1 глава

      Знакомо вам это чувство? Когда за долгие годы унижений, горя и боли, вдруг... случается чудо. И жизнь, будто перевернув страницу, начинает светлеть. Бывало у вас, что ваш огонек надежды – тот самый, что едва теплится в груди – почти угасает... а потом вспыхивает вновь? Ярче. Теплее. Словно само солнце решило приютиться у вас на ладони. Вот он, мой огонёк. Синий. Маленький. Лелею его в ладонях, как самое дорогое. Тот самый, что я когда-то, сквозь тьму, сумел пробудить. Он... он переписал моё прошлое. А может... она переписала? Та, что протянула руку. Та, что дала мне не просто жизнь – дала цель! Точных слов у меня нет, но... сердце поёт! Радость – вот что я чувствую. Моя жизнь... она наконец-то обрела почву под ногами. О? Вам любопытно? Хотите узнать, кто я такой? Заглянуть в моё прошлое, в те тёмные закоулки, откуда я выбрался? Что ж... Расскажу. Ведь доверие – дело чести. Только приготовьтесь: история будет долгой. Начнём же с самого начала. С истоков моей... тьмы.

***

       Я – Ярополк Баварис. Но ладно уж, честно – все зовут меня просто Яро. Куда проще, правда? И да, я... ну, наполовину человек, наполовину баран. Не самая обычная комбинация, знаю. Родился я не в какой-то лачуге, но и не в золотых палатах. Семья наша была... известной. В этом сказочном Мире про Баварисов слыхали многие. Мой батя, Владимир Баварис – легенда при дворе! Представь: он служил дворецким аж у самой Королевы Елены и Короля Артура! А потом, когда королевский скипетр перешел к Королеве Алёне, он продолжил верой и правдой служить уже ей. Алёна-то вообще личность! Не только королевой правила всем нашим Миром, но и азартной охотницей на сокровища была, да и на диковинных зверей тоже. Энергии в ней – ого-го!       А уж про ее команду... Эх, это были настоящие героини! Их подвиги гремели по всему свету. Помню, в каждой книжной лавке, на каждой рыночной площади – везде висели плакаты, лежали книги про них. Про Великую Учительницу Варвару – воздушную деву, которая, казалось, сама соткана из ветра и мудрости. Про Учительницу Биологии и ученую Машу – она обладал силой Дриады, такой... земной и сильной, знала язык каждого растения. Журналы пестрели историями про Девочку Мороз Снежану – ну ту, что все знали под псевдонимами Снегурочка и Снежка. Ух, и какая же она была! Внутри она была нежным цветком.. И, конечно, сама Королева Алёна! Ее-то все величали Огнеса – и неспроста. Когда она входила в комнату, казалось, сам воздух начинал искриться от ее силы. Была еще одна... Алиса. Жаль, она не задержалась в Сказочном Патруле, ушла. Говорят, сейчас она Хранительница Времени. И Летописец. Записывает все, что было, что есть и что будет. Даже фамилию сменила – теперь она Алиса Лайтвинг. Про нее... про нее ходило мало слухов. Молчалива. Но зато! Зато все портные и швеи королевства только и говорили о ее нарядах. Бальные платья, что она носила... Это было нечто! Шедевры. Их обсуждали, им завидовали, их пытались копировать. Вот так она и запомнилась – не громкими подвигами, а невероятной элегантностью.       Так, о чем это я? Ах да, о бате! Так вот, мой отец, Владимир. Он был не просто дворецким при всем этом великолепном дворе. Он был известным. Его знали, как и Белого Рыцаря и Придворного— Визирь. Батюшка часто рассказывал мне о тех временах. Особенно про Визиря... Батюшка говорил, что среди всех магов огня, всех, кого он знал, сильнейшим сейчас был именно Визирь. А уж следом за ним – сама Королева Алёна. Представляешь? Я, пацан, слушал эти истории и... мурашки по спине! Я рисовал в голове этого Визиря: его хищные, пронзительные желтые глаза с черными, как уголь, зрачками. Казалось, стоит ему хоть немного разозлиться – и от тебя пепел останется! Мне даже страшно становилось: вдруг он вздумает спалить и моего отца, и меня заодно? Но ничего этого не было. Совсем наоборот! Оказалось, мой батя и этот грозный Визирь – они были... друзьями. Настоящими! Друзьями и товарищами. Помогали друг другу, давали советы, часами о чем-то горячо спорили... А потом садились за стол, брали кружки ароматного чая, просто разговаривали. По душам. Обо всем. Вот так-то. И именно от отца, от его крови, мне и досталась... ну, эта моя баранья половина. Он сам был из древнего фурри-рода баранов. Так что я – Яро Баварис, сын Владимира, наследник его крови. А моя матушка... Анастасия Мелс. Сила! Представьте себе судью, настоящую Фемиду нашего сказочного Мира. Ее слово... ее слово решало судьбы – кому жить, кому нет. Тяжелая ноша, знаете ли. Но! Все ее решения всегда шли под грифом утверждение самой Королевы Алёны. Суд хоть и независимый вроде бы, но последнее слово – за короной, так уж повелось. Матушка была... не просто справедливой. Она была истиной в последней инстанции. Помню, как ее молоток – не просто стучал, а грохотал, как гром среди ясного неба, и мгновенно наводил в зале мертвую тишину. Все эти хитрые оборотни, задиристые гоблины, важные феи – все замирали. Но самое удивительное? После вердикта она могла подозвать к себе запуганного подсудимого, выслушать его до конца, по-матерински взглянуть и дать такой мудрый совет или рекомендацию, что у человека прямо крылья за спиной вырастали! А дома... Дома она была просто мамой. Моей тихой гаванью. Когда я, весь взвинченный или напуганный, прижимался к ней, она гладила мою шершавую щеку и протягивала книгу. Толстый фолиант с волшебными картинками или старинный свиток: —Читай, Яро, – говорила она тихо. – Мир огромен, познавай его. Знания – твоя лучшая защита.       Вы спросите, кем же я мечтал стать? Какая магия во мне дремала? Как я учился? Ха! В детстве я понятия не имел, кем хочу быть. Просто... просто хотелось быть героем. Ну знаете, таким, как в легендах! Сверкать доспехами, совершать громкие подвиги, бороздить неведомые земли на драконе или волшебном корабле, и конечно же – спасать мир! Эти мечты разжигали во мне истории отца о рыцарях Круглого Стола, байки старых бардов о могучих волшебниках, перешептывания на базаре о таинственных существах из глухих лесов. Они завораживали, будоражили кровь! Но сидеть и ждать, что мечта сама свалится на голову? Не в моем характере. Я понимал – родители, они... вечно в делах. Отец при дворе, мать на суде. Возвращались вымотанные. Им обязательно нужно было помочь по дому, дать отдохнуть. Так что обучался сам! Проснусь утром, позавтракаю – и в путь! Город был моим первым учебником. Я бродил по улочкам, заглядывал в кузницы, где гномы ковали звонкую сталь, наблюдал за торговцами-эльфами, разложившимися диковинные товары, замирал у витрин магазинчиков с магическими артефактами. Но сердце мое... Оно всегда тянулось за городскую черту. К Природе. Вот тут-то я обретал настоящий покой. Никакой суеты, никакого страха. Только шелест листьев, пение птиц и... бабочки. Ох, эти бабочки! Они были для меня чем-то волшебным, живыми самоцветами. Такие легкие, нежные, цветастые! И самое удивительное – они меня не боялись. Ни капли! Подлетят, запорхают вокруг, а самые смелые... садились прямо на мои пальцы! Я замирал, боясь дышать. Чувствовал крошечные лапки, легчайшее прикосновение крыльев. Они были как чистые души, порхающие с цветка на цветок. Я мог часами сидеть на лугу или опушке, любуясь ими. А еще было невероятно приятно, когда теплый ветерок ласкал мои волосы на голове и шее, словно природа сама меня утешала. Потому что... дело в том, что с пеленок я был... ну, очень пугливым пареньком. И стеснительным – ой, как стеснительным! Особенно когда рядом проходили... волколаки. Старые истории, байки, страшилки у костра – все твердило: волколаки веками охотились на баранов! Тащили их в логова и... на завтрак. Я знал, что времена изменились, что сейчас это цивилизованные существа, но древний страх сидел где-то глубоко в костях, в этой самой бараньей крови. При их виде я втягивал голову в плечи, старался стать невидимкой, сердце колотилось, как бешеное. Я был целеустремленным? Да! Мечтательным? Конечно! Спокойным в своем уголке? Абсолютно! Но мир вне моего тихого уголка и леса казался полным угроз. Новых знакомых я стеснялся до дрожи, краснел, мямлил что-то невнятное. Был тихим, как мышь, робким, как... как осиновый лист на ветру. Друзей? Какие уж друзья... Моими единственными верными товарищами были шелестящие деревья, журчащий ручей, любопытные букашки и те самые доверчивые бабочки. Только природа понимала меня без слов, принимала такой какая есть, и дарила тихое утешение. Пока...я не столкнулся нос к носу с теми самыми сыновьями Кощея.        В пять лет... да, в пять лет отец взял меня с собой во дворец. Не просто так! Он хотел, чтобы я не только увидел саму Королеву Алёну – представляешь? – но и познакомился с новыми... ну, как он сказал, друзьями. Я тогда ломал голову: кто эти друзья? Кем они могли быть? Но честно, меня это мало волновало. Вся моя дрожь шла от другого: а как на меня посмотрит королевская семья? И самое главное... Визирь. Ох, его глаза! Они мне снились потом, такие страшные – ну просто жуткими, как сам ад! Я так ушел в свои страхи, что очнулся только тогда, когда стражник у огромных дверей спросил отца: — Владимир, а это с тобой кто? — Мой сын, Ярополк! – ответил отец, голосом мягким и нежным, а как иначе? Дворецкий, хоть и молодой – ему всего-то двадцать четыре было, – кричать не мог себе позволить. — З-здравствуйте! – выпалил я. Щеки пылали – ох, как же я стеснялся тогда! — Сынишка у тебя воспитанный, молодец, – кивнул страж. – Может, твое место займет! Ладно, не задерживаю – проходите! – И он широким жестом указал внутрь. — Благодарю! – Отец склонил голову. Увидев это, я тоже поспешно поклонился – и мы шагнули в зал. Зал... Огромный! Длинный-предлинный. И какой-то... огненный. Стены – в портретах предков королевской семьи, я разглядывал их, глаза разбегались, а еще ловил взглядом огоньки на фитилях свечей – они мерцали, как живые. А под ногами... Красный ковер. Шершавый. Отец шепнул: — Он еще со времен прадедушки Королевы Алёны, крепкий! — Ну что, сынок, готов познакомиться с новыми друзьями? – Отец положил руку на дверную ручку, глядя на меня, ждал ответа. Сердце колотилось, как птица в клетке! Я изо всех сил старался собрать волю в кулак, не дать страху одержать верх. — Не бойся, – тихо сказал отец, его рука легла мне на плечо, а взгляд встретился с моим. – Можешь стесняться, это нормально. Главное – не убегай. Я с тобой. Вот за это я отца и любил. Он всегда так разговаривал – как с равным. Присядет на корточки, посмотрит прямо в глаза... В этих его голубых глазах я видел столько надежды, столько искренности – они давали мне силы. — С-спасибо... Да, готов! – выдохнул я. Отец улыбнулся и... приоткрыл дверь.       И я увидел огромный, величественный трон. И на нем... восседала Она. Сама Королева Алёна. Красота... Какая же невероятная красота! Она была как... само солнце, такое рыжее, живое! А платье... золотое, ослепительное. И волосы! Огненные волны, заплетенные в пучки, ниспадающие на плечи... Такая красивая, что я... просто остолбенел. И вот, перед моими, тогда еще детскими, глазами стояла... она. Великая Дриада Мей. Но для меня она была больше, чем дриада – она была легендой, ожившей принцессой из сказок, которые отец читал мне на ночь.       Представь себе: за триста лет до того, как Королева Алёна и её родители даже родились, правил старый король, и была у него дочь – вот она, Мей! История у них была... темная. Много лет назад на наш сказочный мир обрушилась беда. Напало чудовище... а точнее, сначала это был просто человек. Измученный, потерявший надежду, он стал Белым Призраком – воплощением тоски и холода. И привел он с собой ледяного монстра, страшного, как сама зима. Они чуть не стерли целый город с лица земли! Но отец Мэй... он совершил невероятное. Пожертвовал собой, использовал древний Ключ, чтобы заточить и монстра, и самого Белого Призрака в вечную темницу. Ценой собственной свободы. Прошли годы. И снова опасность! Два новых врага – Белояр и Белый Монстр – вознамерились украсть тот самый Ключ у Кощея. Они напали на Мей... чуть не убили её! И тогда Кощей, этот грозный, казалось бы, бессердечный воин, сделал невозможное. Он пожертвовал Ключом, отдал его врагам, лишь бы спасти Мей. Ради неё! Но расплата была страшной. В великой битве, что последовала, Кощей стоял на краю гибели. И тут Мей, едва оправившись, рискнула всем. Она использовала свою дриадью силу, самую свою жизнь, чтобы излечить Кощея. Даровала ему бессмертие... а сама...погрузилась в вечный сон. На триста долгих лет. Заточила себя, как в хрустальный гроб. И вот представь – через триста лет! Кощей, этот вечный, неуязвимый теперь, нашел способ. Он разыскал её, пробудил, вернул свою потерянную любовь из цепей сна. И с тех пор они неразлучны. Вот такая история! Сильнее любой сказки, правда?        Ой, ну вот, опять меня понесло в дебри истории! Так вот, вернемся к тому залу. Рядом с Мей стоял... сам Кощей. Совсем не тот седой, мрачный воин из легенд. Вовсе не поседевший! Он выглядел... изменившимся. Моложе? Сильнее духом? Даже волосы покрасил – вернул им свой прежний, темный, как шоколад, волосы. И одежда! Никакой грозной боевой формы. Вместо нее – длинные, струящиеся плащи, богато украшенные замысловатыми узорами, отороченные чем-то блестящим, может быть серебром или лунным камнем. Они обволакивали его фигуру, делая его не воителем, а... вельможей? Мудрым правителем? Человеком, нашедшим покой. А рядом с ними... ну, это явно были их сыновья! Двое парнишек. Старший... Дикая копия Кощея в его молодости! Прямо вылитый отец, только... человек. Никаких следов темной магии, чистая человеческая кровь, видимо, от матери. Но с чертами отца – та же стать, тот же гордый взгляд. Волосы, правда, длинные и цвета, как у Мей – густые, ниспадающие волнами. А глаза... Ох, глаза – ярко-зеленые, как весенняя листва, точь-в-точь материнские, живые и глубокие. Ирония! Отец – копия, а глаза и волосы– мамины. И одет он был... ну, для меня, пятилетнего, это было странно. Не в доспехи или простую одежду, а в какие-то... обтягивающие, элегантные одеяния? Может, камзол и штаны из дорогой ткани? Что-то очень утонченное, не по-детски серьезное. Ему лет семь, не больше! А младший... Совсем другая история! Он – вылитая Мей, миниатюрная копия дриады-принцессы. Но! Волосы – коротко острижены, шоколадные точь-в-точь как у Кощея, до покраски! И глаза... такие же темные, проницательные, как у отца. Полная противоположность брату: внешность матери, а волосы-глаза – отцовские. И вот что меня окончательно сразило: этому малышу было всего лет четыре, а на нем..... была настоящая, хоть и маленькая, боевая форма! Как у Кощея в старых батальных картинах. Кожаная, может, с намеком на легкие пластины, подчеркивающая его хрупкость и в то же время невероятную серьезность. Представь: кроха, весь в боевом облачении отца, смотрит такими взрослыми, знающими глазами... Вот это зрелище! Мы подошли ближе... и как учил отец, поклонились в унисон. Я старался изо всех сил не споткнуться о собственные ноги! — Здравствуйте, Ваше Величество! – громко и четко сказал отец. – Хочу представить вам, ну и, конечно, вашим детям, Кощей, моего сына, Ярополка! – Он мягко подтолкнул меня вперед. И тут... о божечки. На меня уставились. Все пятеро. Взгляд Королевы, внимательные глаза Кощея, любопытные – а один даже какой-то оценивающий! – взгляды мальчиков... Щеки мои вспыхнули, будто меня подожгли! Я еле выдавил из себя, запинаясь: — З-здра... здравствуйте...       И вдруг! Королева Алена вскрикнула: — Ой, какой милашка! – И не успел я моргнуть, как она сорвалась с трона и подбежала ко мне! Легкая, стремительная, как язычок пламени. Честное баранячье слово, такой бурной реакции от самой Королевы я не ожидал! От неожиданности я покраснел так, что, наверное, уши стали розовыми! Я почувствовал, как отец слегка кашлянул: — Извините, Ваше Величество, просто мой Ярополк... он еще стесняется! Но Алёна только рассмеялась – звонко, как колокольчики. — Ну это же нормально! – Она протянула руку и... погладила меня по голове! Ее пальцы были удивительно теплыми, как будто сквозь кожу грело маленькое солнышко. – Он, вылитая моя подружка Снежка в его годы! Такая же милая скромняшка. Я очень рада с тобой познакомиться, Яро! Тут вмешался Кощей. Он стоял чуть позади, скрестив руки, и смотрел на отца с каким-то... озорным прищуром в этих своих темных глазах: — Видно, что сынишка твой – вылитый ты, Владимир! – Он хрипловато усмехнулся. – Помню, ты таким же стесняшкой был, когда впервые ко двору попал! Михаил, Драгомир, – Кощей повернулся к сыновьям, – хотите познакомиться с Яро? Старший, Михаил, шагнул вперед сразу. Он говорил с отцом так уверенно и прямо, будто был не семилетним мальчишкой, а миниатюрным взрослым полководцем: — Согласны! Вы разговаривайте, а я с Драгомиром и Яро поговорю! И тут моё сердце... Оно просто выпрыгнуть хотело! Застучало где-то в горле, как бешеный барабан. Новые друзья? После пяти лет одиночества? Страшно и... невероятно волнительно! Я даже не успел подумать, как Михаил уже был рядом. — Пойдем, Яро! – бросил он, и даже не дав мне слова сказать, он схватил меня через плечо! Обхватил крепко и просто... потащил за собой! Меня охватил ледяной ужас. сейчас они будут дразнить! Или щипать! Или... или, того хуже, повесят вверх ногами на какой-нибудь ветке старого дуба! — Ч-что у тебя за мысли странные? – вдруг раздался голосок рядом. Это был Драгомир! Голос еще совсем детский, но в нем слышалась какая-то... спокойная уверенность. – Да не собираемся мы тебя обижать, честно! Просто познакомиться хотим. Я еле перевел дух, пока меня тащили. – А к-как тогда... в свои 7 лет... меня вот так... тащит Михаил?! – выпалил я, сбиваясь.       Мне казалось это невероятным Михаил вдруг остановился как вкопанный и поставил меня на ноги. Я чуть не шлепнулся, но удержался. —А я с отцом занимаюсь! – заявил он, выпрямившись во весь свой невысокий рост. Глаза горели. – Спортом! Физухой! Каждый день! И знаешь что? Мне это нравится! – Он даже кулачком по воздуху махнул. — П-правда? – прошептал я, оглядывая его. – И... и в таком возрасте можно стать... сильным? Михаил ухмыльнулся. – Ну, не как папа пока! Но вот... – он хлопнул себя ладонью по животу, – ...первые кубики пресса – запросто! Хочешь, покажу? Сердце опять заколотилось. Сильный? Как рыцарь? —Д-давай! – выдохнул я, стараясь звучать уверенно. – Может, и я... попробую?— Но щеки мои предательски горели – я чувствовал, как уши наливаются жаром. — Советую! – весело сказал Михаил. – Спорт – он кайф дает, вот! – И тут он сделал то, чего я совсем не ожидал. Он потянул не вверх, а... вниз! Оказалось, это вовсе не платье было на нем, а какая-то... обтягивающая кофта из тонкой, но прочной ткани, заправленная в широкие, струящиеся штанины, больше похожие на юбку. — Если что, это такой наряд! – пояснил он, заметив мое округлившиеся глаза—Не юбка, а штаны-шаровары! Я люблю носить, как мама – удобно и красиво!       И тут... я увидел пресс. Я никогда не видел ничего подобного вживую. Да, отец рассказывал, что у грозных Белых Рыцарей Ордена, да и у самого Визиря, были стальные кубики пресса. Я даже пару раз видел картинки в старых книгах – там мускулы были выписаны так, будто из камня высечены. Но в реале У Михаила, этого семилетнего паренька, на животе четко проступали... Кубики. Не огромные, конечно, но явные, твердые бугорки под тонкой тканью кофты. Я просто завороженно смотрел, не веря своим глазам. Как? В таком возрасте? Так интенсивно?       Мое восхищение длилось лишь мгновение. Потом я услышал тихий, едва уловимый смешок. Холодный. Беззвучный, но ощутимый где-то в затылке. И в ту же секунду... на мое плечо легла рука. Мурашки, ледяные и колючие, мгновенно побежали по моей спине, под кожей. Ощущение было... как будто на меня положили лапу из чистой стали – тяжелую, неумолимую, принадлежащую невероятно сильному человеку. Я медленно, будто в кошмаре, повел глазом вбок. Тот самый. Белый Рыцарь? Нет. Визирь. Тот, кого я боялся даже по рассказам отца. Тот, чьи желтые глаза снились мне в кошмарах. Он стоял ко мне почти боком, в своем изысканном, темном наряде придворного дипломата. На лице – та самая зловещая маска ворона, скрывающая все, кроме... Глаз. Желтых. С вертикальными черными зрачками. Как у огромного хищного кота, высматривающего добычу в кромешной тьме. Но в тысячу раз страшнее. Они смотрели сквозь меня. Он не сказал ни слова. Просто... исчез. Растворился в воздухе, будто его и не было. А я... я стоял. Окаменевший. Все тело дрожало мелкой, предательской дрожью. Дыхание сперло. Мир сузился до воспоминания об этих глазах: — Яро? Эй, Яро! Что случилось?! – Голос Михаила пробился сквозь ледяной туман страха. Я почувствовал, как он ловко поправил свою кофту и его рука – теплая, живая – легла мне на плечо, совсем не так, как та, ледяная. Рядом послышался спокойный голос Драгомира: — Михаил, его напугал Визирь. По рассказам отца. Да и он... ну, немного пугливый, ведь он полубанан, получеловек. Я слышал это как сквозь вату. Я все еще был там, в оцепенении, запертый в клетке этого хищного взгляда: — Тихо, Яро, тихо, – Михаил неожиданно мягко погладил меня по голове, совсем как мама или отец, когда мне было страшно. – Все хорошо. Он ушел. Все в порядке. И только тогда... лед внутри начал таять. Жуткий образ отступил. Я наконец смог пошевелиться, опустив голову. — И-извините... – пробормотал я, чувствуя, как жар стыда снова заливает лицо. Мне было ужасно неловко перед этими новыми ребятами. Драгомир, все такой же невозмутимый, просто сказал: —Всё хорошо. А пойдемте, погуляем по замку? Мы с Михаилом переглянулись. Я слабо кивнул. – С-согласны, – выдавил я. Мы пошли. Но тот взгляд... хищный, пронизывающий, бездонный... Я знал – я не забуду его никогда. Он навсегда впечатался в мою память, в мою баранячью душу. Буду помнить.       Так у меня и появились друзья. Хорошие друзья. Но... этот хищный взгляд Визиря, его прикосновение к плечу... Нет, я никогда этого не забуду. Весь тот день врезался в память. А впереди... впереди была школа! Я так на нее надеялся. Ведь я уже в свои пять лет кое-что мог! Магия воды – это было мое. Я умел телепортироваться с ее помощью, управлять ею, ставить водяные щиты и даже становиться невидимым! Но мне хотелось большего. Стать сильнее, узнать все секреты магии! А после той встречи... после того, как я увидел, что можно уже в таком возрасте... во мне что-то щелкнуло. Я осознал: я хочу заниматься спортом! Завести себе такое хобби. И... попробовать свои силы. Сразу после визита в замок я набросился на книги о физкультуре. Прежде чем что-то делать, надо же понять, как правильно! Я читал запоем, страницу за страницей. Узнал главное: физкультура – это не про то, чтобы надрываться, а про то, чтобы делать упражнения правильно и получать от этого удовольствие! Иногда, увлекшись чтением, я даже не замечал, как сам начинал двигать руками, повторяя легкие упражнения с картинок. А однажды... ...я так устал от чтения и незаметной гимнастики, что просто свалился сонный прямо на книгу. Как же я представлял свою первую настоящую тренировку! И я был прав в одном: мне нужно было следить за питанием. Я ведь не мог есть мясо – ни свинину, ни что другое. Даже мысль о нем... брр! В нашем сказочном мире почти все ели мясо – люди, людоеды, гномы... Но для меня, с бараньей кровью в жилах, это было словно есть сородича... или самого себя! От одной мысли становилось плохо. Поэтому моя еда – это молоко, сыр, яйца, овощи, фрукты. Как говорят сейчас – вегетарианец. Ну, точнее, паскетарианец, если уж быть точным – молочное и яйца я ем спокойно. Просто мясо – никогда. Я даже не заметил, как в тот вечер матушка, увидев меня спящим за книгой, тихонько укрыла одеялом, чмокнула в макушку и прошептала: —Умница ты мой, молодец!               Наутро, когда родители ушли по своим важным делам, а я остался дома, я твердо решил: пора! Начинаю заниматься! Сперва – легкие приседания. Потом – подтягивания на ветке дерева. Потом – бег на месте, а после – настоящий бег вокруг дома! Главное – я старался не переусердствовать, прислушивался к себе, считал силы, чтобы не выдохнуться раньше времени. И это... это работало! Я почувствовал, как это новое увлечение – спорт – начинает мне нравиться! Как после занятий по телу разливается приятная усталость, а потом – новая, свежая энергия! Вот оно, то самое чувство, которое должно быть от настоящего хобби! Я не гнался за рекордами или идеальной формой. Мне просто... нравилось чем-то заниматься. Жил как обычно: читал, мастерил подарки матушке, но теперь в моем расписании прочно поселился спорт. И я не забрасывал его.       Так я занимался до своих шести лет. А потом... настал день, когда надо было идти в школу. Как же я волновался! Учиться! Это было и здорово, и... страшно. Новые знакомые, куча детей – а вдруг я опять буду краснеть и мямлить? А вдруг Михаил и Драгомир будут в другой школе? Но тут я вспомнил слова матушки, ее спокойный голос: —Не волнуйся раньше времени, сынок. Не попробуешь – не узнаешь. Вот так, с ее словами в сердце и легкой дрожью в коленках, я и отправился в свою первую школу. Грызть гранит науки и открывать новый мир знаний.