Часть 3. Уют, Драмиона.

Утро неспешно двигалось к полудню. Гермиона сидела в кресле-качалке, рассеянно наблюдая то за погодой на улице, то за своим любимым рыжим котом. Дневное солнце пробиралось через стекло еле-еле, неторопливо, будто никуда не опаздывало, к огромному неудовольствию Живоглота. Полежав пару минут на ковре в углу окна, он снова сменил позицию  вслед за лучами на самую солнечную середину, грузно переворачиваясь на спину и ловя пузом жёлтый свет. Гермиона хихикнула, предусмотрительно прикрыв рот рукой. Живоглот – обидчивый кот, мог уйти на кухню, и тогда прощай мясной пирог. Весна обещала быть тёплой и ясной, что для дождливой сырой Англии было редким событием. Впрочем, лично Гермиона совсем не жаловалась. Такая погода радовала сердце. Солнце на секунду скрылось за облаками, на что рыжий котяра устало мяукнул и грустно взглянул на хозяйку. — Иди ко мне, — ласково позвала Гермиона, поманив кота рукой. Живоглот зевнул и лениво проследовал на свой излюбленный пуфик рядом с хозяйской кресло-качалкой. Женская рука тут же ласково погладила шёрстку, от чего он замурлыкал. Гермиона на секунду прикрыла глаза. В особняке было тихо — сегодня дома кроме неё и Живоглота никого не было. Она уговорила взять небольшой выходной даже экономку Марту, которая упиралась всеми ногами и руками.  Но в конце-концов Гермионе это удалось.  Из открытой оранжереи доносился слабый запах крокусов, от которого на удивление не тошнило. Было тепло, спокойно и мирно. Никуда не нужно было бежать, ничего не нужно было срочно делать. Одно время ей казалось, что в особняке ей будет всегда одиноко и холодно. Огромные древние стены, покрытые вековой порослью, никогда её не прельщали. Гермиона больше мечтала о каком-нибудь маленьком уютном коттедже за городом, где мало соседей и не загаженная лондонским дымом английская природа. Но Драко убедил её, что поместье — важно, и что можно иметь сколько угодно домиков, квартир и вилл, но родовое гнездо должно быть обжито ими. Хотя бы пока не родятся малыши.  Гермиона тогда нежно потрогала уже округлившийся живот и не стала спорить. А в какой-то момент и сама не поняла как привыкла. Когда-то она думала, что с ума сойдет, ничего не делая. Вся её жизнь состояла из бесконечного списка дел: учёбы, помощи друзьям, борьбы за своё место под солнцем. Затем эта отвратительная война, которая ещё долго отравляла всем жизнь после её окончания. Затем снова учёба, практика и наконец-то желанная работа в Министерстве Магии. Там, где Гермиона вновь ощутила себя важной и полезной. Огромное количество реформ, бесконечные кипы бумаг на столе, беседы с опытными магами.  Думая сейчас с каким негодованием и обидой, она уходила в декрет, Гермиона не смогла удержать улыбки. Если уж на то пошло, то именно сейчас, сидя в своём особняке и наблюдая за ленивым котом, она смогла выдохнуть и подумать о своей жизни. И о будущем.  Часы в гостиной пробили час. Гермиона осторожно поднялась, поддерживая живот, и медленно, не спеша направилась на кухню, шаркая мягкими белыми тапочками по красному дереву. Длинный пояс её махрового небрежно завязанного бежевого халата мягко заскользил по полу вслед. Коридоры изменились с тех времён, когда она впервые вступила на порог Малфой-мэнор, и теперь были освещены теплым магическим светом. Никакой темноты и нафталиновых занавесей — муж здесь пошёл ей навстречу, сам устав от сырости и старости вековых стен. Подумав об этом, Гермиона рассмеялась негромко, тряхнув густыми каштановыми кудрями. Она вспомнила красноречивый взгляд на маггловскую технику, которую Драко однажды обнаружил на кухне.  Что поделать? Глаза видели кого брали. Когда он делал предложение Гермионе должен был понимать, что маггловские привычки никуда не денутся. На кухне наконец-то чуть остыл мясной пирог. Гермиона отрезала себе небольшой кусок и налила в фарфоровую чашку чёрного чая, прежде чем сесть за небольшой столик. Кот тут же возник под столом, ластясь и требовательно мяукая. — Живоглот, ты ведь недавно ел, — возмущенно сказала Гермиона. — А я вот не обедала! Живоглот замяукал в два раза громче и ей ничего не оставалось делать — она магией призвала в пустующую миску несколько куриных сердечек. Гермиона вдохнула полной грудью — здесь на кухне пахло выпечкой и домашним уютом. Вслушиваясь в кошачье чавканье, Гермиона с наслаждением отломила рукой кусок пирога и немного откусила, чуть прикрывая глаза. Он получился ровно таким каким она помнила его из детства. Сытный, сочный с  хрустящей корочкой. В сочетании с чёрным чаем он казался ей блюдом богов. Её мама традиционно делала его летом, когда у неё было не так много забот. И научила делать этот пирог Гермиону, когда она еще было маленькой. “Британская кухня может и не самая вкусная в мире, но она наша родная – говорила она, пока маленькая Гермиона пыхтела над чисткой картошки. —  А свои традиции всегда нужно сохранять”. В окно внезапно уверенно постучала полярная сова. Гермиона взмахнула рукой, открывая окно, и на стол тут же упал свёрток и письмо. — Спасибо, Нора. Раскрыв сначала конверт, Гермиона улыбнулась, скользя взглядом по буквам. “Привет, Миона. Хотел попросить, чтобы ты высказала пару ласковых слов своему дорогому мужу и строго попросила его не мешать работе Аврората. Но это не срочно. Джинни и я хотим тебя пригласить в гости как будет время. Мы тут ездили в Чехию и купили тебе кучу вкусных вещей. Не такое же как в Хогсмиде, но думаю, тебе понравится. Рон застрял с семьей, у них там какие-то планы по исследованию Египта. Мы с Джинни кое-как отговорились. Так что письмо от него пока не жди, ему не до того. Мы по тебе ужасно скучаем, так что пиши, как будет время. Иначе Джинни обещает неожиданно нагрянуть. P.S. Я не уверен, что лакрица съедобна, так что осторожнее. В случае чего, скорми Малфою”. Гермиона хихикнула и развернула свёрток с иностранными сладостями. Ловко хрустя леденцами, она написала ответное письмо и положила в конверт, скрепив его печатью. Нора благодарно приняла ласку, угощение и тут же полетела в обратный путь. Как раз в этот момент, входная дверь звякнула. — Миссис Малфой, я дома! Гермиона прыснула, Живоглот тут же потрусил ко входу на процедуру обнюхивания. Без кошачьего фейс-контроля в дом было не сунуться.  — Вот ты где, Миссис Малфой — сказал Драко с ухмылкой, вальяжно заходя на кухню с обнаглевшим котом на руках. — Мистер Малфой, вы забыли моё имя? — спросила она, подставляя щёку для дежурного приветствия. — Я бы не посмел. Гермиону втянули в медленный страстный поцелуй, проигнорировав и щёку и требующего очередного внимания кота. Драко отстранился лишь ненадолго, вглядываясь в глаза и нежно поглаживая круглый живот жены. — Как ты? Как малыши? — Всё хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Не шалят сегодня. — Вот и чудесно, — Драко опять потянулся к её губам. Живоглот спрыгнул с мужских рук, чихнул и медленно обнюхал пол, а заодно ноги в поисках чего-нибудь вкусного. Потом лениво поймал лапой лучик солнца и довольный собой, свернулся в клубочек на полу. С улицы доносилось пение птиц и под негромкие разговоры о министерстве, погоде и проклятом Поттере, Живоглот сам не заметил как уснул. Солнечный лучик пощекотал кошачье ухо, скользнул по плечам семейной пары и завис на подоконнике. Гермиона положила голову на плечо мужа и прикрыла глаза. Было очень уютно и хорошо.