Глава 8

Утро началось с той самой пустоты. Адель проснулась раньше будильника, она уже лежала с широко открытыми глазами, уставившись в потолок. Всё внутри напоминало о вчерашней ночи. Клуб, шумная музыка, смех Риты, чужие лица, а потом он. Егор. Его голос в коридоре, его шаги, его руки, его губы. Адель сжала ладонью виски, будто могла стереть воспоминание вместе с пульсом, который всё ещё откликался на ту близость. Она повторяла себе, что это была ошибка. Что всё останется в ночи, вместе с огнями клуба и запахом алкоголя. Но каждое движение выдавалось дрожью, каждая мысль сворачивала к одному и тому же что будет теперь? На работе всё должно было стать проще. Офис это территория правил, там каждое слово можно оформить в протокол, каждое действие в отчёт. Там нет места случайным поцелуям.

***

В офис она пришла чуть раньше обычного. В стеклянных дверях отразилась её фигура, строгая юбка-карандаш, белая блузка, волосы убраны в пучок. Всё как надо, всё аккуратно. Если внутри и бушевал хаос, снаружи он был скрыт идеально. Она прошла мимо кабинета Егора, даже не повернув головы. На секунду всё-таки уловила звук тихий щелчок, будто кто-то вставил флешку в ноутбук. От этого по спине пробежал холодок. Рабочее утро началось привычно. Письма, звонки, правки документов. Коллеги обсуждали выходные, кто-то показывал фотографии с прогулки в парке, кто-то жаловался на пробки. Адель сидела чуть в стороне, делая вид, что сосредоточена на таблицах. Её сердце успокаивалось только тогда, когда она полностью уходила в работу, цифры были надёжнее людей. Она старалась избегать коридоров, где мог пройти он, и даже в столовую пошла позже всех, когда там уже почти никого не было. Поставила поднос на столик у окна, достала телефон, чтобы спрятаться за экраном. И всё равно, на каждом шаге внутри сидела тревога а вдруг он сейчас войдёт?

***

После обеда всех собрали в большом конференц-зале. Стеклянные стены, длинный стол, презентация на экране всё как всегда. Только воздух казался плотнее. Егор вошёл последним. Уверенно, спокойно, с тем самым видом человека, который всегда знает, что будет дальше. На нём был тёмный костюм, идеально сидящий, как будто сшитый под него, и светлая рубашка без галстука. Простая деталь, но от неё он выглядел менее официальным и почему-то ближе. Адель опустила глаза в блокнот, делая вид, что конспектирует каждое слово. — Коллеги, — начал он, и его голос разрезал тишину. — У нас новая задача. В Дубае пройдёт встреча с поставщиками. Важный этап проекта «Новая Река». Адель почувствовала, как сердце подпрыгнуло. Дубай. Командировка. Это значит, он уедет. Её пальцы на секунду расслабились, и она даже позволила себе вздохнуть чуть глубже. Но он продолжил: — Поеду я. И со мной — Адель. Слова ударили по ней, как холодный душ. Она резко подняла голову, но тут же снова опустила. Сделала вид, что просто делает пометки, хотя рука предательски дрожала. — Она будет моим помощником, — добавил он спокойно, будто всё решено. Внутри у неё всё сжалось. Помощником? Со мной? В Дубай? Нет… Она вцепилась в ручку, так сильно, что побелели костяшки пальцев. Коллеги зашевелились, кто-то переглянулся, кто-то кивнул. Для них это была просто рабочая информация. Адель сидела до конца совещания, не поднимая глаз.

***

После работы Адель собиралась уйти одной из первых. Её сумка уже висела на плече, когда голос Егора остановил её у выхода: — Адель, задержитесь. Нам нужно обсудить детали поездки. Она застыла, спиной к нему. Сердце стучало так громко, что, казалось, его можно услышать в коридоре. — Мы можем сделать это завтра утром, — ответила она сухо, даже не оборачиваясь. — Завтра будет поздно, — сказал он. Голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдость. — Это займёт не больше часа. Она медленно обернулась. Его взгляд был прямым, спокойным, и от этого становилось только хуже. Адель вернулась в кабинет. Села на край стула, положила блокнот на стол. Внутри она повторяла себе. Это работа. Только работа. Но каждая секунда напоминала он здесь, слишком близко, слишком реальный. Документы лежали на столе, ноутбук светился таблицами. Но она быстро поняла обсуждать он не спешит. Его внимание было сосредоточено не на бумагах, а на ней. — Мы будем работать или просто смотреть друг на друга? — не выдержала Адель. Он чуть улыбнулся. — И то, и другое. Она закатила глаза и открыла ноутбук, прячась за экраном. Но его взгляд всё равно ощущался, будто прожектор. Воздух в кабинете становился всё плотнее. И тогда он сказал: — Я закажу пиццу. Адель чуть не рассмеялась от абсурдности момента. — Мы обсуждаем международную поездку, а вы хотите заказать пиццу? — Я всегда лучше думаю, когда ем, — спокойно ответил он. И не дожидаясь её согласия, набрал номер. Она только тяжело вздохнула и снова уткнулась в ноутбук. Но внутри знала ночь будет долгой. Запах пиццы появился в кабинете раньше, чем принесла её доставка. Адель слышала, как курьер позвонил в дверь приёмной, как секретарь вежливо удивилась, зачем еду заказали в девятом часу вечера. Егор вышел, расплатился, и вскоре вернулся с двумя картонными коробками. Он поставил их на стол между документами, словно это была часть переговоров. — Пепперони и маргарита, — сказал он. — Ты выберешь. — Угу, — буркнула Адель, не поднимая головы. Она пыталась спрятаться за таблицами на экране ноутбука, но запах расплавленного сыра и тёплого теста настойчиво пробивался в сознание. Желудок предательски сжался. — Ты ела сегодня? — спросил он. — Это не имеет отношения к делу, — отрезала она. — То есть нет. — Егор открыл коробку, и в воздухе сразу стало теплее. — Ешь. — Я работаю. — Работать на голодный желудок вредно. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. В его голосе не было приказа, но в этой спокойной настойчивости чувствовалась та самая сила, которая всегда заставляла людей подчиняться. — Вы… вы невозможный, — сказала она тихо и взяла кусок пиццы. Егор усмехнулся. — Это я слышу не впервые. Они ели молча. Сначала. Но молчание не было пустым каждый кусок отдавался в тишине, каждый взгляд, случайный или нет, будто имел значение. — Так, — наконец сказала Адель, откладывая салфетку. — Мы должны обсудить поездку. Сроки, встречи, список контактов. Я сделаю план. Она открыла блокнот, достала ручку. Но он не двинулся. Сидел, чуть откинувшись на спинку кресла, наблюдал. — Что? — она снова не выдержала. — Ты избегала меня весь день, — сказал он спокойно. — Почему? Сердце у неё кольнуло. Она заранее готовила десятки ответов: деловые, холодные, отстранённые. Но ни один не захотел слетать с губ. — Я была занята, — сказала она наконец. — Весь день? — Его взгляд был слишком внимательным. — Даже за обедом? Даже в коридоре? Она стиснула зубы. — Может, я не хотела… — начала было, но осеклась. — Не хотела чего? — Он наклонился вперёд, локти на коленях, руки сцеплены в замок. — Смотри на меня и скажи. Она подняла глаза, и это оказалось ошибкой. Его взгляд был прямым, честным, без привычной иронии или холодной маски начальника. От этого сердце колотилось ещё сильнее. — Я не хотела… — она выдохнула. — Не хотела смешивать работу и… всё остальное. Он молчал. Только глаза его чуть потемнели. — Но ты всё равно здесь, — сказал он тихо. — В этом кабинете, со мной, ночью. Адель откинулась на спинку стула. — Я думала, мы будем работать. — А я думал, мы будем честными, — ответил он. Эта фраза прозвучала так спокойно, что у неё внутри всё перевернулось. Она почувствовала злость, не на него, на себя. На то, что у неё не получалось прятаться за отчётами и планами. — Честность? — она горько усмехнулась. — Хорошо. Я испугалась. — Чего? — Тебя, — сказала она и сразу отвернулась, будто слова могли отразиться от стеклянной стены и ударить её обратно. Он не отреагировал резким движением, не сделал шаг вперёд. Только тишина между ними загустела. — Это… разумно, — сказал он наконец. — Бояться меня. Она повернула голову. В его лице не было ни усмешки, ни иронии. Он говорил серьёзно. — Я слишком упрямый. Слишком настойчивый. Я не умею останавливаться. Это правда. — Рада, что вы понимаете, — пробормотала она, пытаясь спрятаться за блокнотом. Но он не дал ей уйти в привычные рамки. — А ты? Чего ты хочешь? Этот вопрос был хуже любого поцелуя. Он требовал ответа, настоящего, а не рабочего. Адель сжала ручку так, что та чуть не треснула. — Я хочу, чтобы всё осталось как раньше. Работа. Проект. Без… этого всего. Он кивнул. — Но ты понимаешь, что это уже невозможно? Она замолчала. Потому что понимала.

***

Они сидели ещё долго. Разговор то вспыхивал, то гас. Они возвращались к поездке, к графикам встреч, но снова и снова всё сворачивало в сторону «их». Они спорили, перебивали друг друга, уставали, замолкали. К полуночи в кабинете стало тихо. Бумаги лежали в беспорядке, пицца остывала. Адель сидела, подперев щёку рукой, и вдруг поймала себя на том, что просто слушает, как он дышит. Егор откинулся на кресло, смотрел на неё так, будто пытался разгадать задачу, для которой ещё не придумали формулы. — Мы застряли, — сказал он. — В проекте? — устало спросила она. — В нас, — ответил он. И снова тишина.

***

Когда часы показали почти два ночи, Адель закрыла ноутбук. — Завтра рано вставать. У нас самолёт. Егор кивнул, но не двинулся. Его взгляд по-прежнему был прикован к ней. — Спокойной ночи, Адель, — сказал он наконец. Она поднялась, собрала бумаги, но перед выходом задержалась у двери. Почему-то захотела что-то сказать. Что-то, что сняло бы напряжение. Но слов не нашлось. И она ушла.

***

На следующее утро аэропорт встретил их шумом, гулом голосов и запахом кофе. Адель шла рядом с Егором, но держала дистанцию. Она не смотрела на него, не говорила лишнего. Всё внимание было приковано к паспортному контролю, к билетам, к мельтешащим людям вокруг. В самолёте она выбрала место у окна и сразу достала книгу. Не потому, что собиралась читать. Просто, чтобы было за что спрятаться. Егор сидел рядом. Спокойный, собранный. Но она чувствовала его взгляд. Он скользил по ней на волосы, на руки, на лицо, когда она отворачивалась. Она не реагировала. Делала вид, что всё внимание на страницах. Самолёт поднялся в небо. За окном было море облаков, свет утреннего солнца. А внутри тишина. Только шум двигателей. Егор наконец заговорил. — Ты не можешь всё время молчать. Она повернула страницу и сказала: — Могу. Он тихо рассмеялся. — Упрямая. — А вы настырный, — отрезала она, не поднимая глаз. И снова тишина. Но не пустая, напряжённая, будто каждая секунда была маленькой битвой. Аэропорт Дубая ослепил светом и простором. Огромные стеклянные арки, сверкающие витрины, запах дорогих духов и кофе всё это било в глаза и сбивало дыхание. Адель шагала рядом с Егором, сжимая ручку чемодана так, что пальцы побелели. Путешествия всегда казались ей чем-то лёгким, почти романтичным, но сейчас они обернулись тяжёлым грузом. Слишком близко. Слишком рядом. И впереди дни, проведённые вместе. Такси довезло их до отеля. Высотное здание сияло огнями, словно само было частью праздника, который никогда не кончался. Холл встретил их прохладой кондиционеров и мягким светом хрустальной люстры. Администратор за стойкой улыбнулся, оформил документы. Адель машинально достала паспорт, подписала бумаги. Всё казалось обычным, пока мужчина не протянул им ключ-карту. — Один номер, — произнёс он без тени сомнения. Адель замерла. — Простите? — спросила она, даже не сразу поверив своим ушам. — Всё верно, — подтвердил администратор. — Один номер. Она резко повернулась к Егору. — Это какая-то ошибка. Егор взял карту. — Нет, не ошибка. — Что значит «не ошибка»? — её голос дрогнул. — Мы не можем жить в одном номере. — Можем, — спокойно сказал он. — Это удобнее для работы. — Для работы? — Адель едва не рассмеялась от возмущения. — Вы в своём уме? Он пожал плечами. — Вполне. Они вошли в лифт. Тишина между ними стала такой плотной, что казалось, воздух дрожал. Адель стояла, отвернувшись к стене, чувствуя, как злость разливается по венам. Номер оказался просторным, большая кровать, диван у окна, письменный стол, ванная с мраморными стенами. Но всё это не имело значения. Главное одна кровать. — Отлично, — сказала Адель с сарказмом. — Просто идеально. Она поставила чемодан у стены, сложила руки на груди и посмотрела на него. — Вы слишком много на себя берёте. — Возможно, — ответил он спокойно, будто это не упрёк, а констатация факта. — Это была случайность, — вырвалось у неё. — В клубе. Всё это. Я не хочу… чтобы вы думали… — Я ничего не думаю, — перебил он. — Но и притворяться, что ничего не было, — глупо. Она резко отвернулась, достала вещи из чемодана и пошла в ванную. Хоть немного тишины. Хоть пара минут без его взгляда. Когда она вышла, он уже разложил документы на столе. Но напряжение в воздухе никуда не делось. — Спать где будешь? — спросил он спокойно, не поднимая глаз. — На диване, — ответила она, упрямо задирая подбородок. — Нет. — Он всё-таки посмотрел на неё. — На кровати. — Даже не надейтесь. — Адель. — Его голос стал твёрже. — Я не позволю тебе спать на диване. — Вы мне не отец, — бросила она. — Я сама решу. — А я мужчина, — сказал он тихо. — И я не могу позволить женщине спать на диване, пока рядом есть кровать. — Гордость у вас зашкаливает, знаете? — она зло усмехнулась. — Думаете, всё должно быть так, как вы решили. Он молчал. Только взгляд его стал тяжёлым, серьёзным, и от этого у неё внутри всё снова сжалось. Спор длился ещё несколько минут. Она упиралась, он не отступал. Слова становились резче, воздух гуще. В конце концов Адель схватила подушку, пошла к дивану и почти бросила её на сиденье. — Всё. Спор окончен. Она легла, отвернувшись к спинке, и натянула на себя плед. Сердце билось так громко, что казалось, он слышит. В комнате повисла тишина. Потом раздались шаги. Тихие, медленные. Она почувствовала движение рядом. Повернулась и увидела Егора. Он держал в руках подушку. — Что вы делаете? — спросила она настороженно. — Меняешься, — сказал он. — Ты идёшь на кровать. — Нет. — Да. — Он положил подушку на диван. — Я буду здесь. Она смотрела на него несколько секунд, не зная, что сказать. Его лицо было серьёзным, даже немного усталым. И в этом выражении было что-то такое, от чего её злость понемногу отступала. — Вы невозможный, — прошептала она. — Ты это уже говорила, — тихо ответил он. Она встала и пошла к кровати. Легла, натянула на себя одеяло. Спиной к нему. Он устроился на диване. Тишина снова накрыла комнату, но теперь в ней было что-то иное. Нечто тёплое и странное, как хрупкий мир, заключённый между ними на одну ночь. Адель долго не могла уснуть. Слушала, как он переворачивается на диване, как тихо дышит. И каждый раз сердце отзывалось. Но она упрямо держала глаза закрытыми. Потому что знала стоит только повернуться и всё изменится. А она не была готова.

***

Утро в Дубае началось не с солнца, а с гулкого удара кондиционера. Адель открыла глаза и на секунду не поняла, где находится. Белая простыня, высокий потолок, мягкий свет сквозь тяжёлые шторы. Не дом. Не привычная реальность. И сразу воспоминание о вчерашнем споре. Егор на диване. Она на кровати. Его упрямый голос, её злость, тишина, в которой слышно было, как он дышит. Адель резко села, словно хотела скинуть с себя это чувство. Но сердце всё равно стучало быстрее обычного. Егор сидел у окна. Он был уже в рубашке, с чашкой кофе в руке, и в полутени его фигура казалась чужой. Но стоило ей пошевелиться он поднял взгляд. — Доброе утро, — сказал он спокойно, как будто ничего не произошло. — Доброе, — ответила она коротко и сразу встала, уходя в ванную. Холодная вода помогла лишь на секунду. Внутри всё кипело, злость, растерянность, упрямое желание показать, что ей всё равно. Когда она вернулась, он уже разложил документы по папкам. — Встреча с поставщиками в двенадцать, — сказал Егор. — Потом ужин с партнёрами. Будет насыщенный день. — Отлично, — она сухо кивнула и села за стол, достала блокнот. Они работали молча. Казалось, что всё вернулось в деловое русло, цифры, графики, списки. Но под этим слоем логики бурлило нечто другое. Каждый его взгляд чувствовался кожей. Каждый её вздох казался громче обычного. К полудню они спустились в холл. Огромные стеклянные двери открылись, и в лицо ударил сухой жар Дубая. Солнце било так ярко, что пришлось надеть очки. Такси ждало у входа. Егор открыл дверь, пропуская её вперёд. И в этом жесте не было ничего особенного, но именно от этого её сердце снова сжалось. Весь день прошёл в переговорах. Поставщики, цифры, улыбки, протоколы. Адель старалась не смотреть на Егора, держала дистанцию, как могла. И всё же чувствовала он рядом, слишком близко. К вечеру они вернулись в отель. Усталость налегла тяжёлым грузом, но вместо облегчения Адель чувствовала тревогу. — Завтра ещё сложнее, — сказал Егор, снимая пиджак. — Будем весь день с партнёрами. Она кивнула и потянулась к чемодану. Хотела взять ноутбук, уйти к себе хотя «к себе» тут не существовало. И вдруг он сказал: — Адель. Она обернулась. Он стоял у окна, спиной к свету. Его лицо было в тени, только глаза блеснули. — Мы так и будем делать вид, что ничего не произошло? — его голос был тихим, но в этой тишине было куда больше силы, чем в любом крике. У неё перехватило дыхание. Она хотела ответить резко, поставить точку. Но слова застряли. — Это ошибка, — наконец выдавила она. — Всё, что было… ошибка. Он сделал шаг ближе. — Ошибка, которая не даёт тебе спать? Она отступила назад. — Это… это не должно повториться. — Но повторится, — сказал он твёрдо. — Ты это знаешь. Внутри всё оборвалось. Она почувствовала стену за спиной и его взгляд прямой, тяжёлый, неотвратимый. И в этот момент в их дверь постучали. Громко. Настойчиво. Они оба замерли. Егор медленно повернулся к двери. Адель сжала руки так сильно, что ногти впились в ладони.