А-1. Ч-2. Э-2. Рассечение тьмы.

Рэм вышел из здания суда. Воздух был свежим, но внутри всё ещё бурлило после приговора. Он шёл к своей машине, когда взгляд зацепился за троих полицейских, стоявших у переулка. Лица — знакомые. Те самые, кто ещё утром громко высказывался о «месте людей» в Соловее. — Генпрокурор, — один из них ухмыльнулся, не утруждая себя даже намёком на уважение. — Красиво сегодня отыграли спектакль. — Это не спектакль, — Рэм прищурился. — Это закон. — Закон, который ты под себя гнёшь, — вступил второй. — А ведь совсем недавно ты бы и глазом не моргнул, если б этих людей спустили с лестницы. Рэм подошёл ближе, расстояние между ними сократилось до пары шагов. РШ-12 висел у него на боку в кобуре. Он не касался оружия, но его присутствие чувствовалось в каждом движении. — Разница в том, что я служу закону, а вы — своим прихотям, — тихо сказал он. — И если увижу вас ещё раз за подобным… мы поговорим иначе. Они переглянулись, ухмылка исчезла, но вместо страха в глазах читался вызов. — Угрожаешь? — холодно спросил третий. — Предупреждаю, — Рэм развернулся и пошёл к машине. Но он уже знал: эти трое не оставят всё как есть. Он сел за руль, запустил двигатель. В зеркале заднего вида мелькнули их фигуры, медленно уходящие в тень переулка. Внутри было ощущение, что следующая встреча произойдёт гораздо раньше, чем хотелось бы. Вечером телефон Рэма завибрировал на столе. Экран высветил короткое: "Дежурная часть". Он поднял трубку. — Генпрокурор, — голос дежурного звучал сдержанно, но слишком уж натянуто, — у нас задержан гражданин. Человек. Требует государственного адвоката и… называет ваше имя. — Моё? — Рэм нахмурился. — Как зовут? — Кевин Марлоу. Говорит, что вы единственный, кто может ему помочь. — Понял. Выехал, — Рэм уже тянулся за курткой. Через двадцать минут он вошёл в серое здание участка. Запах дешёвого кофе и пыли ударил в нос. У дежурного за стойкой сидела Лора — уже в костюме, но с тем самым видом человека, которого дёрнули в неудобное время. — Ну что, снова в бой, — пробормотала она, подходя к нему. — Тот парень в комнате для допросов. Говорит, что его обвинили в хранении наркотиков. — И? — Рэм посмотрел на неё, но по выражению её лица понял, что дело мутное. — И, — она опустила голос, — задерживали его… те трое, с которыми ты сегодня говорил возле суда. В глазах Рэма холод загустел. — Пошли, — сказал он и направился к двери. За столом в допросной сидел молодой мужчина, лет тридцати, с растрёпанными светлыми волосами. На его руках всё ещё были следы от наручников. — Вы Рэм? — Кевин поднял взгляд, в котором смешались надежда и страх. — Они подбросили мне это. Я клянусь. Я… я просто шёл домой. Рэм сел напротив. — Рассказывай всё по порядку. Кевин говорил быстро, иногда сбиваясь. По его словам, полицейские остановили его без причины, обыскали и «нашли» пакет с белым порошком в рюкзаке. Он настаивал, что никогда этого не видел. Лора достала папку с материалами задержания. — Слушай, — она открыла протокол, — у них даже ордера на обыск не было. Всё — по их словам. — Конечно, не было, — Рэм откинулся на спинку стула. — Они решили убрать «проблему» чужими руками. Он встал. — Лора, готовь ходатайство о незаконности задержания. А я… — он посмотрел на Кевина, — я пойду поговорю с этими тремя. Лора бросила на него быстрый взгляд: — Только аккуратно. — Я всегда аккуратен, — в голосе Рэма прозвучала ледяная усмешка. Он вышел из допросной, а в голове уже выстраивался план, как загнать этих «героев» в угол. Рэм шёл по коридору участка, когда в окно, выходящее во двор, ударил поток ветра. Сначала он подумал, что это очередная непогода, но через секунду глухой ритмичный гул заполнил всё пространство. Вертолёт завис над территорией участка, роторы взбивали пыль и мусор в бешеном вихре. Через мгновение он мягко опустился на площадку, и чёрная дверь с лязгом распахнулась. Первыми вышли военные — шесть человек в полной бронезащите, с шлемами и автоматами на груди. Двое остались у борта вертолёта, остальные моментально выстроили периметр у входа. Их слаженность и холодная точность сразу давали понять — это не городские копы. Из тени вертолёта шагнул высокий мужчина лет двадцати. Ирокез на голове, свободный спортивный костюм, под которым явно скрывался бронежилет. Лицо жёсткое, взгляд уверенный и прямой. Это был Уайлд Кингсли — генеральный директор военного крыла KINGSLEY INDUSTRIES. Следом появилась женщина — элегантная, с тёмно-каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост, и пронзительными зелёными глазами. На ней была обычная одежда. Это была Рори Кингсли — генеральный директор всей корпорации и супруга Уайлда. Для Соловеи их визит был чем-то из ряда вон: люди здесь были необычными гостями, а уж люди такого уровня — тем более. Но среди антропоморфов фамилия Кингсли вызывала уважение. Во времена войны за независимость именно их компания снабжала повстанцев оружием, техникой, топливом и гуманитарной помощью. Коридор участка замер, когда Рори и Уайлд вошли внутрь, сопровождаемые вооружёнными охранниками. Рэм и Рори встретились взглядами. На мгновение в её глазах мелькнуло тепло, которого обычно не было на официальных встречах. — Рэм, — она чуть улыбнулась. — Давненько не виделись. Я думала, после войны ты будешь чаще бывать на приёмах. — А я думал, что после войны у тебя будет меньше причин таскаться по участкам, — ответил он, позволив себе еле заметную улыбку. — И всё же мы снова здесь, — вмешался Уайлд. Его голос был низким и чуть хриплым. — Последний раз я тебя видел, когда мы грузили ящики с боеприпасами в твой старый «Тарис». Ты тогда умудрился сломать дверь грузовика ногой. — Дверь заклинило, — пожал плечами Рэм. — Да и время было горячее. — Сейчас время не менее горячее, — хмуро сказал Уайлд, кивая в сторону Кевина. — Если твоих полицейских не одёрнуть, у нас будет дипломатический скандал. Рэм бросил взгляд в конец коридора. Там, прислонившись к стене, стояли трое копов — те самые. Их ухмылки сейчас сменились осторожным, но всё же вызывающим интересом к происходящему. — Ну что, — тихо сказал Рэм, делая шаг в их сторону. — Пришло время поговорить. — Мы сами с ними разберёмся, — твёрдо сказал Уайлд. Но Рэм поднял руку. — Нет. Это мой город, мой участок и мой закон. Я их достану — и сделаю это по правилам. Рори, скрестив руки, внимательно смотрела на него: — Знаешь, я рада, что ты всё ещё такой же упрямый. Но надеюсь, у тебя есть план. — Есть, — Рэм скользнул взглядом по полицейским. — Для начала — мы их закроем. Потом найдём, кто дал приказ. — И ты хочешь сделать это, пока они вооружены и на своём поле? — спросил Уайлд, чуть прищурившись. — Я не хочу. Я это сделаю, — сказал Рэм и пошёл вперёд. Спецназ KINGSLEY разошлись в стороны, пропуская его к копам. Звук шагов Рэма глухо отдавался в напряжённой тишине участка. — Господа, — начал он ровным голосом, — у нас есть серьёзный разговор. Коридор наполнился тяжёлым воздухом, когда Рэм остановился прямо перед троицей полицейских. Те медленно выпрямились, руки их скользнули ближе к кобурам. — Слышал, у вас тут новый вид спорта, — тихо сказал Рэм. — Называется «подкинуть и посадить». — Не понимаю, о чём вы, — насмешливо ответил один, явно старший. — Может, вы перепутали с тем, что делают ваши друзья-люди? Рэм сделал полшага вперёд, и РШ-12 чуть заметно качнулся на поясе. — Ещё одно слово — и мы проверим, как ваш бронежилет держит калибр 12,7. Они замерли, но руки всё же остались рядом с оружием. В глазах мелькнуло то самое — желание испытать его. Щелчок предохранителей раздался сразу с двух сторон. Спецназовцы KINGSLEY уже подняли автоматы, прицелившись прямо в полицейских. В этот же момент из-за спины Рэма раздался твёрдый, командный голос Уайлда: — Armes à terre ! Maintenant ! Вторым шагнула Рори. Она встала рядом с Рэмом, скрестив руки и глядя на копов так, словно решала, стоит ли их увольнять прямо на месте. — Это дипломатическая территория, — холодно произнесла она. — И если вы хотите, чтобы Соловея осталась нашим партнёром, — лучше уберите руки от кобур. Напряжение висело ещё пару секунд, прежде чем старший медленно отнял ладонь от пистолета. Его примеру последовали двое остальных. — Так-то лучше, — Рэм шагнул ближе и тихо добавил, так, чтобы слышали только они: — Допросная. Пять минут. Вы трое и я. — Ты что, собираешься... — начал Уайлд. — Я собираюсь их сломать, — перебил Рэм. — Но без крови. Пока. Допросная была холодной и лишённой всякого уюта. Тусклый свет лампы резал глаза, а массивный стол между ними казался больше, чем был на самом деле. Рэм сидел напротив троицы, сжав руки в замок. Его голос был ровным, но в нём сквозила сталь: — Давайте начнём заново. Кевин. Наркотики. Кто дал приказ? — Никаких приказов не было, — пожал плечами старший. — Человека задержали по статье. Всё остальное — ваши домыслы. — Ваши «домыслы» пахнут так, что их слышно за квартал, — Рэм резко наклонился вперёд. — Я знаю, что вы делали и зачем. И вы мне сейчас расскажете — или потом будете рассказывать уже в камере. — Не думаю, что вы сможете доказать хоть что-то, — ухмыльнулся второй, явно наслаждаясь собственной наглостью. Уайлд, стоявший у стены, хмурился всё сильнее. Он терпел ровно до того момента, пока третий не бросил фразу: — Может, вы, господин генеральный прокурор, просто слишком любите людей? Уайлд сделал шаг вперёд. Его глаза сузились, а голос стал ледяным: — Всё. С меня хватит. Он достал из внутреннего кармана планшет, включил камеру и направил на троицу. — Вы только что признали предвзятость на национальной почве. Это уже основание для иска. А я, как генеральный директор военного крыла KINGSLEY INDUSTRIES, официально подаю иск против вашего взвода в суд Соловеи. И поверьте, господа, мои юристы разнесут вас так, что вы будете рады, если вам оставят хотя бы работу уборщика в порту. Старший попытался что-то возразить, но Рори, всё это время молча наблюдавшая, подняла руку, останавливая его: — Советую молчать. И запомните: KINGSLEY не забывает тех, кто встаёт у нас на пути. В комнате повисла тяжёлая тишина. Рэм медленно поднялся, взял папку с делом Кевина и бросил коротко: — В участке вы сегодня больше не работаете. Всё остальное решит суд. Он вышел, оставив полицейских под взглядами вооружённых военных. Через два дня Верховный суд Соловеи принял иск Уайлда к рассмотрению. Бумаги были оформлены безупречно — юристы KINGSLEY работали как часы. Почти сразу пришёл ответ: взвод, на который подали, подал встречный иск, обвиняя компанию и лично Уайлда во вмешательстве в работу полиции. Рэм только скользнул глазами по документу и усмехнулся: — Могли бы хоть придумать что-то поумнее. — У них на это просто не хватило мозгов, — отрезал Уайлд. — Но пусть. Это даже к лучшему: мы ударим по ним с двух сторон. — Вопрос в том, когда назначат заседание, — добавила Рори. — А пока… предлагаю передышку. Позже, ближе к вечеру, они уже шли по центральной набережной. Море тихо шумело, ветер доносил запах соли и свежей выпечки из прибрежных кафе. Лора шла рядом с Рэмом, чуть отставая от Рори и Уайлда, которые обсуждали какие-то свои корпоративные дела. — Знаешь, — тихо сказала она, глядя на закат, — я всегда думала, что твои дни состоят только из дел, заседаний и… угроз в адрес сотрудников. Рэм хмыкнул. — Угрозы — это как соус. Без них иногда слишком пресно. Лора улыбнулась, но покачала головой: — Нет, серьёзно. Ты даже умеешь вот так просто гулять? Без плана, без цели? — Сейчас пробую, — он слегка повернулся к ней. — Как думаешь, у меня получается? Она задержала взгляд чуть дольше, чем нужно. — Для начала неплохо. Впереди Рори оглянулась и, заметив, что их шаги синхронизированы, бросила Уайлду тихую фразу: — Видишь? Дай им время, и всё само пойдёт. Уайлд сдержанно усмехнулся: — Я бы ещё немного подлил масла в огонь… Они остановились у небольшой уличной кофейни. Рори заказала всем кофе, а Лора с Рэмом остались у перил набережной, наблюдая за лодками в порту. Вечер становился мягким и тёплым, и даже прокурор, привыкший к холодным залам суда, позволил себе чуть расслабиться. Кофейня была небольшой, но уютной: деревянные столики, тусклые фонари и запах свежемолотых зёрен, смешанный с морским бризом. Рэм и Лора устроились за угловым столиком, откуда открывался вид на вечерний порт. Рори и Уайлд сели чуть поодаль, хотя свободных мест хватало. — Никогда не думала, что в твоём графике есть место для таких вечеров, — тихо заметила Лора, глядя на яхты, покачивающиеся в бухте. — Они редкость, — ответил Рэм, делая глоток кофе. — Но, пожалуй, не самые бесполезные траты времени. Она слегка улыбнулась, но не повернулась к нему. — Значит, у нас сегодня… редкость. Рэм только хмыкнул, но взгляд его задержался на Лоре чуть дольше обычного. За соседним столиком Рори облокотилась на спинку стула, бросив короткий взгляд на Уайлда. Тот едва заметно пожал плечами, как бы говоря: пусть идёт своим ходом. Потом они медленно пошли по набережной. Уайлд и Рори обсуждали предстоящие переговоры с правительством Соловеи, а Лора и Рэм — свежий громкий судебный прецедент, созданный сегодняшними исками. — Ты ведь понимаешь, что эти разборки могут растянуться на месяцы? — спросила Лора. — Понимаю, — спокойно ответил Рэм. — Но я не против, если кто-то будет напоминать мне о чём-то… менее формальном. Она на секунду замедлила шаг, но ничего не сказала. Вечер закончился на тихой ноте: четверо вернулись к машинам, обменявшись несколькими короткими фразами. И только Рори, садясь в свой автомобиль, чуть заметно улыбнулась — ей казалось, что первый камешек уже толкнули.

Следующий день

Утро выдалось прохладным. Сероватое небо нависало над городом, будто само следило за тем, что должно произойти. К залу суда подъехали сразу две чёрные машины и один внедорожник с символикой KINGSLEY INDUSTRIES. Первым вышел Уайлд, за ним Рори. Рэм и Лора приехали вместе, но каждый вёл себя так, словно это чисто рабочая необходимость. Внутри царила тишина, но в воздухе витало напряжение. Взводники сидели в первой скамье для подсудимых, переговариваясь вполголоса. Их лица были каменными — они явно рассчитывали на иной исход. Судья — строгий бурый медведь с пронзительным взглядом — занял своё место. — Открывается заседание по делу №034, — начал он. — Истцом выступает гражданин Франции Уайлд Кингсли, ответчиком — сотрудники специального взвода полиции города Соловея. Слушание длилось недолго. Представленные доказательства — записи с камер, свидетельские показания, заключения экспертов — говорили сами за себя. Попытки защиты размыть картину выглядели жалко. — Суд удаляется для вынесения решения, — голос медведя был глухим, но непреклонным. — Прошу всех встать, — громко объявил пристав. Судья со своим секретарём вернулись через пятнадцать минут. Судья открыл папку: — Признать подсудимых виновными по статье 286 пункту 3, частям «а», «г», «е» Уголовного кодекса Соловеи. Прошу садиться, — Судья сел на своё место и обвёл взглядом зал суда. — Назначить наказание в виде лишения свободы сроком на пять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Лишить права занимать государственные должности пожизненно. Гул прокатился по залу. Взводники застыли, будто не верили в происходящее. Уайлд медленно встал, на мгновение взглянув на них. Его лицо не выражало злорадства — только холодную уверенность. — Заседание объявляется закрытым, — сказал судья, ударив молотком. На выходе Рори тихо обратилась к Рэму: — Иногда справедливость — это не громкая победа, а тихое, но окончательное «нет». Рэм кивнул, даже не пытаясь спорить.