Часть 1. Фастберн, Оссэ/Уинен

В опустевшей аудитории было душновато даже с открытым окном. Март в этом году выдался на удивление тёплым.  Оссэ смотрел в окно на небольшой университетский садик. Точнее, на девушку, что сидела там на скамейке, в чёрной кожанке с ослепительно белыми волосами. “Как подснежник” — отчего-то пронеслось у него в голове. — Оссэ, ты чего там застрял? — Да иду, задрал. Оссэ оторвал взгляд от красивой фигуры девушки, нехотя покидая аудиторию. Вот фигней мается же! Как только Оссэ поступил в университет, он тут же её заметил. Трудно не заметить такую красавицу.  Её звали Уинен. Он еще подумал, что имя как у сирены. У неё был мелодичный смех, синие глаза и свободолюбивый нрав. И он влюбился в неё с первого взгляда, совершенно как мальчишка. Майрон ждал его в коридоре. Мелькор грубо разговаривал с кем-то у окна, сквозь зубы, нервно теребя волосы и не замечая стайку поклонниц рядом. С братом скорее всего опять выясняет отношения. — Ну чего ты завис? Идешь с нами? – спросил Майрон, играясь с зажигалкой.  — Куда? — Оссэ недовольно поморщился от раздражающего щёлка.  — Есть, потом репетировать. У Мелько новая песня тут сложилась. — Позже приду, — Оссэ выхватил зажигалку и раздраженно её захлопнул. Майрон усмехнулся. – Дай догадаюсь, попытаешь снова свою удачу с прекрасной Уинен? – Захлопнись, а? Увидимся. – Эй! Зажигалку-то верни! Оссэ кинул обратно зажигалку и резко шагнул на лестницу, не обращая внимания на окрик Мелькора. Вообще плевать на всё.  Она ещё должна быть в саду, обычно она остается там надолго. Оссэ вздохнул. Ведёт себя как болван. Ну почему вообще она ему так понравилась? Впрочем, что теперь рассуждать. Либо она, либо никто. На улице было солнечно. Оссэ зажмурился – слепило так, что было больно в глазах. Добежав до университетского садика, он разочарованно вздохнул. Не получилось и в этот раз сказать хоть слово. Не догнал. Это всё Майрон накаркал, как пить дать. Он сам сел на скамейку, где сидела она, закуривая сигарету. Неудача как назло преследовала его. Стоило ему захотеть ее увидеть и уже направиться к ней заговорить, как тут же всё шло не так – то его ловили для важного дела, то она исчезала как дым, стоило лишь моргнуть. Оссэ вздохнул и пообещал себе, что непременно поймает её завтра. Но завтра не вышло. И послезавтра тоже, словно сама судьба смеялась над ним. Так и прошла ещё одна отвратительная неделя.

***

На улице непрерывным потоком шёл дождь. Оссэ хмуро слушал вполуха ругань профессора по поводу его работы. Вот же… вызвал ещё в субботу. Будто ему делать нечего, как торчать в университете в свой выходной! И так проблемы с группой –  Мелькор опять артачится и бухает, Майрон свалил к Аулэ типо помочь, хотя скорее всего закрылся ото всех в своей комнате. Теперь вот проблемы с этим чёртовым проектом, который ему нужно будет отправлять на конкурс. Зачем только вписался? Очередной геморрой. Покорчив виноватую мину и выслушав в сто пятнадцатый раз, что синие волосы желательно бы всё-таки перекрасить в нормальный цвет, Оссэ распрощался с профессором, вышел из здания и затянулся на крыльце. Дождь лил потоком.  Хорошо, что в этот раз зонт он всё-таки взял. Позади хлопнула дверь и кто-то ойкнул. Он недовольно оглянулся и тут же выронил сигарету изо рта. Перед ним стояла Уинен, которая с обреченным видом смотрела на бушующую стихию. — Погодка что надо для плавания, — улыбнулась она Оссэ, встретившись с ним глазами синими, как глубокое море. Оссэ на секунду забыл как дышать. — Да, — пробормотал он, не отрывая от неё взгляда. — Погодка. — Я смотрю у тебя есть зонт. Я свой подруге отдала, думала, когда выйду, дождь уже закончится, — посмеялась над собой Уинен. — Не угадала. Вот это шанс так шанс. — Скажи, куда тебе? Вместе пойдём под зонтом, — тут же предложил Оссэ. — Ой, да мне на остановку. Не хочу напрягать — замахала руками Уинен, всё также улыбаясь. — Кожанку на голову и нормально, добегу. Оссэ не собирался сдаваться. Он подошёл к ней, на ходу раскрывая зонт. — Ты не напрягаешь. Я счастлив помочь. Я туда же иду. Ложь, обычно он ходит домой пешком. Но это ей знать не обязательно. — Ну раз так, тогда с радостью. Идти вот так с Уинен было так, будто он грезит наяву. Дождь стучал по подоконникам и стеклам, шумели деревья от порывов ветра. Запах дождя смешивался с ароматами травы, цветов и её еле уловимого парфюма с нотками лимона. Белые волосы Уинен, не сдерживаемые заколками или резинками, свободно струились по плечам и спине, колыхаясь под порывами ветра. Оссэ почему-то ждал, что сейчас она посмотрит на него и он утонет в её глазах, споткнётся и упадёт. Уинен и вправду повернулась, но на ногах он устоял, а вот мысленно уже давно капитулировал. — Я забыла представиться. Я Уинен, первогодка. Только из другой группы. — Я Оссэ. — А я знаю. — Знаешь? — Оссэ застыл, не дойдя до остановки пару шагов. Уинен тоже остановилась и смущенно кашлянула. — Да, видела как вы выступали с группой. Ты круто играешь на басу. Оссэ почувствовал, что это его предел. — Ты мне нравишься очень, — выпалил он. — Веришь или нет, я втюрился в тебя с первого взгляда. Пожалуйста, встречайся со мной. Уинен хлопнула пару раз глазами. Мимо пронеслась машина и Оссэ невольно прижал её к себе поближе, чтоб не забрызгало. — Ты мне тоже нравишься. Я только всё не решалась к тебе подойти. Ты же всегда в кругу друзей, — призналась Уинен, краснея, но смело смотря ему в глаза. — Ты это серьёзно? Я тебе тоже нравлюсь? — Очень. Оссэ почувствовал, что его будто несёт на шатком кораблике в семибалльный шторм. Он счастливо рассмеялся.  — Надо же. А я тебя пытался поймать уже которую неделю. И всё никак. — Правда? — Да. Ты ускользала от меня словно песок сквозь пальцы. — Что же, больше не ускользну, – хитро подмигнула Уинен, всё ещё смущаясь. — Но ты только держи покрепче на всякий случай. Оссэ тут же осторожно приобнял её за плечи, внимательно наблюдая за реакцией. — Я правильно понимаю, что ты согласна со мной встречаться? — Да, ты всё правильно понял, Оссэ. Оссэ стало наплевать на дождь, на то что у него мокнёт его правое плечо, так как зонт был слишком мал для них двоих, и на то, что у него проблемы с группой и универом. Всё, что имело значение сейчас, это то, что самая прекрасная девушка на свете, его сирена, согласилась быть его девушкой. Ему хотелось расцеловать всех прохожих, но больше всего он хотел расцеловать её. Оссэ дураком не был и понимал, что это будет слишком поспешно. Быстрый ответ на его чувства не давал больших гарантий. Он отчаянно боялся спугнуть свою удачу. К остановке же подъехал автобус. — Я с тобой, — сказал Оссэ, заметив что это нужный автобус. — Не стоит, ты уже меня проводил, — с сожалением глядя на тёмное пятно на его плече, ответила Уинен. Но Оссэ смог настоять. — Пожалуйста, я хочу тебя проводить. Всё время с ней пролетело незаметно. На последних сиденьях автобуса они говорили обо всём на свете и это было также естественно как дышать. Уинен спрашивала его про группу, про любимых вокалистов, про тату на его руке. Оссэ спрашивал про её вокальный конкурс, про любимые книги, про любовь к цветам. Оссэ не запомнил, когда они вышли из автобуса. Он был так очарован, что даже не заприметил, как уже держит её за руку и что она мило краснеет, когда он нечаянно слишком близко склоняется к уху чтобы что-то сказать. — Вот мы и на месте, — улыбнулась Уинен. Оссэ словно очнулся и оглядел местность. Дождь уже кончился. Да, его квартал выглядит похуже. — Спасибо, что проводил, Оссэ, — улыбнулась Уинен. — Правда, мне было очень приятно провести это время с тобой. — Не упоминай, теперь это в порядке вещей — выдохнул он, беззаботно запуская руку в синие волосы. — Скажи, ты завтра свободна? — Да, а что? — Свидание, я приглашаю тебя на свидание, — серьёзно сказал он. — Я всё организую, только скажи да. Уинен вгляделась в его лицо и рассмеялась. — Даже если бы у меня и были планы, то пришлось бы отменить из-за такого,  — она достала телефон. — Давай обменяемся номерами. Оссэ тут же надиктовал по памяти номер и улыбнулся, услышав звонок. — Тогда до встречи завтра — сказал он, бездумно склоняя голову чтобы быть ближе, только чтобы оторопеть от неожиданного поцелуя в щёку. — До завтра, капитан. Он так и стоял там даже после того, как за ней уже несколько минут назад закрылась дверь, очарованный, оглушённый, словно выброшенный на берег после кораблекрушения моряк. В душе у Оссэ во всю мощь штормила весна.