и хлопала в ладони, смеясь и показывая язык. Затем кто-то подавал ей метлу. Марлин садилась на неё, делала мёртвую петлю и вновь начинала хохотать. Адара положила книгу на пол и взяла фотографию в руки, глупо надеясь почувствовать магию мамы. Но, конечно, кроме магии профессора МакГонагалл она ничего не ощутила. На обратной стороне была подпись: «С любовью, Марлс». Если не считать постоянные напоминания о победе Слизерина, в цветовой гамме которого было оформление зала, то на банкете было не так уж и плохо. Адара всячески старалась не замечать огромного зелёного с змеей знамени позади преподавательского стола, но, увы, выходило так себе. Один раз она обернулась в сторону своего кузена, который так и поджидал её взгляда. Драко вздернул нос и неприятно ей улыбнулся. «Черт бы тебя побрал», — подумала Адара и показала ему средний палец. Чтобы не унывать, она всё время напоминала себе о фотографии мамы и приключениях, которые она встретила с Гермионой, Роном и Гарри. Кстати о последнем... — Гарри придёт? — она наклонилась к Рону, чтобы тот её хорошо услышал. — Надеюсь, — Рон пожал плечами. — Как же это несправедливо! — возмутилась Гермиона. — Профессор Флитвик сказал мне, что на экзамене по Заклинаниям я набрала сто двадцать баллов из ста возможных. А Слизерин всё равно выиграл. — Сколько?! — поперхнулись близ сидящие однокурсники. — Гермиона, когда ты успевала готовиться? — захныкала Браун. — Я начинала готовиться ещё весной. — Я тоже! — кивнула Браун, а потом добавила, — в конце мая... Внезапно абсолютно весь зал погрузился в тишину. На пороге появился опоздавший Гарри. По его лицу можно было точно сказать, что и он не в восторге от победы Слизерина. Он уселся между Роном и Невиллом, старательно не поднимая головы. Ученики вновь заголосили. Некоторые даже повставали, чтобы получше рассмотреть Гарри. Буквально через несколько секунд в зал вошёл Дамблдор. Все расселись по местам и стихли. — Итак, ещё один год позади! — радостно воскликнул Дамблдор. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас всё лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. Дамблдор обвёл всех присутствующих многозначительным взглядом. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём с конца. Четвёртое место занял факультет Пуффендуй — триста пятьдесят два очка. Третье место — Гриффиндор, у них триста девяносто шесть очков. На втором месте Когтевран — четыреста тридцать одно очко. А на первом месте Слизерин — четыреста девяносто семь очков. Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Драко победно застучал по столу золотым кубком, насмешливо смотря на четверых гриффиндорцев. — Да-да, вы прекрасно потрудились, — произнёс Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий... Зал затих. За столом Слизерина улыбались уже не так радостно. Дамблдор громко хмыкнул. — Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков... Подождите, подождите... Ага... Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли... Рон побагровел, и его магия скакнула до самых небес, распыляя аромат персиков и карамели. — ... За лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Крики за столом Гриффиндора были намного оглушительнее, чем прошлые крики слизеринцев. Адара затрясла красного Рона за плечи, заливаясь смехом. — Следующая... мисс Адара Блэк, — произнёс Дамблдор. Сердце самой Адары ушло в пятки. — За самое благородное и смелое нарушение многовековых правил я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Стол Гриффиндора вновь взорвался криками и аплодисментами. Ещё никому не присуждали очки за нарушения правил, да ещё и в таком количестве! Теперь Рон тряс Адару за плечи, которая никак не могла остановиться смеяться. — Далее... мисс Гермиона Грейнджер, — сказал Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков. Стол не утихал ни на секунду. Гермиона закрыла лицо руками и расплакалась от радости. Творилось что-то невообразимое — за одну минуту Гриффиндор набрал сто пятьдесят очков. — И наконец, мистер Гарри Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор  шестьдесят очков. За столом поднялся такой шум, что было невозможно услышать свой голос. Впервые за семь лет Гриффиндор обогнал Слизерин, да ещё и на сто девять очков! Горячая магия с ароматом маков юлила между своих учеников, игриво кусаясь. Она словно благодарила их за то, что они напомнили, какова на вкус победа. Но Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать. — Храбрость бывает разной, — директор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю пятнадцать очков мистеру Невиллу Долгопупсу. Весь стол Гриффиндора встал, аплодируя Невиллу и подбадривая его громкими выкриками. До этого испуганный, нервный и забывчивый Невилл не принёс факультету ни одного очка. Сам Невилл, белый от изумления, оглядывался на однокурсников. Его тут же начали обнимать Томас и Финниган, распевая сочинённую на ходу песню о его отваге. Адара с необъяснимой любовью смотрела на своих друзей. Аромат роз и лилий распылился вокруг, персики созрели и налились цветом. Связь между ними только крепла. Несмотря на то, что Адара смеялась, по её лицу потекли горячие слёзы. Она обернулась на профессора МакГонагалл, которая тоже наблюдала за ней. Профессор подмигнула, встала со своего места и тоже зааплодировала, гордо смотря на весь свой факультет. — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации. Он хлопнул в ладоши, и свисающее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым, а огромная змея исчезла, и вместо неё появился гигантский лев Гриффиндора. Снейп протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти её с вымученной улыбкой. Гермиона ни на минуту не давала забыть о объявлении результатов экзаменов. Было неудивительно, что она стала лучшей ученицей. Адара сдала экзамены ненамного хуже подруги, однако Снейп не пожалел и занизил ей оценку ниже не куда. Гарри и Рон тоже, к их радости, получили хорошие оценки. Даже переживающая Браун, которая практически не готовилась к экзаменам, сумела набрать достойные баллы. Через несколько минут после получения результатов экзамена все шкафы опустели, а чемоданы были упакованы. Всем ученикам вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах. — А я только научилась накручивать кудри с помощью волшебной палочки, — очень разочарованно прошептала Данбар. Хагрид проводил первокурсников к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. В этот раз четверо друзей были в одной лодке, смеясь над выражением гнева на лице Драко. Ученики залезли в поезд. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Всю дорогу они поедали конфеты и вспоминали все приключения, что с ними произошли. Адара несколько раз напомнила о том, как привязала лапку жабы к метле Снейпа и как феерично поздравила Драко с днём рождения. Ребята сняли свои мантии и надели пиджаки и куртки. К сожалению, их приключение закончилось. Поезд подошёл к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс». Понадобилось немало времени, для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с неё стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлеки внимание маглов. — Гарри, ты должен приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли стояли в очереди. — И вы, девочки, тоже. Я пошлю вам сову. — А вы приезжайте ко мне на день рождения, — улыбнулась Адара. Ей уже не терпелось отпраздновать его вместе с настоящими друзьями. — Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждёт что-то приятное. Они возвращались на магловскую сторону вокзала в ужасной суматохе и толчее. — Мы ждём более гениальных розыгрышей в следующем году, — подмигнули близнецы Адаре, прежде чем она и все остальные разделились. Впереди стояли дядя Люциус и тётя Цисси. Дядя выглядел крайне разочарованным, что первой к ним пришла Адара, а не Драко. Тётя же кинулась её обнимать и гладить по голове. — О, моя милая девочка... Твоя голова... — шептала она в волосы Адаре. — Я чуть не упала в обморок, когда твой декан прислала письмо... Змеи с ароматом нарциссов словно дьявольские силки затягивались на коже. Металлические иглы проникали под кожу. Адаре стало тяжело дышать. — Тётя, хватит. Со мной всё в порядке... Она была крайне сконфужена. В Рождество ей было ясно, что тётя её не любит. Но теперь всё было совсем наоборот.  — Ты не вернёшься в Хогвартс... Нет и нет! Там только опасности... Столько плохих примеров! Ужасно! Внутри всё похолодело. Как это? Как Адара может не вернуться в Хогвартс к своим друзьям, к Гермионе, Гарри и Рону? Она тут же высвободилась из объятий тёти Цисси. — Ты не можешь мне запретить это. — Милая! — ахнула тётя. Её магия тут же стала ледяной. Адара обернулась в сторону друзей. Они, наблюдавшие за ней, тут же ей замахали на прощание. Рядом с Роном стояла его семья — мать, младшая сестра, братья. Гермиону обнимали родители. Гарри отвернулся от своего дяди-магла и понимающе улыбнулся. Его опекуны тоже не были подарком. Дядя Люциус не стал церемониться. Как только он заметил в толпе Драко, он резко схватил Адару и заставил идти за собой. Но она могла лишь думать о том, сколько пройдет времени, прежде чем она увидит своих друзей и снова почувствует ту невероятную магическую связь.