Часть 6. Школьный роман, Невилл Лонгботтом/Луна Лавгуд

Солнце без стеснения заглядывало в глаза Невиллу пока он, нервно сжимая и разжимая кулак, наблюдал за Луной. Библиотека оказалась полупустой, и по весеннему яркому солнцу, шумящим зелёным деревьям и теплой погоде, можно понять почему. Невиллу же было не до игр.  У него была миссия. В голове звенело. Он подходил все ближе и ближе к Луна, то и дело нервно косясь на полки книг. «Уход за единорогами», о, а тут про земноводных.  Невилл сжал кулак и зажмурился. Не отвлекаться! Иначе опять …. Невилл стеснительно кашлянул потом ещё раз, пытаясь привлечь её внимание. Луна наконец-то обернулась, удивленно вглядываясь в Невилла. Её любимые серьги редиски покачнулись, в руках она держала книгу по астрологии. — А, это ты? Я думала мозгошмыг опять веселится.  — П-привет. Не отвлекаю? — чуть заикаясь, спросил Невилл. — Нет, нет. Как раз хотела пить чай. Заглянула ненадолго насладиться приятной компанией, — рассеянно улыбнулась Луна, поглаживая зелёный корешок книги. Невилл кивнул и украдкой взглянул на неё. Эти огромные сине-розовые очки на ней казались такими красивыми и такими… луниными. Он отвёл взгляд обратно на книжку про земноводных, бездумно беря её в руки. Надо что-то сказать, но язык словно онемел.   — Хочешь со мной? — внезапно спросила Луна.  — Хочу, — тут же откликнулся Невилл.  Вот он, долгожданный шанс. Осталось понять, как сказать Луне о своих чувствах. Невилл долго страдал. От любви.  Никому не говорил, что по ночам ему теперь снились вовсе не награды и не успехи в мире гербологии, и даже не странные путешествия в лягушачьем пруду. Все его сны теперь занимала она. Невилл сначала подумал, что заболел. Потом хотел написать бабушке, но тут же передумал.  Спросить совета у ребят он постеснялся — ему было неловко от самого себя. И поэтому Невилл взялся за привычку греть уши, когда рядом говорили о любви и об отношениях. Благо в Хогвартсе на шестом курсе это оказалось популярная тема, о которой судачили везде, начиная с Общего зала и заканчивая факультетской гостиной.  Невилл пытался соотнести услышанное с собой, проанализировать и нащупать то, что он сам чувствовал. И через неделю понял, что бессмысленно отрицать очевидное – влюблённость и его не обошла стороной. Но осознание не дало долгожданного облегчения. Невилл совершенно не знал, что делать со своими чувствами. Как признаться и стоит ли? Что вообще он может дать Луне? И нужна ли ей его чувства? Услышав как-то от одной девочки, что ей очень помогают в отношениях некие романы Клары С., Невилл углубился в чтение школьной романтики, пряча романы в обложку из книг по травологии. Ему эти книги, к сожалению, помогали плохо. Он уже пару раз пытался подстроить случайность, чтобы встретиться с Луной наедине и каждый раз ужасно проваливался. Про то чтобы прислать любовное письмо или просто заговорить о чем-то романтичном не могло быть и речи. Невилл краснел и мысленно бился головой об стену, ощущая себя полнейшим дураком. Так что вот сейчас, уже покинув библиотеку и тихо глотая чай в уединённом уголке вместе с Луной, он в миллионный раз прокручивал как начать разговор. Но в итоге вместо “Хорошая погода сегодня, не правда ли?” брякнул: —  Порошая хогода, да? — Невилл застонал мысленно, краснея от головы до пят. Луна невозмутимо ответила: — Погода неплоха, хотя во дворе очень много мозгошмыгов. Впрочем, они не опасные. Тебя смотрю тоже достают. Невилл кивнул, все ещё не смея поднять глаза. Рот будто склеился и он опустил глаза к чашке чая, не решаясь сделать глоток. Луна продолжила: — Если тебя что-то беспокоит, ты правильно пришёл ко мне. Меня, конечно, считают сумасшедшей, но я всегда выслушаю и дам полезный совет. — Мне нравится одна девушка — вдруг сказал Невилл, не успев даже подумать.  Луна застыла, с интересом разглядывая его сквозь свои большие очки. — Н-не могу… н-никак… признаться, — эту фразу Невилл уже произнёс с большим трудом. Луна улыбнулась и отпила чай. — Иногда тяжело быть человеком. Я вот думаю как здорово было бы стать морщерогим кизляком и жить себе спокойно. Или духом огня. – Луна мечтательно улыбнулась. — Если реинкарнация существует, я бы хотела себе другую судьбу. А ты? — Ну… — наморщил лоб Невилл — я бы, наверное, стал саламандрой. Растением всё-таки не так интересно жить. Змеей быть не хочется, я лягушек всякий норовит обидеть. — Саламандра считается символом храбрости, — задумчиво протянула Луна, уставившись на Невилла. — Тебе очень подходит. Невилл зарделся и расплескал чай: — Д-да какая тут смелость? — он махнул рукой, рукавом вытирая пятно со стола.  — Ты просто не всё про себя знаешь. Там в министерстве ты отлично себя показал, — глухо сказала Луна, вспоминая события годовой давности. — Я никому не признавалась, но я испугалась за свою жизнь. Ещё и чувствовала себя такой бесполезной. Невилл тут же нахмурился и твёрдо сказал: — Это не так. Ты очень крутая и вовсе не бесполезная. И то что ты полоумная – ложь полнейшая! — он вдруг неожиданно для себя сильно распалился. — Ты умная, храбрая, готовая всегда прийти на помощь! И стиль у тебя интересный и ничего он не смешной! И вообще – он зло стукнул кулаком по столу, отчего чай опять расплескался, — все кто тебя обижают пустоголовые идиоты! И будут иметь дело со мной, только скажи. Луна искренне рассмеялась и осторожно накрыла его кулак своей ладонью. На удивление, у неё были нежные руки. Невилл замер, чувствуя как заполошно билось его сердце загнанной птицей. На это понадобилась вечность, целая вечность сомнений, но он неуверенно взял её руку в свою. — Ты мне тоже нравишься, так что не мучайся так – тихо ответила Луна. — И если ты про меня думаешь так хорошо, то можно и попробовать отношения саламандры и кизляка. Невиллу хотелось убежать и спрятать лицо от настигнувшего смущения и счастья. Но он остался на месте, сжимая посильнее ладонь Луны и задушенно произнёс: — Тогда д-давай встречаться. Их школьный роман нельзя было назвать бурным. Обычно, Невилл и Луна встречались в библиотеке и обсуждали книги, изредка невинно касаясь друг друга руками. Когда удавалось, гуляли вместе по лесу, держась за ручку, пока Невилл пытался успокоить гулко бьющееся сердце. Никаких поцелуев, объятий или чего-то большего. Кажется, между ними существовало молчаливое соглашение, который никто не решался нарушить. Любовь в их союзе проявлялась по-другому. У Луны перестали пропадать вещи — Невилл лично разобрался с обидчиками, пообещав сломать пару носов, если понадобится. Он вообще приобрел некую смелость, благодаря заступничеству Луны. Она  постоянно говорила ему какой он храбрый и умный, и ему ничего не оставалось как распрямить плечи. Луна не боялась афишировать их отношения и, несмотря на первоначальные смешки, многие сокурсники стали уважительно поглядывать на странную парочку. А Невиллу стало будто проще и значительнее жить. Он не знал как дальше повернется их судьба, но время с ней согревало его измученную душу. Иногда, когда они вместе читали книгу по травологии во дворе перед замком, он решался приобнять осторожно свою девушку за плечо и чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Луна в такие моменты хватала его за пальцы и со смешком “Теперь в моей власти” тихонько их сжимала в цепкий мягкий захват. Невилл не имел ничего против такого плена. Он был ему рад.