Глава вторая. Соседи

      Пэнси, пританцовывая и подпевая песне, доносящейся из радиоприёмника, нарезала помидоры для салата. За десять секунд до конца композиции голос диктора прервал её, бодро объявляя:       — По заказу в честь дня рождения нашей дорогой слушательницы Дейзи Фэйдадур давайте послушаем «Ты украл мой котёл, но не украдёшь моё сердце» несравненной Селестины Уорлок.       В ту же секунду, как он замолчал, заиграл лирический вступительный проигрыш, и затем запела сама Уорлок. Паркинсон поморщилась и с досадой проворчала себе под нос:       — Нужно было включать на проигрывателе пластинку. Теперь придётся слушать приторные завывания этой старой метлы. Хотя бы до конца доиграли песню Лоркана.       Она раздражённым взмахом отправила порезанные крупными кубиками помидоры в миску к другим овощам. Прежде чем приступить к нарезке зелени, Пэнси заглянула в духовку, чтобы проверить жаркое. Убедившись, что оно на высоте, девушка захлопнула дверцу духового шкафа и бросила взгляд на висевшие на стене часы.       «Поезд должен прибыть на станцию через пять минут, — подумала она. — Значит, Тео будет здесь минут через пятнадцать-двадцать. Замечательно».       Пэнси быстро сложила ровной стопкой листья базилика и начала их нарезать, когда по радио зазвучала следующая песня. Услышав её первые ноты, чуть не порезала указательный палец.       «Эта же наша песня!» — мысленно воскликнула она, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.       Музыка с быстротой, которой позавидовал бы маховик времени, перенесла Пэнси на семь лет назад, в самый печальный и в то же время счастливый день. День, в который она потеряла старую детскую любовь и нашла новую, сделавшую из неё женщину.

~~~

      Стояла ясная тёплая летняя ночь. В Малфой-мэноре праздновали свадьбу Драко и Астории, на которой, по злой иронии судьбы, Пэнси была подружкой невесты. Отвратительнее, чем у неё на душе, было только её платье подружки из шифона и органзы бледно-оливкового цвета. Её утешало, что две другие девушки выглядели в своих нарядах ещё хуже. Где-то в середине танцев девушка решила ускользнуть от общества и укрыться в глубине сада, чтобы немного перевести дух — может, даже всплакнуть — в одиночестве. Ей только удалось удобно сесть на скамейку после короткой борьбы с пышной многослойной юбкой, как рядом раздался глубокий вкрадчивый голос с едва уловимым акцентом:       — Я буду слишком самоуверен, если предположу, что столь очаровательная девушка решила составить мне компанию?       — Вы ошиблись, — сердито ответила Паркинсон, злясь на невидимого незнакомца за то, что нарушил её план побыть в одиночестве. И колко бросила ему: — Ваша лесть слишком топорна.       — И почему же она топорна?       — Только слепой мог назвать девушку в подобном платье очаровательной.       — Либо тот, кто способен видеть настоящую внешность за мишурой в виде одежды и макияжа, — он сделал секундную паузу, затем с тёплой хрипотцой в голосе продолжил: — И кое-что этот оливковый кошмар точно не скрывает. У вас такая дивная шея, мисс Паркинсон.       По телу Пэнси пробежали мурашки от возбуждения, которое пробудило в неё звучание его голоса. Каждый его звук ласкал слух и приятной искрой пробегал по каждой её клеточке. Пытаясь скрыть то, что он взволновал её, Паркинсон язвительно сказала:       — Вы говорите в точности как вампир.       — А вы не только хороши собой, мисс Паркинсон, но и наблюдательны.       «Я разговариваю с вампиром!» — вскакивая на ноги, мысленно воскликнула Пэнси.       Она вспомнила, как краем уха слышала, что Люциус ведёт какие-то дела с вампиром — аристократом из континентальной Европы (теперь понятно, откуда у него акцент) и большим ценителем магического антиквариата. Пригласить потенциально опасного гостя на свадьбу сына — вполне в духе Малфоя-старшего. Действуя совершенно инстинктивно, девушка стремительным шагом поспешила прочь. Далеко ей уйти не удалось: Пэнси со всего размаха уткнулась в широкую мужскую грудь.       «Я словно героиня дамского романа моей мамы», — подумала девушка, сделав быстрый шаг назад.       — Извините, что напугал, мисс Паркинсон, — галантно сказал вампир.       — Вы меня вовсе не испугали, мистер… — неубедительно возразила она.       — Михаэль, — произнёс он с улыбкой.       На миг Пэнси была ослеплена: от улыбки её собеседника просто дух захватывало. Она была под стать его лицу, словно вышедшему из-под резца искусного скульптора. Поблёскивающие в тусклом уличном освещении русые волосы мягкими волнами опускались на плечи.       «А вот и типичный герой из дамского романа, — не без иронии подумала Паркинсон. — Слава Салазару, я не открыла рот от восхищения».       — Михаэль, и всё? — приподняв бровь, поинтересовалась она.       — Думаю, этого пока хватит, — ответил он, и уголки его губ потянулись вверх в очередной улыбке.       — Ладно, спорить с вами не стану, — кивнула Пэнси. — Что ж, мне нужно возвращаться к… своим подругам.       — К таким же пострадавшим, как и вы? — Михаэль бросил говорящий взгляд на её платье.       — Именно…       — Очень жаль, что вы так спешите. Или же у вас есть немного времени, чтобы подарить его мне, мисс Паркинсон?       «Только не спрашивай, зачем ему немного твоего времени», — пискнул внутренний голос.       Но кто слушает эти нашёптывания со стороны сознания, особенно когда их почти неслышно из-за требующего удовлетворения крика любопытства?       — И сколько же вам потребуется моего времени, Михаэль? — пытаясь скрыть охватившее её волнение, деловым тоном поинтересовалась Пэнси.       — Три минуты, не более.       — Они вам нужны для того, чтобы выпить крови?       Её вопрос вызвал у собеседника приступ смеха, во время которого она заметила его заострённые клыки. Прекратив смеяться, он сказал:       — Мне нужен всего лишь танец. Вы потанцуете со мной, мисс Паркинсон? — и протянул ей руку, приглашая её.       — Но как мы будем танцевать, ведь музыку здесь почти неслышно? — задала она резонный вопрос.       — Я её хорошо слышу, а для вас я могу напеть.       — Что ж, меня это устраивает, — пожав плечами, ответила девушка и приняла его руку.       Михаэль прижал девушку к себе и, тихо напевая, закружил в танце. Следующие три минуты были одними из самых волнительных в жизни Пэнси. Когда они закончились, девушка испытала разочарование, которое лишь немногим уступало тому, что она испытала, когда Драко и Астория обменялись клятвами. Вампир выпустил её из своих объятий и, галантно поцеловав ей руку, хрипловато сказал:       — Пару сотен или даже десятилетий назад я бы просто похитил вас, мисс Паркинсон, и… — он многозначительно замолчал, сделал вздох, полный сожаления, и добавил: — Но сейчас цивилизованные времена, и я должен вас отпустить.       Она промолчала, боясь выдать себя с головой, что и сама сожалеет, что они живут в цивилизованное время. Кивнув ему головой вместо прощания, девушка пошла в сторону особняка, но сделала лишь шагов десять, затем резко остановилась и сказала дрожащим от волнения голосом:       — Михаэль, вам не нужно похищать меня, я сама могу пойти с вами.       Прошла едва ли сотая доля секунды, как Михаэль оказался рядом с ней. Он схватил её в крепкие и в то же время нежные объятия, наклонился к её уху и шепнул:       — Обещаю, нам будет очень весело вместе.

~~~

      Михаэль не соврал ей. Четыре года с ним были волшебными, пропитанными гедонизмом и роскошью. Он научил Пэнси по-новому любить жизнь и получать от неё удовольствие. Большую часть года они путешествовали по миру, проводя в его родовом замке только несколько месяцев. Она многое узнала от него и его знакомых. Михаэль баловал её, как настоящую принцессу. Чтобы девушка не пожелала, он угадывал её каприз ещё до того, как Пэнси озвучит его. Но на пятый год их роман стал так же стремительно затухать, как и вспыхнул. В итоге они мирно разошлись. Помимо приятных воспоминаний, от бывшего любовника Пэнси осталась круглая сумма на банковском счёте и совет: «Найди надежного, хорошего мужчину, с которым ты сможешь завести настоящую семью (ты ведь о ней мечтаешь). Ведь меньшее, Пэнси, тебе не подходит, так что береги своё сердце от негодяев». Если с деньгами она управлялась легко — ей удалось втрое увеличить капитал благодаря грамотным вложениям, — то на личном фронте был полный мрак. Никто не мог приблизиться к уровню Михаэля даже на одну тысячную процента.       — Найди надежного и хорошего мужчину, — вспомнив из-за песни слова бывшего возлюбленного, проворчала Пэнси. — Как будто они каждый день ко мне в дверь стучат.       И в этот самый момент в дверь чёрного входа нетерпеливо забарабанили, и, судя по звуку, стучали ногой в тяжелом ботинке. Она бросила взгляд на часы, хотя прекрасно знала, что для прихода Тео рано, вдобавок он слишком воспитан для подобного поведения. Положив нож рядом с недорезанной зеленью, девушка пошла открывать настойчивому визитёру. Распахнув дверь, Пэнси первым делом увидела чёрно-белую кошачью мордочку с огромными золотисто-зелёными глазами, которые светились лукавством, потом недовольное лицо своего соседа.       «Вот же принесла нелёгкая! — про себя сердито воскликнула девушка. — Нет бы пришёл раньше или позже».       — Твоя кошка опять хозяйничала у меня на грядке с плотоядными томатами, — сердито сказал он и протянул Паркинсон кошку, которая, судя по по её морде, была от этого не восторге. — Следи за ней лучше, а иначе она может вернуться домой с откушенным хвостом или ухом, Паркинсон.       — Спасибо за беспокойство, Долгопупс, но, думаю, Табита не пробиралась бы к твоим драгоценным помидорам, если бы ты лучше ухаживал за своими растениями, — ответила Пэнси, прекрасно зная, что её слова уязвят его.       И она не прогадала, они попали прямо в цель: его лицо мгновенно побледнело, лишь на скулах появилось по ярко-красному пятну размером с пенс. Пронзая свою собеседницу взглядом, Невилл возмущенно произнёс:       — Если бы я лучше ухаживал?! Да лучше моего сада нет во всей Магической Британии. И единственный паразит в нём — это твоя кошка, которая не может оставить мои растения в покое, — он сделал короткую паузу, чтобы перевести дух, и продолжил: — На той неделе она довела до стресса китайскую жующую капусту. В июле от неё пострадал редкий сорт бубонтюбера. В мае и июне она терроризировала гудящие нарциссы. Про валериану и лимонную мяту я вообще молчу!       «Эх, знал бы этот дурачина, что его драгоценный сад страдает потому что он приглянулся Табите. И даже замки ей нипочём. Все её выходки ради того, чтобы побыть у него на руках несколько минут, — слушая Долгопупса, подумала Паркинсон. Она окинула взглядом собеседника. — Какой же у тебя скверный вкус, Табита».       — Что? — озадаченно произнёс Невилл.       И тут Пэнси поняла, что озвучила свою мысль вслух. Прежде чем в её голове созрело оправдание, он добавил:       — Я бы не сказал, что у неё плохой вкус. Она всегда выбирает самые лучшие экземпляры…       «Хвала Мерлину, он подумал, что я говорю о драгоценных растениях», — с облегчением подумала девушка, слушая вполуха разглагольствования соседа.       Над Хогсмидом разнесся протяжный паровозный гудок.             — Вот и поезд!       Поняв, что сказали эту фразу почти одновременно, Невилл и Пэнси переглянулись. В их головах созрела схожая мысль, которую первым озвучил Долгопупс:       — Тоже ждёшь кого-то?       — Возможно, и жду… — с ленцой начала она и тут же, спохватившись, внезапно воскликнула: — Жаркое!       Впихнув в руки соседу Табиту (к великой её радости), Паркинсон побежала к духовке, чтобы проверить состояние блюда, проклиная себя за то, что заболталась с Долгопупсом. Она планировала впечатлить своего старого друга кулинарными навыками, а пересушенное или — не дай Мерлин! — подгоревшее блюдо, конечно, может поразить, но только в неприятном ключе.       — Если испортила жаркое, то собственноручно уничтожу его дендрарий, — пробурчала себе под нос девушка, одной рукой отключая духовой шкаф, а другой открывая его дверцу.       — Что ты там говоришь? — крикнул с порога Невилл.       — Говорю, что не стой как истукан на пороге, а лучше помоги мне, — не моргнув и глазом, соврала она.       Пэнси особо не надеялась, что Долгопупс послушает её, и была немало удивлена, когда услышала:       — И что мне делать?       — Нашинкуй зелень, — не отрываясь от критического осмотра жаркого, отдала приказ девушка и строго добавила: — Только руки помой для начала.       — Спасибо, что сказала, а то я бы сам не догадался, — с сарказмом ответил он.       «Надо же, а он научился огрызаться, — усмехнувшись, подумала она, затем переключила своё внимание на жаркое: — Вроде бы с ним всё в порядке… Нужно его попробовать».       Пэнси взяла ложку и зачерпнула кусочки картофеля, мяса и моркови. Подув на дымящуюся еду, девушка уже собиралась отправить её в рот, но тут ей в голову пришла другая идея. Она повернулась к Невиллу и спросила:       — Ты уже закончил с зеленью?       — Угу, нарезал как смог.       — Тогда на, попробуй, — энергично сказала она и протянула к нему ложку.       — Ты хочешь меня отравить? — покосившись на жаркое, поинтересовался он.       — Будешь паясничать, и я точно убью тебя, Долгопупс.       — Хорошо-хорошо, — подняв руки в жесте капитуляции, сказал тот, затем наклонился к протянутой ложке и быстро проглотил её содержимое.       Пока Невилл с каменным лицом жевал, Пэнси пристально смотрела на него, пытаясь поймать хотя бы намёк на реакцию с его стороны. Но ей не удалось ничего заметить, и она нетерпеливо произнесла:       — Ну как?       Он последний раз пошевелил челюстями и, проглотив, неторопливо ответил:       — Знаешь, Паркинсон, а это очень вкусно, — и улыбнулся.       — Правда? — недоверчиво спросила девушка.       — Истинная, — кивнул Невилл и продолжил: — За такое жаркое можно и простить кое-какие грехи твоей кошки.       «Жаль, что у Табиты лапки… Или напротив хорошо, а то мне бы пришлось её учить готовить, чтобы она могла радовать своего любимого мужчину», — подумала Пэнси, а вслух сказала:       — Могу записать для тебя рецепт. Повторить его будет не сложнее, чем сварить зелье от фурункулов.       Невилл усмехнулся и сказал:       — Ты сама была свидетельницей моих успехов в зельеварении. Уверяю, с готовкой у меня примерно так же.       — И как же ты выживаешь?       — Когда не нахожусь в Хогвартсе, справляюсь своими умениями или хожу в «Три метлы».       — Я могу дать тебе скидку на доставку из «Кабаньей головы» как компенсацию за шалости Табиты. Устраивает?       — Так ты всё-таки выкупила «Кабанью голову»? — ответил вопросом на вопрос Невилл.       — Угу, на днях еле уговорила старика Аберфорта, — довольным тоном ответила она. — Кухня там изменится в первую очередь.       — О, это классно! Поздравляю тебя…       — Присоединяюсь к твоим поздравлениям, — в кухне зазвучал ещё один голос.       Пэнси и Невилл посмотрели в сторону, откуда говорил третий, и увидели в проёме чёрного входа Теодора Нотта. Табита ласково вилась у ног гостя.       «Кажется, у кого-то появился соперник», — пытаясь скрыть улыбку, подумала Паркинсон.