Глава 3

Опять ее никто не слушал, снова продавливали свое мнение, мешая девушку с грязью, это повторялось бесчисленное количество раз и повторилось снова. Злоба и глубокое отчаяние вскипали в Амалии, желание закричать от безысходности обжигало горло сильнее алкоголя, но она молча стояла, уперев взгляд себе под ноги. И тут в ее голове возникла шальная мысль, настолько абсурдная, что, в понимании девушки, невозможная в своей реализации, но сознание вцепилось в эту мысль, точно в спасательный круг. Амалия готова была улыбнуться, но это было бы слишком подозрительно. Она подняла взгляд на Спортакуса, стараясь выглядеть уставшей, несколько раз прокрутила в голове слова, пытаясь предугадать последующую реакцию, и наконец сказала: - Дайте мне немного времени на уборку. Вам же неприятно будет сидеть в беспорядке, - мужчина улыбнулся и кивнул. - Конечно, порядок - это залог здоровья! У меня еще есть время, чтобы подождать, - брюнетка слегка дернула головой, вошла в дом и закрыла дверь. Глаза округлились, а губы расплылись в улыбке. Все получилось! Она и предполагать не могла, что такая глупая уловка для маленьких детишек сработает на высоком мужчине. Но топерь Амалия чувствовала себя самой счастливой, закрыв дверь она избавила себя от необходимости перед кем-то оправдываться, говорить через силу и терпеть глупые упреки от незнакомого человека. Брюнетка знала, что она не откроет больше эту злосчастную дверь ни за что, никто больше не сделает ей больно своими словами. Пирог стоял на коридорной тумбе, и Амалия посчитала его тоже соучастником ее маленькой шалости. Подхватив пирог, точно окрыленная, Амалия понесла изделие в ванную комнату, чтобы в теплой воде, не слыша стук в дверь, съесть его. Раньше ее мучали диетами и нравоучениями, теперь же брюнетке было плевать на все, она съест этот пирог целиком в гордом одиночестве и отпразднует эту свою маленькую победу. Как это было раньше... Девушка встала в дверях ванной. Победа? Она не победила! Она так и не смогла победить, все разрушилось и полетело в тар тарары, и где она теперь? Теперь она здесь, в точке начала, одна и никому не нужна, разбитая и глубоко несчастная. Сейчас она со страхом смотрит в завтрашний день, боясь, что он не наступит, с отвращением глядит отражение в зеркале, не скрывая насмешки в глазах. Весь мир вокруг враждебен и хочет уколоть по-больнее. Страх, снова это липкое чувство скользит по спине и плечам, проникая внутрь сердца. Амалия всегда понимала, что с большей вероятностью останется совсем одна, но это казалось таким далеким и совсем не про нее. А теперь она находилась в эпицентре своего страха, карабкаясь по скользким стенам ямы, в которой оказалась, и наблюдая издевательский свет где-то в вышине. Девушка опустилась на пол, губы дрожали, на глаза выступили слезы, в последнее время она стала плакать чаще обычного, и бесконечно уличала себя в бесхарактерности. Круговорот постоянной ненависти к тому, кем она стала, и желания пожалеть себя и дать волю слезам повторялся раз за разом, пока Амалия не уснула на полу в ванной. Пирог в коробке выпал из рук и потерял свой приятный вид, кружка кофе, так и не начатая, стояла на столике в кухне, а Спортакус бросил всякие попытки достучаться.