Акт 2. Точка невозврата. Ч-1. Дорога в никуда.

Рэм лежал, устроившись головой на ляжках Лоры. Она перебирала его шерсть пальцами, лениво переключая каналы. В комнате было уютно: тихое урчание телевизора, мягкий свет настольной лампы и ощущение редкой тишины, которую они, казалось, боялись нарушить. — Никогда бы не подумала, что у тебя есть привычка вот так… расслабляться, — сказала Лора, глядя на него сверху вниз. — И сам не знал, что у меня это получится, — усмехнулся Рэм, прикрыв глаза. На экране мелькали новости, передачи, реклама, но они больше смотрели друг на друга, чем на телевизор. Разговор незаметно свернул в сторону, где между репликами повисали паузы, слишком наполненные намёками. Рэм поднял взгляд, встретившись с её глазами. Лора чуть склонилась к нему, её дыхание коснулось его морды. Момент был настолько хрупким, что любое движение могло превратить его в поцелуй. И вдруг телевизор вспыхнул красным бегущим заголовком: «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ». Голос диктора резко прорезал тишину: — Вблизи военной базы «Теневой зов» произошёл подрыв неизвестного происхождения. Есть сведения о диверсии. Местные власти заявляют, что инцидент носит преднамеренный характер. Они одновременно отпрянули друг от друга. Лора выдохнула и нахмурилась. — «Теневой зов»… это же рядом. — Слишком рядом. А ещё там базируются все силы разведки, — серьёзно ответил Рэм, поднявшись. Он уже тянулся за кителем. Лора выключила телевизор и кивнула. — Поехали. Надо понять, что там происходит. В квартире снова повисла тишина — но теперь она была другой: настороженной, собранной. Между ними оставался недосказанный момент, но времени на него больше не было. Рэм прихватил с собой ксиву, рацию и ствол. Оба покинули квартиру и побежали на парковку дома. — Громовой гребень, выйти на связь, — Рэм пытался связаться с базой ВВС. — На связи Вор-4. С кем я говорю? — Кто-то вышел на связь. — Это генеральный прокурор. Какой у вас тип техники? — спросил Рэм, удерживая кнопку на рации. — Вертолет Шторм-3. Вас подобрать? Мы на пути к Теневому зову, — ответил один из пилотов. — Нет, летите дальше. Мы доберемся сами. Конец связи, — ответил Рэм и убрал рацию в нагрудный карман. Как только они спустились, Рэм открыл машину и они сразу покинули парковку. Дорога до базы заняла меньше часа, но для Рэма и Лоры время тянулось мучительно долго. Ночной город промелькивал за окнами автомобиля мозаикой огней, но их мысли были сосредоточены только на одном — Теневой Зов. Там базировалась разведка, сердце всей тайной деятельности Соловеи. Если кто-то посмел нанести удар туда — это значило, что враг не просто рядом, а внутри дыхания страны. Когда они подъехали к воротам базы, всё вокруг уже кишело военными. Фары машин выхватывали из темноты клубы дыма, в небе кружили дроны. Запах гари и жжёного металла бил в нос. — Твою мать… — тихо сказал Рэм, выходя из машины. Один из офицеров тут же подбежал. Узнав Рэма, он вытянулся по стойке: — Господин прокурор, мы не ожидали вас здесь. — Ситуация настолько серьёзная, что ждать было некогда, — отрезал Рэм. — Докладывай. — Взрыв внутри западного сектора. По предварительным данным, диверсанты проникли через обслуживающий туннель. Потери есть, но точные цифры пока не установлены. Лора нахмурилась. — Разведка в своей же крепости? Это невозможно… Офицер нервно сглотнул. — Но факт остаётся фактом. Удар был точным. Они знали, куда бить. Рэм сжал кулаки, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Это значит, что у нас крыса. И сидит она глубже, чем мы думаем. В этот момент на базе вспыхнула новая суматоха: кто-то кричал про найденные обломки устройства. Лора бросила взгляд на Рэма, и в её глазах читалось то, что он сам уже осознал: это только начало. — Пошли, — сказал он глухо. — Надо увидеть всё своими глазами. Рэм и Лора вошли в полуразрушенный корпус западного сектора. Повсюду валялись обломки металлических перегородок, горел пластик, на полу темнели пятна крови. Запах копоти и озона от недавно сработавших систем обороны въедался в шерсть. Офицеры связи метались, вытаскивая из-под завалов уцелевшее оборудование. Один из них, молодой волк, подбежал к Рэмy и почти прокричал: — Господин прокурор! Мы засекли исходящий сигнал! Кто-то изнутри пытался связаться с заграницей! — Где источник? — мгновенно отрезал Рэм. — На третьем уровне, сектор D. Мы уже туда отправили отряд. Они поспешили за волком и спустились вниз. Там, в окружении солдат, стояла молодая рысь. Шерсть обгорела на боку, лапы дрожали, но глаза смотрели с вызовом. На полу рядом с ней валялся портативный передатчик, ещё искрившийся остаточным зарядом. — Ария… — тихо выдохнула Лора, узнав её. — Она ведь работала у вас в архиве разведки. Рэм нахмурился. — Кого ты пыталась вызвать? — Тех, кто единственные обещали мне жизнь, — рысь усмехнулась, но в её голосе слышалась истерика. — Делегат из Германии сказал, что если я помогу им, меня увезут туда, где не надо каждый день бояться. Где я смогу быть собой, а не винтиком в вашей машине. — И ради этого ты подорвала собственную страну? — голос Рэма прозвучал так, что даже солдаты на миг замерли. — А что для вас страна? — почти закричала Ария. — Для вас это власть, суды, приказы! А для меня — пустота. Он обещал мне дом, а вы никогда ничего не обещали! В этот момент один из офицеров связи, проверявший передатчик, резко побледнел. — Господин прокурор… тут чёткие ключи доступа. Она не просто так передавала координаты. Её курировал тот самый делегат с самого начала. Это было частью плана ещё тогда, когда мы только начинали сотрудничество. В зале повисла тишина. Все понимали, что это значит: враг использовал доверие с самого начала. Рэм закрыл глаза на секунду, а затем хрипло произнёс: — Уведите её. Но сделайте так, чтобы она не умерла раньше допроса. Когда Ария, сопротивляясь, исчезла в коридоре под конвоем, Лора тихо сказала: — Значит, всё это время мы сами вели их за руку к сердцу нашей страны… Рэм молчал. В голове вертелась лишь одна мысль: «Если они смогли завербовать простого архивариуса, то кто следующий?»

***

После инцидента на базе «Теневой Зов» в Соловее объявили военное положение. Введён комендантский час: улицы опустели, магазины закрыты, а любое движение после заката строго контролировалось. Для усиления сил полиции была создана национальная гвардия. В неё набрали лучших военных специалистов из полиции и армии — тех, кто доказал себя в сложных операциях и способен действовать независимо. Силы гвардии вместе с обычными патрулями полиции начали обходить улицы, проверять документы и удостоверяться, что все соблюдают режим. В городах выставили кордоны — посты, которые контролировали въезды и выходы, проверяли транспорт и досматривали подозрительные предметы. Стало понятно всем: диверсия — дело гиблое, даже пытаться её организовать опасно. Не ограничиваясь только наземными силами, к охране подключились ВВС и ВМФ. Акваторию страны защищали конвои кораблей, следившие за движением судов и предотвращавшие любые несанкционированные высадки. В воздухе патрулировали боевые самолёты, способные мгновенно реагировать на угрозу, а над городами кружили вертолёты, обеспечивая наблюдение и поддержку для наземных патрулей. Улицы и набережные города приобрели строгий, почти военный ритм: каждое движение контролировалось, каждая тревога фиксировалась. Даже простое пересечение моста или поездка на трамвае сопровождались проверками, но население постепенно привыкает к новому порядку, понимая, что это — цена безопасности после предательства и диверсии.

***

Ночь уже опустилась на Соловею, когда Рэм и Лора закончили все дела в правительственном здании. Коридоры опустели, а мерцающий свет уличных фонарей пробивался через высокие окна. Они собрались в машине и выехали на пустые улицы города, где тишину нарушало лишь эхом отголоски их шагов на тротуаре. Через несколько кварталов дорогу им перегородил усиленный патруль. Впереди стояли полицейские и бойцы национальной гвардии, выстроившиеся ровной линией. Их бронежилеты блестели в свете фар, а оружие было готово к действию. Кордон, оснащённых прожекторами и камерами, закрывали весь проезд, создавая ощущение, что улица стала непроходимой. — Добрый вечер, — произнёс один из офицеров, выходя вперёд. — Проверка документов. Причина задержки за пределами комендантского часа? Рэм обменялся взглядом с Лорой и достал служебные удостоверения, а также объяснил: — Мы задержались по работе. Сегодня было много срочных дел, пришлось задержаться. Лора добавила: — Мы понимаем, что комендантский час, и соблюдаем все правила. Просто возвращаемся домой. Офицер кивнул, проверил документы и рацию передал сигнал: «Пропустить». После секундной паузы патруль отступил, пропуская их. Двигатель машины ожил, и они осторожно проехали мимо кордона и гвардейцев. Внутри машины наступило тихое молчание. Рэм взглянул на Лору, ощущая смешение усталости и облегчения: ночь показала, насколько напряжённой стала жизнь в Соловее, даже для тех, кто привык к власти и порядку. Лора, слегка вздохнув, обхватила его рукой. В их взглядах промелькнуло понимание — несмотря на все ограничения и угрозы, они всё равно остаются рядом. Ночь. Комната полутёмная, только свет фонаря из окна. Рэм за столом пишет отчёт. Лора стоит рядом, облокотившись о дверной косяк. — Опять работаешь, — её голос звучит устало. — А что мне делать? — не отрываясь от бумаг, бросает он. — Ты же знаешь, я обязан. — Обязан, обязан… — повторяет Лора. Она садится на край дивана и проводит рукой по лицу. — А мне что делать? Сидеть и ждать, пока твой «долг» не сожрёт нас обоих? Рэм медленно поднимает взгляд. — Это не «мой долг». Это долг каждого из нас. Мы не имеем права жить так, будто вокруг всё спокойно. — Но мне нужно спокойствие! — неожиданно срывается Лора. — Мне нужен ты, а не твоя вечная война с миром. Он резко встаёт, отталкивает стул. — Спокойствие? — его голос звучит жёстко. — А если бы я выбрал спокойствие, нас бы уже не было. Не было бы города. Не было бы свободы. Лора прикусила губу, но не ответила. В её взгляде — боль, будто она хочет сказать больше, но останавливает себя. — Ты всегда всё решаешь за нас, — наконец произносит она. — За меня. Думаешь, я не могу выбрать? Рэм подходит ближе, почти в упор. — А ты бы что выбрала, Лора? — его голос низкий, почти шёпот. — Скажи мне. Она открывает рот… но тут же закрывает. На мгновение в её глазах появляется что-то далёкое, чужое, но она опускает взгляд и отводит глаза. — Не знаю, — выдыхает она. — Может, когда-нибудь скажу. Она уходит в другую комнату, оставив Рэма одного среди разбросанных бумаг. Тишина становится невыносимой.

Следующий день

Солнечное утро. В квартире звенящая тишина, лишь тиканье часов разрывает её мерным ударом. Рэм, поправив китель, затянул ремень и на пороге застёгивает воротник. Лора стоит посреди комнаты, обхватив себя руками, будто пытаясь удержать внутренний холод. Голос её глух и резок: — Если ты уйдёшь сейчас… между нами всё кончено. Рэм замирает на секунду, оглядывается через плечо. На его лице усталость, но ироничная улыбка всё же мелькает: — Серьёзно? В выходной у тебя шутки получаются лучше, чем обычно. Она не двигается, лишь сильнее вонзает когти в ладони. — Я не шучу. Но Рэм уже отвернулся. Щёлкнула дверь, и тишина обрушилась на комнату каменной плитой. Лора долго стоит неподвижно, потом резко разворачивается. Открывает шкаф, достаёт форменный китель, удостоверение, пистолет и планшет с базой данных. Движения её отточены, без единой паузы — словно давно ждала этого момента. Быстро натянув форму, она выходит и направляется к пункту аренды машин. Короткая очередь. Диспетчер — сонный гепард в форме — протягивает ключи, едва взглянув в её документы. — Третья полоса, серая Camaro. Бак полный. Вернёте — будет хорошо. Лора молча кивает и уходит. Сидя за рулём, она долго смотрит в зеркало на собственные глаза — пустые, словно стекло. Наконец заводит двигатель. Машина плавно выезжает на трассу. Через час асфальт уводит её к железнодорожной ветке. На путях стоит состав с антеннами и контейнерами — мобильный узел связи. Лора тормозит недалеко, выходит, оставив ключи в замке. — Стоять! Кто такая? — часовой вскинул автомат, прищурившись. — Заместитель генерального прокурора, — спокойно ответила Лора, показав ксиву. — Мне нужно передать сообщение. — За мной, — солдат бросил взгляд на документы, повесил оружие за спину и повёл её к вагону. Внутри стояли гудящие терминалы, по полу тянулись кабели, офицеры связи переговаривались короткими командами. Часовой ткнул пальцем в свободный терминал и ушёл обратно на пост. Лора села. Открыла планшет, быстро пролистала файлы, пометила папку с проектом «БиоКоготь». Затем незаметно подключилась к закрытому каналу. Шёпотом: — Приём. Это Лора. В динамике раздался хриплый, но знакомый голос: — Лора? Ты жива! Чёрт, как ты там? — Плохо, — она поджала уши. — Я больше не могу здесь. Я хочу назад… к вам. У меня есть данные. Очень важные. Свяжитесь с вашими спецслужбами. — Слушай, я попробую. Сколько у тебя времени? — Не больше двадцати минут, — Лора беспокойно оглянулась на операторов. — Хорошо. Если не успею, выходи на связь завтра в это же время. У меня будет ответ. Только не светись. Поняла? — Поняла, — глухо сказала она. Связь прервалась. Лора сняла наушники, незаметно прихватила с пульта маленькую радиостанцию. Быстро покинула поезд, запрыгнула в Camaro и, сорвав колёса с места, направилась к старому заброшенному заводу на окраине. Там, не выходя из машины, завалилась на сиденье и уснула тревожным, рваным сном. Утро встретило её ржавым светом через разбитые стёкла завода. Лора открыла глаза, резко села и сразу нащупала радиостанцию. Пальцы дрожали, но она уверенно вела нужную частоту. — Приём. Кто на связи? Почти мгновенно ответил хриплый голос: — Это Лора? Она сглотнула. — Д-да… — Не переживай, — собеседник поспешил смягчить тон. — У тебя есть двадцать минут. На старом предприятии за городом будет вертолёт. Главное — доберись туда без хвоста. Если всё получится, мы вывезем тебя из этой чёртовой страны. И — гарантия — ты снова будешь рядом со своим хозяином. Всё. Конец связи. Лора посмотрела на радиостанцию, будто та могла ещё что-то добавить. Затем резко открыла дверь Camaro и бросила прибор на бетон. Металл громко звякнул, и тишина снова сомкнулась вокруг. Она завела двигатель и выехала на шоссе. Дорога тянулась, пустая и безмолвная. Каждый встречный автомобиль казался засадой, каждая фигура на обочине — слежкой. Через сорок минут, уже за городской чертой, показались ржавые корпуса старого предприятия. Ветер гнал по асфальту клочья мусора, и в этом запустении вдруг ударил в уши низкий гул. Вертолёт завис над бетонной площадкой. В дверях — силуэты в бронежилетах и масках. Оружие за плечами, лица скрыты. — На борт, живо! — рявкнул один из них, перекрывая звук винтов. Лора замерла, оглянувшись назад. На горизонте возвышался её город — башни, дымки заводов, шпили зданий. Родина, к которой она так и не смогла прижиться. Она мотнула головой, будто отгоняя сомнение, и рванула к вертолёту. Руки в перчатках схватили её и втянули внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась. Гул турбин разорвал воздух, и машина резко пошла в набор высоты. Вертолёт разворачивался на запад. Материк стремительно уходил под ними прочь. Лора закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе выдохнуть.