А-1. Ч-2. Э-1. Сдерживая бурю.

День выдался тихим и обыденным. Море лениво шептало, песок согревал лапы. Рэм сидел на пляже, прислонившись к крылу своего новенького чёрного Rivian R1T, блестевшего под солнцем, словно только что сошёл с витрины. Ничто не нарушало покоя… пока не раздался резкий звонок. Рэм нехотя поднялся, открыл дверь автомобиля, вытащил телефон. На экране высветилось имя: "Люциан". — Да? — голос Рэма был холодным, с оттенком раздражения от прерванного отдыха. — Во-первых, не рычи, — спокойно, но твёрдо ответил он. — Я ещё и рта толком не открыл. Во-вторых, ты помнишь, что через два часа судебное заседание? — Лучше бы забыл, — буркнул он, садясь за руль. — Возьми кого-нибудь из моих прокуроров, я сейчас занят. — Опять пытаешься соскочить? — в голосе Люциана послышалась усталость. — Ладно, возьму Лору. — Лору нельзя. У неё сегодня единственный законный выходной, — Рэм перевёл взгляд на чёрный экран приборной панели. — Позвони Джею… или спроси Ширу. — Хорошо. Но предупреждаю: если оба откажутся, то сам будешь объяснять Тарку, почему заседание перенесли, — отрезала она и сбросила звонок. Рэм вздохнул, убрал телефон в карман. — Если эти двое соскочат… я их убью, — пробормотал он и снова вернулся на песок, где шум моря тут же стер все мысли о работе. Рэм поднялся с тёплого песка и неторопливо направился к машине. Сев за руль, он на мгновение замер, словно собираясь с мыслями, и лишь затем нажал кнопку запуска. Электродвигатель отозвался едва слышным гулом — мягким, почти утешающим. Вырулив на основную дорогу, Рэм взял курс на город, который величаво возвышался над остальным материком. Издалека он выглядел мирным и упорядоченным, но Рэм знал — это иллюзия. Под фасадом тишины скрывались глубокие разногласия. Многие звери до сих пор ненавидели людей, и Рэм был одним из них. Одни считали, что нужно вернуться к жизни в стаях, другие мечтали жить как люди и дружить с ними. Добравшись до дома, он аккуратно загнал Rivian в гараж, поднялся в квартиру. Переступив порог, привычно снял обувь и прошёл в комнату. В его жизни не было ни жены, ни детей. На расспросы он отвечал коротко, без тени сожаления: — Ещё не встретил ту, которая мне по-настоящему понравилась. Рэм уже собирался устроиться на диване, когда в кармане снова завибрировал телефон. На экране высветилось имя: "Джей". — Ну? — коротко произнёс Рэм, принимая вызов. — Слушай, старина, — голос друга был оживлённым, почти кричащим сквозь фоновый шум музыки, — у нас тут движуха в «Серебряной Чаше». Подтянись, давно не виделись! — Не сегодня, Джей. У меня настроение… не то, — Рэм устало потёр переносицу. — Тем более приходи. Тут не обязательно танцевать или зажигать. Поболтаем, выпьешь чего-нибудь, развеешься, — друг явно не собирался принимать отказ. Рэм на секунду задумался, глядя в окно на темнеющий город. Не то чтобы он любил клубы, но иногда полезно встретиться с кем-то, кто ещё помнит, каким он был до всей этой борьбы. — Ладно, — сдался он. — Только поболтать и, может, выпить. — Договорились! — обрадовался Джей. — Я тебя жду, столик у бара, не потеряешься. Рэм отключил звонок, натянул лёгкую куртку и снова спустился в гараж. Машина мягко загудела, выезжая на ночную улицу. Неоновые вывески и мерцающие огни витрин отражались на её полированном кузове, а впереди, среди лабиринта дорог, уже ждал шумный клуб и старый друг. Дорога к центру города заняла чуть больше получаса. Чем ближе Рэм подъезжал, тем ярче становились огни — неоновые вывески, рекламные панели, разноцветные прожекторы, бьющие в ночное небо. «Серебряная Чаша» была известна в Соловее далеко за пределами района — не просто клуб, а стрип-клуб, куда тянулись любители дешёвых фантазий и дорогого алкоголя. Место, где звери и люди редко пересекались без искр в воздухе. Все знали: в Соловее к приезжим людям относились холодно, а иногда и с откровенным презрением. Большинство гостей-людей приезжали сюда только на время — по бизнесу, туризму или в поисках острых ощущений. Рэм припарковался чуть в стороне, чтобы не привлекать внимания, и зашёл внутрь. С первых шагов его окутал густой запах парфюма, алкоголя и чего-то сладковато-тяжёлого, что всегда висело в воздухе таких заведений. Музыка гремела, басы отдавались в груди, а мягкий свет прожекторов скользил по полированным столам и сцене. У бара его уже ждал Джей — высокий волк с лёгкой ухмылкой, в рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. — А я уж думал, ты передумал, — кивнул он, пододвигая к Рэму высокий стул. — Держи, первый за мой счёт. — Сказал же, я сюда только поболтать, — Рэм сел, облокотившись на стойку, — и, может, выпить. — Поболтать можно и под музыку, — Джей махнул в сторону сцены, где танцовщица-пантера медленно скользила по шесту, ловя взгляды публики. Рэм скользнул взглядом по залу — звери, в основном местные, сидели небольшими компаниями. Пара людей ютилось за дальним столиком, стараясь лишний раз не встречаться глазами с окружающими. Он уловил в их движениях лёгкую нервозность — в Соловее быть человеком значило всегда помнить, что ты чужак. — Ну и что за движуха? — наконец спросил Рэм, отпив глоток из стакана. Джей усмехнулся, наклонившись ближе, так что в шуме клуба его слова были слышны только Рэму: — Есть новости… думаю, тебе они понравятся. В полиции тут недавно появился взвод умников, которые решили, что людям в Соловее вообще не место. И начали хватать их по любому поводу — хоть за чих. Сегодня уже раз шесть выезжал туда вместе с Широй. Мы с ней к людям нейтральны, но это реальная дикость. С адвокатами пытались их отмазать. — Нет, ну я тоже людей недолюбливаю, — Рэм отпил из стакана, — но хватать за первый чих? Это уже бред. Отпустили? — Троих — да. Но ещё троих отпускать было никак. Если бы мы дали приказ — это выглядело бы как плевок в лицо нашим, — Джей выдержал паузу, явно смакуя момент. — Джей, я тебе сейчас морду набью, — прорычал Рэм, уже раздражённый его загадочностью. — Ладно, слушай… — голос друга стал серьёзным. — Эти трое схватили на улице ягуаршу, затащили в машину и попытались изнасиловать. Рэм помрачнел. — В себя, значит, поверили… Депортировали или посадили? — Посадили. Но перед этим мы связались с посольством США. Они дали добро, чтобы срок отбывали здесь. — Джей достал из сумки тонкую папку и протянул её Рэму. — Вот материалы дела. Леопард пролистал бумаги: протоколы, фотографии, показания. — Так это по ним сегодня заседание? — Угу, — Джей хмыкнул. — По которому наш дорогой генпрок благополучно свалил. — Сейчас втащу тебе прямо тут, — Рэм захлопнул папку и вернул её. — Кто в итоге взялся? — Лора. Шира отказалась, я тоже, ну и ты, как всегда, в стороне. Прокуроров-то у нас не густо. — Завтра я вас обоих прибью, — тихо прорычал Рэм, спрыгнул со стула и двинулся к выходу. Ночной воздух встретил Рэма прохладой, резким контрастом после душного, пропитанного ароматами и музыкой клуба. Он шёл к машине, чувствуя, как остатки раздражения не уходят, а только крепнут. «Лора справится… или нет?» — мелькнула мысль. Он знал Лору как хорошую прокуроршу, но ситуация пахла не просто судом — это был тест на то, кто в Соловее готов открыто встать против полиции. А этот «взвод» уже успел прославиться не только задержаниями, но и тем, что им никто не смел перечить. Рэм открыл дверцу Rivian, сел за руль, но не сразу завёл двигатель. Его взгляд упал на уличный экран напротив парковки, где шёл новостной выпуск. На экране — кадры с заседания: зал суда, Лора за столом обвинения, а за решёткой трое людей, лица закрыты. Комментарий диктора глушился звукоизоляцией машины, но по бегущей строке можно было прочитать: «Громкое дело о нападении на жительницу Соловеи: слушания начались сегодня». Рэм сжал руль сильнее. «Да, Лора справится… но если они начнут давить, то ей понадобится кто-то рядом. Иначе эти твари из «взвода» почувствуют безнаказанность». В зеркале заднего вида мелькнула фигура — высокий шакал в тёмной куртке, стоявший неподалёку и будто наблюдавший за ним. Рэм прищурился, но прохожий быстро растворился в потоке людей. Двигатель мягко загудел, и Рэм направил машину в сторону дома. Но внутри уже зрела мысль: утром он поедет в суд. Не ради людей. Ради того, чтобы в Соловее не началось то, что он видел в старые, тёмные времена.

Следующий день

Утро в Соловее выдалось пасмурным. Мелкий дождь тихо барабанил по лобовому стеклу Rivian, пока Рэм парковался у здания суда. Фасад, серый и угрюмый, будто специально давил на посетителей, напоминая, кто здесь хозяин. У входа толпились журналисты. Камеры щёлкали, дроны зависали над головами, а охрана уже стояла в напряжении. Судебный процесс по делу о нападении на ягуаршу стал резонансным — не только из-за самого преступления, но и из-за того, кто сидел на скамье подсудимых. Трое людей. И за ними — влиятельное посольство США, которое уже шепталось с некоторыми чиновниками. Рэм вышел из машины и тут же заметил знакомые лица — четверо в форме, но не обычной полицейской, а с чёрными нашивками. Это был тот самый «взвод». Они стояли чуть в стороне, переговариваясь и бросая на него косые взгляды. — Не думал, что тебя здесь увижу, — раздался за спиной голос Лоры. Она выглядела собранной, но в её взгляде мелькнуло облегчение. — Надеюсь, ты не просто пришёл поглазеть. — Поглазеть? — Рэм чуть усмехнулся. — Я пришёл, чтобы они, — он кивнул в сторону «взвода», — не подумали, что тут могут творить, что хотят. Лора кивнула, но ответить не успела — один из бойцов «взвода» отделился от группы и подошёл ближе. Высокий, с обесцвеченной полосой на чёрной шерсти, он остановился прямо перед Рэмом. — Слышал, ты тут за людей вписываешься? — в голосе сквозила насмешка. — Я вписываюсь не за людей, — тихо, но твёрдо ответил Рэм. — Я вписываюсь за порядок. — Порядок — это когда чужаки сидят тихо или валят обратно, — оскалился тот. — А ты, похоже, забыл, на чьей ты стороне. На мгновение вокруг них стало слишком тихо, даже шум дождя будто отступил. Взгляд Рэма стал холодным, как в те дни, когда он ещё не знал, что такое мирная жизнь. — Я на стороне Соловеи. А если вам не нравится, что закон одинаков для всех… значит, это ваш личный конфликт. Полицейский усмехнулся и отошёл, но в его взгляде промелькнуло что-то вроде обещания — этот разговор ещё не закончен. Внутри суда воздух был густым от напряжения. Рэм занял место позади Лоры, так, чтобы его видели и защита, и подсудимые, и… «взвод». Процесс только начинался, но он уже чувствовал — сегодня всё может пойти не по правилам. Судебный зал был почти полон. С одной стороны — несколько местных жителей, пришедших поддержать жертву нападения. С другой — пара представителей посольства, сидящих с каменными лицами. Вдоль стены, как тени, расположились бойцы «взвода». Их взгляды были холодными и цепкими, как у хищников, выбравших цель. Судья, пожилой лис с густой седой шерстью, занял место на возвышении. Его голос был сух и деловит: — Заседание по делу граждан Соединённых Штатов о нападении на жительницу Соловеи объявляется открытым. Лора встала, уверенно изложив суть обвинения: нападение, попытка изнасилования, сопротивление при задержании. Протоколы, фото, медицинское заключение — всё лежало на столе. — Ваша честь, доказательства неоспоримы, — завершила она. — Мы требуем полного срока согласно законам Соловеи. Защитник подсудимых — человек средних лет с усталым лицом — поднялся: — Мои подзащитные… были под действием алкоголя, они не осознавали… — Не осознавали?! — голос Лоры стал резким. — Ваша честь, на видео отчётливо видно, как они действуют слаженно, и это явно не состояние аффекта. Судья собирался сделать замечание, когда с задних рядов раздалось громкое: — Это всё чушь! — Один из бойцов «взвода» поднялся, глядя прямо на Лору. — Этих троих нужно было пустить в расход, а не тратить время на суд. В зале поднялся гул. Судья ударил молотком, требуя тишины. — Ещё одно вмешательство, и вы покинете зал, — строго произнёс он. Но полицейский даже не сел. Вместо этого он сделал пару шагов вперёд, словно проверяя, насколько далеко можно зайти. Рэм встал. Его движение было спокойным, но в нём чувствовалось что-то, что заставило нескольких бойцов «взвода» напрячься. — Сядь, — сказал он тихо, но так, что услышал весь зал. — Здесь суд. Не улица. — А ты мне прикажешь? — хищно оскалился тот. — Если придётся, — Рэм встретил его взгляд, не моргая. — Здесь законы Соловеи. И они для всех. Мгновение тянулось, как натянутая струна, пока судья не прервал: — Офицер, выйдите из зала. Сейчас же. Полицейский бросил на Рэма последний взгляд и вышел, громко хлопнув дверью. Остальные бойцы остались сидеть, но теперь их внимание было приковано к леопарду. Слушание продолжилось, но Рэм уже понимал: после сегодняшнего дня «взвод» не оставит его в покое. — Суд удаляется для вынесения решения, — голос судьи прозвучал сухо и бескомпромиссно. Лис ударил молотком и, не оглядываясь, направился к двери. — Прошу всех встать, — громко произнёс судебный пристав. Деревянные стулья заскрипели в унисон, зал поднялся. Даже «взвод» в углу нехотя выпрямился. В воздухе висело напряжение — казалось, что тишина стала плотнее, чем стены здания. Минуты тянулись мучительно долго. Двадцать… двадцать пять… Наконец, дверь вновь распахнулась, и судья вернулся на своё место. — Прошу садиться, — его голос снова разрезал воздух. Лис взял в лапы папку с решением и, ни на кого не глядя, начал: — Оглашается приговор. В отношении граждан Соединённых Штатов применяются статьи 131, часть вторая, пункты «а», «б», «в», а также статья 206, часть вторая, пункты «а», «г», «е», «з» Уголовного кодекса Соловеи. В зале прошёл лёгкий ропот, но судья не прерывался: — Граждане приговариваются к пожизненному сроку в тюрьме Лазурный Берег. Делу присваивается порядковый номер ноль-три-ноль. Дело окончательно закрыто восьмым постановлением Верховного суда Соловеи. Он сделал короткую паузу, и в этот момент даже дыхание людей в зале стало слышно. — Приговор вынесен. Обжалованию он категорически не подлежит. Дело закрыто. Глухой стук молотка прозвучал как выстрел. Лора облегчённо выдохнула. Пострадавшая на заседании отсутствовала, поэтому её интересы представлял адвокат. После оглашения приговора судья покинул зал. — Прошу всех встать, — громко произнёс пристав. Все поднялись, выжидая, пока судья уйдёт. Когда дверь за ним закрылась, люди и звери начали постепенно расходиться. — Спасибо, что был рядом, — Лора обернулась к Рэмy, на её лице была усталость, но и лёгкая улыбка. — Скорее, мне стоит извиниться, — Рэм почесал затылок. — Это дело изначально должен был вести я. А тебя не только в выходной вытащили, но и дали процесс, в котором ты ничего не знала. — Не стоит извиняться, — она мягко покачала головой. — Честно, я даже рада, что взялась за него. Без обид. Она тепло улыбнулась и направилась к выходу. Рэм проводил её взглядом, а затем медленно последовал за остальными, чувствуя, что день ещё не закончен. Рэм вышел из здания суда, где на тротуаре уже стояли несколько полицейских. Их взгляды были холодными и враждебными. Среди них выделялся высокий серый волк в форме, который, едва заметив Рэма, демонстративно сплюнул в сторону. — Генеральный прокурор… — протянул волк с кривой усмешкой. — Сильно ты их прижал. — Я просто делал свою работу, — спокойно ответил Рэм, не ускоряя шаг. Но его движения были выверены: правая лапа уже касалась внутреннего кармана пиджака, где лежал РШ-12. Другой полицейский, массивный медведь, встал прямо на пути: — Может, тебе стоит передохнуть от этой работы? Рэм остановился, не выпуская оружие из виду. Его взгляд стал острым, как лезвие. Он слышал каждый шаг позади и ощущал напряжение в воздухе. — У нас нет времени на игры, — низко произнёс Рэм, демонстративно показывая готовность. — Сделайте один неверный шаг — и никто из вас не уйдёт отсюда целым. Полицейские на миг замерли, оценивая ситуацию. Они видели, что перед ними не просто прокурор, а зверь, который не станет жертвой. Тишина на тротуаре стала почти осязаемой. Рэм сделал шаг вперёд, прижимая руку к пистолету. — Отойдите, — сказал он, голосом, от которого мороз пробежал по спинам. — Иначе никто из вас не вернётся домой. Полицейские переглянулись. Настоящее противостояние только начиналось.