Часть 3.3 Голос, резонирующий в костях

      Айзек про себя костерил того, кому первому пришло в голову построить планетарный потрошитель, всю команду конструкторов и конкретно того, кто превратил вентиляционные каналы СЖО в череду костоломов. Хорошо знакомый ему закон подлости опять проявил свою гадкую натуру, и жилая палуба оказалась заперта изнутри.       В момент проектирования, решение о невозможности отменить блокировку жилых отсеков снаружи, если там была введена изнутри и наоборот, должно быть, казалось логичным. Человечество ещё трясло от последствий последнего крупного конфликта в «Ресурсных Войнах», так что возможность того, что корабль окажется в ситуации абордажа была далекой от нуля. Как и возможность бунта или эпидемии, которая для находящейся за много световых лет от любой обитаемой системы Ишимуры могла стать фатальной.       Не то, чтобы это помогло против воздействия обелиска…       Кларк в очередной раз с глухим скрипом выдавил очередную вырезанную створку биозащиты и невольно задумался о том, как некроморфы так легко преодолевали все препятствия, оставленные конструкторским отделом не иначе как в приступе параноидального бреда.       Вытолкнутая створка со всё ещё раскалёнными от воздействия плазмы краями улетела вниз, по изгибающейся под прямым углом шахте. Инженер с болью во взгляде посмотрел через край, где упавший кусок металла вступил в неравную битву с лениво крутящимися лопастями принудительной вентиляции, задавив последние массой.       Единственным светлым моментом в этом путешествии по узким лазам было то, что их обслуживание на ходу предполагалось при помощи паукообразных дронов, для которых в стенах вертикальных участков были оставлены уступы, за которые те цеплялись. Ухватившись за один из таких, Айзек вытащил себя в новый проход и повис на руках, пока ноги болтались в воздухе в попытке нащупать сервисный уступ. Наконец-то попав укреплённым мыском ботинка в один из таких, мужчина замер, чтобы перевести дух, а заодно в очередной раз сверится с картой чёртовой вентиляции.       Услужливо выведенная ИКС голограмма показала, что ему осталось спуститься вниз, пройти через вентилятор, после чего избавиться от фильтра и вырезать решётку. После этого он должен оказаться в продуктовом складе, который имеет прямой лифт до кухни, из которой можно попасть в столовую, а выйдя из неё – найти ближайший терминал и снять блокировку. Простейшая задача.       Айзек посмотрел вниз. Автоматика наконец то поняла, что что-то идёт не так и сняла питание с двигателя вентилятора, так что тот перестал корёжить собственные лопасти о вырезанную створку и замер.       

***

             После тряски на грузовом лифте, который временами скрежетал так, словно везёт несчастного инженера прямиком в преисподнюю, тишина, царящая в столовой, казалась чем-то неправильным.       Кларк подсознательно ожидал увидеть залитое кровью помещение, где между столов будут разбросаны изорванные, словно тряпичные куклы, тела экипажа. Но, как и во всём остальном корабле – тут было пусто. Металлические столы заливал ровный белый свет от вмонтированных в потолок ламп. Даже подносы были аккуратно сложены стопкой на столике возле линии раздачи.       Тяжело вздохнув, Айзек покинул помещение и отправился на поиск рабочего терминала. Блуждания по узким проходам в итоге завели его в коридор, стены которого были испещрены дверями, ведущими в отдельные кубрики экипажа, правда все они, как и остальные непосредственно жилые помещения были заблокированы.       Отодрав фальшь-панель на стене, инженер принялся возиться с терминалом.

***

      В это время Ишимура была занята рассматриванием имеющегося в местной мастерской оборудования. В каждом из инструментов без труда угадывалось его назначение, но все они казались девушке… отсталыми.       Да, идея шуруповёрта, который она крутила в руках, не изменилась за пять веков, разделяющие её и это место. Но, дьявол, как известно, кроется в деталях. Малый диапазон крутящего момента, ненадёжный литий-ионный аккумулятор, отсутствие возможности передачи телеметрии на ИКС работника. Она ещё раз окинула взглядом мастерскую. Всё вокруг словно было перенесено сюда из музея, а после – забыто.       Её интерес привлёк массивный стол, с закреплёнными поверх направляющими. Подойдя ближе, она медленно провела пальцами по винтам, после чего растёрла между подушечек давно загустевшую и смешанную с грязью смазку. От ШВП её взгляд сместился к рабочему органу. Результат беглого осмотра заставил её на мгновение замереть, осознав, что перед ней далёкий предок одного из основных её инструментов. Да, модуль генерации плазмы был в лучшем случае, примитивным, но всё же, это был плазменный резак. Обойдя завладевший её вниманием станок по кругу она нашла и прислонённые к стене металлические листы, которые спустя годы подёрнулись слоем ржавчины.       КАП       Ишимура замерла, пытаясь понять, откуда донёсся звук.       КАП       Она наклонила голову и увидела расплывающиеся на подложке рабочей области красные пятна. Повинуясь инстинкту, девушка рассеяно провела рукой под носом и с удивлением посмотрела, как остатки смазочного материала на её пальцах смешались с ярко-красной кровью. В этот момент её голову пронзила острая, как ледяные шипы кометы, вспышка боли.

***

      Айзек со злобой саданул по зависшему в который раз терминалу. Глупая железяка в который раз зависла и теперь придётся опять начинать всё сначала. На удивление инженера удар по корпусу сработал, и терминал, выплюнув сноп искр, сообщил о снятии карантинных мер и разблокировании жилой палубы.       В этот момент все индикаторы на дверях одновременно сменились на зелёные, а спустя секунду двери одновременно открылись.

***

      Она медленно входила в атмосферу. Долгий путь, полный межзвёздной пустоты и одиночества, подходил к концу. Отваливалась ставшая теперь ненужной защита, рассыпаясь в огненных всполохах. Её путь завершится на ночной части этого мира. А с новым рассветом в него придёт и новая эпоха.

***

      Айзек перехватил резак. HUD шлема всё так же отрисовывал линии предполагаемой траектории плазменной дуги, которые скакали от одной двери к другой. Из недр палубы раздался звук шага. Вернее, множества шагов, слившихся в один.

***

      Ударная волна разошлась по планете, где-то начав, а где-то усугубив тектоническую активность. Поднятые высоко вверх части породы начали возвращаться назад, осыпаясь на поверхность огненным дождём, а поднятая в стоячую волну вода мчалась в разные стороны, перелетая через горы и долины, погребая под собой всех.

***

      Они вышли из кают с пугающим синхронизмом. Одетые в костюмы членов экипажа. Одинакового роста, с одинаковой фигурой. Лица размыты, словно кто-то провёл пальцем по не до конца засохшей краске, оставив лишь общую форму, но не черты. Выстрел, ещё один. Воют катушки, нагнетая плазму в рабочую зону, сквозь перчатки костюма пробивается знакомое тепло. Но идущие в его сторону образы лишь распадаются дымом от попаданий, чтобы мгновеньем позже, возникнуть на прежнем месте.

***

      Сигнал охватил всю планету. Это займёт годы, миллионы лет, если точнее. Но брошенное семя даст всходы. А потом. Потом круг замкнётся.

***

      Фигуры делают ещё один шаг. Зажатый в угол Айзек вертится на последнем доступном ему пятачке свободного пространства, выпуская последние заряды из батареи.       – Посмотри, – шепчут они, – Узри, – голоса, сливающиеся в одни, обретают силу, – Теперь МЫ ЕДИНЫ!

***

      Мерсер возник из ставшего резко тёмным угла и подхватил скрючившуюся у станка Ишимуру.       – Теперь ты понимаешь. Мы – создания его. А что, как не выполнения воли создателя, есть суть бытия творения? Теперь, он снова с тобой. Пусть это лишь воспоминание, но его голос звучит внутри тебя. Резонирует в костях, заставляет кровь бежать быстрее. И в твоих силах его вернуть. Веди нас. ВЕДИ НАС ДОМОЙ!