Глава 6. Разочарование.

Было ли у вас когда-то ощущение неестественности происходящего? Словно вы в замедленной съёмке или будто вы находитесь в том же самом месте, но именно сегодня оно выглядит по-другому? Звуки, которые раньше мозг игнорировал, теперь особенно выделяются. В полуночные часы, когда вы точно знаете – все спят, кроме вас, мучающейся от непонятной изматывающей бессонницы. Вдруг вы слышите жужжание холодильника. Стук. Ещё один стук, словно что – то упало. Кажется, на кухне? Скри-и-ип. Или тиканье часов. Вы чувствуете каждое движение секундной стрелки. Тик – так. Тик – так. Разве часы не сломаны, уже как год? А вот ещё – полуденница. Славянский миф о красивой, молодой, высокой девушке, которая не прочь убить вас, если в ясный жаркий полдень встретит вас на пустынном поле. В такое время нормальные люди все дома спят… что ты здесь забыла? Этому мифу есть одно понятное объяснение – человеческий мозг так устроен, он посылает нам сигнал об опасности, вызывая тревогу и неприятные ощущения, палящее солнце может вызывать тепловой удар, например. А люди додумывают уже всякие небылицы. И вот вроде ты всё это знаешь, рассуждаешь по науке, но что делать с этим чувством, липким и жарким, с тяжестью внутри, тянущей вниз. Когда хочется забиться в угол или накрыться одеялом с головой, обязательно спрятав ноги – так безопасней. И не важно, что вся одежда уже промокла от жара, исходящего от тела. Прислонив покрепче подушку к груди, чувствуешь, как сердце отбивает бешеный ритм. Тук – тук. Вроде ровно стучит, а то ведь и гляди заглохнет. Сознание слегка спутанно, давление, как будто ты под водой одновременно притупляет одни ощущения и обостряет другие. Если сейчас кто – то зайдёт, у меня просто не выдержит сердце и точно остановится. Ну… всё лучше, чем продолжать находиться с незваным гостем. Я почувствовала приближение некого существа, опасного и беспощадного. Внезапный непонятный звук выдернул меня из толщи воды, и я постаралась раскрыть слипшиеся от долгого и крепкого сна глаза. Резким движением я выставила руки вверх перед собой и увидела на них кровь – последние события пронеслись перед глазами. Встреча с Чарли и последующий обморок. Всё тело ломило от неудобной позы, видимо, после отключки я просто заснула на полу и судя по боли в пояснице лежала так долго. Аластор смотрел на моё лицо, возвышаясь надо мной, слегка наклонившись. От внезапности происходящего я молниеносно отскочила на пару метров от него и сразу же застонала от ломоты во всём теле. Я удивлённо смотрела на него с непониманием происходящего. Что он вообще делал в моей комнате? - Доброе утро, дорогуша! – проговорил он как-то очень чётко и бодро. После того, как я смогла сориентироваться в пространстве, мою голову заполнила гора вопросов. - Какого хрена ты здесь вообще делаешь? – произнесла я сонно, но возмущённо. Его брови слегка приподнялись: - Чарли попросила узнать, как ты. Тебя не было ни на завтраке, ни на обеде, и никто не видел. - Почему именно тебя попросили? – я протёрла лицо руками и вздохнула. - У остальных дел по горло, думаешь, кому-то здесь особенно интересно узнать, где ты или что с тобой случилось? – протянул Аластор с ядовитой «жалостью». Что ж, вполне ожидаемо услышать от него. Несмотря на ненависть к нему, сейчас я всё-таки была немного рада его видеть. Его появление вывело меня из этого жуткого и странного состояния, сравнимого со сном, но одновременно не являющегося им. - Со мной всё нормально. – ответила я, чуть смутившись. Я действительно до сих пор так и не сблизилась ни с кем из отеля, хотя обещала себе. - По тебе заметно… - сказал он, отряхивая одежду от невидимой пыли и оглядывая меня и номер с лёгкой неприязнью. – перестаралась с иллюзией? Я резко дёрнулась и вскинула голову, вгляделась в его хитрое лицо и постаралась спокойно ответить: - Просто споткнулась и отключилась от сильного удара. – гениальное оправдание. Аластор усмехнулся, осмотрел меня с ног до головы и, вскинув трость (через которую вёл радиоэфиры), надавил на расползающийся по голени синяк. Я вскрикнула от боли и попыталась дёрнуться, но что-то удерживало меня на месте. Пока я пыталась вырваться, он наклонился ко мне: - Всё ещё будешь врать, милая? - в его голосе сочилось удовольствие от моего дискомфорта. Меня накрыла волна отчаяния, я смотрела на его широкую, такую знакомую улыбку и мои глаза наполнились слезами. Ни одна из них не стекла по моему лицу, но этого было достаточно, чтобы он смутился – неужели настолько больно? Как только я почувствовала, что моё тело свободно от невидимых пут, я вскочила с пола и практически бегом поспешила к выходу из номера. В этот момент тени обвили мои ноги, и я со шлепком упала на пол, кое как сохранив лицо в падении. Я снова застонала, но сдаваться была не намерена – щёлкнула пальцами и рядом появилась чёрная дымка, словно морской хищник, она закрутилась вокруг жертвы и играючи старалась захватить его в ловушку, то подступаясь с одной стороны, то с другой. Аластор шире улыбнулся и одного его взмаха рукой было достаточно, чтобы она исчезла, после чего он размеренно пошёл ко мне, лежащей на полу. Его шаги были вальяжными. К горлу подступил ком, в глазах стояли слёзы, вся в ранах и ссадинах – я представляю, как жалко сейчас выглядела. Одно хорошо – додумалась не использовать все силы и мой иллюзорный облик сохранялся, хоть и частично – черты лица были скрыты, рога вместо оленьих ушей всё ещё торчали из головы, пусть тело уже и не было таким, каким я его создавала. Казалось, Аластора это не сильно волновало, он уже понял, что это не моя настоящая внешность. Паника не давала мне дёрнуться с места, и я просто смотрела на то, как он неспешно приближался. - Надо же, какая острая реакция. – его насмешливый вид быстро испарился. – Приведи себя в порядок и спускайся вниз на ужин, Чарли волнуется. У Аластора было такое выражение лица, будто я была пятном на кипельно-белой рубашке или пылью на полке. Что – то неприятное, но несильно важное. В конце концов, одежду можно постирать, а грязь протереть тряпкой. Я вся сжалась. Самое страшное было в том, что под его взглядом я чувствовала себя именно такой. Он вышел, оставив меня сидеть на полу, словно разбитую вазу.

…

После столь эмоциональной стычки меня потянуло в сон, и я невольно задремала. Через некоторое время моя голова начала падать вниз, и я ударилась о дверь, рядом с которой сидела. - Ай. – Я устало провела рукой по глазам, пытаясь стряхнуть оцепенение. На ладони остались чёрные разводы – потёкшая тушь застыла на лице. Вздохнув, я поднялась с холодного пола и постаралась привести себя в порядок. Сходила в душ, залепила ссадины пластырем, надела какое – то старенькое платье. Голова нещадно гудела, но выйти к другим в неприглядном виде я не могла. Уложив мягкие кремового оттенка волосы, я нанесла макияж, чтобы не расходовать силы ещё и на это. Пожухлое платьице стало чёрным сарафаном и белой блузкой, идеально сидящими по фигуре, чёрные туфли на невысоком каблуке отдавали негромким стуком при ходьбе по паркету. Я криво улыбнулась незнакомке в отражении с приятными чертами лица и красноватыми рожками, аккуратно выглядывающими из волос и мне показалось, что она не ответила взаимностью. Я была довольна тем, что предстало передо мной, но не собой. Это была моя картина, моё творение, безусловно прекрасное, но обособленное от меня. Почему у меня ощущение, что я что – то украла? Я жёстко развернулась и вышла из комнаты, снова приглаживая причёску.

…

Когда я спустилась, то заметила за столом ещё одного гостя, приглядевшись, я поняла, что это был Люцифер. Если задуматься, то это ведь логично, что он нагрянул в отель к дочурке, верно? Но я всё равно напряглась, всё-таки не знаешь, что можно ожидать от самого владыки Ада. Я подошла и кратко всех поприветствовала, когда я здоровалась с Люцифером, то пыталась придать голосу почтительности, не знаю, получилось ли. Ели мы в очень напряжённой обстановке – Чарли всё нервничала и то и дело начинала с кем – то разговор невпопад, видимо, чтобы отвлечься. Аластор и Люцифер время от времени обменивались колкостями, было видно, как первый пытается вывести его из себя. Люцифер действительно был не слишком то спокоен, хотя вид пытался делать обратный. Кажется я что – то пропустила. - Обязательно попробуйте стейки, ваше сиятельство, они приготовлены по моему личному рецепту! – громко произнёс Аластор. Люцифер посмотрел на него с подозрением. - Твой рецепт, говоришь? Интересно… А мясо-то откуда? Неужто нашёл добровольца из своих слушателей? – ехидно спросил он. - О, можете не беспокоиться. — исключительно грешники первой категории – охваченные гордыней. Те, кто ослушались Бога. – все почувствовали, как в этот момент Аластор действительно ходил по острию ножа. Я знала о слухах, ходивших вокруг него, но сомневалась, что он смог бы сравниться по силе с самим Сатаной, поэтому тоже застыла, предвещая катастрофу. Люцифер напрягся на секунду, но после его плечи опустились, и усмешка вернулась на его лицо. Он со звоном положил вилку на стол. - Что ж, всё лучше, чем твои фанаты, уверен, они также ужасны на вкус, как и их вкус. - ХА – ХА – ХА. А вот Чарли нравятся мои блюда, не так ли? – он резко повернул голову к ней. - Пап, Аластор правда вкусно готовит, ха-ха… - протянула Чарли, вжавшись в стул, обитый бархатом. Кажется, даже её энтузиазм за этот длинный день немного затух. Я бы очень хотела помочь ей и как-то сгладить углы, но не знала как… Словно акула, почувствовавшая запах крови, он обернулся в мою сторону. В его глазах сверкал огонёк, не суливший мне ничего хорошего. - Эмма, может ты попробуешь моё блюдо? – снисходительно проговорил Аластор, пока одна из его теней любезно положила стейк мне в тарелку. Он сложил руки под подбородок и выжидающе глядел на меня, как будто собираясь смотреть, как я проглатываю каждый кусочек. Я потерянно окинула взглядом сначала его, а потом блюдо. Стейк был красиво зажарен, приятно пах и в принципе создавал предчувствие вкусной еды. Несколько сочных капель замарали до этого абсолютно белую тарелку. Но когда я попыталась даже представить себе как буду его есть, меня сильно замутило, настолько, что пища даже немного размылась перед глазами. Я внутренне содрогнулась и слегка отодвинула тарелку от себя. - Спасибо, но… я не ем мясо. – я попыталась вежливо улыбнуться. Всё – таки здесь были другие люди и нужно было вести себя ну как минимум адекватно. - Видимо твое блюдо настолько ужасно, что леди стала вегетарианкой от одного его вида. - посмеялся Люцифер и стал чуть довольнее, будто выиграв в каком-то негласном конкурсе. Но Ала это уже не интересовало, он цепко всматривался в меня, пытаясь что – то найти и то, как он смотрел – ох, я знала это выражение лица. Он о чём – то догадывался… Это было очень и очень херово. Чарли зацепилась за эту тему, как за спасительную соломинку для создания светского разговора за ужином и спросила: - А почему? У тебя какие – то принципы на этот счёт? Я отпила воды из стакана, чтобы дать себе время на создание правдоподобного оправдания, но решила остановиться на банальном. - Просто мне не очень нравится вкус мяса, у меня нет никаких предубеждений. – я вежливо улыбнулась. - О, понятно. – вздохнула Чарли. На этой неловкой паузе наш непродолжительный диалог был окончен. Все продолжили есть в тишине, на удивление даже Аластор притих. Ужин уже подходил к концу, а я так и ничего и не съела. Обстановка не располагала к появлению аппетита, да и на тарелке всё ещё лежал гребаный стейк, на который всем давно стало плевать. Вскоре гости отеля стали расходиться, а если быть точным сбегать, потому что никому не было комфортно сидеть и есть рядом с таким высокопоставленным человеком. Я тоже постаралась поскорее ретироваться и когда встала из-за стола, то заметила Энджела, выходящего из отеля. Когда-то я обещала ему провести время вместе и надеялась, что он не забыл об этом. Нагнала я его уже на некотором расстоянии от отеля, чёрт бы побрал его длинные ноги. - Энджел! Постой, ты сейчас сильно занят? – запыхавшись, спросила я. Он обернулся в мою сторону, закрыв маленькое зеркальце, в которое смотрелся по пути и поправлял причёску. - О, это ты, малявка. Хотел сейчас пройтись по клубам, хочешь со мной? Я широко улыбнулась. Во-первых, я была рада, что он не послал меня куда подальше. А во-вторых, я не была там, кажется, сотню лет и очень соскучилась по алкоголю, музыке и вот такому отдыху. - Давай! – резво согласилась я, уже шагая с ним в один шаг. Хотя его темп стал чуть медленней? - Так ты ещё не совсем потеряна, малышка, но в таком виде тебе туда точно нельзя. – он оценивающе провёл взглядом по моему сарафану. - Сначала зайдём в какой - нибудь магазин и прикупим тебе нормального шмотья. Нам на ту улицу. – он взмахнул рукой в сторону торгового центра. Пока мы шли, я вытащила из кармана ржавую зажигалку и подожгла сигарету, вдохнув терпкий дым. Пентаграмм – сити в предзакатное время выглядел, словно затаившийся хищник: тени от зданий удлинялись, как когти, а тишина между редкими голосами прохожих звеняще напоминала о напряжении перед прыжком. Элитные клубы и казино раскрывали свои позолоченные двери перед первыми посетителями и доставали лучший алкоголь, неоновые вывески загорались, ослепляя своим свечением. Всего через пару часов относительно спокойные улицы утонут в громкой музыке, заполнятся хриплым смехом валяющейся пьяни и лязгом бутылок. - Лучше взять сразу несколько платьев, чтобы тебе не приходилось ходить в одном и том же или снова надевать этот ужас. – Похоже, Энджелу нравилось быть «стилистом» и подбирать образы. Он накидывал на меня один за другим разномастные наряды, некоторые из которых были похожи скорее на лоскуты ткани. После он затолкал меня в примерочную, а сам стал выбирать одежду для себя, попутно комментируя вещи, которые я примеряла. Посмотрев на себя в отражении и убедившись, что с иллюзиями всё хорошо, я стала натягивать на себя платья. Энджел всё пытался убедить меня взять хотя бы одно из тех, которые сели лучше всего, но я была категорична. Эта одежда была не по мне. Эмма – скромная и миловидная девушка, я создала её такой. Ей подходят аккуратные образы, нежные, пастельные оттенки. Никакой вычурности, излишней раскованности или сексуальности. Эмма носила платья с рюшами. Я выбрала их специально — они говорили: «смотрите, я безобидная». Никаких глубоких вырезов, никаких намёков. - Ну и бредятина. – тяжело вздохнул он. – Ты выглядишь словно собираешься на чаепитие к своей покойной бабке-пуританке. Я подняла бровь и кинула на него осуждающий взгляд. Энджел проигнорировал это и впихнул мне в руки платье, скорее напоминающее кучу связанных между собой ремней. - Я не ношу такое. – буркнула я, но машинально взяла его в руки. - Слушай, малышка, я профессионально развлекаю людей. И знаешь, что я вижу прямо сейчас? - Он наклонился ближе, и от него пахло дорогими духами. — Ты боишься. Боишься, что если наденешь это, то вдруг поймешь, насколько скучной сделала себя сама. Он покопался в своей сумочке и кинул мне кроваво-красную помаду. Я инстинктивно поймала её и почувствовала пальцами ребристую поверхность флакона. - Я тут не из благотворительности. Мне нужно, чтобы ты не позорила меня в клубе. А ты пока выглядишь так, будто собираешься читать проповедь в борделе. Так что давай, сделай уже что – нибудь или можешь пойти обратно в номер читать унылые книжки, ну или чем там ещё занимаются скучные люди. Я зло задёрнула шторку прямо перед его носом. - Malédiction... – устало прошептала я, пока разглядывала всунутую мне вещь. В этот момент я заметила заваленное другими вещами платье, на которое, видимо, не обратила внимание. Оно было изумрудного цвета — свободного кроя, но не бесформенное. Мягкий атлас струился по фигуре, не обтягивая нарочито, но подчеркивая каждую линию. Небольшое декольте, открытая спина и длина до колен едва не переступала черту вульгарности. Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло и притронулась к волосам, они были всё такими же шелковистыми и светлыми. Трясущейся рукой я аккуратно прошлась красной помадой по розоватым губам после чего рука упала вниз, оставшись висеть вдоль тела. Я посмотрела на чёрную заколку для волос и наложила на неё иллюзию – теперь она была позолоченной и украшенной прекрасно переливающимся в свете ламп молочным жемчугом. Я резко кинула взгляд в отражение – спустя несколько секунд волосы приобрели привычный вид. Шоколадные, густые кудри упали водопадом до талии, красиво обрамляя лицо. Я сглотнула густую слюну и попыталась воткнуть украшение, оно не поддавалось, один волосок больно оторвался, и я пискнула. Оно идеально смотрелось в темной копне волос, подчёркивая красоту владелицы. Меня замутило, словно в шторм на корабле, внутренности сдавило. В зеркале смотрело одновременно чужое и до боли знакомое лицо - прекрасная маска, под которой пульсировала тревога. Жемчуг на заколке мерцал, словно подмигивая моему отражению. Внезапно мне захотелось резко вырвать заколку, причинить себе боль, чтобы она отрезвила меня. Да очнись ты уже наконец, хватит жить в собственных иллюзиях. Только я вскинула руку, как шторка с треском раскрылась. - Куколка, ну сколько можно копаться! – недовольно начал Энджел, но внезапно замер. – Воу… Ты как это сделала вообще? – он машинально потрепал прыгучие кудри рукой. Наша взгляды встретились - в моём читался леденящий ужас, в его мелькнуло что-то между восхищением и тревогой. Просто... мелкие иллюзии, - выдавила я кривую улыбку, чувствуя, как дрожь поднимается от колен к горлу. - Волосы, глаза... ничего особенного. Энджел как – то понимающе взглянул на меня и громко вздохнул, встряхнув собственную причёску рукой. - Ладно, грустная фея, - Энджел щёлкнул языком, осматривая меня с ног до головы, - если будешь и дальше так киснуть, я начну думать, что это платье на тебе - зря потраченные деньги. Насколько жалко я сейчас выглядела? - Валим отсюда. Его пальцы схватили меня за запястье - нежно, но с такой уверенностью, будто он тысячу раз вытаскивал людей из подобных состояний. Он больше не захочет со мной общаться? Я обернулась и кинула взгляд на гору перемеренных вещей, которые мы оставили валяться чуть ли не на полу. Спустя пару минут тягучего молчания, Энджел неуверенно начал: - О, кстати получается, что ты можешь деньги делать с помощью этой твоей силы? - В его глазах вспыхнул хищный блеск. Я вздохнула: - Могу. Но лучше не стоит - они потом вернутся в изначальное состояние. Да и.. можем перейти дорогу кому-нибудь опасному. Энджел замер на секунду, затем его лицо расплылось в самой бесстыжей ухмылке, какую я только видела. - Детка, я профессионально перехожу дорогу ублюдкам с кучей бабла. - Он игриво тряхнул нашими сцепленными руками. - Так что давай сделаем это? Я сама не знала, хотела ли делать это. Если… Если я это сделаю, то понравлюсь ему? Буду казаться такой же весёлой и беззаботной, как он? Я пристально всмотрелась в его наглое лицо - и вдруг почувствовала, как в груди что-то щелкает. Почему бы и нет? Вечность я пряталась. Пугалась собственной тени, отражения в зеркале, людей вокруг. Моя жизнь в Аду была скорее бесцельным существованием. Могу ли я расслабиться, оставить правила на один вечер? А потом снова вернуться в свою комнатушку... Я щёлкнула пальцами, и куча ненужных побрякушек из сумки Энджела превратилась в стодолларовые купюры. После мы собрали их в аккуратную стопочку и отдали милой кассирше, которая пожелала нам хорошего вечера. Выходя из магазина, мы захихикали, словно парочка подростков, купивших бутылку пива. - Серьёзно, четыре тысячи баксов за платье! Оно что, из золота? – возмущался Энджел, пока мы выходили из магазина. Я засмеялась, а он вскинул руками и продолжил: - Хорошо, что мы решили их наебать, а то ведь мы даже не взглянули на ценник… - он повернулся ко мне - Стой, а у тебя вообще есть деньги? Я сделала вид, что задумалась, полезла в сумку и с торжеством вытащила смятую пятнашку и два цента. - Ой... Кажется, кошелёк остался в номере. Мы переглянулись — и снова разразились смехом. - Ну что, покажу тебе здесь пару хороших мест? – спросил Энджел. - Давай, только сначала вернёмся за деньгами в отель. – фыркнула я.