А-2. Ч-4. Хребет ярости.

Рэм и Лира вышли из кабинета полковника. Лира шла впереди, её шаги были отрывистыми, а в каждом движении чувствовалось раздражение. — Лира, может… — начал было Рэм, но она резко остановилась, обернулась и схватила его за воротник. — Мы с тобой не в таких отношениях, чтобы ты называл меня по имени, — холодно сказала она и слегка толкнула его назад. — Говори, чего хотел. — Госпожа капитан, — поправился он, — нам стоит выяснить, как именно Лору вывезли из Соловеи. Эти сведения могут пригодиться. — Если ты снова намекаешь на маскировку и самовольное проникновение на Громовой гребень — иди один, — Лира ткнула когтем ему в грудь. — А если попробовать запросить доступ официально? Мы ведь разведка, не простые гражданские, — предложил Рэм. Лира прищурилась, затем резко развернулась: — Тебе надо — иди сам. Узел связи вон там. Рэм тяжело выдохнул и направился к антеннам, возвышавшимся над базой. В небольшом здании рядом гудели приборы, дежурные сидели за пультами. Он подошёл к одному, лениво развалившемуся тигру. — Извините, вы можете связаться с базой ВВС? — спросил он. — Для тебя? Нет. Уходи, — отрезал тот и вернулся к наушникам. — Лучше помоги, — вмешался другой дежурный. — Это подопечный капитана Тени. Если она узнает… — Вот пусть сама и приходит, — фыркнул тигр. — А его я к аппаратуре не подпущу. — Ну, пришла, — раздался за спиной знакомый голос. Рэм обернулся. Лира стояла, облокотившись о стену, с едва заметной ухмылкой. — Что твой щенок тут ошивается? — усмехнулся тигр, снимая наушники. — Этот щенок прошёл больше тебя, Саймон, — парировала Лира. — Так что заткнись и вызывай Громовой гребень. Саймон прорычал что-то недовольно, но подчинился. С Лирой спорить себе дороже. — Громовой гребень, на связь, — сказал он в микрофон. — На связи. Говорите, — ответили из наушников. Саймон молча протянул гарнитуру Рэму. — Запрашиваем допуск к полётам на ближайшую неделю, — отчётливо сказал Рэм. — Запрос принят. Приезжайте на базу, к вашему прибытию всё подготовим. Конец связи. Линия оборвалась. Лира, не дожидаясь, пока Рэм вернёт наушники, развернулась и вышла наружу. — Учись, щенок. В разведке уважение выбивают когтями, не просьбами. На плацу стоял грузовик с герметичным кузовом для перевозки людей и снаряжения. Его поверхность блестела от дождя, который только что закончился, но небо всё ещё хмурилось свинцовыми тучами. Рэм поправлял ремень бронежилета, стараясь сосредоточиться, когда рядом появилась Лира. Она шла уверенно, в полной экипировке, её шаги были твёрдыми и бесшумными. — Готов? — спросила она, словно проверяя не только его решимость, но и выдержку. — Да, — коротко кивнул Рэм. Они забрались в кузов, где уже сидела небольшая группа солдат-сопровождающих. Внутри пахло металлом, оружейным маслом и сыростью. Солдаты переглянулись, но вопросов не задавали. Когда водитель завёл двигатель, кузов наполнился низким рокотом, и машина тронулась, выезжая за ворота базы. Дорога к Громовому гребню была долгой и изматывающей. Грузовик мчался по разбитому асфальту и лесным просёлкам. Сквозь щели в кузове Рэм видел мелькающие деревья, серые холмы и редкие деревни, прижавшиеся к дороге. Дождь снова начал накрапывать, стуча по крыше равномерным ритмом. Рэм молчал, но внутри него кипела буря. Как мы туда попадём? Дадут ли они нам доступ? Или придётся рисковать снова? И что будет, если нас раскроют? — Перестань скрежетать зубами, — внезапно сказала Лира, даже не глядя на него. Она сидела напротив, облокотившись на стенку кузова и равнодушно наблюдая за дорогой через прорезь. — Я слышу, как ты внутри себя пережёвываешь план. — Я думаю… — начал он. — Не надо думать, — перебила Лира. — В разведке думают только тогда, когда уже знают все пути отхода. Ты — пока не из них. Рэм нахмурился, но промолчал. Он понимал, что спорить с ней бесполезно. Через пару часов они прибыли к Громовому гребню. Это была не просто база — целый укреплённый комплекс, вросший в горный массив. У подножия тянулись бетонные блокпосты с противотанковыми ежами и рядами турелей. На склоне горы виднелись взлётно-посадочные полосы, освещённые яркими фонарями. Внутри горных тоннелей скрывались ангары для техники и дронов, а снаружи — казармы, склады и узлы связи. В воздухе гудели патрульные дроны, а на смотровых башнях дежурили вооружённые солдаты. Атмосфера была суровой: каждая мелочь здесь подчинялась строгой дисциплине. — Дальше сами, — сказал командир сопровождения, кивая в сторону массивных ворот, ведущих к центральному входу. Они вышли из грузовика и направились к воротам. Металлические створки возвышались, как стены крепости, покрытые антеннами и сенсорами. У ворот их встретил дежурный офицер — высокий тигр в тёмной форме. Его взгляд был внимателен, но холоден. — Ваши имена? — спросил он, поднимая планшет для сверки. — Капитан Лира "Тень". Сопровождаемый — Рэм, — отчеканила она. Офицер поднял бровь и уставился на Рэма. — Рэм? Генеральный прокурор? — Уже нет, — спокойно ответил он. — Я отказался от должности. Несколько секунд офицер молча смотрел на него, словно решая, стоит ли углубляться в вопросы. Затем он коротко кивнул. — Ладно. Проходите. Он поднял лапу, и створки ворот с металлическим скрежетом начали расходиться. Рэм почувствовал, как напряжение внутри него усиливается. Огромная тень от ворот легла на их фигуры, когда они вошли внутрь. — Держись рядом, — сказала Лира, не оборачиваясь. Они пересекли двор, где солдаты маршировали в строгом порядке, техника выстраивалась в колонны, а офицеры отдавали команды. Всё вокруг напоминало о том, что это не просто база — это живой организм, работающий как часы. Они направились в сторону дежурной вышки, возвышавшейся над всеми остальными зданиями. Именно там хранилась основная информация и велся контроль связи. — Ну что, прокурор, — бросила Лира через плечо. — Посмотрим, как твои амбиции выдержат настоящую разведку. Рэм и Лира шли к дежурной вышке, когда мимо них ровным строем прошла коробка пилотов — все птицы, стройные и подтянутые, в чёрных летных костюмах с шлемами под крылом. Их шаг был чётким, почти беззвучным, будто крылья невидимо толкали их вперёд. Во главе колонны шёл их командир — сапсан с суровым лицом и стальными глазами. Его китель был идеально выглажен, на груди поблёскивали награды. Это был Кречет, позывной Шквал — один из лучших лётчиков страны. Он бросил взгляд на проходящих мимо Рэмa и Лиру, и вдруг остановился. Его острый взгляд впился в Рэма. — Генеральный прокурор? — он прищурился. — Или уже бывший? Рэм замер и сжал зубы. — Уже бывший. И что? Кречет ухмыльнулся, чуть склонив голову набок. — Ничего. Просто странно видеть кабинетного бумажника на военной базе. Я думал, такие как ты прячутся за спинами других. Рэм шагнул ближе, его глаза сузились. — Я здесь по делу, и точно не для того, чтобы слушать твои насмешки, птица. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Солдаты-птицы в строю замерли, бросая взгляды то на своего командира, то на Рэма. — Ты ещё и дерзкий, — холодно сказал Кречет, поднимая голову чуть выше. — Но знай своё место. Здесь не суд, и твои красивые речи никого не спасут. Лира, всё это время молча наблюдавшая, тяжело вздохнула и шагнула вперёд. — Довольно. У вас обоих эго размером с аэродром. Кречет, иди занимайся своими птицами, а ты, Рэм, держи язык за зубами, если не хочешь оказаться в изоляторе. Кречет перевёл взгляд на неё, и в его глазах мелькнуло нечто иное — уважение, скрытое под холодной усмешкой. — Лира "Тень"… Подвальная крыса. Всегда знал, что из тени выползает кто-то, кого невозможно раздавить. Она сузила глаза, но ничего не ответила. — Знай, я уважаю твою работу, — добавил он тихо, чтобы слышала только она. — Но уважение — это не комплимент. Это факт. Он развернулся и махнул крылом. Колонна пилотов снова пришла в движение, уходя в сторону ангара. Рэм сжал кулаки и едва сдержался, чтобы не броситься в спину Кречету с ответом. Но Лира положила ему на плечо когтистую лапу и сжала чуть сильнее, чем нужно. — Даже не думай, — сказала она холодно. — У него власть. У тебя — только злость. Учись держать её при себе, если хочешь выжить. Рэм молчал, но внутри него всё кипело. Огромная дежурная вышка возвышалась над плацем, словно острый шип, пробивший небо. В её стеклянных стенах мерцали огни приборов, а под самой крышей шевелились силуэты дежурных. К входу вела металлическая лестница, по которой Рэм и Лира поднялись. У массивной двери их встретили двое стервятников в форме дежурных офицеров. Хищные глаза, кривые клювы, на ремнях — электродубинки и служебные пистолеты. Они встали так, будто сами собой перекрыли проход. — Дальше нельзя, — каркнул один, вытянув крыло в сторону двери. — Доступ только для персонала базы и пилотов. — Мы разведка, — сухо сказала Лира, показывая удостоверение. Стервятник даже не взглянул, только ухмыльнулся. — Разведка? На Громовом гребне? Здесь не крыс ловить. Идите обратно к своим подвалам. Рэм сделал шаг вперёд, его глаза сверкнули. — Я бывший генеральный прокурор. У меня уровень допуска выше вашего, падальщики. Второй стервятник наклонил голову, смерив Рэма снисходительным взглядом. — Бывший. И ключевое слово здесь «бывший». Так что марш назад. Лира уже сжала кулаки. Она знала: спорить с тупыми постовыми — пустая трата времени. — Пошли, — холодно бросила она Рэму. — Здесь нам ничего не дадут. Но в этот момент сверху послышался резкий хлопок крыльев. По лестнице вниз быстро спускался Кречет. Его шаги были уверенными, каждый будто отдавался по железу эхом. — Что тут у нас? — спросил он, подлетая ближе. Стервятники тут же вытянулись. — Господин командир, — заговорил первый, — эти двое хотели пройти в вышку, но у них нет допуска… — У них есть допуск, — перебил Кречет. Его голос был холодным, как зимний ветер. — С того момента, как я сказал, что он у них есть. Он окинул Рэма быстрым взглядом, в котором таился вызов, а на Лире задержался чуть дольше — и уголок клюва тронуло почти незаметное подобие улыбки. — Пропустить, — рявкнул Кречет. Дверь тут же открылась, и воздух, насыщенный запахом озона и машинного масла, ударил в лицо. — Ну что, «подвальная крыса», — тихо сказал он Лире, склонившись ближе. — Пойдёшь наверх — посмотрим, как твои тени справятся с небом. Он развернулся и первым зашёл внутрь, оставив дверь открытой. Рэм стиснул зубы и прошёл за ним. Лира задержалась на секунду, её жёлтые глаза сверкнули. Она тихо, почти неслышно, пробормотала: — Когда-нибудь ты пожалеешь за этот клюв. И шагнула следом. Вышка пахла озоном и горячим металлом; по её стеклам сладила рябь от мощных экранов, внизу гулели турбины, и все приборы словно жили собственной жизнью. Лира швырнулась к одному из пультов, её пальцы мигом пробежали по сенсорам — импланты подсказывали места, где «горит» нужная информация. Рэм стоял рядом, чувствуя, как сердце стучит в горле — каждое нажатие Лиры казалось шагом к разгадке. — Дай доступ к журналам слежения за воздушным движением, — командовала она, не поднимая головы. Её голос был ровен и холоден, но в нём сквозила та самая властная уверенность, из-за которой с ней считались даже пилоты «Шквала». Техник на посту — худой серый волк с проводами на ушах — выполнял запрос, мерцали строки. На экране появился хронологический список контактов: входы/выходы траекторий, пики сигнала, расшифровки транспондеров. Рэм присел ближе. — Место последнего выхода на связь… — Лира ввела координаты в систему. — Заброшенная промзона на окраине города. По данным радаров, туда заходил вертолёт. Но модель странная — он не соответствует ни одному из наших типов: ни PP-24, ни CDC-3, ни AC-7, ни даже TB-16. Она щёлкнула пальцами по интерфейсу, и на экране высветились пояснения. — PP — Pedites portantes — «Несущий пехоту». Чисто военный транспортник для десантников. — CDC — Il crollo del Cielo — «Небесный крест», штурмовой, несущий ракеты, пушки и бомбы. — AC — Aurora Coccinea — «Алый рассвет», тяжёлый вертолёт для перевозки техники. — TB — Transportantes bona — гражданский транспортировщик грузов. Лира нахмурилась и кивнула на экран. — А этот вообще не из нашего производства. Его не собирают в Соловее. — Тогда чей он? — Рэм наклонился ближе. Она ещё раз пробежалась по базе. На проекции появился силуэт машины: тяжёлый корпус, мощные винты, характерная носовая часть. На фюзеляже проступали красные звёзды. — Либо Китай, либо Россия, — сказала Лира. Рэм прищурился, напрягшись. — Подожди… Она же связывалась с Саудовской Аравией. С Китаем или Россией — ни слова. Почему тогда вертолёт с их знаками? Лира щёлкнула по командному меню и развернула ещё несколько слоёв данных: цифровые подписи, идентификационные коды. Внизу высветилось — «регистрационная метка аннулирована» и неофициальный транзитный номер. — Потому что это не просто военный борт, — медленно сказала она. — Это переоборудованная машина, списанная с баланса одной страны и перепроданная через третьи руки. Такими пользуются для серых операций. — Значит, кто-то прикрыл сделку чужими знаками? — спросил Рэм. — Или прикрыл саму Лору, — холодно бросила Лира. — След ведёт в Саудовскую Аравию, но транспорт явно связан с азиатскими арсеналами. Здесь перекресток интересов, и нам ещё предстоит понять, чьих именно. Она резко захлопнула планшет, вставая. — Поехали. Нужно проверить промзону. Если след ещё тёплый — мы успеем. — И если нас там не ждут, — тихо добавил Рэм. Лира посмотрела на него так, будто именно это её и тревожило, но вслух не сказала ни слова. Они вышли из дежурной вышки, и воздух снаружи показался прохладнее, чем внутри. Лира шагала уверенно, чуть опережая, а Рэм тянулся позади, погружённый в мысли, пока не решился нарушить молчание. — Госпожа капитан, можно предположение? — голос его прозвучал резче, чем он хотел. — Говори, — отозвалась Лира, даже не поворачиваясь. — До Саудовской Аравии, России или Китая отсюда слишком далеко. На одной заправке туда и обратно вертолёт не вытянет. Вы понимаете, на что я намекаю? — Рэм ускорился, поравнявшись с ней. Лира перекинула автомат за спину, скользнула на него взглядом. — Значит, нужна промежуточная точка. Ты про что конкретно? — Морской флот, — отчеканил он. — Что морфлот? — нахмурилась Лира. Потом её взгляд стал жёстким. — Постой… Ты думаешь про вертолётоносец? Но как такой корабль прошёл в акваторию? Его бы сразу заметили. — Это не обязательно авианосец, — возразил Рэм. — Любой крупный танкер под видом гражданского: нефть, газ, мазут. Им достаточно оборудовать площадку для посадки и системы дозаправки. Он поднял лапу на уровень груди. На предплечье вспыхнула голограмма: проекция вертолёта, садящегося на контейнеровоз. Синие линии мигали, показывая топливные шланги и временные метки. Лира прищурилась, глянула на картинку и снова на него. — Значит, ты предлагаешь экскурсию по базам ВМФ? Будем теперь просить у флота разрешение? — Не обязательно, — ответил Рэм. — У меня там своя связь. Капитан-лейтенант Мая. Она командует 3-й ротой морспецназа «Котики». Если кто и поможет — то она. — До её базы три дня пути на транспорте, — раздражённо отрезала Лира и пошла дальше. — У меня нет времени тратить его на твои дружеские связи. — Но у нас нет активных заданий, — напомнил Рэм. — Верно. Но это не значит, что я хочу проводить свободное время рядом с тобой, салага, — бросила Лира, даже не оборачиваясь. — Стоять! — раздалось сзади, властно и резко. Рэм тут же застыл на месте. Лира, пройдя ещё пару шагов, нехотя развернулась. Позади стояли двое: Кречет «Шквал» с холодным прищуром и рядом с ним — сапсан Даниэль «Бандана», главком ВВС Соловеи, в кителе с наградами и неизменной лентой на голове. — Так вот вы где, разведка, — голос Даниэля резал, как нож. — Что вам нужно на моей базе? Лира встретила его взгляд спокойно, даже чуть дерзко. — Леопардиха выкрала данные о «БиоКогте» и сбежала при поддержке внешнего государства. Мы ищем цепочку. — Это не ваша юрисдикция, — спокойно, но твёрдо сказал Даниэль. — Это дело службы безопасности и внешней разведки. Вы нарушаете устав и выходите за рамки полномочий. Его радужки на мгновение сверкнули стальным синим — знак вызова службы внутреннего трибунала. Вместо ответной речи Лира взмыла. — Рэм, к бою! — коротко крикнула она, рванула к спине и, не думая, вскинула карабин. Два резких очереди ударили в сторону Кречета и Даниэля. Рэм, едва не опередив себя, уже поднимал своё оружие и открывал огонь рядом — залп, затем ещё один. Даниэль и Кречет угодливо отпрыгнули за ближайшие укрытия; металлический гул разорвал воздух. Сирены базы завизжали мгновенно — строгая, выверенная нота тревоги. — Внимание! Обнаружена диверсия! — разнёсся официальный голос по всей базе. — Всему персоналу — оружие! Немедленно к ЛБС! — Уходим! Живо! — скомандовала Лира, и они оба бросились вглубь комплекса, пока растерянные дежурные не успели собраться и среагировать. — Брать живьём! — закричал Даниэль, пряча лицо за бронёй. — Привести в действие ОСН «Зенит»! Лира и Рэм врезались в ангар, откуда ползли тенями коридоры тыловой зоны. Внутри было пахуче — горелое масло, смазка, запахи гари. В полумраке они мелькали между старыми шасси и ящиками с запчастями, пока за спинами ревела мобилизация. — Доволен? — Лира быстро перезаряжала магазины, металл скрежетал в её руках. Её голос был ровен, но в нём слышалась стальная усталость. — Теперь нас объявят предателями. Во время военного положения нас сдадут как дезертиров. Для всех ты — продался врагу. Рэм облокотился на холодную металлическую стену ангара. Мысли путались, дыхание сбивалось. В груди всё сильнее нарастало чувство вины — именно он втянул Лиру в это, именно из-за него теперь они оказались в положении предателей. — Не смей раскисать, салага, — с хриплой усмешкой сказала Лира, проверяя затвор. — У меня есть последняя надежда. — Здравия желаю, господин генеральный прокурор, — донёсся из тени насмешливый голос. Рэм резко вскинул автомат, пальцы дрогнули на спусковом крючке. Из мрака выступила фигура хамелеона в маскировочном снаряжении разведки. Его движения были плавными, почти текучими, а на морде играла ухмылка. — Здравия, капитан Тень, — протянул он, склонив голову. — Похоже, помощь вам нужна? — Увы, но да, Хомо, — спокойно ответила Лира, будто ждала его. — Нам нужно выбраться отсюда так, чтобы ни одна тварь не заметила. — Хм, задача не из лёгких, — хитро прищурился хамелеон. — Даниэль поднял «Зенитов». Эти ребята — мастера своего дела. Найдут даже комара, если он летит не туда. — Если скажешь, что не справишься, можешь катиться, — холодно отрезала Лира. — В моём спецназе нет места тем, кто боится. Хомо расплылся в широкой ухмылке. — Само собой справлюсь. Я же не зря лучший, — он щёлкнул браслетом на лапе, и на его коже заплясали искажённые блики. — Активируйте камуфляж. Дальше — держитесь за мной и молчите. — Понял, — коротко ответил Рэм, активируя имплант. — Погнали, — хмыкнул хамелеон, растворяясь в темноте. Троица осторожно выбралась из ангара, укрывшись под мерцающей пеленой имплантов. В небе над базой гулко рычали винты вертолётов, а чуть выше — рой крылатых бойцов, парящих за счёт реактивных ранцев. Их силуэты мелькали в прожекторах, огоньки прицелов сверкали, готовые открыть стрельбу в любую секунду. — В блоке 6D дыра в заборе, — быстро прошептал Хомо, двигаясь в тени. — Я через неё пробрался на базу. Там уже ждут остальные. Но путь далёкий. Держитесь друг за друга — иначе спалят, и нам конец. Хамелеон уверенно шагал мимо огромного транспортника, гул которого заглушал их шаги. Они держались вплотную, но именно в этот момент импланты дали сбой. Покрытие дрогнуло, заискрилось, и в одно мгновение невидимость рассыпалась, будто стёклышки. Лира с Хомо метнулись за контейнер с авиационными бомбами, а Рэм замер прямо на открытом месте, в десяти шагах от троицы вооружённых зенитовцев. — Стоять! — рявкнул один, поднимая ствол. — Руки вверх! Рэм сжал зубы, но Хомо шепнул так тихо, что звук растворился в шуме винтов: — Сдайся. Играй жертву. — Может, бросим его? — едва слышно процедила Лира, стиснув когти на прикладе. — Ты с ума сошла? Своих не бросаем, — отрезал Хомо. — Чёрт бы вас побрал, — сквозь зубы прошипела она и приготовилась. Зенитовцы подошли к Рэму, собираясь заломить ему лапы. В тот же миг из тени бесшумно вынырнули Лира и Хомо. Два коротких, отточенных удара — и охранники рухнули, не издав ни звука. Третий попытался развернуться, но когти Лиры скользнули по его шее — и он осел на бетон. — Ещё раз так облажаешься — оставим гнить на бетоне, — процедила Лира, бросив на Рэма тяжёлый взгляд. Рэм кивнул, не в силах ответить. Они продолжили путь, петляя между складами и освещёнными полосами. Наконец показался нужный сектор. Через дыру в заборе они выбрались наружу, где в темноте уже стоял отряд поддержки. Несколько внедорожников с эмблемами спецназа разведки ждали их, двигатели урчали приглушённо, готовые к бегству. — По машинам! Живо! — скомандовала Лира, её голос пронёсся, как удар плети. Бойцы расселись по местам, но для Рэма не оказалось свободного места. Он замялся, но Лира рявкнула: — Ко мне! Но учти, это первый и последний раз. Найдём место — сядешь отдельно. Рэм молча залез рядом, прижимаясь к двери. Внедорожники сорвались с места, оставив за собой лишь облако пыли и крик сирен вдали. Откинувшись на жёсткое сиденье, Рэм впервые за день позволил себе выдохнуть. Веки стали тяжелыми, и, несмотря на рев мотора, он незаметно для себя провалился в сон.